Глава 18: Кладбище. Часть 2

      Бежать за Грейнджер было… странно.       Драко никогда не задумывался, каково это — положиться на кого-то и следовать за ним. Смотреть на спину ведущего и слепо доверять его решениям.       Это было… необычно.       Пока они убегали от стаи диких ворон в сторону какого-то домика, он думал лишь о том, как крепко она сжимала его запястье и какой теплой была ее ладонь.       Так глупо и так… приятно.       «Сентиментальный придурок», — одернул себя Драко, когда они забежали в пустующий дом.       Он устало уперся спиной о шершавую поверхность стены и прикрыл глаза.       Что с ним творилось?       Перед свиданием захотел взять ее за руку, когда увидел ее ступор, не сдержался и обнял, а когда Система уведомила, что Грейнджер не захотела сблизиться с ним, почему-то расстроился. Да еще так сильно, будто его столкнули с парапета перед самым финишем и сейчас он летел вниз головой в тоскливую и кромешную пустоту.       Это чувство было отвратительным.       «Драккл, как же глупо!» — выругался он, зачесывая волосы назад.       А на что он рассчитывал? Что после нескольких вместе проведенных ночей она посмотрит на него как на парня? Или… влюбится и станет его девушкой?       Черт подери, почему он вообще начал думать об этом?!       «Гребаная Система, гребаный мир, гребаная Грейнджер с ее вечно вздернутым веснушчатым носом и нежными пухлыми губами… Дьявол! Драко, перестань!» — пытался взять себя в руки Драко, но сентиментальные мысли не спешили покидать голову.       — Думаю, — на выдохе произнесла Грейнджер, суетливо выглядывая в пыльное, маленькое окно, — мы справились. Ха! Какой же бред…

Система:

«Стая ворон окружила дом гробовщика! Вам нужно что-то сделать, чтобы отпугнуть их и выбраться живыми!»

      — Живыми?! — воскликнула Грейнджер. Видимо, перед ней всплыло то же оповещение, что и перед ним. — Что это еще за чертовщина?! Симс это не хоррор-игра! Безумство!       Она возмущалась и проклинала Систему, но Драко думал лишь о том, как сексуально она покусывала губы, пытаясь придумать решение их сложной ситуации.       «Блядская Грейнджер… с ее очаровательными кудряшками», — мечтательно протянул он, вспоминая, как охрененно запускать в них ладонь и тянуть на себя, пока она стояла перед ним на четвереньках и извивалась в мольбах о продолжении.       — Сука… — тихо сорвалось с губ, и Драко до побеления костяшек сжал кулаки, больно впиваясь ногтями в кожу.       Как он мог думать о сексе в такой момент? Что, черт подери, происходило в его голове? Почему его мотало из эмоции в эмоцию, словно его пытали под изощренной версией Круциатуса?       Он разве для того собирал по крупицам свою психику после гребаной войны, чтобы, попав в дурацкую маггловскую игру, снова сойти с ума?!       — Малфой!       — Мм?..       Он устал. Как же он устал от переживаний, мыслей, чувств.       Если эти ментальные пытки были частью свидания, то он хотел бы поскорее вернуться домой и забыть все как страшный сон. И плевать на очки и награды, они смогут наверстать их позже.       Драко отвернулся к окну, делая вид, что изучал обстановку снаружи. Его руки все еще дрожали от непрошенных мыслей, а в голове крутились обрывки воспоминаний.       Хоть бы облако мыслей не решило транслировать его переживания.       — Что ты там высматриваешь? — раздраженно спросила Грейнджер. — Нам нужно придумать план!       Он медленно повернулся к ней, стараясь придать лицу привычное выражение напускной уверенности.       — Расслабься, Грейнджер. Я думаю.       — Думаешь? — Она фыркнула. — Может, ты наконец соизволишь помочь? — продолжала она, нервно расхаживая по комнате. — Или тебе доставляет удовольствие наблюдать, как я пытаюсь решить проблему в одиночку?       «Доставляет. Это сексуально», — хотел ответить он, но прикусил язык.       Драко пожал плечами, стараясь не выдать эмоциональную нестабильность. И почему именно сейчас ему нужно думать о каких-то дурацких воронах?       — Я просто пытаюсь собраться с мыслями, — честно ответил он, сжимая пальцами переносицу.       Нужно перестать себя накручивать и успокоиться. Нужно успокоиться…       — Да что с тобой не так?! — не выдержала она, когда одна из ворон на скорости влетела в окно. — То обниматься лезешь, то отталкиваешь, закрываешься в себе. Я не могу понять, никак не могу!       — Грейнджер… Давай забьем на это свидание и вернемся домой? — наконец озвучил он свое желание и перевел на нее уставший взгляд.       — А очки? Ты же сам прекрасно знаешь, что за такие события Система начисляет в несколько раз больше.       Еще одна ворона со скрежетом влетела в окно, и Грейнджер с криком отпрыгнула.       — Черт, если мы что-нибудь не придумаем, они выломают окно!       Он молчал.       — Ну же, Малфой! Нам нужны эти очки! — настаивала она, пока он еле сдерживался, чтобы не сорваться.       «Как же все достало».       «Хочется в ванну».       «И полетать на метле».       Его разрывало от эмоций и мыслей. И это злило. Чертовски злило, потому что он снова ощущал себя загнанным в угол мальчишкой, который не мог разобраться даже в собственной голове!       — Драко! Я не знаю, что с тобой, но соберись! Очки сами се…       — Очки, очки… да что ты заладила?! — не выдержал он и повысил голос. Очередная эмоция выбила из равновесия, срывая иллюзию контроля. — На все пойдешь ради них?!       Внутри поселилось неприятное чувство ненужности. Ради заданий она и переспать с ним была готова, а как взяться за руки или поделиться переживаниями и тревогами — убегала, не давая ему и шанса.       Она действительно ни во что его не ставила? Относилась к нему как к очередной задачке, которую нужно было решить?       Драккл, как это несправедливо.       Он крепко сжал кулаки и с леденящей злобой уставился на нее. Наверняка в лунном свете лицо было пугающим, но его это не особо волновало. Негативные эмоции перемешались с липким ощущением неполноценности и сейчас давили на него с особой печалью.       С чего он вообще решил, что такая, как она, впустит его в свой мир?       Бред.       Гермиона выжидающе смотрела в глаза, ни на секунду не отвлекаясь. В конце концов она сложила руки на груди и вздернула нос.       — И что с того? — Она прищурилась, будто выискивая в нем что-то очень важное. — Что плохого в том, что я хочу поскорее выбраться из этого дурдома и оказаться дома? Ты никогда не думал, что, возможно, наши тела сейчас не с нами? Что в реальности мы находимся в коме, пока наш разум заточен в этой игре?       Драко напрягся. Он и правда никогда не задумывался над такими вопросами. Почему-то сразу был уверен, что их перенесло сюда магическим порталом.       Они же собственными глазами видели, как манускрипт превращался в воронку… или?       Могла ли это быть иллюзия?       Мерлин, конечно могла!       — О, вижу до тебя начало доходить, Малфой! — обозлено процедила она, и имела на это полное право. — Да, я зациклена на очках. Да, черт возьми! Потому что мне страшно. Страшно от мысли, что каждый день промедления убивает наше физическое тело. Страшно, что нам… не к чему будет возвращаться.       Она обхватила себя руками, пытаясь скрыть возникшую дрожь. Но он видел. Видел, как ее всю трясло от холода и страха. И внутри тут же отозвалось тихое «обнять и согреть», но он остался стоять на месте.       Она не хотела открываться ему, не хотела сближаться и наверняка до сих пор видела в нем лишь зазнавшегося, капризного слизеринца. Он не имел права вторгаться в ее личное пространство. Не тогда, когда она была уязвима и слаба.       — А еще… еще я до одури боюсь ворон, — призналась Грейнджер и присела на корточки. — Они такие мерзкие, особенно эти… с красными голодными глазами.       И как он раньше не заметил рядом с ней бордовый мудлет «Нависающий ужас +2 к испугу»?       Она могла бы сказать ему, поделиться страхом. Он бы тогда в одиночку побегал от ворон.       Смотря на испуганную и открытую Грейнджер, он не мог избавиться от навязчивого желания прижать ее к себе.       «Не лезь к ней. Не лезь в ее жизнь. Она не хочет этого, ей это не нужно», — строго наказал себе Драко, но все же присел рядом, едва касаясь ее колена своим.       — Давай выбираться из этого жуткого места? — Он попытался улыбнуться, но наверняка вышло так себе. — Тут должен быть другой вход. Поищем?       «В конце концов сейчас мы просто партнеры по сексу. Даже не друзья», — напомнил себе он и сильно сжал челюсти от внезапной досады.       Гермиона неуверенно кивнула, но все же нашла в себе силы и выпрямилась, осматриваясь.       Пока они искали еще одну дверь, Драко то и дело возвращался мыслями к недавнему предположению — в игре заточены их разумы, но не тела.       Конечно, доказательств этому не было, но и опровержений тоже. Но если все же догадка Грейнджер верна… ему нужно прекратить играть в карьериста и заняться садоводством. Осталось всего два уровня до максимального и, если поднапрячься, он освоит их за несколько дней.       — Кажется, я что-то нашла.       Драко разорвал толстый слой паутины и обернулся к Грейнджер. Она сидела на корточках около поцарапанной скамьи и пыталась отковырять доски от пола.       — Из-под щелей сильно сквозит, я думаю, тут замаскирован проход.       Он быстро оказался рядом и помог ей избавиться от старых прогнивших досок. За ними и правда был люк с лестницей.       — Что-то у меня плохое предчувствие, — нервно улыбнулась Грейнджер и бросила доску в открывшийся люк. Звук упавшего предмета быстро отразился от стен, значит, было неглубоко.       — Боишься могильных подвалов? Да брось, что может случиться? Не заточу же я тебя здесь и не буду каждый день насиловать ради, например, потомства?       Его губы дрогнули в слабой усмешке — попытке разрядить напряженную атмосферу. Но Грейнджер замерла, словно наткнувшись на невидимую стену. Ее глаза широко раскрылись, впиваясь в его лицо с каким-то новым, почти пугающим выражением. Над ее головой появилось облако, в котором красовался его перечеркнутый портрет.       — Грейнджер. Это шутка. — Ее пламбоб окрасился в желтый, а рядом с ее рукой появился новый мудлет «Неприятное общение +2 к измождению».

Система:

«Вы шокировали персонажа Гермиона. Если ничего не предпринять, ваши отношения могут ухудшиться».

Выберите действие:

— Извиниться

— Закатить глаза и нахамить

— Проигнорировать

— Расплакаться, попытавшись вызвать жалость

      «Что за дурацкий четвертый пункт?» — Драко нахмурился, выбирая первый вариант.       — Извини, иногда я веду себя как кретин.       — Иногда?       — Грейнджер… — Он хотел съязвить, но вовремя прикусил язык. Она только что пыталась спровоцировать его? — Ладно, я пойду первым.       Не став дожидаться ее прощения, Драко проверил ступнями надежность лестницы и, убедившись, что она не развалится, спустился.       Вокруг было темно и пахло сыростью. Сделав несколько шагов на месте, он раскинул руки по обе стороны и попытался определить границы стен.       Пройдя несколько ярдов и раздвинув что-то деревянное, Драко заметил тусклый свет вдалеке. Что ж, это было похоже на выход. По крайней мере, он на это надеялся.       Вернувшись к лестнице, он прикрикнул:       — Спускайся. Я нашел выход наружу.       Когда она спускалась, он невольно задержал взгляд на короткой юбке, сразу представляя, как было бы хорошо прижать Грейнджер к холодной стене и поддаться страсти прямо тут. Быстро, эмоционально и грубо.       «Ты животное, Драко!» — обругал он себя и отвернулся, чтобы ненароком не спровоцироваться еще больше.       В этом свидании чувствовалось что-то неправильное, и Драко не сомневался — все его перепады настроения были частью какого-то тщательно продуманного сценария.       Драккл бы побрал эту Систему с ее идиотскими играми! Как же он хотел поскорее вернуться домой, в реальность. Там он хотя бы был уверен, что его действия и мысли подвластны только ему.       — Тут так пыльно, почти ничего не вижу, — донесся тихий голос. Грейнджер сделала несколько нерасторопных шагов и неожиданно столкнулась с его спиной — мягко, почти робко. — А?       Ее ладони медленно прошлись по его плечам, спине и талии, прежде чем она поняла, что стояла перед Драко.       В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь отдаленным карканьем ворон.       Знала бы она, сколько выдержки ему потребовалось, чтобы продолжить неподвижно стоять на месте.       — Слишком темно, — тут же аргументировала свое поведение Грейнджер и отпрыгнула, словно от кипятка. — Я не хотела ничего такого. То есть… откуда я знаю, где ты, когда ты молчишь… в общем…       — Идем, — скомкано ответил Драко и, не смотря на нее, схватил за рукав и повел к расщелине.       Место, которое несколько минут назад обнаружил Драко, оказалось заваленным тайным проходом из дома гробовщика.       Они вместе разобрали деревянные доски с камнями и выбрались наружу.

Система:

«Ваше свидание подошло к концу. Вы успели осмотреть местность, поговорить по душам и убежать от разгневанных ворон. Медаль: серебряная».

      И следом последовало другое оповещение.

Система:

«За серебряное свидание вы получаете 1000 жизненных очков и предмет: Цветок смерти. Все предметы перемещены в багаж семьи».

      — Наконец-то это безумие закончилось, — не скрывая облегчения, произнес Драко. Теперь они смогут вернуться домой и отдохнуть от тяжелых, неприятных воспоминаний.       Но, как оказалось, завершение свидания обрадовало только его. Грейнджер же неподвижно смотрела в одну точку и хмурилась. Ее явно не устраивал результат.       — Опять не успели выполнить все цели… — Она прикусила губу и устало окинула взглядом безмолвное кладбище.       — Хотелось встретиться с призраком?       — Хотелось получить больше очков.       Ох уж этот максимализм! Честное слово, Драко иногда думал, что однажды ее стремление выполнять все идеально сыграет с ней злую шутку.       Но он понимал, почему она себя так вела. Теперь понимал.       — Грейнджер, послушай… — Он засунул руки в карманы и посмотрел на небо. — Насчет твоей теории, мне кажется, ты зря переживаешь.       — Почему?       Драко присел на корточки и провел несколькими пальцами по земле.       — Да, в этом мире у нас нет магии, но это не означает, что ее совсем нет. — Он растер крупицы почвы кончиками большого и среднего пальцев. — Все эти задания, внезапные перемещения, даже окружение — что это, если не магия?       — Я не понимаю, к чему ты клонишь.       — Мы здесь из-за магии, Грейнджер. Уж не знаю, кто и зачем создал этот мир, но пока мы не выполним его цель, я не уверен, что мы можем умереть.       — Хочешь сказать, сколько бы мы тут ни пробыли, в реальности нам ничего не угрожает? Наличие магии не гарантирует этого. — Она шумно вздохнула и провела рукой по волосам.       Драко поднялся с земли.       — Не гарантирует, но сама подумай, сколько мы уже тут?       — Месяца два, может, три.       — Сколько раз за это время твои потребности были на критическом уровне? А сколько раз ты попадала в неприятности? — Он заметил в ее взгляде осознание и кротко кивнул. — Верно, как бы ни было плохо, Система тем или иным способом вытаскивала нас из лап смерти. Даже сегодняшние вороны… не думаю, что они и правда бы заклевали нас.       — Но это все еще не доказывает, что тут наше реальное тело.       — Зато доказывает, что мы не можем умереть в этой игре. А раз мы не можем умереть здесь, то и в реальности наши тела под защитой. Подумай, Грейнджер, если мы впали в кому и наш разум заперт в этом безумии, мы впали в магическую кому.       Она замолчала, что-то рассматривая на земле. Ее вид был такой удрученный и растерянный, что ему невольно захотелось влезть в ее голову и узнать, о чем она думала.       — Я… не знаю… — наконец ответила Грейнджер. — Но, даже если я неправа, это не означает, что мы вне опасности. А может, мы тут потому что…       — Потому что?       Но вместо того, чтобы ответить, она опустила руки вдоль тела и закрыла глаза. Рядом с ней стремительно начали появляться красные мудлеты, окрашивая ее пламбоб в алый.       Как же ему захотелось прижать ее к себе и сказать, что все будет хорошо.       Это желание съедало изнутри, словно какая-то болезнь.       — Потому что умерли, — почти шепотом, с нотами безнадежности сказала она.       — Нет, — резко ответил Драко.       — Нет?       — Нет, — с нажимом повторил он, со всей серьезностью смотря ей в глаза.       Когда-то его тоже посещали такие догадки, но, чем больше они узнавали этот мир, тем меньше было смысла в этой теории. И самым главным аргументом была сама Система. Вряд ли после смерти кто-то бы играл с ними, тем более так… реалистично.       Но почему она начала об этом думать?       Нет. Это неважно. Как бы она к этому ни пришла, он не позволит ей развить эту мысль. Она не превратится в ходящий комок депрессии!       Это гребаное кладбище с его гнетущей атмосферой… Они должны поскорее уйти.       — Мы выберемся отсюда и будем рассказывать об этой сумасшедшей игре с улыбкой на лице и огневиски в руках. — Он протянул ей ладонь и мягко улыбнулся. — Пойдем уже, ты устала.       Грейнджер с недоверием посмотрела на его руку, будто взвешивая все «за» и «против». Ее губы сжались в тонкую линию, а в глазах промелькнуло… отвращение? Наконец, спустя мучительные несколько секунд, она выпрямилась и натянула на лицо неестественную, почти болезненную улыбку.       — Я сама в состоянии дойти до машины, Малфой.       И он бы хотел ответить что-то колкое, например, «припомню тебе это в постели», или с сарказмом сказать, какая она самостоятельная, но он ошарашенно замер с протянутой ладонью посреди кладбища, не в силах даже вздохнуть.       «Что это было?»       Он задавал этот вопрос снова и снова: пока садился в машину, пока стоял под прохладным душем, пока лежал в постели и пытался заснуть. Он не мог понять ее резкой смены поведения и этот взгляд… почему в ее глазах отчетливо читалось отвращение?       Что он сделал не так? И, самое главное… почему после ее слов он не мог избавиться от томительного, обволакивающего сердце смятения?       «Если это игра, мне совсем невесело, Система. Но если нет… блядь, во что я влип?»