1.1

Солнечный свет проникал сквозь занавески, освещая комнату мягким утренним светом. Комната была светлой и уютной. Полки книжного шкафа заставлены разнообразными книгами и альбомами. На столе разбросаны учебники и лежит забытая тетрадь. Рядом со стулом лежит полуоткрытый рюкзак, а в углу находится творческий уголок с мольбертом, единственным предметом, выделяющимся своей мрачностью, и другими художественными принадлежностями. Неподалеку висели недавно сделанные фотографии, которые вскоре займут свое место в очередном альбоме. А рядом с кроватью лежал потёртый футбольный мяч, задевая висевшую на краю кровати руку. Гарри спал как убитый, развалившись звездочкой, но кровать была узковата для такой позы, и правая рука с ногой практически оказались на полу, вместе с частью одеяла. На круглых часах, висящих на стене, вот-вот покажется восемь утра. Обычное время подъёма в семье Дурслей, но сегодня никто не спешил будить Гарри, впрочем, как и Дадли. Вчера их футбольная команда победила в турнире команду с другого города, и, по мнению миссис и мистера Дурсль, те заслужили отдых, после месяца интенсивных тренировок. Но был один несогласный. Поэтому Гарри со вскриком подпрыгнул на кровати и свалился на пол, утащив с собой подушку и одеяло, в котором в итоге и запутался. В голове раздался смех. Гарри, покрасневший от борьбы с одеялом, обречённо застонал в подушку. - Сделал бы исключение на сегодня. Вчера был трудный день, мы выиграли и заслужили отдых! - Никаких исключений. Кто-то должен следить за твоей дисциплиной, раз твоя семья не может. Гарри фыркнул. В зелёных глазах плескалась детская обида и недовольство. Наконец выбравшись из одеяла, он надел очки и аккуратно заправил кровать, чтобы его альтер-эго снова не начал читать ему нотации про порядок. Гарри итак еле отвоевал возможность устраивать беспорядки, но кровать и художественный уголок всегда должны быть безупречны. Говоря об уголке, Гарри с сомнением рассмотрел очередную мрачную картину с кладбищем и, сняв ее, поставил к другим картинам, поменяв полотно. По крайней мере, на этот раз картина была менее мрачной. В прошлый раз была пещера, наполненная трупами. Альтер-эго всегда рисует в подобной тематике. Мрачновато, но красиво. Гарри мечтал, чтобы тот рисовал более жизнерадостные картины. Чтобы не прятать их в углу, а повесить на стену, на всеобщее обозрение. - Могу нарисовать кролика. Думаю, это вполне приемлемо для вашей нежной психики, - язвительно проговорил альтер-эго на мысли Гарри, который сразу же представил, что тот сделает с бедным кроликом, и яростно затряс головой из стороны в сторону. Некоторые картины лучше подходили на обложки ужастиков, чем на украшение интерьера. В голове раздалось обиженное фырканье, в тоже время живот издал требовательное урчание. Гарри поспешил умыться и спустился на кухню, где ему предстала обычная картина их утра: тетушка Петуния готовила завтрак, дядя Вернон читал утреннюю газету, и только Дадли нигде не было видно. - Доброе утро, Гарри, - буркнул дядя Вернон, не отрывая взгляд от газеты, - ты сегодня рано. - Доброе утро, дядюшка, - смущённо пробормотал Гарри, - Дадли хотел поддерживать форму, и я решил составить ему компанию. - Ну-ну, если бы я тебя не разбудил, ты бы целый день проспал, как ленивое бревно. - Дадли ещё спит? - интересуется Гарри, игнорируя голос, и приступил к своей порции очередной овсянки. На этот раз из добавок были клубника, персик и банан. - Дадли проснулся раньше и уже убежал, – ответила тетушка Петуния, невозмутимо намывая посуду в раковине. – Сказал, что хочет пробежать лишний круг. Видно, вчерашняя победа его здорово воодушевила. Услышав это, Гарри наспех съел все, что было в тарелке, чувствуя отвращение альтер-эго к его манерам, а также быстро запихнул в себя тосты и разом выпил весь чай. После чего побежал переодеваться и выскочил из дома. Дадли уже третий год занимался боксом, и каждое утро начинал с пробежки. Гарри с самого начала поддерживал кузена в этом начинании и с удовольствием составлял ему компанию. Впрочем, для самого Гарри это тоже было полезно. Именно во время этих пробежек по знакомым окрестностям их и занесло на футбольную площадку, где собирались местные ребята. К сожалению, Гарри так и не смог завести с ними настоящую дружбу, лишь приятельские отношения. А все из-за того, что те не понравились его второй половинке, и тот угрожал избавиться от них, если Гарри зайдет дальше простого общения. Гарри мог бы проигнорировать это, будь это просто голос в голове, но он мог взаимодействовать с окружающим миром, и что главное, мог управлять телом самого Гарри, если ему что-то сильно не нравится. Сейчас они ограничиваются тем, что Гарри даёт ему рисовать свои картины и иногда читать, в замен альтер-эго не вмешиваться в дела Гарри. - Лучше бы ты рисовал комиксы", - с досадой буркнул Гарри себе под нос. - Ну уж нет, увольте. Мое искусство - это отражение души, а не развлечение для слабоумных", - тут же огрызнулся альтер-эго в ответ. - На обратном пути не забудьте забрать почту! - громко напомнил дядя Вернон, прежде чем за Гарри захлопнулась дверь. Прикинув в голове их обычный маршрут, Гарри быстро побежал догонять кузена. Спина Дадли показалась уже через пятнадцать минут, и Гарри замедлил бег. - Большой Ди! Почему не разбудил? - немног сбившись с дыхания, спросил Гарри, хлопая Дадли по плечу. - Я хотел тебя разбудить, но "этот" рисовал, - серьезно ответил Дадли, и Гарри понял между строк. Дурсли также не нравились его второй половинке и те осторожничали с ним. Увы, Гарри почти ничего не помнил о тех моментах, когда альтер-эго брал контроль над его телом, что было весьма несправедливо, ведь у того никогда не было подобных провалов в памяти. Поэтому Гарри не знает, что тот сделал его семье, что те лишний раз предпочитали его не трогать. - Некоторые вещи лучше не знать. *** Вернувшись с пробежки, запыхавшиеся и радостные дети, как раз увидели уходящего почтальона, оставившего на коврике открытку от тёти Мардж, отдыхавшей на острове Уайт, коричневый конверт, в котором, судя по всему, лежал счет, и письмо для Гарри. Гарри удивлённо моргнул, рассматривая письмо, не понимая, кто мог ему написать. Все, с кем он общается находятся в шаговой доступности, а если и уезжают, то предпочитают использовать телефон, а не письма. Сам конверт был плотным и толстым, сделанный из желтоватого пергамента, а адрес был написан изумрудно-зелеными чернилами. Марка на конверте отсутствовала. А на самом конверте было написано: Мистеру Г. Д. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, самая маленькая спальня. На обратной стороне конверта была пурпурная восковая печать, украшенная гербом, где были изображены лев, орел, барсук и змея, а в середине — большая буква «X». - Не знал, что будущим пациентам психушки присылают оповещение, - прокомментировал голос, в котором было любопытство, а также лёгкая паника, которая также начала понемногу распространяться на Гарри. - Гарри? - обеспокоенно позвал Дадли, заметив, как с лица кузена постепенно сходит вся кровь, а руки, сжимавшие конверт, начинают предательски дрожать. Гарри постарался взять себя в руки, убеждая себя, что тетя с дядей ни за что не дадут согласия на это, а альтер-эго не делал ничего опасного для окружающих, чтобы его упекли, игнорируя согласие опекунов. - Ты же не делал ничего компрометирующего? - тихо спросил Гарри, вспоминая слово, что несколько раз слышал от второй половинки, заходя в дом. - Конечно, нет. Я не идиот, так глупо подставляться, как ты, - голос звучал одновременно уверенным и обвиняющим, ведь именно Гарри забывался и начинал говорить сам с собой, не понижая голоса. Понурив голову, Гарри тихо подошёл и положил почту на стол, пододвигая свой конверт тётушке, которая читала журнал по садоводству. - Милый, что случилось? - спросила тетя Петуния, убирая свой журнал, и погладила племянника по голове. Тот забрался в объятия тётушки и кивнул на конверт. - Меня сейчас стошнит, - проворчал голос, получив на это невнятный бубнеж Гарри про зависть. - Ох, - тетя Петуния издала обречённый вздох, узнав конверт, и вытащила содержимое, бегло пробежалась глазами по тексту. Гарри задержал дыхание, ожидая приговора. От него же не откажутся, верно? - Гарри, это не совсем то, о чем ты подумал, - мягко произнесла тетушка Петуния, откладывая пергамент в сторону, - это приглашение в школу, где учились твои родители. - Мои родители? Ты расскажешь мне о них? - радостно спросил Гарри, быстро переключившись на хорошую новость, только ощущая настороженность со стороны второй половинки, но тот молчал и внимательно слушал. Наконец-то, спустя столько лет, он узнает хоть что-то о своих родителях, помимо того, что его мать была сестрой тети Петунии. - Я мало что знаю о твоем отце, - поспешно ответила тетя Петуния, - Но кое-что могу рассказать о твоей матери. Тетя Петуния взъерошила волосы племянника, когда тот радостно взвизгнул и с удобством устроился на ее коленях, готовясь внимательно слушать.