Глава 30. Отражение мальчика в зеркале

      Быстрыми шагами направился в сторону ванной, в желании попросту ополоснуть лицо холодной водой. Казалось, от чего-то щëки горели, а руки вспотели, будто и вовсе готов был упасть от высокой температуры, полностью отдав разум всему сюрреалистичному, забыв полностью о реальности. Хотя бы на вечер.       Остановился перед дверью, лениво поднял руку и нажал на выключатель. Слабый свет тут же начал мигать, давая возможность лишь на считанные секунды узреть убранство старой ванны. Белая плитка уже давно полностью состояла из маленьких сколов, медленно переходя в длинные трещины. По углам в качестве украшений висела паутина, напоминая собой тоненькие нити. Из ветхого крана методично капала одна капля за другой, постепенно догоняя собственное сердцебиение.       Неожиданно из-за плохого освещения начали болеть глаза, отчего потер переносицу и тут же покрутил вентиль с холодной водой.       Слегка грязноватая вода толстой струей хлынула из-под заржавевшего крана. Не выдерживая её напора, тот слегка покачивался и скрипел, будто готовый отскочить в любую минуту, затопив тем ближайшие этажи.       Худющие костяшки подставил под ледяную воду, а после несколькими каплями опрыснул горящие щëки. В этот момент полностью закрыл глаза, постаравшись почувствовать покой, после не очень приятного разговора с новым редактором.       «Мне он не нравится» — продолжал думать, не ища оправданий человеческим странностям. В желании видеть в нëм сомнительную личность, после, которой поймешь, насколько же святой становится Ариста Ламберт.       Тяжело вздохнул и только успел открыть глаза, как тут же заметил — они сверкали ало красным. Напоминая тот самый властный взгляд Аристы и Натана, во время использования «человеческой магии».       — А? — в голосе слышалось удивление.       Руками пытаюсь дотронуться до собственного лица, чтобы попросту осознать реальность увиденного, в попытках убедить: устал, надо просто отдохнуть. Именно — причина странных видений.

ХА ХАХАХА ХАХА-АХАХАХ

      Неожиданно чей-то смех зазвучал точно за моей спиной. Резко обернулся, но ничего. Я всë также был один. Иногда теряясь в свете мигающий лампочки.       — Показалось? — прошептал, как только ощутил, что сердце с каждой минутой начинает биться сильнее.       Успеваю только взглянуть в собственное отражение, как осознаю: оно и вовсе перестало меня напоминать, заменив на образ маленького мальчика, с рыжими, растрепанными волосами. На щëки того был большой шрам от глубоко пореза.       Его взгляд пугал: не живой, а как у мертвеца, который пришел забрать в своё царство страданий. На устах застыла странная улыбка. Сквозь неë он пытался, что-то сказать, но я не мог услышать. Казалось, и вовсе перестал различать любые звуки, кроме быстро струившихся потоков воды.       Неожиданно острая боль пронзила место, точно в районе затылка. В миг ощутил удар чем-то тяжелом, от чего не смог устоять на ногах.       — Аг-х — схватился за голову и тут же простонал, от невозможности попросту стерпеть настигшие меня мучения.       Чьи-то холодные, практически невесомые руки, стали оплетать собственную шею. Стоило им только до коснуться до разгоряченной плоти, как стали сдавливать, заставляя легкие покинуть последние крохи воздуха, желая, чтобы в конце и вовсе задохнулся, отдав последние крохи разума пустоте.       Падаю на кафель и начинаю царапать шею, в попытках выбраться из невидимой хватки:       — Х-ва… — не могу и слова сказать, слишком больно. — Кх-кх!       Картина перед глазами постепенно расплывалась, окрашивая всë вокруг в чёрный. Перед тем, как окончательно потерял сознание, услышал:       — Почему ты вообще живой? — высокомерный надменный женский голос, который явно принадлежал незнакомой обольстительнице. Она смеялась. Долго. Наслаждаясь страданиями чужого человека.       Я получил покой о котором так жаждал. Боль закончилась. Любая: физическая, эмоциональная, моральная, ведь попросту и не мог подобного испытывать пока сознание прибывало в нигде. В непонятной темноте, которая попросту окутала каждую частичку тела.       «Странно…»       Казалось: ноги, руки, да и само тело стали меньше. Напоминая больше ребëнка, нежели исхудавшего взрослого. Правда, не мог я подобного увидеть, а лишь почувствовать, пока маленькие пальчики прижимали острые коленки к груди всё сильнее. Несуществующее лицо также пыталось в них раствориться, лишь бы только спрятаться от громких криков.       «Мягко… Спокойно…» — мыслей не было, лишь странная радость от ощущаемого умиротворение. Отчего даже покидать подобное состояние не хотелось. Остаться на веки в черных волнах безмятежности, где только покой мне сниться будет.       Резко во всеобщей тишине раздался странный звук — мелодия от звонка. Она давила на виски, заставляя испытывать чувство тошноты, итогом, которой станет рвота, которой увы не дано даровать облечение.       Раздражающий звук становился всë громче, пока в какой-то момент из рта не принялась идти кровь. Горячая, густая, как символ былой жизни в уже давно мëртвом теле. Пытаюсь закрыть рот, но не получается. Она обжигает. Заставляет вновь испытывать ненавистную боль.

Почему…. Почему… Почему опять!

      Беззвучный крик, итог, которого — пробуждение.       Стоит только открыть глаза, как осознал: лежу в ванне, на холодном кафеле. Из зеркала на меня смотрят глаза, которые пусть и наполнены страхом и не понимаем, но принадлежат тому, кем и являюсь — Тирианом Хейзом.       Некоторое время и вовсе пошевелиться не могу. Попросту потерял понимание — где же кошмары уставшего разума, а где реальность выбранного одиночества. Поверить не мог — все закончилось — сон. Не стоит об этом более думать. Забыть и желательно никогда не вспоминать.       Лишь одним звуком была заполнена старая комната — собственное шумное дыхание, в попытках успокоить душу. Ведь не получилось с улыбкой на устах вскочить и крикнуть: я ничего не помню, а значит — не было. Ведь даже сейчас в памяти могу воссоздать каждую сцену, при том с малейшими деталями, даже, если те и вовсе были не значительными.       Спустя десять минут, как понял: здесь мне ничего не угрожает, нахожу силы, чтобы подняться с колен, а после посмотреть: сколько же времени, провел в забытье прошлого вечера. Вычеркнув целые часы из подаренной жизни.       Время на часах: 11:02       На экране уведомлений виднелось три пропущенных звонка. Первая мысль — заблокировать и удалить, но, как только присмотрелся к цифрам, понял — новый редактор. Он звонил в 9:00, затем в 10:00, последний раз — 11:00.       «Две минуты назад?» — слегка удивился, затем подумал: следует ли ему перезвонить?       Сейчас нас связывают деловые отношения и игнорировать его по решению подобных вопрос — низко с моей стороны. Но остается одна проблема — отвращение, которые испытываю только от одного разговора.       «Может всë-таки не стоит?» — успела промелькнуть мысль, прежде чем понял — некто постучался в дверь. Сначала один — нерешительный, затем второй — уже более уверенно, третий — заимел требовательный тон, который и вовсе напомнил злостный крик.       — Да иду я! — раздраженно прокричал, чтобы неизвестный точно услышал и более не нервировал бессмысленным шумом.       От чего-то даже думать не стал: к тоже в такой ранний час решил навестить?Попросту хотелось, чтобы обычный шум закончился. Переставая усиливать уже привычные приступы головной боли.       «Надеюсь с ума сошëл и там никого не будет…»       Повернул замок два раза, сделал глубокий вдох и открыл врата своего «угрюмого» царства. Точно на против меня стоял парень. Лет ему было около двадцати пяти — семи. Короткие вьющиеся волосы, спадали аккуратной челкой точно на правую сторону. Из одежды на нем — чëрная водолазка, которая полностью облегало тело, а также синие джинсы.       Незнакомец смотрел странным, диким взглядом, напоминая человека, что разумом тронулся в своих попытках познать веру.       — А? Кто вы? — спросил с непонимаем.       Тот и вовсе не удивился, а лишь протянул руку в знак приветствия и ответил:       — Видимо вы меня не узнали — в этот момент рефлекторно пожал ему руку, сам не понимая: зачем вообще это сделал — Меня зовут Алгор Симор. Я ваш новый редактор. Мы говорили вчера по телефону.       Парень бесцеремонно, не дожидаясь хоть каких-либо слов, заходит внутрь:       — Тут всё также. Финг не обманул. — каждое его действие выглядело естественно, словно уже не раз бывал в этой квартире.       Симор успел дойти до кухни и присесть на стул, прежде чем крикнул:       — Стоп! — небольшая пауза, в попытках успокоиться, от странного гнева, как только заметил: насколько же спокойно выглядело его лицо. Чем-то он напоминал Аристу, а именно наглостью, с которой они относятся к другим. В их головах — слова иных людей ничего и вовсе не значат.       «Омерзительно…»       — Почему ты… — пауза — Вы, вообще пришли?       Парень усмехнулся:       — Видимо, ещё не до конца проснулись. Мы ещё вчера договорились, что приду к вам, чтобы обсудить работу над последним романом. Заб…       — Почему без договоренности? — перебил его, с целью заставить понять: не пытайся казаться выше. В моем ты доме, а не в своих угодиях, где можешь помыкать и спускать на «не важно», любые ошибки.       — Тириан — Симор звучал пугающе — Я звонил. Вы трубку не вязли. Пришёл проверить. Может помощь нужна. Разве — плохо?       Что-то в его натуре заставляло бояться. Странная вежливость, которая является прикрытием чего-то куда более зловещего, нежели мог бы подумать.       «Даже Ариста не настолько лицемерная»       Следующая мысль:       «У нас не получится сработаться…»       Симор усмехнулся:       — Не смотрите так на меня. Я правда виноват, что ворвался к вам без предупреждения, но по пытайтесь понять. Не брали трубку. На почту также не ответили, что еще оставалось делать, кроме, как лично проверить вашу безопасность?       Повисло молчание:       — Прежде чем начать обсуждение действительно важных вещей, хотел бы попросить, после нашей встречи ответьте на письмо, которое прислал последним. Там обычная формальность. Нужно переоформить договор, раз Элиот Финг мёртв.       — Хорошо. — звучал отстраненно.       — Отлично! — воскликнул тот, словно я и вовсе с демоном сделку решил заключить.       — Копию для меня вы так и не успели подготовить?       — Копия? — повторил за ним с не понимаем, пока не осознал — Копию… Нет. — ответил быстро и коротко, без каких-либо оправданий.       — Так и думал — проговорил Симор, а после рассмеялся.       Тяжело вздохнул, затем закрыл глаза и начал тереть переносицу:       — Я понял — виноват. Сегодня на почту отправлю. Давайте лучше решим, как выстроим свои дальнейшие отношения, хорошо? — ответа его и не требовалось — Я черновик, вы файл с правками?       Тот хмыкнул:       — Вы против личных встреч?       Несмотря на более грубый тон, парень продолжал улыбаться, пытаясь стать частью каждой новой мысли в моей голове, своими глазами цвета первородной лазури. От чего-то казалось — они пугают куда больше, чем красная радужка под воздействием «человеческой магии».       В принципе, всякая частичка его существа вызывала одно — недоверие.       — Нет. — молчание — С Фингом наше общение часто сводилось к обычным письмам. Раз в месяц я приходил к нему на квартиру, чтобы обсудить разные моменты связанные с сюжетом. — не сказанным оставалось одно — я молчал, пока всю мою историю ломали на кусочки, пытаясь создать из нее нечто совсем другое.       — Не переживайте, со мной вам работать понравится куда больше. Я уважаю авторские сюжеты, а не современную моду. Критика будет, но обоснованная. — парень сложил руки на груди, слегка поправил рыжеватые волосы и спросил — Так как сегодня вы ещё не готовы, то ответьте — когда же будете рады вновь меня принять?       В этот момент задумался:       — Сколько потребуется времени для прочтения пяти авторских листов? — спросил, не смея и взгляда поднять, словно и правду появилась надежда: мне позволят писать, как раньше.       — День — уверено ответил Симор и ухмыльнулся — Я довольно быстро читаю.       — Сможете завтра, ближе к вечеру?       — Конечно, главное — ваше удобство.       Парень резко поднялся со стула. Потянулся и направился в сторону выхода.       Напоследок тот повторил:       — Я надеюсь, что мы сможем не разочаровать друг друга — после: дверь закрылась, оставив меня наедине с собственными мыслями.