Эпилог.

      Даби вышел из участка настолько окрылённым, насколько и униженным. Даже странно. Как будто за последние годы он отвык от такого разнообразия эмоций, отвык чувствовать столько всего и сразу.       Айзава, поравнявшись с ним шагом, похлопал его по плечу.       – Ты хорошо справился.       Даби только поморщился.       – Не понимаю, сарказм это или да.       Айзава улыбнулся, и Даби вздохнул. Он несколько часов слушал про каждый свой прокол, каждое нападение, а главное, главное, выложил всю свою подноготную и наговорил про Старателя столько, что роман можно написать. В двух томах. Это было тревожно, но сейчас он, хоть и понемногу, но ощущал приходящую лёгкость. Он наконец-то всё рассказал.       Кольца-наручники на запястьях не давали уйти в откровенные фантазии о светлом будущем, но, по крайней мере, он был на пути к чему-то лучшему.       Они прошли в тишине ещё какое-то время, успокаиваясь после муторной беседы. На улице темнело.       – На самом деле, – начал Айзава, – я действительно считаю, что это было неплохо.       – Ну-ну. Особенно на части про жертв, очень неплохо...       – Тойя, – он бросил на него строгий взгляд, который Даби, впрочем, вообще не воспринял всерьёз. – Успокойся. Никто и не ждал, что всё пройдёт гладко. Это только первый этап. И, ну... дальше – хуже.       Они оба мрачно усмехнулись. Ну, по крайней мере в этом они солидарны.       – Что там со Старателем?       – Иск на рассмотрении. Комиссия будет сопротивляться, но у них ничего не выйдет. У нас достаточно материала.       – Приятно слышать, – сказал Даби не без тени улыбки.       Звук уведомления. Даби открыл пришедшее от Шото сообщение с вложением. Он улыбнулся, уже по-настоящему, и показал фотографию Айзаве.       – Это что, кот?       – Что?       Даби снова проверил фото.       – Это плед, старик. Ты на Юми и Шото смотри, а не котов ищи. У нас нет. Пока что.       Айзава посмотрел на него серьёзным, ничего не выражающем взглядом, и Даби почти сказал очередную фразу про старика, но сдержался.       – Они выглядят счастливыми, – сказал Айзава, и его взгляд смягчился. Даби кивнул. – Ты к ним сегодня?       – Ну... да, – Айзава поднял бровь, и Даби добавил: – Мне нужно кое-куда заскочить, но не знаю, можно ли мне.       – Просвети.       – К Лиге, – Даби почти физически ощутил, как Айзава напрягся. Стало как-то тоскливо от того, что он собирался сказать следующим. – Попрощаться, наверное.       Он надеялся на понимание и почти не удивился, когда получил его. Да уж, всё действительно меняется. Айзава недолго молчал.       – Только если со мной.       – На другое я и не рассчитывал.       Они обменялись взглядами, и Даби повёл их по закоулкам к месту, где, как он знал, был по крайней мере один человек, с которым ему точно ещё нужно было увидеться.

· • ── · ── • ·

      Тога сидела на бордюре, бессмысленно смотря куда-то перед собой. Это место было в паре переулков от ларька, где Даби всегда покупал ей пончики. Иногда они сидели тут в тишине, пока не наставало время возвращаться в Лигу.       Айзава остался позади, и Даби тихо шагнул вперёд. Лёгкий стук ботинок – и Тога поворачивается к нему, подскакивает и, чуть не споткнувшись, бежит на него.       – Даби! – он хоть и ожидал налетевших объятий, всё равно пошатнулся. Впрочем, это не было неприятно. Наоборот – до трепета привычно.       – Привет, мелочь, – Даби легонько похлопал её по спине. – Скучала?       – Ещё чего! – она ткнула ему кулаком куда-то в бок. – Дурак... Где ты был?       Она отстранилась и, казалось, только сейчас наконец-то увидела его. Её искрящаяся улыбка слегка поблекла.       – Оу... У тебя новая одежда? – Даби молча кивнул, внезапно ощутив ком в горле. – Тебе идёт.       Тога отпустила его и сложила руки за спиной. Они всё ещё стояли рядом, но Даби почти видел витающее напряжение. Вот он. Вот Тога. Такие привычные. Но Тога – всё в той же потрёпанной форме, пыльной от уличной жизни и старого штаба Лиги, со спрятанными тут и там ножами для нападения и защиты, а Даби... А на Даби даже привычного плаща нет. Даби – в новой, по размеру одежде, сытый. Даби – в наручниках и с героем за спиной.       – Тога...       Она подняла на него глаза, всё такие же преданные, но совершенно непонимающие.       – Тога, мне нужно тебе кое-что сказать.       Она натянуто улыбнулась и перекатилась с пятки на носок.       – Мне не понравится, что ты скажешь, – это был даже не вопрос.       – Наверное.       Они ещё с мгновение помолчали, пока Даби собирался с мыслями.       – Я ухожу. Насовсем.       Даби не хотел продолжать говорить, не хотел объясняться, не хотел причинять боль, наверное, единственной из всей Лиги, кто действительно стал ему близок. Он видел немигающий взгляд, видел, как Тога беззвучно застыла. Даби никогда не видел и не хотел бы видеть Тогу такой. Такой безучастной и потрясённой одновременно.       – Я... – Даби замолчал, когда Тога закрыла глаза и встряхнула головой.       – Я не хочу... Я не хочу это слушать, – она провела руками по лицу, и Даби не хотелось ничего больше, чем снова приобнять её, погладить по волосам, сделать что-либо, но Тога была слишком встревожена.       Она поправила волосы, почти что нервно, и перебегая взглядом по улице вокруг сказала:       – Как ты можешь уйти, если ты часть Лиги? Ты бросаешь нас?       – Я не хочу.       Она снова закрыла лицо руками.       – Тога, – Даби взял её за плечи и увёл подальше. – Дай мне секунду.       Он сел на всё тот же бордюр и потянул Тогу за собой. Она не сопротивлялась, и Даби не знал, хочет она сидеть с ним или убежать. Впрочем, пока она даёт ему шанс объясниться, ему нужно им воспользоваться.       Они сидели в тишине достаточно долго, чтобы Даби наконец решился по чуть-чуть раскрывать карты. Про семью, – без фамилий, но Даби не сомневался, что она и сама обо всём догадается, – про Ластика и шанс на нечто совершенно новое, про месть, которой он так долго жил. Тога слушала, лишь изредка кивая или уточняя, и уже к концу рассказа Даби наконец смог выдохнуть – Тога выглядела спокойнее, и они оба вернули какой-никакой комфорт.       – Так это правда? – тихо сказала Тога. – Ты уходишь? К героям?       Даби отвёл взгляд.       – Не совсем. Я скорее к... – "семье" хотел сказать он, но замолк. – Это лучший вариант, понимаешь? Да и зачем я вам? Я присоединился ради мести, но теперь...       Но теперь для этого есть другой способ, и он уже в деле.       Тога посмотрела на него на удивление понимающе.       – Я понимаю, просто... Разве Лига не стала для тебя чем-то особенным?       Даби понимал. Он понимал, что она имела ввиду. Потому что хоть они и пришли в Лигу в одно время, Тога влилась гораздо лучше. Тога была ребёнком и ей нужен был... дом. Даби был одержим местью, и не искал в Лиге ничего, кроме выгоды. Только сама Тога была вне системы.       – У меня есть шанс получить что-то большее, – сказал Даби, осторожно подбирая слова. – Что-то, что я давно потерял. Или, может, никогда и не имел.       Он говорил обо всём. О семье, какой бы она ни была. О жизни, о которой он никогда не смел думать всерьёз. Обо всём, что тревожило его, наверное, всю жизнь, и что могло наконец прекратиться, даже если путь будет чертовски долгим.       Даби притянул её и приобнял.       – Я очень хочу этого, Тога. Прости.       Тога спустя несколько долгих секунд обняла его в отвел.       – Обещай, что не забудешь меня.       Даби погладил её по голове, взъерошивая и без того беспорядочные пряди.       – Никогда.       Он чувствовал взгляд Айзавы, направленный на них. Он думал, как подговорить Айзаву взять на реабилитацию и Тогу.

· • ── · ── • ·

      Даби прожил с Фуюми почти месяц, и, что ж... Это было неожиданно хорошо. У него был кров, тепло и еда, он действительно мог бы к этому привыкнуть. Его не покидало чувство вины и какая-то фоновая тревога, но всё не могло быть идеально, правда?       Он провернул ключ в замке. В нос ударил запах специй и чего-то жареного. Из кухни донеслось:       – Тойя?       – Ага, – ответил он и разулся. – Что ты готовишь?       Из проёма высунулась довольная Фуюми.       – Карри с рисом, – ответила она улыбнувшись. – Шото с мамой скоро будут.       Даби кивнул и понадеялся, что это выглядело не слишком напряжённо. Он уже навещал маму в больнице (пусть и не без долгих уговоров), но сегодня они впервые будут действительно проводить время вместе. В одной квартире. И разговаривать. И это должно пройти хорошо. Боги. Даби передёрнул плечами. Ему нельзя облажаться.       Пока Фуюми болтала про школьные заморочки и родителей, Даби наблюдал за готовкой. В какой-то момент стало любопытно, помнит ли он вообще, как готовить карри, и Даби прикинул в голове рецепт. Удивительно, но помнил. Фуюми приятно удивилась, когда он предложил свою помощь, но было в совместной готовке что-то притягательное и почти что милое. И вроде как это сближало, хотя Даби всё ещё странно было находится рядом с теми, с кем рос и кого запомнил ещё детьми и с которыми не контактировал много лет. Это не было так страшно, как он предполагал.       Когда где-то на этаже послышались шаги, Даби уже знал, кто идёт.       Поворот ключа – и он слышит до боли знакомый голос:       – Скучали?       Даже не видя её, он может представить её улыбку и мягкое выражение лица.       Они с Фуюми почти одновременно подались к двери: Даби чуть поодаль, оттягивая волнующий момент.       – Привет, мама.       Как он и думал, она смотрела мягко и открыто. Время будто остановилось: они оба застыли, молча смотря друг на друга. И ведь они виделись уже и заново знакомились, но будто только сейчас Даби осознал, что это действительно происходит: он дома у сестры, встречает маму и младшего брата, с которыми собирается поужинать и провести выходные. Слабо верилось, что это происходит всерьёз. В то, что это происходит с ним не верилось вовсе.       – Фуюми, – мама улыбнулась ей, а затем обратилась к нему: – Тойя.       Даби не думал, что контролировать себя может быть так сложно. Хотелось и убежать, спрятаться от переполняющих чувств, и наоборот: подойти ближе, убедиться, что всё это правда.       Он сделал шаг вперёд, словно не управляя телом.       Его встретили в объятьях, и Даби не хотел отпускать.       Откуда-то сбоку донеслось:       – Мы тоже тут.       Даби вздрогнул, когда Шото оказался совсем близко. За ним подошла и Фуюми, и вот они уже вместе разделяли спутанные, хаотичные и, наверное, совсем странные со стороны объятья, перемеженные с редкими смешками и случайными репликами.       Тойя из прошлого завидовал бы теперешнему Тойе.

· • ── · ── • ·

      Шото нашёл его на балконе. Тойя быстро затушил сигарету.       – Мог бы продолжать, – сказал тот, хоть и поморщился от резкого запаха.       – Да ну? Я подавал бы плохой пример.       Шото поднял бровь.       – Будто это худшее в тебе.       Он почти смог дёрнуть Шото за ухо, но тот увернулся. Вот же ж...       Они стояли в тишине и прохладе. Тойя чувствовал себя вымотанным, но на удивление... счастливым? Он нахмурился. Странное описание и совсем ему не подходящее. На душе заскребли кошки от неправильности, потому что где он, а где счастье. Он раньше о таком и задумываться боялся, и вот...       – Тойя.       – А? – он повернулся к Шото. Тот тоже выглядел уставшим.       – Как ты?       Тойя на секунду завис.       – Я устал отвечать на этот вопрос, все только и спрашивают, как я...       – Ну, – Шото пожал плечами. – Это важно.       – Важно, говоришь... – снова захотелось закурить. – Нормально. Просто странно всё это.       – Что "всё"?       – Ну... всё. Жизнь с Фуюми, общение с тобой и мамой, суд... И я так и не встретился с Нацуо, хотя он чуть ли не курирует меня по реабилитации, – Тойя вздохнул. – Это просто странно.       – Ты привыкнешь, – просто сказал Шото.       Тойе хотелось в это верить.       – Что у тебя с причудой? – спросил он через некоторое время.       – Через неделю повторное обследование, – Шото облокотился на перила. И вроде бы говорил он спокойно, но в его слегка дёрганной позе и выражении лица Тойя почему-то уловил волнение. Было это из-за причуды или чего-то ещё? Тойя слегка нахмурился. – Всё хорошо. Результаты лучше, чем раньше, скоро буду полностью в норме. Но, видимо, походы к психотерапевтам у меня будут ещё долго. А у тебя?       – Тоже самое, хотя из-за подавителей фиг поймёшь.       Они оба замолчали, и Тойя снова глянул на Шото, всё такого же странно напряжённого. Он почти спросил сам, когда Шото начал первым:       – Тойя.       – Да?       – Я постоянно думаю... о кое-чём... и я не знаю, как спросить.       Тойя с мгновенье помолчал, прежде чем сказать:       – Как есть, так и говори. Это что-то про меня?       – Да. Ну то есть... да, – он провёл рукой по двухцветным волосам. – Понимаешь, раньше для меня это было само собой разумеющееся, но когда я узнал, что ты, Даби, – это... ну ты, Тойя, мне всё хотелось спросить...       Тойя пытался понять, уловить детали, но не догадывался, о чём речь.       – Дерзай.       – Почему ты ненавидел меня?       – Что?       – Почему ты ненавидел меня, Тойя? – он посмотрел на него со сведёнными бровями, и Тойя не сразу понял, что так и не ответил на вопрос.       – Я не... Шото, я не ненавидел тебя. Наверное, никогда.       Шото молча смотрел на него, и через пару мгновений сказал:       – Когда ты был Даби, ещё до того, как пошла эта ерунда с причудой, ты мне только и делал, что причинял боль. Я никогда не задумывался об этом, потому что ты был злодеем, и это было... понятно, наверное. Но сейчас, когда я знаю, что Даби – это ты, что это всегда был ты, я не понимаю, что я сделал не так. Да и тот бой, с которого всё началось... Я был уверен, что ты хочешь моей боли или смерти, и, честно, мне кажется так и было, но... но я не понимаю почему, – он сложил руки на груди, будто хотел стать меньше и незаметнее после своих слов. – Почему, Тойя?       Тойя замер, на миг не смея пошевелиться.       – Я не... прости, – он подошёл к Шото чуть ближе и, когда тот не отпрянул, положил руку ему на плечо. – Я не хотел твоей смерти, никогда. И боли тоже. Ты ничего не сделал. Это только моя вина.       Шото решительно посмотрел на него, хоть и всё ещё слегка запуганными глазами.       – Тогда почему? Ты же знал меня с детства. Я выдумал себе столько причин, я только хочу узнать правду.       Тойя замялся. Шото был прав, конечно, он был прав, но...       – Я не видел тебя до вступления в ЮЭЙ, – сказал он тихо. – Столько лет прошло, я думал ты изменился. Я видел тебя только по телевизору и... Это никогда не будет оправданием тому, что я нападал на тебя, но просто...       Он помолчал, прежде чем сказать главное.       – Твой взгляд. Ты был так похож на него. Я… Я думал ты пошёл по его стопам, – его голос стих на последних словах.       – Как я мог, Тойя? – ответил Шото шёпотом, и приснился лбом к его плечу. – Я никогда... Я бы никогда...       Тойя успокаивающе провёл рукой по его волосам.       – Я знаю. Теперь я знаю.       Он думал о том, сколько ещё подобных разговоров им предстоит пережить. Сколько ещё будет встреч, слёз и раскаяний, сколько ещё он будет пожинать плоды своих незалеченных травм и их непоправимых последствий.       Ему ещё столько всего предстоит сделать. Нужно двигаться дальше, налаживать контакты, стараться стать лучше, раз ему дали на это шанс. Нужно больше общаться с мамой, больше помогать Фуюми. Больше наблюдать за Нацуо и Шото. Нужно написать Айзаве про Тогу. Нужно научиться жить настоящим.       Нужно научиться не бояться привязанностей, потому что, возможно, некоторые ненужные привязанности он всё же не прочь иметь.