Призрак из прошлого.

***

Машина скорой помощи мчалась по дождливой Москве на очередной вызов. Смена была тяжелая, и настроение у врачей соответствующее. —Паш, а что за рокировка сегодня такая? —спросил Козлов, перестраиваясь в левый ряд. Два врача в одной бригаде. Когда-то давно, ещё при Рае, начальство пыталось внедрить это в работу, но не получилось. Сейчас, после очередных приключений Кулыгина, Арефьева решила дать этой идеи второй шанс. —А мне даже нравится. —улыбнулся Костя, —Как в старые добрые, да, Паш? Павел усмехнулся. Несмотря на то что идея казалась ему бредовой, мужчина повиновался желанию такой настырной супруги. —Уперлась она в эти совмещенные бригады, даже слушать ничего не хочет. —вздохнул врач. Кулыгин пересел в салон, ближе к другу, чтобы их дальнейший разговор остался конфиденциальным. —Кстати, про Ольгу, —почти шепотом сказал Костя, —как она? Я её сегодня не видел. Паша махнул рукой, и лучший друг сразу понял: он на неё злится, на что вполне имеет право. Ни одному заботливому мужчине не понравилось, если бы беременная жена постоянно сидела на работе. —Вчера давление как рухнуло, так у меня все из головы вылетело, —пробубнил Рыков, —как будто вообще к медицине никакого отношения не имею. —Ей бы отдохнуть, Паш, —участливо посоветовал Кулыгин, —а лучше вообще уже перестать конспироваться и уйти в декрет. —Ой, Костик, как будто ты её не знаешь. Я боюсь, что бы она на подстанции не родила, а ты тут про декрет раньше положенного. —Паш, не сгущай краски. —Оля даже слышать ничего не хочет. Вчера такой мне концерт устроила из-за этого, еле уговорил дома остаться сегодня. —врачи немного помолчали, —Какой повод к вызову? —Мужчина, пищевое отравление. —ответил Костя, посмотрев в КПК.

***

Войдя в квартиру примерное через десять минут после разговора в машине, угрюмое настроение Павла испортилось ещё больше, что не осталось незамеченным для друга. И причину тот прекрасно понимал. В последнюю их встречу Рыков надеялся, что она точно станет последней. Ему было до дрожи неприятно смотреть на человека, который когда-то касался его драгоценной супруги. —Рассказывайте, —откинув мысли о личной жизни, вернулся к работе врач, —что случилось? —Не думал, что из всех бригад столицы придется откровенничать именно с тобой. —усмехнулся Арефьев, —Не разбежались ещё? —Слушай, я ведь и врезать могу. —гневно бросил Паша и посмотрел на бывшего мужа Ольги. Спокойно смотреть на того, кто причинил столько боли его самому близкому и любимому человеку, Паша не мог. Он содрогался от одной только мысли, что когда-то давно Роман тоже касался её губ и такого родного тела. Рыков молча выполнял свою работу и старался не смотреть на столь неприятного ему пациента. Благо, Костя всё понимал. —Собирайтесь в больницу. —подытожил Кулыгин.

***

Обстановка в машине была напряженная. Паша, отвернувшись к окну, пытался сдержать свою злость и не наломать дров, чем бы подкинул работы начальству жене. В кармане мужчины завибрировал телефон. На дисплее высветилось такое родное и нежное Оленька. На сердце сразу же стало тепло, и гнев немного отступил. —Да, Оль, —ответил Рыков, чувствуя на себе любопытный взгляд. И Косте, и Арефьеву отдаленно был слышен голос брюнетки, что-то сумбурно говорящий мужу, но слов они разобрать не могли. Роман почувствовал странное чувство, похожее на ревность к тому, кого давно потерял. Только спустя столько лет он начал осознавать, что Ольга была его лучшей. —Оленька, —нежно произнес Рыков, но с какой-то тревогой в голосе, —не накручивай себя. Это же тренировочные, чего ты напугалась? Из разговора врача с женой Арефьев понял только одно: Ольга беременна. Мужчину вдруг охватила какая-то непонятная тоска, и мысленно он перенесся на много лет назад. —Ну, если двадцать седьмая для тебя рано, то я умываю руки. —Рыков ещё что-то выслушал от Ольги и сказал, —Скоро приеду, целую. Рыков встретился с обеспокоенным взглядом друга и кивнул, отвечая на немой вопрос: «всё нормально?». К внезапным перепадам настроения и пустым переживаниям беременной супруги он уже привык. —Не разбежались, значит… —протянул Роман, наконец заметя на руке врача обручальное кольцо, —Ребенка ждете? Паша не отвечал, считал это слишком личным и сокровенным. Беременная Ольга была для него хрустальной вазой, которую следовало оберегать от всего и ото всех. С каждой минутой тишина в машине становилась все больше звучной и гнетущей. Рыкову не нравилось то, что Роман случайно стал посвященным в их главную тайну. —Она не родит. —вдруг сказал Арефьев, что заставило врача подорваться с места, —Мне не смогла и тебе не сможет. —Паш, не надо. —остановил его Кулыгин.

***

Дома уставшего и злого после последнего вызова врача встретила любимая и любящая жена, умеющая в секунду менять его. Увидев искреннюю улыбку на её лице, он наконец успокоился. Ольга была дня него тихой гаванью, в которой мужчина всегда находил не только покой, но и ответы на вопросы. Брюнетка утянула его за собой на кухню, хвастаясь тем, что впервые за долгое время полноценно почувствовала себя хозяйкой в доме. За ужином Паша смотрел в голубые глаза, уставшие, но бесконечно счастливые. А из головы все никак не выходили слова Арефьева: «она не родит». Рассказывать жене про смену он не стал.