Глава 9. По разные стороны.
3 декабря 2024, 20:10 В 2:23 Даби остановился недалеко от назначенного места. Он шёл в кромешной темноте, тишину вокруг разбавлял лишь отзвук его собственных шагов, но Даби не сомневался, что не один. Было это плодом его воображения или правдой, но в спину всегда упиралось с десятка глаз.
Около часа назад они с Айзавой снова списались и обговорили план действий. Всё должно пройти хорошо, а лучше идеально, потому что от сегодняшней ночи зависит судьба самого Даби. Он, конечно, ничего об этом не сказал, но Айзава наверняка и сам о чём-то подобном догадался. Ножа в спину не предвидится, если только кто-то из героев что-то не выкинет. Тогда будет туго. Но Ластик же его прикроет... наверное.
Где-то на затворках звенела тревожная мысль, что всё это "сотрудничество" может быть одним большим планом по захвату самого Даби. Это было иррационально, учитывая, сколько раз Ластик уже отпускал его. Но что, если сегодня всё пойдёт не так?
Даби старался об этом не думать. Даже если всё и выйдет боком, он сможет как-то выкрутиться. Ему не впервой находить выход из безвыходных ситуаций.
2:30. Видимо, пунктуальность превыше всего, потому что именно в этот момент послышался звук шагов. Лунный свет блёкло освещал небольшой двор между старых заброшенных зданий. Даби стоял в тени и наблюдал.
Сначала появился простой мужчина в костюме. Яркие белые волосы выдавали в нём одного из группировки – Рю его звали? За ним – двое сообщников, удерживающие заложников.
Даби слегка завис, пытаясь разглядеть небольшую толпу. Заложников было человек 6, все в наручниках, – даже отсюда было видно, что это были подавители причуд, – все низкого роста и... Чёрт, Даби надеялся, что это не то, что он подумал. За все годы жизни на "изнанке" Японии он так и не столкнулся с торговлей детьми, и это не могла быть она, да?
С другой стороны этой своеобразной сцены вышло четверо – видимо, те, кому и должны были передать заложников. Даби мысленно поблагодарил Айзаву, за то, что тот правильно определил кто с какой стороны подойдёт. Теперь Даби был в достаточно хорошем месте, чтобы всех видеть и остаться незамеченным.
Какое-то время все стояли по разные стороны. Потом в центр вышли, видимо, главные с каждой стороны. Даби не слышал, о чём они разговаривали, но ему, в общем-то, и не важно. Переждав какое-то время, он выступил вперёд. Разговор тут же прекратился, и Даби был в центре внимания. Приятное чувство. Даже захотелось повыпендриваться огнём, но ещё не время.
– Не ждали? – он улыбнулся, смотря в две пары растерянных глаз. Где-то на периферии послышалось шевеление. Даби поднял руки и улыбнулся шире. – Я с миром.
Даби стало глупо смешно с их испуганных лиц. Он подошёл почти вплотную.
– Даби, – произнёс Рю и тоже улыбнулся. Всем видом он показывал безмятежность, но Даби не сомневался, что тот думал, как напасть. Что ж, в этом они были схожи.
По рукам пробежал огонь, и послышался лязг оружия. Значит, не он один готовился к бою. Даби взглянул на заложников, и в нём потихоньку начала подниматься тревога. Это действительно были дети. Кто-то младше, кто-то старше, но с одинаково бегающими от страха глазами.
– Зачем они вам? – холодно спросил Даби, переводя взгляд на одного из мужчин. Тот мерзко усмехнулся.
– Не твоё дело.
Даби пустил огонь перед ним, уже жалея, что дал Айзаве обещание никого не сжигать. Кто-то из детей вскрикнул. Мужчина отпрыгнул и больше не подходил.
– Не знал, что ты сентиментален, – пробормотал Рю, напряжённо оглядывая полыхающий синий огонь.
– Вы их продаёте? – Даби кивнул на детей. – Кому и зачем?
Рю улыбнулся и замолчал. Даби одним движением закинул руку ему на плечи в "дружеском" жесте и тоже улыбнулся, глядя в глаза. Кто-то сзади что-то крикнул, но Даби только построил между ними огненную стену. Рю был – или стал, уже не разберёшь – бледен и совсем растерял свой безмятежный настрой.
– Кому и зачем? – повторил Даби.
Даби был благодарен своей репутации сумасшедшего пиромана: Рю на этот раз не сопротивлялся.
– Знаешь, какие у них причуды? – Улыбка Даби спа́ла. Рю нервно усмехнулся. – Один такой ребёнок стоит тысячи солдат. Желающих на них хватает.
– Просвети.
– Взять, например, тебя. Ты же тоже своего рода солдат, эй, тишь, не горячись, сам же спросил, – Даби, сжав зубы, заставил своё тело снизить температуру. – Мы в курсе, на кого ты работаешь. Удзико такой же пользователь этих детей, как и руководители Комиссии, например. Смекаешь? Никто не хочет делать грязную работу, и никто не будет обучать и направлять тысячи людей, если это может сделать один способный. Таков мир причуд. А эти ещё и бездомные, что с них взя...
Даби кинул его на землю, перед тем как от всего сердца ударить ногой в живот. Его хрип был для Даби чистым наслаждением. Чёрт. Сотриголова просто обязан спасти этих детей чего бы это ни стоило.
Раздались крики, и так началась суматоха. Кто-то бежал к валяющемуся Рю, кто-то, наоборот, убегал. Даби уже не разбирал, кто на чьей стороне. Когда кто-то попытался уволочь нескольких детей, Даби чуть рефлекторно не кремировал его. Грёбаное обещание. Кое-как он смог отогнать всех огнём и, вроде бы, никого не сжечь.
Когда он подошёл к детям, те его испугались. Даби предпочёл игнорировать зудящее чувство понимания. Он знал, какой создал образ, и всегда был рад ему, но сейчас... Сейчас от него почему-то стало дурно.
Вокруг всё так же раздавались крики. То ли герои вмешались, то ли преступники друг с другом начали драться, Даби не знал, да и плевать было.
– За мной, – сказал он как можно более спокойно. У стоящей впереди девочки слёзы покатились по щекам. Даби отвёл взгляд. Почему это так задевало? Хотелось надеяться, что это не альтер эго старшего брата пробивается наружу.
Дети шли тихо. Со временем исчезли звуки драк, исчезли крики и топот. Даби видел, что один мальчик, подросток, несколько раз порывался то ли сбежать, то ли выступить против, но, видимо, страх победил. Даби довёл их до места без происшествий. Он надеялся, что всё идёт по плану, и Сотриголова следует за ним, потому что...
Потому что в ином случае он сейчас переместит детей из одного ада в другой.
Они остановились у железной двери. Вход в ещё одну заброшку. Их тут полно. Интересно, Удзико оставит детей тут или перенесёт куда-то с помощью Курогири? Это было бы проблематично.
Даби даже не постучал, когда дверь сама открылась.
– Быстро ты, – усмехнулся Гиран и пошире открыл дверь, мол, заходите.
В неё ту же влетела ослепляющая и уже через миг растворившаяся в пыли стрела.
– Твою ж...
Даби отскочил. Следом прилетели ещё две стрелы, чудом его не задев. Стена рядом превратилась в груду камней и облако пыли. Гиран тут же забежал обратно и закрыл дверь.
– Я не дам тебе уйти, Даби, – сказал разгневанный женский голос, и Даби увидел вдалеке лучницу. Прогерой.
Дети разбежались в разные стороны. Даби юркнул за ближайшую стену, скрываясь от летящих стрел.
"Либо это кто-то со стороны, либо ты не пойми кого себе в напарники берёшь, Ластик...", – Даби нахмурился.
Лучница, выйдя из облака пыли, двинулась к нему. Медленно, готовясь выпустить ещё с десяток стрел. Даби оторвался от стены, приготовившись бежать. В окружении летящих стрел его огонь не сильно-то поможет. Глазами он искал хоть какой-то признак, что Сотриголова рядом. Он должен быть где-то рядом, он мог бы его прикрыть. Даби не знал, сорвалось ли его "дело", но загреметь в Тартар всегда было худшим из возможных исходов.
Он ещё даже не свергнул Старателя, он не может уйти сейчас.
– Руки вверх, – сказала лучница, и Даби демонстративно подчинился. – Ты идёшь со мной.
– Ну и ну... – пробормотал Даби.
Момент затишья. Даби быстро оглядывает всё вокруг. Детей нет, хотя полуразрушенные здания точно обвалятся. Но да какие у него варианты?
Лучница делает шаг ближе. Даби выпускает пламя и отбегает в сторону. Несколько стрел пролетают мимо. Здания рушатся, и уже не разобрать, где какое стояло.
Сквозь стену ярко-синего огня ничего не видно. Следующая стрела прилетает неожиданно, целясь куда-то в грудь.
Её не растопить, не кремировать, она – чистая энергия, пробивающая насквозь. Секунда – и Даби отлетает куда-то назад. Он успел защититься, прискорбно слабо снизив удар. Из лёгких выбило воздух. Даби закашлялся, сидя в обломках, вдыхая всё больше пыли в попытке не умереть так глупо, так абсолютно глупо.
Он не умрёт от какой-то стрелы очередного героя.
Сквозь облако пыли Даби уловил знакомый блеск, но на этот раз не успел выставить руку. Чёрт, вот эта стрела его точно убьёт.
Может, судьба у него такая? Рождённым беспомощным и умереть так же.
Прошла секунда. Другая. Треск. Даби судорожно отпрянул от кончика стрелы – тот был прямо перед его носом.
Стрела застряла во льду.
Лёд. Что?
– Даби! – раздался приближающийся и до боли знакомый голос. Шото, встревоженный и запыхавшийся, вмиг оказался рядом.
Крики вдалеке, треск, топот – всё смешалось в одну большую какофонию звуков. Это было похоже на бред, а Шото – эпицентр этого абсурда. Даби не верил своим глазам. Какого чёрта.
Шото дёрнул его за руку, и Даби наконец очнулся. Видимо, он совсем отключился от реальности на эти пару мгновений.
– Идём, – Шото встал и потянул Даби за собой. Даби от неожиданности чуть не навернулся, но Шото помог удержаться на ногах. Грудь сдавило от резкости движений. – Быстрее!
Шото ещё раз полоснул льдом, после чего побежал, утащив Даби за собой.
– Ты... – Даби даже не мог сформулировать мысль, потому что, серьёзно, что происходит?
– Потом. Сначала укроемся, – сказал Шото со сбитым от бега дыханием.
– Они же герои, – нервно усмехнулся Даби и оглянулся назад: к лучнице прибавилась ещё пара-тройка людей. – Разве они не твои дружки?
Они скрылись за поворотом и, пробежав ещё немного, перешли на шаг. Вдали ещё раздавались звуки преследования. Даби, оглядевшись, узнал район. Где-то тут должен быть пустующий склад... Чуть поразмыслив, Даби толкнул Шото в плечо, привлекая внимание, и кивнул на одно из зданий.
Забравшись внутрь, Даби даже удивился, что действительно угадал. Склад. Сырость и темнота, лишь иногда разбавляемая бледным светом из окон.
Они расселись у дальней стены и с минуту молчали, переводя дух.
– Так какого чёрта? – первым воскликнул Даби. Его голос рассыпался множеством эхо.
– Что именно тебя интересует? – спокойно ответил Шото, и Даби почему-то это разозлило.
– Ну, например, всё? – Даби упёрся руками в колени. – Хотя ладно, нет, нет, для начала... Ладно герои, ладно проклятая лучница, но что ты тут делаешь?
Шото смотрел на него без тени страха, и Даби не понимал. Он не понимал, почему Шото защитил его, почему сейчас они сидят на каком-то складе, как будто они – как будто они с Шото – на одной стороне. Как будто Шото только что не бежал от героев, прикрывая его спину.
– Ну, так получилось, – Шото пожал плечами, на что Даби только выгнул бровь, ожидая продолжения. Шото слегка помрачнел. – Мы с Айзавой-сэнсэем пересеклись сегодня вечером, и... Ну, он рассказал, что у вас за план.
Даби вздохнул. Тяжко. Могло ли это быть правдой? Стал бы Айзава брать своего ученика на подобное дело? Хотя, на патруль же брал. Даби внимательнее присмотрелся к Шото и, если чутьё не подводило, тот точно не договаривал.
– Сделаем вид, что я поверил, – сказал Даби, и Шото слегка расслабился. – Что теперь? Сидеть и ждать, пока нас не найдут?
Шото повёл плечами, и Даби вновь удивился, насколько свободно тот себя чувствовал. Раньше Шото был гораздо более скованным.
– Так далеко я не думал, – пробормотал он. Даби усмехнулся и тут же поморщился от тянущих ощущений в груди, которые этим вызвал.
– Это вообще не "далеко", Шото, так что предположу, что ты не думал вовсе.
Они пересеклись взглядами, и Даби тут же понял, что сказал это слишком мягко, слишком по-дружески и совершенно неподходяще своему злодейскому образу. Только Шото не удивился. Шото будто смотрел сквозь, и Даби предпочёл проигнорировать трепет от того, как много это для него значило. В этом ведь не было смысла. Столько лет прошло, было бы глупо снова ввязываться в эту семейную муть. Правда ведь?
Сейчас, в тишине пустого склада и в ожидании грядущего чего-то, Даби не прочь быть глупым.
Может, всё и правда не так плохо.
Может, всё могло быть иначе. И может, только может, Даби готов позволить этому чувству покоя и собственной значимости совсем немного прорасти.
Треск стекла. Окно взорвалось сотней ярких острых искр.
Глухой стук покатившегося по полу свёртка.
Секунда – и оглушительный взрыв.
●°.•
Кажется, Шото задыхается. Кажется, он во сне, в том бесконечном, отвратительном сне. Ему снова семь, но он не горит, нет: он под обломками. Он слышит крик, слышит, как его зовут, но всё как в тумане. Отточенные рефлексы работают за него: лёд вырывается в попытке укрыть от обвала, но без толку. Шото застыл в неспособности сделать хоть что-то. Потому что ему 7. Потому что он в разрушающемся доме. Потому что задыхается под обломками. Появился огонь. Тот самый синий огонь, преследовавший его многие годы. Возможно, был и запах палёной кожи. Возможно, он действительно умрёт.●°.•
Шото приходил в себя медленно. Сначала исчез удушающий запах. Исчез огонь и обломки. Потом до него достучался встревоженный голос, который звал, заставлял вынырнуть из этой скованности. Тогда Шото понял, что не спит. – Шото! Когда в глазах перестало двоиться, он наконец увидел Даби. Резко подорвавшись, Шото огляделся: они были на улице в окружении того, что раньше – 5 минут назад, 10? Когда? – было складом. Он поджал колени в груди и опустил голову, всё ещё в невозможности нормально вздохнуть. Сердце колотилось, и все, даже самые очевидные признаки, что он не под обломками, он в безопасности, затмевались бесконтрольным страхом. Ему потребовалось много концентрации и дыхательных упражнений, чтобы наконец успокоиться. Рука, выводящая на его спине круги, помогла унять дрожь. Через какое-то время Шото отважился поднять голову. Всё осталось прежним: та же улица, те же развалины, только Даби теперь сидел сбоку, а не напротив. Шото повернул голову, тут же встретив обеспокоенный взгляд. На секунду стало стыдно, гадко от самого себя, от своей странной, абсурдной реакции, но эти чувства быстро выместились облегчением. Он действительно в безопасности. – Ты как? – тихо спросил Даби, всё ещё придерживая его рукой. Действительно, как он? Шото отвёл взгляд и задумался. Хотелось обернуться, ещё раз убедиться в том, что всё, в буквальном смысле, позади. Кто-то подорвал здание, но они выбрались. Хотя наверняка Даби его вытащил, сам бы Шото не смог. Потому что тело сковало, потому что обломки, огонь, запах... Шото, словно очнувшись, снова посмотрел на Даби. Посмотрел на Тойю. Эти яркие голубые глаза... Как он мог их не узнать? Эти черты лица, изменившиеся от возраста. Дыхание вновь сбилось. Потому что 30 июля. Потому что смерть Тойи. Потому что ровно 8 лет назад... К горлу подкатил ком. Даби – Тойя? – ещё больше насторожился, и, боже, как Шото мог его не узнать? Как можно было не посмотреть сквозь шрамы и чёрные волосы? Он опустил голову, поняв, что ещё немного – и слёз будет не удержать. Почему всё сложилось именно так? Почему, выйдя из одной семьи, они столько лет были по разные стороны? Почему они по разные стороны до сих пор? Даби – или Тойя, хотя какая уже разница? – взял его за плечи, вынуждая поднять голову. – Шото, что происходит? Он мог только еле заметно покачать головой, чувствуя, что паре слёз всё же удалось скатиться. Почему всё так? Даби нахмурился и сжал руки крепче. – Шото. Что мне делать? Скажи хоть что-нибудь. Мгновение – и Шото бросается ему на шею, сжимая в, наверное, самых удушающих объятиях в своей жизни, потому что это Тойя, потому что хочется рыдать от несправедливости, от ужасной, отравляющей боли и потому что уже ничего не изменить. Будет ли ещё шанс обнять и не отпускать? А сколько таких объятий они уже потеряли? Шото сбивчиво, бессвязно говорил о том дне, о пожаре, о том, как оказался под балками, говорил невнятно и торопливо, будто счёт идёт на секунды и другой возможности не будет. А будет ли? А Даби слушал. И обнимал. И не отпускал до тех пор, пока сам Шото не отпустил. Теперь Шото мог видеть его лицо, растерянное и мрачное. Хотел бы он знать его мысли. – Я понимаю, почему тебе плохо, – наконец сказал Даби. Шото снова обнял его и, вымотанный, опустил голову тому на плечо. Даби не сопротивлялся. – Это было травмирующе. Обвал... Шото покачал головой и прошептал: – Не обвал. "Твоя смерть, Тойя".●°.•
Когда через пару минут к ним прибежал Айзава, Даби даже не отреагировал толком. Голову заполнял кавардак мыслей о Шото, о том злополучном дне, обо всём, что произошло сегодня. Всё это казалось одним большим бредовым видением. Чем ближе подходил Ластик, тем тише и медленнее становились его шаги. Шото поднял голову, когда Айзава присел рядом с ним. – Вы в порядке? – спросил Айзава, перебегая взглядом с Шото на Даби и обратно. Шото кивнул, а Даби неопределённо повёл плечами, всё ещё пребывая в какой-то прострации. Айзава вновь приблизился к Шото и, положив руку тому на плечо, стал задавать более конкретные вопросы о том, что произошло. Шото пересказывал всё, что случилось с момента встречи с Даби, упуская ненужные детали. Спустя какое-то время Даби осторожно отодвинулся от Шото и, на миг переглянувшись с Ластиком, перебрался подальше. Он чувствовал себя чужим и неуместным, но и уходить не спешил, потому что... Потому что что? Потому что весь этот дурацкий план сорвался? Потому что ещё совсем недавно Шото, сломленный, держался за него? Потому что всё это было одной большой дикой несуразицей? Даби не хотел в этом участвовать. Да, он беспокоился о Шото, было бы глупо это отрицать, но вновь лезть в семейное болото, из которого он давно уже вышел? Это не тоже самое, что в один прекрасный день свергнуть Старателя грандиозным раскрытием личности. Если бы всё пошло по плану, Даби мог бы и дальше кропотливо выстраивать план действий, не заботясь о вечных заданиях Удзико, экспериментах со своим и так уже по лоскутам собранным телом... А что будет теперь? Знают ли Гиран и Удзико, что Даби был в сговоре с Сотриголовой? Что случилось с детьми? И что будет с самим Даби? Если он не сможет доказать свою верность, можно готовить вторую могилу. Звук полицейских сирен. Совсем далёкий, но Даби рефлекторно дёрнулся и отступил на несколько шагов, сам не зная от чего. – Даби? Он повернулся на звук, встретившись взглядом с Ластиком, и сделал ещё шаг назад от них с Шото. Айзава нахмурился. Вскоре и он, и Шото поднялись на ноги, но Даби стоял всё такой же напряжённый. Сигнализация звучала всё ближе и ближе. – Они с нами, – сказал Айзава, имея ввиду полицию, но Даби только напрягся ещё больше. – Как та лучница? – сказал он холодно. – Я уже не так доверяю твоему выбору, Ластик. Айзава заметно помрачнел, и Даби увидел в этом сожаление, но уже ничто из этого не имело веса. Кажется, Даби снова на волоске от провала, и он не собирается в очередной раз испытывать судьбу, не сегодня. Даби напоследок кинул взгляд на Шото – тот как будто тоже порывался его остановить. Назойливый звук сирен, который Даби уже не мог выносить. Айзава и Шото лишь смотрели ему вслед. Он не даст себя поймать, не сейчас, не когда у него ещё всё впереди.●°.•
На следующий день – точнее, ночь – Даби пришло сообщение от Шото. "Мы хотим поговорить" Сначала Даби хотел написать "нет" и кинуть телефон куда подальше. Потом – просто проигнорировать. Но где-то между желанием побыть одному и страхом из-за неопределённости будущего Даби всё же задумался над ответом. Они не виделись почти сутки. Всё это время Даби шнырял по безлюдным кварталам, а после и вовсе засел в одной из заброшенных квартир. Тога написала, что Гиран его ищет, и Даби не был готов видеть его сейчас. Напрягало и то, что его в принципе искали – Даби всегда приходил сам, "искать" не нужно было. Думал ли Гиран, что в этот раз Даби не придёт? Даби вновь посмотрел на сообщение от Шото. "Поговорить", м-да... В голове был всё тот же бардак. Было ли о чём говорить? Сейчас Даби не смог бы даже объяснить, почему не хочет ни говорить, ни видеться, ни как-либо взаимодействовать. Пока он мялся, пришло ещё одно сообщение. "Даби" Как информативно. Даби коротко ответил: "что" Как ни в чём не бывало, ага. Очень умно, 10/10. "Я не спрашиваю, где ты, просто дай знать, что ты в порядке. Сэнсэй беспокоится" И следом ещё одно: "И я тоже" Даби невольно затаил дыхание. Почему им обоим не всё равно? Это было слишком ново, слишком... Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Даби прокрутил в голове всё, что Шото и Айзава могли от него хотеть. Поймать его? Очевидно, все они, герои, этого хотят, но Шото и Айзава... Даби уже сомневался, что после всего пережитого это было актуально. Да и если бы схватить его было их целью, они могли сделать это раньше и проще. Реабилитация? О ней даже не вспоминали, но если все эти недели, всё это было одним большим планом по завоеванию доверия... Даби поморщился. Доверие. Даже в мыслях звучало чересчур непривычно, но Даби не мог отрицать, что что-то в этом есть. Даби подорвался с дивана, когда пришла ещё одна догадка. Старатель. Вот о чём он совсем забыл думать в суматохе. Чёрт знает, в силе ли их с Ластиком "соглашение" – Даби ведь обещал ему дать информацию о Старателе в обмен на помощь, да? "Помощью" назвать это можно было с натяжкой, но... Сейчас, когда неизвестно, выберется ли Даби вообще из этой заварухи с Гираном, о Старателе нужно было рассказать. Даби быстро прикинул, реально ли ему сейчас организовать шоу, которое он представлял в мечтах. Нет, определённо нет. Но свергнуть Старателя было просто необходимо, и если это не сможет сделать Даби... Можно ли доверить это Айзаве? Если действительно довериться и сбросить эту ношу? От досады хотелось куда-нибудь со всей силы ударить. Это было всё, всё, к чему он стремился так долго, и вот так просто передать это другому? Немыслимо. Но какие у него варианты? Перед глазами мелькали обрывки давних воспоминаний. Крики, слёзы, насилие... Даби так долго хранил их в себе, но хрена с два он унесёт это с собой в могилу. "где ластик?"●°.•
Они встретились на крыше. Ну как "встретились"... Сотриголова от неожиданности связал его захватным оружием, что Даби еле удержался на ногах. Видимо, не стоило подходить со спины. – Мы вернулись к тому, с чего начали? – усмехнулся Даби, намекая на все те разы, когда Айзава ловил его во время патрулей. Ластик тут же опустил ленты и направился к нему. – Даби? – он ускорялся с каждым шагом в его направлении, и Даби инстинктивно попятился. Ластик машинально протянул руку и прикоснулся к его плечу. – Ты в порядке? – Жив, как видишь, – быстро ответил Даби и отстранился. Настолько близкий контакт с Сотриголовой был слишком в новинку. Айзава слегка нахмурился, но руку убрал. Какое-то время они молчали. Даби собирался с мыслями, думал, как начать и подвести всё к Старателю, но Айзава прервал тишину первым: – Шото писал тебе? Даби кивнул. – Не знаю, что у вас там с беспокойством, но искал я тебя не поэтому. Айзава молча ожидал продолжения, но Даби всё не мог заставить сказать себя эти, казалось бы, простые слова, и поджимал губы. Даби думал оправдаться. Думал сказать о деле, мол, за помощь с детьми... Чёрт, дети. Даби резко вскинул голову. – А что с детьми? Айзава смотрел на него, будто читал между строк, и Даби это не понравилось. Как будто съёмка без возможности скрыться. – Никто не пострадал. Мы ищем их родителей или родственников, – он посмотрел ему прямо в глаза. – Сейчас они в безопасности, но ты ведь не за этим пришёл? Даби отвёл взгляд, напряжённо и почти что тревожно. Ластик со своими детишками 1-А научился понимать буквально всё, это уже даже не смешно... Сглотнув, от тихо выпалил, всё также глядя куда-то в сторону: – Я хочу рассказать о Старателе. И вроде сразу отлегло, стоило сказать это вслух, но после наступила такая давящая тишина, что слышен был каждый вздох. Даби не дал себе время на самобичевание и с вызовом взглянул на Айзаву и... был встречен мягким выражением лица, которое не мог в точности описать. Было это удивление? Понимание? Во всяком случае это было совсем не тем, что он ожидал. – Ты слишком спокоен, – сказал Даби ещё через мгновение и сложил руки на груди. Айзава слегка улыбнулся и собирался что-то сказать, но Даби его перебил: – Ничего смешного. Чтоб ты знал, это вообще не смешная история. – Я и не смеюсь, – Айзава отвернулся и жестом показал идти за ним. Даби, поколебавшись с мгновенье, пошёл следом. – Извини, наверное, я не так отреагировал. Они сели у выступа, бок о бок. Айзава, снова глядя на Даби слишком внимательно, добавил: – Я просто рад, что ты решился. Что-то в груди замерло от этих слов, что-то заставило затаить дыхание. Лёгкая тревога прокатилась мурашками по коже. Это было странно. Даби чувствовал себя как будто меньше, младше, слабее, хотя давно перерос и родительский дом, и застарелые травмы. Или Даби убеждал себя в этом. Неожиданные ощущения вызвали такое же неожиданное осознание. – Это ради Шото, – тихо сказал Даби спустя какое-то время. "Ну, по большей части", – хотелось добавить, потому что рассказать хотелось и ради себя, наконец-то показать всю пережитую боль и её масштабы. – Ты ведь и так что-то знаешь? Прозвучало скорее как утверждение. Айзава кивнул. Значит, "что-то" знает. Любопытно лишь насколько много. – После той драки на улице я искал информацию, – начал Айзава, и Даби уловил в его голосе осторожность. Будто спугнуть боялся, хотя куда уже Даби уйдёт? – Ты однажды сказал, что Тодороки знают, как прикрыть свои спины, но я не думал, что всё настолько серьёзно. Насколько "настолько"? Даби подавил желание упомянуть, что у этой фразы несколько подтекстов. Но, может, тот и сам всё знает? Мог ли Шото показать шрам? Тот самый, на спине. Если да, то, что ж, похоже даже здесь братец его обошёл. Первым решился. С другой стороны, не этого ли Даби и добивался? Чтобы Шото попросил помощь? – Я думал, у вас есть посещение семей или что-то в этом роде. Разве вы не догадывались о насилии? – сказал Даби, впрочем, без напора, просто как факт. Молчание слегка затянулось, и Даби чуть повернул голову в сторону Айзавы. Тот смотрел вдаль, на ночной город, и почему-то именно сейчас выглядел как никогда уставшим и поникшим. Шутки о "вечно уставшем Сотриголове" даже до Даби доходили, но сейчас казались скорее жестокими, чем смешными. Когда Даби уже хотел объясниться, ведь у него действительно не было намерения уколоть, Айзава неожиданно заговорил: – Есть. Конечно, есть, – он рассеянно провёл рукой по волосам. – И мы приходили, но... И замолчал. Даби тоже не знал, что сказать. А что тут скажешь? Кажется, они оба облажались с защитой Шото. – Мне всегда кажется, что я делаю недостаточно, – сказал Айзава и вздохнул. – У меня было много классов, но в этом году всё идёт наперекосяк. Даби на секунду замер, и Айзава озвучил его мысли: – Не думай, что я забыл про ваше с Лигой нападение, – он строго посмотрел на него, хотя Даби показалось, что тому не доставало жёсткости. – Но это тема для отдельного разговора. Я о том, что я могу помочь на поле боя или по учёбе, но с каждой неделей, проведённой с ними, я нахожу всё больше аспектов, где я бесполезен. Я не могу залезть к ним в головы или быть слишком навязчивым в своей опеке, не могу лезть в их личную жизнь, пусть даже из лучших побуждений. Они ненадолго замолчали. – Я хотел быть хорошим учителем, опорой для них. Быть взрослым, на которого они могут положиться, но... – Ты и есть, – перебил его Даби и краем глаза уловил, как Айзава немного повернулся к нему. – Ты хороший учитель, Айзава. И взрослый тоже хороший. Спустя пару мгновений Айзава притянул его к себе, пока они не столкнулись в подобии объятий, и на этот раз Даби не сопротивлялся. – Вот почему я рад, что ты пришёл ко мне, – он слегка погладил его по плечу, и Даби не хотел признаваться себе, насколько ему не хватало таких контактов. – Я хочу помочь Шото. И ты хочешь. Фуюми многое рассказала мне, Шото, надеюсь, тоже решиться, и ты... Вместе мы можем всё исправить. Даби смотрел на редкие огни города, безмятежно, почти что отрешённо. – Ты же знаешь, да? – спросил он тихо, и рука на его плече застыла. – Что я... Дальше он замолчал, не в силах сказать главное, но почему-то уверенный в своей правоте. Айзава шепнул: – Тойя? Даби ничего не сказал, даже не кивнул в подтверждение, но Айзава и так его понял. Он сжал его в объятьях крепче и сказал: – Всё будет хорошо. Даби надеялся, что так и есть.●°.•
Он написал Шото сразу, как ушёл от Айзавы. "ещё хочешь поговорить?" Ответ пришёл сразу. Значит, Шото всё это время не спал. "Да" "где ты?" После этого ответ не приходил на удивление долго. Даби нахмурился и через несколько минут написал опять. "шото" Это выглядело странной зеркалкой их недавней переписки, но Даби не был уверен, что ему это нравилось. "Я в поместье" Даби замер. "Старателя нет. Но мы можем встретиться в другом месте" "забей, сиди там" Кажется, сегодня Даби собирается действительно вывернуть себя наизнанку. Он неторопливо побрёл в сторону поместья – некогда, дома – с лёгкой дрожью по телу и предвкушением чего-то тоскливо-тревожного, но определённо нужного.●°.•
От одного вида поместья Даби слегка поплохело. Он иногда встречал его фото в интернете или сам проходил где-то недалеко, но ни разу, после "смерти", не оказывался так близко. Сейчас, в ночи, в антураже редких завываний ветра, он казался более пугающим, чем Даби его запомнил. Даби осторожно прошёл через ворота. Выстеленная камнем дорожка слегка отзывалась с каждым шагом. Света не было, кроме луны и недалеко стоящего фонаря за забором, но Даби и так знал, сколько и куда идти. Может, дом никогда не был таким большим, может, просто Даби вырос, но теперь и небольшой сад виделся ещё меньше, и редкие тропинки – у́же. Он нехотя повернулся в сторону когда-то обвалившейся части дома: там же рядом должна быть комната Шото. В темноте не разглядеть различий между оставшейся частью дома и отреставрированной, но сам факт, что перестроили сгоревшую часть так, будто ничего и не происходило, оседал тоской. Даби не думал, что один вид перестроенного здания так ему не понравится. Он приоткрыл сёдзи и вошёл в прихожую, выглядящую слишком пустой и не обжитой. Даби тихо закрыл за собой и с минуту просто стоял. Странное чувство. Раньше здесь было много обуви. Сейчас – одна пара. Даби с мгновение думал, стоит ли соблюдать традиции, но в итоге плюнул на это: вряд ли он здесь задержится. А если нужно будет бежать? Слишком много возни. Даби прошёл дальше, чувствуя себя абсолютно чужим, хоть и провёл здесь всё детство и половину подростковых лет. Те же стены, тот же пол, только сам Даби уже не тот. Да и вещей поубавилось: он уже понял, что и Фуюми, и Нацуо тут больше не живут. Несколько шагов вперёд и направо. Впереди – лестница наверх. Видимо, туда ему и нужно, если Шото живёт в той же комнате, что и в детстве. Даби делает шаг и... краем глаза ловит блеск. Блеск? Лунный свет из окна отразился от чего-то, что Даби до сих пор не замечал. Он, заинтригованный, двинулся туда. Неужели семейная фотография? Было бы смешно её увидеть, учитывая прошлое их "семьи"... Даби замер, как только понял, что это было за фото и отчего вокруг стояли цветы и потухшие свечи. Почему-то мысли о безразличии Старателя совершенно вытеснили мысль о том, что кто-то всё же помнил о Тойе после его смерти. Его фотографию поместили в семейный алтарь. Наверняка это была Фуюми. Или мама. Да, наверное, кто-то из них. Вокруг не было ни звука. Даби тяжело опустился возле алтаря. Он смотрел на фотографию, на чистое, нетронутое лицо, и рука сама потянулась к скобам на щеке. Он провёл пальцами по грубой коже и не почувствовал прикосновение. В груди появилось нечто давно забытое, удушающее. Тоска. В свои 15 он был в ужасе от новообретённых шрамов. Тогда они были светлее и требовали к себе самого бережного отношения. К 20 ему стало всё равно. Половина тела превратилась в тёмно-фиолетовое месиво. Стыки шрамов и здоровой кожи время от времени заражались и кровоточили, но сами шрамы… Сами шрамы стали бронёй. Они были жёсткими, неприхотливыми и без проблем выдерживали его ярко-синий огонь. Шрамы стали точкой невозврата. Жестокий сильный Даби стал полной противоположностью светлому слабому Тойе. И вот он смотрит на фотографию Тойи, свою фотографию. Смотрит на белые волосы и светлую, почти такую же белую кожу и думает: если бы всё сложилось иначе, как бы он выглядел сейчас? Чем бы занимался? Как бы сложилась его жизнь? Уйдя в свои мысли, Даби не сразу заметил тихие шаги позади. Вскоре они прекратились, и через пару мгновений донёсся такой же тихий, неуверенный голос: – Тойя? Даби молчал. Шото стоял позади, возможно, ожидая ответа, но Даби не знал, что сказать или сделать. Он ожидал удара, криков или, может быть, слёз, но какое-то время было абсолютно тихо. Как будто почудилось. Как будто и нет никого. Звук шагов. Прикосновение к плечу, от которого Даби почти дёрнулся, а потом – обвивающие его руки. Даби стало почти неловко оттого, как долго до него доходило, что ни ударов, ни криков не будет. Шото его обнял, вновь прошептав: "Тойя". – В детстве ты не был таким тактильным… – тихо сказал Даби и обнял в ответ. Вот и всё признание. Вот и всё, что нужно было. Даби не знает, сколько они так просидели. Молча. Может, потому что мысли не обретали форму в словах, может, потому что слова и не нужны были. Впервые за долгое время Даби чувствовал себя в том месте, где должен быть, чувствовал себя тем, кто есть на самом деле. В груди теплился тихий восторг. – Когда ты догадался? – спросил Даби, когда они отпустили друг друга. Шото слегка потупил взгляд. – Пару дней назад, – он запустил руку в волосы в небрежном жесте, хотя Даби рассмотрел в этом неловкость. – Не знаю, как я не понял этого раньше. Прости. Я должен был... – Не важно, – перебил его Даби. – В этом и была суть. Скрыться. Шото вновь посмотрел на него. Даби подумал, что, наверное, никогда не привыкнет к такому взгляду: доброму и открытому. К подобному взгляду, направленному на него. – Почему ты... Нет, не так, – Шото сложил руки на коленях. – Ты собирался рассказать нам? Мне, Фуюми, Нацуо. Маме. – Я хотел устроить шоу, – туманно ответил Даби. – Рассказать всей Японии, что я сын их обожаемого номера два. Номера один, пардон. Оба поморщились. – А до этого? – спросил Шото, и Даби промолчал. Потому что нет, не собирался. У Даби никогда не было в планах возвращаться к семье, и как же всё докатилось до того, что сейчас он сидит вместе с Шото в отцовском доме и болтает о жизни? – Семейные связи никогда не были в приоритете, я лишь хотел свергнуть Старателя, – признался Даби. В воздухе повисло невысказанное "но". Потому что не сработало. Потому что годы, проведённые под гнётом Старателя, связали их крепче, чем кровные узы, потому что Даби заглядывал в новости о Шото и останавливался в памятных местах, потому что знал, где и как учится Нацуо и где работает Фуюми, потому что продолжал носить их матери цветы и продолжал скучать по чёртовым тайяки. Потому что даже совершенно иная, уличная жизнь, шрамы, драки и много, много крови не помогли забыть о детстве и, казалось, совсем ненужных привязанностях. – И что теперь? – спросил Шото, выдернув Даби из мыслей. – Что ты будешь делать? – Ты про "рассказать"? – Я про всё. Даби задумался. Его будущее всё ещё стояло под вопросом, и всё же... Он выдохнул и провёл рукой по волосам. С чего он начинал и чем заканчивает, ну и ну... – Ну, вы когда-то предлагали мне один вариант... Шото сначала молчал, и Даби смотрел, как к тому медленно приходит понимание, и как в один момент лицо озаряется таким восторженным удивлением, какого он у Шото ещё никогда не видел. – Ты пойдёшь на реабилитацию? От смотрел широко распахнутыми, почти что искрящимися глазами, и только чуть сведённые брови говорили о неверии. Даби на секунду так и застыл, поражённый столь бурной реакцией, которую, наверное, стоило ожидать. Он отвёл взгляд, и уголки губ сами дёрнулись в подобии улыбки. – Вроде как. Мы с Айзавой пришли к тому, что это лучший вариант для меня, раз на улице на меня охотятся. По крайней мере тут мне обещают защиту, и надеюсь, что вы подойдёте к этому как-то более серьёзно, чем... Шото так резко и сильно сжал его в (очередных) объятьях, словно в попытке задушить. Даби, чуть не повалившись от неожиданности и напора, охнул и похлопал того по спине, как вдруг Шото так же неожиданно отстранился. Он держал Даби за плечи и строго посмотрел прямо в глаза. – Я защищу тебя. Всё стихло. Даби не сдержался, увидев настолько серьёзный взгляд и пафос в одном флаконе, и наружу вырвался хохот. Шото недоумённо смотрел на него, пока Даби, всё так же смеясь, не начал тискать его за щёки. – Ух ты, какой большой мальчик! – Шото начал отбиваться, но Даби всё приговаривал: – Кто тут у нас такой маленький герой, а? И впервые "герой" не прозвучало оскорблением.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!