Глава 2: Блудный сын

Красный замок 300 год от з.э

Деймон.

После того как его представили лордам и леди, его быстро перевели в их личные покои, и сир Барристан с сиром Артуром последовали за ним. У него едва ли была возможность поговорить с остальной частью своей семьи, да он этого особо и не ждал. Он улыбнулся Элии перед уходом — королева всегда старалась быть хотя бы доброй, несмотря на очевидную неприязнь своей семьи к нему. Эйгон смотрел на него с ненавистью с самого прибытия, а Рейенис, как всегда, было гораздо труднее понять — она полностью переняла змееподобное лицо своего дяди. Комната, в которую его привели, была большой и просторной. Не удержавшись, он подошел к столу, сел и закинул ноги на столешницу. Он ухмыльнулся Барристану, который покачал головой, пытаясь скрыть улыбку. Что касается Артура, то было странно вновь оказаться рядом со своим старым наставником, ведь много дней он провел, тренируясь с ним или с Барристаном. Деймон знал, что должен поблагодарить их обоих за выдержку и их время, проведенное в Эссосе. Через несколько минут вошел его отец, и он был не один. За ним следовал Джон Коннингтон, лицо которого было таким же красным, как и его волосы. За ними вошли брат, сестра, дядя, тетя и Элия, за которой следовал ее брат и часть его свиты. Отец вопросительно взглянул на сира Барристана, затем на него, на его ноги, которые были подняты на стол. Он уловил легкую улыбку на лице отца перед тем, как тот стал серьезным, и, когда Элия посмотрела на него, Деймон сел как положено. — Сир Барристан, я не ожидал, что вы покинете мою мать, — сказал отец. — Нет, мой король, я бы этого не сделал, если бы ее милость не приказала мне сопровождать принца Деймона и защищать его так же, как я защищал бы ее. — И зачем моему брату нужна защита сира? — спросила Рейенис, глядя на Деймона, а не на рыцаря. — Похоже, я неправильно отношусь к людям, сестра, или это они ко мне, я никогда не могу быть уверен, — сказал он с улыбкой. — И тебе нужен сир Барристан, чтобы защитить тебя? — спросила Рейенис, приподняв бровь. — Нет, мне нужен сир Барристан, чтобы защитить их, — серьезно ответил он, оглядывая комнату. — Где ты был, Деймон? — спросила Элия, пытаясь разрядить нарастающее напряжение. — Эссос, моя королева, и не только, — сказал он, тепло улыбнувшись ей, и она ответила той же улыбкой. — Зачем возвращаться сейчас? — спросил Эйгон обвиняющим тоном. — Я вообще не собирался возвращаться. Хотел увидеть бабушку и провести с ней время, что, как я слышал, большая редкость среди ее внуков и детей, — сказал он, посмотрев на Визериса и Дейенерис. — Моя мать решила отделиться от нас, сын, а не наоборот, — заметил его отец. — Действительно, неважно, может быть, мы спросим ее, когда она приедет, — сказал он, глядя на потрясенные лица собравшихся. — Сир Барристан, Артур? — спросил его отец с удивлением в голосе. — Я не знал, что это так, мой король, — ответил Артур. — Это правда, мой король. Ее светлость должна прибыть в течение недели, — сказал Барристан. Деймон наблюдал, как шепот пронесся по комнате. Визерис и Дейенерис наклонились друг к другу, Эйгон повернулся, чтобы сказать что-то Джону Коннингтону, а сестра с дядей разговаривали, пристально смотря на него. Только Элия казалась довольной этой новостью, и даже его отец выглядел больше встревоженным, чем обрадованным, хотя, учитывая истории, рассказанные Барристаном и Аллисером, это можно было понять. — Мы должны устроить пир в честь твоего возвращения домой, сынок. Но сегодня я настаиваю на семейном ужине, — сказал отец с легкой улыбкой. — Отличная идея, мой дорогой. Возможно, Деймон расскажет нам больше о своих приключениях, — сказала Элия, и он кивнул ей в ответ. — Действительно. Эйгон, Джон, нам нужно присутствовать на собрании. Артур, проследи, чтобы Деймона проводили в его покои, — сказал отец, вставая, прежде чем уйти. Через несколько мгновений Элия и Рейенис вместе с Оберином и одной из его дочерей ушли. Наконец, покинула комнату и Дейенерис, а Визерис окинул его взглядом с ног до головы, прежде чем ухмыльнуться. «Напыщенный придурок», — подумал Деймон. Поднявшись со своего стула, он направился к двери. Сир Барристан шел позади, а сир Артур — впереди. Он был удивлен, что его провели в семейные покои, так как ожидал, что его разместят в Девичьем хранилище, и даже рассчитывал на это. — Сир Артур, почему здесь? — спросил Деймон, когда они вошли в одну из комнат. — Твой отец хотел, чтобы ты был со своей семьей, мой принц. — Где будет находиться моя бабушка? — Не знаю, мой принц, ведь мы не знали о ее возвращении, — ответил Артур, посмотрев на Барристана, который предпочел проигнорировать этот взгляд. — Не могли бы вы узнать это для меня, сир? Я хотел бы быть рядом, — сказал Деймон, и Артур кивнул. В конце концов они пришли в комнату, и, когда он вошел, он сразу заметил потенциальные проблемы. Комната была слишком открытой. Здесь небезопасно было находиться не только ему, но и его вещам. Глядя на сира Барристана, он увидел, что рыцарь заметил его беспокойство, но промолчал и кивнул, прежде чем сесть на кровать. — Ты всё ещё начинаешь день со спарринга, Артур? — спросил Деймон, впервые произнося титул. — Да, мой принц, хочешь присоединиться? — Значит, увидимся завтра на том же месте? — Да, мой принц, — сказал Артур с улыбкой. Через мгновение к Артуру подошла служанка и попросила его проводить её к королю. Когда он ушёл, Деймон повернулся к Барристану. — Мне нужна услуга, Барристан. — Что угодно, Деймон. — Мои вещи, мои доспехи, я не могу держать их здесь. Можешь ли ты хранить их в своих покоях? — Конечно. Опасаетесь, что их могут украсть? — Ты видел доспехи, Барристан. Мечи и кинжалы я могу носить с собой, но доспехи — нет. — Конечно, — сказал Барристан и помог ему снять доспехи. Когда они это сделали, Деймон упаковал их и позволил Барристану унести, зная, что рыцарь, хоть и устал, скоро вернется. Пока его не было, он начал перемещать вещи по комнате, проверяя стены на полые участки. Быстро нашёл две и придвинул к ним стол и стул. Затем закрыл вентиляционные отверстия, одно передвинул, а другое, нижнее, прикрыл сундуком. Хотя это и не делало место полностью безопасным, оно хотя бы отвлекало «маленьких паучьих птичек». Это было лучшее, что он мог сделать на данный момент. Закончив, он ждал возвращения сира Барристана. Конечно, он мог бы бродить по замку один, но знал, что его бабушка хочет, чтобы рыцарь сопровождал его, и поэтому он позволил это пока что. Когда Барристан вернулся, в комнате не было ничего ценного, кроме сменной одежды, хотя он всё же подозревал, что её будут проверять. — Красный замок полон шпионов, Деймон, ты всегда должен быть осторожен. — Я буду, бабушка. — Остерегайся Паучьей сети и её птичек, мой милый мальчик. Ему было семь, когда бабушка объяснила ему правила двора. Некоторые из них он уже усвоил, например, что никто не заслуживает доверия, если ты не можешь предложить им больше, чем они уже имеют. Пока он с Барристаном шёл, он на мгновение подумал о том, чтобы войти в малый совет, но посмеялся над этим — возможно, завтра он преподнесет им сюрприз. Вместо этого он направился на открытую площадку для спарринга. Ему предстояла разминка, а тренировка мышц в спарринге всегда успокаивала.

Мирцелла.

Когда они вернулись в свои комнаты, она знала, что её мать будет расспрашивать её дядю о тёмном принце. Сама она тоже жаждала узнать о нём, хотя и сдерживала своё любопытство, ведь она львица, а не кошка. Её мать послала за вином и закусками, и Мирцелла заметила улыбку дяди — он явно хотел сообщить им то, что знал, хотя его знания, как она подозревала, были скромны, но всё же больше, чем её. Подробности исчезновения Деймона были скудны. Говорили, что его убили Мартеллы или Тиреллы. Единственное, что было известно точно, — он исчез, а королева Рейла дала своему сыну пощёчину, прежде чем покинуть крепость и не возвращаться более восьми лет. Она наблюдала, как мать налила вино и передала его дяде, а сама взяла стакан сладкого персикового сока, затаив дыхание. — Ну? — спросила её мать, приподняв бровь. — Ну что ж, я знаю столько же, сколько и ты, сестра. — Ты ведь знала этого мальчика, не так ли? — спросила её мать, и Мирцелла с интересом наблюдала за ней. — Да, он был умным парнем, немного застенчивым, — сказал её дядя. — Его больше нет, — сказала Мирцелла, и её мать усмехнулась. — Нет, он и вправду не красавец, — сказала мать, посмотрев на неё. — Как ты думаешь, что случилось, дядя? — Я не знаю, племянница, это было странно. Я правда думал, что его убили. Мартеллы ненавидели его, судя по тому, как на него смотрел Оберин. Это всё ещё кажется правдой. — Его брат, похоже, тоже его не любит, — сказала её мать. — Нет, никто из них не делал этого. Визерис ненавидел его, как и Эйгон, Рейенис винила его в оскорблении её матери, а Дейенерис вообще ни о чём не заботилась, — сказал Тирион. — Он собирается всё встряхнуть. Может, нам стоит организовать встречу? — сказала её мать, и она вздохнула. — Мама, — сказала она, покачав головой. — Что? Моя дочь достаточно хороша для принца, она достаточно хороша для короля, если он достоин. Они говорили по кругу несколько минут, прежде чем её мать встала и ушла, чтобы послать ворона её деду. Она посмотрела на дядю, который нежно улыбнулся ей, прежде чем допить своё вино и кивком пригласить следовать за ним. Когда они вышли из Девичьего склепа и спустились по ступенькам, она увидела его вдалеке. Его одежда изменилась, он больше не носил свои доспехи, и она заметила, что наслаждается видом. Он был высоким и мускулистым, но не слишком, его волосы были связаны на затылке, но всё ещё свободно струились, а глаза были того глубокого оттенка индиго, который она когда-либо видела только у короля или его матери. Когда он увидел ее дядю и ее, он прошел с широкой улыбкой на лице, которая сделала его еще более красивым. Она заметила шрам над его глазом и почувствовала желание коснуться его пальцами, но в итоге сосредоточилась на его полных губах. Пока она размышляла, каково это — быть поцелованной этими губами, он и сир Барристан преодолели расстояние и стояли перед ними. — Бастард Драконьего Камня, — сказал ее дядя, и она ахнула, когда Барристан сделал шаг вперед. — Карлик из Утеса Кастерли, — сказал принц, и они оба, и он, и ее дядя, рассмеялись. Затем он опустился на колени и обнял его. — Рад видеть тебя здоровым и бодрым, мой принц. — Ты тоже, мой лорд, — сказал Деймон, и оба снова рассмеялись, когда он встал. — А теперь хватит этих чертовых формальностей, Тирион, — сказал он, и ее дядя кивнул. — Еще одно, мой принц, позвольте представить вам мою племянницу, леди Мирцеллу Ланнистер. — Моя леди, это действительно удовольствие, — сказал Деймон, взяв ее руку и поцеловав ее. — Моя... ваша светлость, — сказала она, сделав небольшой реверанс. — Итак, Деймон, я бы спросил, где ты был и чем занимался, но ты, без сомнения, мне не скажешь, так что вместо этого скажи, какие у тебя планы на день. — Никаких, Тирион, кроме быстрого спарринга. А что у тебя? — Никаких, хотя я уверен, что мы с племянницей будем очень рады, если ты присоединишься к нам за обедом. — Звучит неплохо, с разрешения моей дамы, конечно, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Я сочту за честь, ваша светлость, — сказала она, заикаясь и чувствуя себя глупо. — Я думаю, что это мне оказана честь, — сказал Деймон, смеясь. — Твой дядя всегда готовит самые лучшие обеды. Они прошли через двор, и она снова посмотрела на два меча на его спине. Рукояти блестели, и ей показалось странным видеть, как их несут таким образом. Ее дядя Джейме носил свой меч на бедре, как и сир Барристан. Единственные, кто носил их на плече, были люди невысокого роста. Принц Деймон был достаточно высок, чтобы не нуждаться в этом, и ей стало любопытно, почему он это делает. Когда они достигли тренировочного двора, она услышала, как ее дядя вздохнул. Двор был полон молодых леди и лордов, что означало, что принц Эйгон и его свита, включая ее брата, скоро будут здесь. Она посмотрела на Тириона, чтобы увидеть, как он искал их глазами вдалеке, а затем он повернулся, и она увидела их. Принц Деймон тоже это заметил, как и сир Барристан, и она могла поклясться, что увидела ухмылку на его лице.

Рейегар

Малый совет был готов начать, и он знал, что сегодня будут обсуждать две раздражающие темы. С тех пор, как он услышал о возвращении Деймона на Драконий Камень, все было непросто. Он послал воронов и не получил ответа. Его совет хотел, чтобы он наказал непочтительного сына. Но он решил послать Артура, своего самого верного друга, чтобы вернуть его. Когда он увидел Деймона, едва мог в это поверить. Хотя все говорили, что Деймон похож на него, в глазах Рейегара он видел только Лианну. Девять лет он не мог смотреть на сына, не думая о своей утраченной любви, но сегодня впервые он увидел в нем своего мальчика. Деймон вырос и выглядел сильным. Шрам над его глазом вызывал у Рейегара желание найти виновных и наказать их. Когда все сели, великий мейстер Марвин, его ближайший союзник, занял место рядом с ним. Вокруг него были Десница, Джон Коннингтон со своим наследником, и Люцерис, Мастер над кораблями, известный своей серьезностью. — Милорды, мой сын вернулся. Разошлите письма по королевству, пригласите всех на турнир в честь этого события. Лорд Тирелл, можем ли мы позволить себе это? — Можем, ваша светлость, — ответил Мастер над монетой, гордясь собой. — Ваша светлость, возможно, нам следует обсудить вопрос престолонаследия? — спросил принц Оберин. — Почему? Я ясно выразил свои чувства: Эйгон — наследник, а Деймон, как мой второй сын, — следующий в очереди. — В Дорне... — начал Оберин. — Мы не в Дорне. Здесь право первородства неприкосновенно. Все ясно? — Да, — сказали остальные, хоть не все были довольны. — Мой король, может быть, обсудим Север? — предложил Варис, Мастер над шептунами, сменяя тему. — Нам нужно обсудить принца Деймона, его будущее и перспективы брака, — добавил Джон Коннингтон, на что Рейегар гневно возразил. — Нет, Джон, не будем. Позволь мне насладиться возвращением сына, ладно? В этот момент раздался стук в дверь. Артур вошел и занял свое место рядом с королем, кивнув ему. Король Рейегар жестом позволил Артуру сесть и снова повернулся к Варису: — Лорд Варис, Север? — Ваша светлость, мои пташки сообщают о кораблях Железнорожденных, грабящих побережья, и флоте, который тайно собирается на Пайке для вторжения, — донес Варис. — Лорд Старк? — уточнил Рейегар. — Укрепил свои владения и отправил гонца ко двору за помощью. Скорее всего, это его младший брат, лорд Бенджен, — ответил Варис. — Когда прибудет этот гонец? — Завтра, милорд. Он был в Девичьем Пруду неделю назад и уже, вероятно, в Росби или даже дальше, — сообщил Варис. Рейегар вздохнул. — Возможно, следует отправить его обратно к брату-предателю, — громко сказал Эйгон. — Ваша светлость, лорд Старк ясно дал понять, что он не союзник короны, — самодовольно заявил Мейс. — Довольно, — строго ответил Рейегар, ударив по столу. — Мы знаем, почему лорд Старк держался в стороне в последние годы. У него были на это причины. Разве он когда-либо открыто выступал против нас? — Он восстал против нашего дома, — возразил Эйгон. — По уважительным причинам, мой принц, — произнес Артур рядом, заметив, как Оберин пробормотал что-то себе под нос. — Мы окажем лорду Старку необходимое уважение и поговорим с ним завтра, — заключил Рейегар. — А теперь, господа, если это все, можете покинуть нас, — сказал он, заметив, что все встают. — Ты останься, Эйгон. Когда зал опустел и остались только он, Артур и Эйгон, Рейегар сердито взглянул на сына. — Ты наследный принц, Эйгон. Начни вести себя соответственно, — строго сказал он. — Или ты заменишь меня своим бастардом? — бросил Эйгон с вызовом. Рейегар мгновенно ударил его. Голова сына откинулась назад от неожиданности. — Еще раз скажешь что-то подобное о своем брате в моем присутствии — клянусь, я пролью твою кровь. — Простите, — пробормотал Эйгон, но Рейегар понял, что это извинение было неискренним. — Твой брат вернулся, Эйгон. Постарайся быть с ним дружелюбнее. У нас и так хватает врагов, чтобы сражаться между собой. — Да, отец. Если это все… — Нет, не обсуждай Старков на публике или в присутствии посторонних. Если у тебя есть вопросы о них — говори со мной, понял? — Я понял, отец. Рейегар кивнул, отпуская сына. Оставшись один с Артуром, он вздохнул. — Мне не следовало бить его, — тихо сказал он. — Возможно, нет, но он заслужил это, — согласился Артур. — Как он, Артур? — Он хороший, мой король. Хотя стал осторожнее и мудрее, чем даже я. — Он рассказал, где был? — Нет, но попросил устроить спарринг завтра. Может, тогда и расскажет. — Узнай для меня, друг. Мне нужно знать. — Как прикажете, мой король, — кивнул Артур. Позже Рейегар наблюдал, как к нему приближается Эйгон в сопровождении рыцарей. Среди них был дорниец в белом плаще, смуглый и горделивый. Остальные — светловолосый Ланнистер с зелеными глазами, высокий голубоглазый мужчина с песчаными волосами, шатен с мягкими карими глазами, вероятно, Тирелл, и серебристоволосый мужчина с фиолетовыми глазами и темной прядью в волосах. — Брат, не думал найти тебя здесь, — с усмешкой сказал Эйгон. — И все же я здесь, — ответил Дэймон, обернувшись к Барристану. — Может, подыщем тебе достойного противника для поединка? — с намеком сказал Эйгон. Дэймон с легкой усмешкой оглядел их, затем закрыл глаза рукой. — Где же брат? А, вот, кажется, нашел, — сказал он, указывая на Барристана. Это вызвало смешок у Тириона. — Или хотите испытать удачу со мной, ваша светлость? — с вызовом сказал седовласый рыцарь. Все вокруг притихли. — И кто вы? — Темная Звезда, — с самоуверенной ухмылкой ответил мужчина. — Темная Звезда — один из лучших мечников Вестероса. Его репутация вполне заслужена, — подтвердил Эйгон, осмотрев его. — А еще у него одно из самых нелепых прозвищ, какие я когда-либо слышал, — заметил Деймон под смех с балкона. — Темная Звезда принадлежит ночи, — нахмурился рыцарь. — Лорд Тирион, как-то раз я ужинал с морским лордом Браавоса. Ужин был хорош, но главным развлечением стал дурак, говорящий невообразимые глупости. Я никогда так не смеялся, — рассказал Дэймон. — Позже я узнал, что того дурака лорд проиграл в кайвассу, — продолжил он. — Не ожидал, что похожее случится и с моим братом. Темная Звезда раздраженно шагнул вперед, но сир Барристан остановил его. Эйгон, однако, не собирался отпускать брата. — Жестокие слова, брат, но, похоже, они прикрывают твое бегство, — поддел его Эйгон, вызвав смех своей свиты. — Нет, брат. Просто возьму тренировочный меч, чтобы преподать одному дураку хорошие манеры, — ответил Дэймон, направляясь к стойке с оружием. — Не боитесь ли использовать эти клинки, ваша светлость? — насмешливо спросил Темная Звезда, глядя на него. — Я обнажаю свой клинок только для того, чтобы убивать, и, как убедился Морской Владыка, хороших дураков практически невозможно заменить, — усмехнулся Дэймон. Он отцепил свои мечи и передал их Барристану. Темная Звезда сделал то же самое. Дэймон выбрал турнирный меч и вышел на середину двора. На балконе собрались зрители — мужчины и женщины, которые с нетерпением наблюдали за схваткой. — Вы просто хотите увидеть, как дурак падает, ведь такое уже случалось, — усмехнулся он. — Нет, ваша светлость, они пришли, чтобы увидеть, как принц падет от руки того, кто сияет в ночи, — с вызовом ответил Темная Звезда, самоуверенно крутя меч в руках. Быстрый, как тень на закате. Жестокий, как дотракийский набег. Острый, как хвост скорпиона. Решительный, как копье Безупречного. Темная Звезда прошептал свои слова, закрыл глаза, а затем, открыв их, нанес первый удар. Но Дэймон уклонился, обошел его и ударил тыльной стороной руки по затылку. Темная Звезда споткнулся, упал и, шатаясь, поднялся на ноги. — Кажется, мне следует извиниться. Ты, должно быть, действительно светишься ночью, ведь при дневном свете это, увы, не заметно, — бросил Деймон, и толпа рассмеялась. Темная Звезда вновь бросился на него. Его меч мелькал, но для Дэймона это было подобно замедленным движениям новичка. Он легко уворачивался и начал наносить удары — по руке, плечу, лицу. Темная Звезда выплюнул кровь. Затем Дэймон атаковал бедро, колено, снова бедро, кружась вокруг него и контролируя бой. Закончив этот танец, Деймон подошел к Темной Звезде спереди и сильно ударил его по лицу. Раздался хруст сломанной кости, и Темная Звезда упал на колени. Меч выпал из его рук. Дэймон поднял свой клинок, мягко вонзил его в грудь противника, и Темная Звезда рухнул на землю. — Кто-нибудь, позовите Дейнов. Похоже, еще одна звезда упала, хотя сомневаюсь, что она породит нечто, равное Дону, — сказал он, возвращаясь к стойке и вешая свой меч. Толпа аплодировала, хотя аплодисменты казались неестественными. Брат Дэймона выглядел потрясенным, Барристан стоял с выражением, балансирующим между неодобрением и уважением — то, что Дэймон мог принять. Он знал, что рыцарь всегда слишком серьезно относился к чести, тогда как Дэймон стремился к победе любой ценой. Его взгляд упал на Мирцеллу, смотревшую на него с любопытством и, как он надеялся, желанием. — Кажется, мы говорили об обеде, не так ли, миледи? — сказал он, протягивая руку. — Да, мой принц, — ответила Мирцелла с легкой улыбкой, принимая его руку.