ОРВИ.

***

Обычно тридцатого декабря люди бегают по магазинам, пытаются в последние дни успеть купить подарки близким и урвать зеленый горошек. В преддверии праздника все ждут новогоднего чуда, но не все дожидаются.  За последнюю неделю на Москву обрушились сильные морозы и обильные снегопады, к которым жители столицы были не готовы. Во многих домах отопление было слабым, и люди стали заболевать перед праздником.  Эта беда не обошла и семью Рыковых. Стоило только Ольге в один из первых морозных вечеров пройтись не в самом теплом пальто, а потом ещё и замерзнуть дома, так сразу же подхватила насморк и кашель. Паше она не сказала и попробовала лечиться самостоятельно.  Ольга проснулась в третьем часу ночи, почувствовав, что ей душно. Женщина приложила руку ко лбу и недовольно цыкнула: поднялась температура. Она тихо встала с кровати, чтобы не разбудить мужа, и ушла на кухню.  За окном снова шел снег. Пытаясь найти градусник, Ольга невольно посмотрела на белые хлопья, ставшие причиной недомогания.  Перспектива заболеть в первом триместре её совсем не радовала.  —Оль, тебе плохо? —из спальни вышел сонный Павел, осматривающий жену с головы до ног, —О-па, а это у нас что такое?  Ольга ничего не ответила и молча села на диван к нему спиной, положив голову на мягкую часть. Она не знала, что ему сейчас сказать. Понимала: муж ведь предупреждал, что ничем хорошим ее наряды зимой не закончатся.  —Ты со мной в молчанку будешь играть? —ухмыльнулся Рыков, ставя чайник.  Уже спустя полминуты он опустился на диван рядом женой и притянул за плечи к себе. Ольга оперлась на его грудь, прикрыла на секунду глаза и поняла, что Павел выхватил градусник.  Ольга обернулась на мужа, собираясь высказать свое недовольство, но стушевалась, когда увидела, как его брови сдвигаются к переносице.  —Молодец, —буркнул врач, переворачивая градусами в её сторону, —почти тридцать девять. Оль, ну я же говорил!  Мужчина нервно подорвался с места и пошел вглубь кухни, недовольно размахивая руками и что-то причитая себе под нос. Ольга смотрела на него растерянным взглядом и ждала воспитательного скандала. Но он не говорил с ней.  Спустя несколько минут к расстроенной брюнетке, обнимающей свои колени, подошел муж, проводящий визуальный осмотр.  Мужчина протянул ей кружку горячего чая, который всегда заваривал при ее легких недомоганиях.  —Пей. Буду лечить тебя, дуреху.  Ольга улыбнулась и благодарно посмотрела на супруга, заключившего её в объятия. Она чувствовала, что Паша злиться и молчит только потому, что не хочет ругаться с беременной женой.  —Давай я тебе укольчик парацетамола сделаю? —она отрицательно помотала головой.  Рыков тяжело, а может даже немного раздраженно, вздохнул. Он знал, что жена боится уколов и будет нелегко, но надеялся, что во время беременности та будет более сговорчивой.  —Оленька, надо. —Павел провел рукой по её волосам, поцеловал мочку уха и ушел за аптечкой.  Врач набрал лекарство в шприц и встал над супругой, настроенной непреклонно. Уговаривать её пришлось порядка пяти минут, чтобы она хотя бы просто легла на живот.   —Я аккуратно, не бойся. —мужчина поцеловал её плечо и поставил укол.  Свою работу Павел, как и обещал, сделал аккуратно. Но Ольга всё равно шмыгнула в подушку и сжалась от неприятных ощущений.  —Всё, пойдем спать. —Павел подал ей руку и несильно потянул на себя —Сейчас полегче станет. Придерживая супругу за талию, он медленно повел её в спальню. Читать нотации и воспитывать Паша сейчас не собирался. Врач сделает это, когда жене станет легче. —Какая ты горяча. —недовольно вздохнул мужчина, —Больше ничего не болит? —Нет. Все нормально, Паш, правда. —Ага. —укладывая жену в постель, хмыкнул Рыков, —Если бы я не встал, то ты бы мне и не сказала. Так? Ольга кивнула и легла ему на грудь. Так ей было спокойнее: под рукой мужа брюнетка чувствовала, что и она, и их ребёнок в безопасности.