Глава 29. Разговор с редактором

      Вышел из кабинета, сделал несколько шагов прочь от деревянной двери, после остановился и тут же обернулся. Именно в этот момент оттуда показался Натан, который до сих находился в странном состоянии между сном и реальностью. Парень что-то посмотрел в телефоне, затем прислонился спиной к стене и закрыл глаза.       «Надеюсь, не упадет» — подумал я и направился в сторону лифта, нажав на кнопку вызова.       Всю дорогу меня не покидало странное чувство — ощущение пустоты. Тишина практически полностью поглотила каждый этаж в этом здании, заполняя собой всякий сантиметр возможных углов. Только звук от кроссовок, в следствие неуверенных шагов, позволял уверовать в одно — я не оглох. Несмотря на то, как сильно сама реальность пыталась заставить признать обратное.       Даже музыка в лифте перестала быть обычной. Напоминая собой страшную композицию из фильмов ужасов, где стоит герою сделать шаг в сторону сомнительного поворота, как тут же встретит свою смерть. Она словно завывала и таила в себе горе уже давно погибшей души. Позволяя слушателю оказаться в дождливый день темной ночью, где у юной девы в миг забрали самое ценное — жизнь. По телу пробежали мурашки.       Тяжело вздохнул:       «Что-то больно я чувствительным стал, раз ничем не примечательная мелодия заставила поёжиться и испытать слабый дискомфорт…»       Стоило стальным дверям раскрыться, быстрыми и уверенными шагами пошёл в сторону «свободы». Прежде чем окончательно покинуть «Восьмой глаз», заметил: на первом этаже также никого не было. Единственными живыми таракашками, которые до сих пор прячутся в тени скорой ночи — являлись мы — работники любопытной и непонятной системы.       Несмотря на непроглядную тьму внутри здания, на улице в этот момент на небосводе сияло затканное солнце, которое медленно пряталось за горизонтом. Привычные голубые краски и вовсе исчезли, оставив лишь диковинный градиент: из оранжевого медленно переходящего в розовый заканчиваясь ярко алым.       «Красиво…» — промелькнула мысль, прежде чем начал идти в сторону родного дома.       Меня и правда привлекла необычность здешнего вечера, словно смог лицезреть картину известного художника, согласившего испробовать свой гений на нашей серой реальности, придав ей хоть доли радости, несуществующих судеб.       От чего хотелось думать:       «Надеюсь — не последний раз, когда порадовался простым вещам в своем иронично-циничном мире, в первые увидев не тронутую рукой человека природу. Настоящую. Способную лишь одним взглядом покорить человеческое нутро. Вспомнив, за что действительно следует ценить жизнь — за простоту дней, в которой ты просто счастлив»       Я бы вечность мог любоваться необычном рисунком на небесном полотне, но тут же телефон завибрировал, говоря тем самым одно — пришло сообщение.       Тяжело вздохнул, нехотя включил экран и увидел:       AlgarSimor@lin.ky:       Добрый вечер, Тириан Хейз. Очень рад слышать, что вы заинтересованы дальнейшим сотрудничеством с нашим издательством. Не хотелось бы терять такого ценного автора, как вы. Подскажите, когда вам будет удобнее всего обсудить детали дальнейшей работы?       P.S Оставляю свой рабочий номер для связи — X–XXX–XXX–XX–XX. Буду с нетерпение ждать вашего звонка!

Издательство Drinblack

      «Я уже и забыл…»       C «Восьмым глазом», Аристой, Натаном, «человеческой магией», смертью Финга, даже думать перестал о работе с издательством. Попросту вычеркнул его из своей жизни, как нечто ненужное, полностью посвятив себя роли таракашки в большой корпорации. Прямо как… Натан?       «Интересно, когда же директор и мне заявит, что хватит подобного ребячества. Пора заняться настоящим, а не моими детскими мечтами, о всеобщий любви в виде современного творца. Где каждую мою работу будут обсуждать, где возможно и я получу хоть какой-то смысл…»       Усмехнулся, затем подумал:       «Жаль, что я не собирался отступать. Мне нравится быть писателем»       Пальцами начал набирать ранее незнакомый номер, пока шаги мои становились всё быстрее. Хотелось как можно скорее вернутся к чему-то предсказуемому. В те время, когда я с точностью знал, какими будут мои ближайшие дни.       Сначала один гудок, за ним второй, третий, пока на той стороне не ответили:       — Я слушаю — приятный мужской голос, в котором любая девушка была бы рада раствориться. Словно даже не видя лица, мог спокойно сказать: в одиночестве он точно не умрет, но вот в любви ли — вопрос остается открытым.       — Это Тириан Хейз. Решил сразу вам позвонить, как-только увидел сообщение — небольшая пуаза — Хотелось бы обсудить нашу дальнейшую работу, чтобы понимать в каком темпе мне следует писать.       Ответа не последовало. Казалось, и вовсе собеседник уже давно повесил трубку оставив наедине с самим собой.       Только хотел спросить: «вы тут?», как сразу же где-то вдали послышался слабый смех. Не был тот похож на человеческий, а скорее на странные помехи сломанной техники, которая лишь пытается казаться чем-то живым, в реальности и сердца, бьющегося в груди не имея.       Сразу же за ним последовало:       — Не думал, что так скоро свяжетесь со мной. Я приятно удивлен и несказанно счастлив вашему решению остаться нашим автором. Честно признаться, если бы не мистер Финг, именно я бы хотел стать вашим редактором. — парень замолчал, затем добавил — Ваши рукописи в своем роде уникальны. В этом можете не сомневаться.       Сладкие речи, которые должны были заставить полностью уверовать в его личность, чтобы и дальше следовать устоям издательства. Вот только нечто не давало увидеть в нём хорошего человека. Его попытки льстить, чтобы попросту легче вносить серьезные коррективы в роман, казались не просто притворными, а будущей дорогой на скорую казнь.       В отличие от Финга, Алгар… Вроде так его зовут? Пытается уж слишком залезть мне в душу, но вот, чего ради? Потому что даже на фаната тот не похож. Некто, кто лишь из-за странной привычки пытается и дальше носить маску доброжелательного человека.       «Что же с ним не так?» — промелькнула мысль, прежде чем сказать:       — Спасибо. Я очень рад, что хоть кто-то смог поистине оценить мои работы. Многие в издательстве не видят всей гениальности, которую вложил в каждую строчку — после последовал смешок.       Хотелось бы мне в действительности относится подобным образом к своим черновикам, но не получается. В реальности же вижу: обычный текст, который может понравиться среднестатическому жителю, но никак не стать классикой, обсуждаем даже через века. Нет в ней ничего такого.       Не плохая, и не хорошая, а просто существующая, как и многие другие книги. О них говорят сейчас. Будут возможно вспоминать через года два, три. Но вот одного им не пережить — веков человеческих жизней. Уготовано тем одно — быть памятью былых дней. Именно за это их и будут помнить, но не за мысли, которые вложил автор и его труд.       — Приятно осознавать, что мнения наши схожи. Очень хотелось бы побыстрее ознакомится с последней копией «Монстр». Мистер Финг, же так и не успел закончит работу над данным произведением. — становилось дурно.       Я не видел его лица. Не знал, что за личность прячется за приятным, даже обворожительным голосом, но даже так уже успел испытать странное отвращение, которое и вовсе никак объяснить не мог.       Нечто так и кричало:

      Не следует тебе с ним говорить!

      Захотелось смеяться:       «Видимо уже попросту начал сходить с ума, постепенно превращаясь в параноика, видя во всех людях врагов собственной судьбы…»       Тут же последовала еще одна мысль:       «Ариста мне тоже не сразу понравилась. Может с ним так же будет?»       — Как будут проходить наши встречи? — решил сразу перейти к решению рабочих проблем, покончив, наконец, с ненужными любезностями. Ведь, кажется, тот еще долгое время может петь оды моему несуществующему таланту.       Парень задумчиво хмыкнул, затем спросил:       — Думаю вы не особо хотите, чтобы подобное происходило где-то в людных местах, да и самому идти в квартиру к незнакомцу, тоже посчитаете сомнительной идеей — пауза, напоминающая больше театральную — Может именно мне следует навещать вас в установленные ранее даты? Что скажете?       — А? — неосознанно вырвалось.       — Не нравится? — со странным раздражением спросил парень, резко изменив свой мягкий тон, став жестким и даже властным.       — Нет… — замолкаю в непонимание, после же добавил — Все устраивает. Готов работать на таких условиях.       Послышался смешок, затем восторженно:             — Отлично! Тогда до скорой встречи, Тириан! — следом тишина, которая растворялась в громких гудках, законченного разговора. Последнюю точку в нем поставил он, будто показывая: я возвышаюсь над тобой, пусть тебе и кажется: мы равны.       «Даже сказать ничего не дал…» — последовал тяжелый вздох, после чего тут же убрал телефон в желании хотя бы до завтрашнего утра не вспоминать этого человека.       Все же они с Фингом слишком разные. Тот был более пассивным, выполняя любые указания сверху, этот же наоборот: так и источает энергию, готовый и вовсе в своей радости любого подобно соломинке спалить. Прячась при это за красивыми речами.       «Ещё немного и буду дома…»       Подобная мысль становится странным спасением в понимание скорого покоя. Осталось пройти со всем немного и вот окажусь у привычного подъезда. Поднимусь по уже родным изношенным ступенькам и попросту замру у двери.       Стоит ключу попасть в скважину, закрою глаза. Проверну два раза. Задержу дыхание и выдохну, как только ноги сами перешагнут невысокий порог. Заставив на лице, появится странную улыбку, очередного тихого вечера. Где никто более не сможет диктовать мне свои устои жизни, ведь только в этом месте, я и становлюсь по-настоящему собой.