Пролог

Повернув на право, Вернон Дурсль заехал на очередную обычную улицу с ухоженными газонами и одноэтажными домиками по обе стороны дороги. День был на удивление солнечным и удачным, Вернон смог заключить выгодную сделку, не смотря на то, что утро в семье Дурслей не задалось от слова вообще. Дадли упал с лестницы и его пришлось увезти в больницу. Петуния настаивала на своем присутствии рядом с сыном, в результате племянника было не с кем оставить, ведь миссис Фигг ещё не вернулась из поездки к внукам. Мальчика пришлось оставить у Олевера, его старого знакомого со времён университета. Остановив машину рядом с домом номер 7, Вернон вышел, и преодолев расстояние до двери, позвонил в звонок. Подождав пару минут, он позвонил ещё раз. И ещё раз. Вернон нахмурился, раздражение с каждым разом нарастало все больше, что он не заметил давящую атмосферу, от которой его кожа покрылась мурашками. - Оливер! - рявкнул он, ударяя кулаком по двери. Дверь вздрогнула и с громким скрипом медленно отворилась. Коридор был погружен в полумрак, свет с улицы доставал только до половины, но и этого хватило, чтобы заметить первые странности. В нос ударил странный затхлый запах, а на освещенных стенах появились следы рук. Оливер был не из тех, кто бы позволил разукрашивать свой дом чужому ребенку. Вернон предупреждал, что племянник - проблемный ребенок, с ним надо быть строже. Пол заскрипел под громоздкой тушей, пока Вернон приближался к гостиной. Запах усиливался, приобретая металлические нотки, а воздух становился холоднее, не смотря на жаркую погоду. Зловещую тишину прорезал только скрип его шагов и тиканье часов. Ни что не указывало на присутствие ещё двух людей в доме. Ни голосом, ни звука телевизора, ни каких-либо иных звуков. Дверь в гостиную открылась со зловещим звуком. Вернон подавился воздухом и закашлялся от концентрированного запаха крови, которая была по всюду. В комнате не было ни одного чистого места, все было в крови и человеческих внутренностях. А прямо над дверью лежали чьи-то кишки, о владельце которых, Вернон предпочел не думать. Его желудок сжался, к горлу подступила тошнота. Вернон облокотился о косяк, чувствуя, как ноги подкашиваются, ощущая спиной, как рубашка намокает от обилия крови, что не может быть только от одного человеке. Картина была ужасной. А посреди этого находился его раздражающий племянник, с ног до головы заляпанный кровью, размахивая головой Оливера за волосы, как игрушкой. Лицо мужчины застыло в безмолвном ужасе, глаза широко раскрыты, а рот точно был бы открыт в ужасе, если бы не был зашит белыми нитками. - Мальчишка... - слова застряли в горле, когда их взгляды встретились. Голубые глаза, раскрытые в страхе, на против холодных алых с змеиным зрачком, сощуренных в презрении. Губы растянулись в неестественной улыбке не свойственной шестилетнему ребенку. - Ты опоздал, - прошипел Гарри низким, холодными голосом, пробирающим до дрожи. Словно прочитав чужие мысли, он объяснил, - Твой друг был слишком настойчив в своем желании поиграть со мной. Поэтому я предложил поиграть в свою игру. - Что... что ты сделал? - прохрипел Вернон, пятясь к выходу. Голова Гарри наклонилась под неестественным углом. В алых глазах плескалось мрачное веселье. - Просто научил вежливости. Гарри выкинул ненужную голову, та приземлилась с булькающим звуком и закатилась за диван, и его маленькая тощая фигурка стала приближаться к дяде. Босые ноги легко спупали по пролитой крови, сопровождаемые всплесками и хлупаньем. Вернон попятился быстрее, не рискуя оторвать взгляд от племянника. - Не волнуйся, дядюшка. Мы с тобой поиграем в совершенно другую игру, - весело протянул Гарри, протягивая руку в перед. На кончике пальца показалось зелёное свечение. - Обливиэйт.