Глава 17: Кладбище. Часть 1

      — И я уже устал повторять коллеге, что для реализации нашего проекта нужна и его помощь тоже. Он постоянно пропадает, а когда наконец появляется в офисе, отвлекается на чаты или девушек. Честно говоря, я не встречал никого, кто бы так халатно относился к своей должности. Я понимаю, это все выдуманная игра, но даже у нее должны быть прописаны нормальные герои.       Малфой вот уже несколько минут рассказывал Гермионе, как сильно ему не нравился напарник по работе и с какой бы радостью он ему врезал.       С момента их первого секса прошло несколько недель. За это время они не только приняли неизбежное притяжение, но и стали терпимее относиться друг к другу: появились мини-традиции, совместные занятия и даже походы на предложенные Системой свидания. Они стали чаще общаться друг с другом, то и дело заканчивая диалог где-то посреди ванной или постели.       Все казалось таким нормальным и правильным, что Гермиона иногда напрочь забывала, что они находились в несуществующем мире.       — Эй, Грейнджер?       «Вот бы остаться тут навсегда», — промелькнула мысль, и Гермиона стремительно отогнала ее в дальний уголок сознания.       — Грейнджер!       Она задумчиво прикусила губу и тихо вздохнула — очень жаль, что их с Малфоем отношения были лишь частью игрового мира.       — А-а-ауч! — громко воскликнула Гермиона, отпрыгивая от кухонной тумбы из-за внезапной боли на ладони.       Погрузившись в мысли, она не заметила, как горячий кофе зашел за края кружки и медленно капал на акриловую столешницу.       — Если меня не слушаешь, то хотя бы за собой следи. Тоже мне умнейшая ведьма, — ворчливо отозвался Малфой, вставая из-за стола и быстро оказываясь позади. Он аккуратно взял ее поврежденное запястье и подставил под холодную струю воды.       И стоило ему приблизиться, как болезненное жжение от ожога отошло на второй план, уступая волнующему чувству близости.       И так было каждый раз.       Как только Малфой оказывался ближе чем на ярд, внутри поселялось приятное тянущее чувство ожидания вперемешку с ноющей тяжестью внизу живота.       «Чертова Система! — попыталась отвлечься Гермиона, пока Малфой нежно массировал ее ладонь под холодной водой. — Мерлин… почему от него так вкусно пахнет?»       — Еще болит? — тихо спросил он, наклоняясь и обжигая шею горячим дыханием.       — Немного… — не сразу ответила Гермиона, будто под гипнозом наблюдая, как длинные пальцы с особой грацией двигались по тыльной стороне ладони, то и дело смахивая поток воды.       Он склонился к ее уху и мягко коснулся губами мочки, вызывая чертовы мурашки по спине.

Система:

«В городе начинается праздник Сбора Урожая! Скорее украшайте дом, преподнесите садовым гномам подарки и не забудьте приготовить праздничные блюда!»

Хотите сходить с персонажем Драко на свидание?

— Да

— Нет

      И несмотря на то, что перед Малфоем наверняка тоже появилось это окно, он не отошел ни на дюйм, продолжая спускаться еле ощутимыми поцелуями по ее шее.       — Что ты… делаешь?       — А ты не догадываешься? — Смешок. Легкий, игривый, такой, от которого замирало сердце и поднималась температура. — Мм…       Он остановился губами на стыке плеча и шеи и медленно укусил, вынуждая тихо простонать от неожиданности и перепада эмоций.       — Кажется, я могу к этому привыкнуть…       — К чему?       — К твоему желанию, Грейнджер.       Системное окно? Задание? Выбор? Гермиона почти сразу забыла про навязчивую Систему, когда он подхватил ее на руки и понес в спальню.       Она обязательно ответит на оповещение, но как-нибудь потом… не сейчас.

***

      Гермиона тяжело дышала, пытаясь собрать мысли в кучу после очередного пленительного вуху. Каждый раз, когда они вдвоем переходили в ошалевшее состояние, все заканчивалось несколькими часами в постели в попытке насытиться друг другом с такой страстью и пылкостью, будто это были их последние часы жизни.       Она до сих пор не знала, почему они позволяли себе настолько забыться друг в друге. Возможно, ими все-таки управляла Система, отключая чувство стыда и выкручивая потребность в удовлетворении до предела, а возможно, они сами хотели близости, пытаясь скрыться от проблем реальности с воспоминаниями о войне и прожитых тяжелых днях.       Так или иначе, сейчас ее это уже не особо волновало. Ей нравился секс с Малфоем. Возможно, даже больше, чем читать книги или оттачивать заклинания.       Гермиона повернулась на бок и с нескрываемым удовольствием осмотрела его: волосы небрежно растрепанны, из приоткрытых губ слышалось прерывистое дыхание, а на шее в лихорадочном порядке красовались отпечатки от розовой губной помады.       — Никак не насмотришься, Грейнджер? — Он открыл глаза и самодовольно усмехнулся.       «Нарцисс!» — возмутилась Гермиона, натягивая одеяло до шеи.       — Слишком большое… самомнение, Малфой! — Она хотела сказать это с уверенностью и осуждением, но получилось очень скомкано и быстро.       Поняв, как глупо это прозвучало, она натянула край одеяла до губ и густо покраснела.       «Ненавижу, когда ты так делаешь!» — хотела выкрикнуть она, но вовремя остановилась — любые ее слова сейчас будут выглядеть по-детски. В конце концов, Малфой прав, она и правда никак не могла насмотреться.       Он был очень красив. И, как оказалось, в ее вкусе.       Перед глазами снова выскочило оповещение от Системы.       — Пойдем? — не переставая улыбаться, спросил Малфой.       — У тебя разве нет работы?       — Была, но… — он чуть стянул с себя одеяло, показывая ей дорожку губных отпечатков от шеи до пресса, — кто-то намеренно заставил меня прогулять.       — Ты же перв… — начала возмущаться она, но Малфой быстро стянул ее часть одеяла и оказался сверху, вовлекая в игривый, поспешный поцелуй. — Сумасшедший… — прерываясь, прошептала Гермиона, ощущая уже привычную тягу внизу живота. — Перестань…       Она пыталась отнекиваться, упиралась ладонями в широкие плечи, но сама же углубляла поцелуй, не в силах отстраниться от его мягких влажных губ.       — Драко… нет…       — Нет? — Он больно укусил ее за нижнюю губу, вызывая тихое шипение. — Черт подери, Грейнджер. Ты говоришь мне «нет», выстанывая мое имя…       — Драко… — будто не слыша его слов, простонала она, когда его пальцы опустились на талию и нежно смяли кожу. Она прикусила губу, закрывая глаза.       — Это гребаное приглашение, а не отказ, — низким шепотом сорвался он, спускаясь ниже и обхватывая губами сосок.       — Ох… Мерлин!       И больше он не проронил ни слова, пока не довел Гермиону до оргазма чересчур настойчивым и изворотливым языком.

***

      — Ненавижу тебя, Малфой! Просто ненавижу! Понял? — ругалась Гермиона, рассматривая себя в зеркале в душе: все тело было покрыто укусами и яркими засосами после их недавних шалостей. — Да чтоб тебя!       Она провела пальцами по шее, интуитивно спускаясь ими и воспроизводя в голове траекторию передвижения его губ.

Система:

«Кажется, вам очень нравится вуху! Вы по-настоящему наслаждаетесь близостью с партнером, постоянно думаете о новых способах удовлетворения и еще долго после кульминации не можете прийти в себя, жадно ловя каждую секунду эйфории».

Хотите признать это?

— Да

— Нет

      — Безумная игра! — вспыхнула Гермиона, быстро нажимая «нет» и забираясь в душ, чтобы поскорее привести себя в порядок и пойти с Малфоем на ярмарку в городе.       Каждый раз, когда она забывала о неадекватности Системы, та напоминала ей про это, предлагая более абсурдные выборы и ситуации. Чего только стоил из ниоткуда появившийся психиатр, когда Гермиона закрылась в комнате и целый день рисовала на износ. Она до сих пор помнила, как тот вытащил гипнотизирующую рулетку и внушал ей, что она лама!       И это ей нужен был психиатр? Да это Системе пора лечиться! Или тому, кто ее создал!       Когда она вышла из душа, Малфой уже стоял в повседневной одежде около входа и о чем-то на повышенных тонах разговаривал с Живоглотом.       Подойдя поближе, она расслышала, как тот ругал кота за прыжки по столам.       — Плешивец! Я тебя в приют отдам!       — Малфой, ты же понимаешь, что разговариваешь с котом? — Она оперлась плечом о стену и скрестила руки на груди.       Над мордочкой Живоглота появилось облако с перечеркнутым портретом Малфоя, а следом и оповещение:

Система:

«Персонажи Драко и Живоглот больше не друзья».

      «А когда-то ими были? — удивилась Гермиона, наблюдая, как Малфой неуклюже отодвинул кота в сторону гостиной. — Интересно, а в реальности они так же невзлюбят друг друга?»       — Идем? Боюсь, я не выдержу еще нескольких минут с этим нарциссичным подобием жмыра.       Гермионе потребовалась вся выдержка, чтобы не засмеяться и не сказать, что в чем-то они были похожи.       — Ну? — Малфой протянул руку открытой ладонью, и у Гермионы болезненно сжалось сердце — он хотел взять ее за руку?       — А… м…       — Грейнджер?       Она стыдливо отвела взгляд и, что-то невнятно пробурчав, выбежала из дома. Первой сев в машину, она прижалась поближе к дверце и уставилась в окно, где не было Малфоя.       Ей совсем не хотелось думать о нем, но мысли как по сценарию возвращались к протянутой руке и его спокойному взгляду.       Это наверняка было задание Системы. Иначе с чего бы ему хотеть взять ее за руку?       «Мерлин, Гермиона. Вы уже несколько недель не вылезаете из постели. Чего такого в том, что он протянул тебе руку? — размышляла она, пока Малфой садился в машину и закрывал дверь. — Но это же совсем другое! Ах, черт возьми! Почему я вообще думаю о таких вещах?»       Она слишком резко опустила голову на спинку сидения, из-за чего затылок неприятно заныл. В воспоминаниях всплыл момент, когда Малфой душил ее у стены, доводя до оргазма своими чертовски длинными пальцами.       «Драккл его побрал! Прочь из моей головы!» — разозлилась Гермиона, скрещивая руки на груди.       — Ты странная, Грейнджер.       — Ты говоришь мне это каждый день.       — Но сегодня особенно странная. Неужели… — Он наиграно приложил ладонь к своим губам и громко ахнул: — Секс был настолько головокружительным, что ты сошла с ума?       Она нехотя повернулась к нему и саркастично улыбнулась. Вот бы врезать по его самовлюбленной физиономии!       Белый свет привычно заполнил собой пространство, перемещая их на точку сегодняшнего свидания.       — Что это? — удивленно вскинула брови Гермиона, выходя из машины.       Она думала, что они направятся на городскую ярмарку, но их телепортировало на центральное кладбище. Да еще и вместо привычного дневного солнца светила одинокая ночная луна.       — Как романтично, — с иронией протянул Малфой, закрывая дверцу машины.       Кладбище казалось бесконечным лабиринтом из каменных памятников, каждый из которых хранил свои тайны. Влажная земля источала прохладу, а воздух был пропитан запахом сырости и увядших цветов.       Гермиона сделала неуверенный шаг и застыла. Холодный ветер, казалось, пробирался не только под одежду, но и в самую душу.       Жуткое место!       — Это какая-то ошибка, — прошептала она, оглядываясь. — Зачем нас принесло сюда?

Система:

«Добро пожаловать на центральное кладбище Винденбурга!»

Цели свидания:

— Разговор по душам

— Побег от разъяренных ворон

— Встреча с призраком

— Осмотр местности

      Свидание на кладбище? Даже для Системы это было уже слишком!       — Что за игры?.. — Она еще раз пробежалась глазами по целям, и ее охватил страх. Вороны… почему именно чертовы вороны?!       Рядом с Гермионой появился бордовый мудлет «Нависающий ужас +2 к испугу». Она часто задышала. Они ненастоящие, ненастоящие.       — Может, Система решила добавить немного драматизма в нашу историю? — хмыкнул Малфой, но даже его голос звучал приглушенно в этой гнетущей атмосфере.       Гермиона не ответила. Она скользила взглядом по надгробиям, чтобы хоть как-то отвлечься и перестать думать о мерзких птицах. Но забывался один страх — появлялся другой… более глубокий и осязаемый. Кладбище навевало воспоминания о войне, о смертях…       Она резко втянула носом воздух и сжала губы в тонкую линию.       Ей не хотелось вспоминать о тех временах, не хотелось снова закапываться в мысли о неминуемой гибели Гарри.       Не хотелось…       Чьи-то руки нежно притянули к себе, и Гермиона ощутила тепло. Малфой обнял ее со спины, заключая в крепкие объятия.       — Ты вся дрожишь…       Она должна была взять себя в руки и ответить чем-то колким и остроумным, но сил, чтобы открыть рот, не было. Кладбище будто высасывало из нее жизненную энергию.       — Давай используем Командный Центр и свалим домой, м?       — Нет.       — Нет? — Его руки крепче стиснули ее в объятиях. Ей показалось, или он и сам дрожал не меньше?       Она медленно завертела головой.       Система не просто так выбрала кладбище для свидания. Как в случае с Тео и Запретной секцией, у Гермионы возникло стойкое ощущение, что это событие было частью запланированного сюжета.       Если они сейчас уйдут, не пропустят ли они что-то важное? Какую-то деталь, что поможет им выбраться?       — Если Система отправила нас именно сюда, здесь… я думаю… думаю, тут есть что-то важное. — Гермиона глубоко вздохнула и выпрямила плечи. — Со мной все в порядке. Идем.       — Иногда я забываю, с кем попал в этот дурдом, — тихо хмыкнул Малфой, отстраняясь.       Когда его руки перестали обнимать талию, стало не по себе.       — И с кем же? — на одном дыхании спросила Гермиона, пытаясь отогнать внезапную тоску по его теплым объятиям.       Она развернулась и посмотрела на него. С виду он казался равнодушным, но в глазах читались беспокойство и… страх?       — С гриффиндорской заучкой, что не может пройти мимо опасности, так и норовя влипнуть в какие-нибудь неприятности, — фыркнул он, демонстративно закатывая глаза. — Неужели нельзя просто признать, что это место — полный отстой, и свалить отсюда?       — По крайней мере, я не боюсь признаться, что мне здесь не по себе, — парировала Гермиона, вздергивая подбородок. — Строишь из себя героя? А кто только что лез обниматься?       — Обниматься? Да я просто хотел убедиться, что ты не упадешь в обморок от своих же переживаний! — огрызнулся он. — И вообще, это ты первая начала паниковать.       — Паниковать? — Гермиона скрестила руки на груди. — Я просто трезво оцениваю ситуацию, в отличие от некоторых слизеринцев, которые только и умеют, что язвить.       — О, давай еще обсудим мои якобы недостатки, — саркастически протянул Малфой, делая шаг вперед. — Может, заодно расскажешь, как ты любишь совать нос в чужие дела?       — По крайней мере, я не прячусь за маской высокомерия и сарказма.       — А ты не прячешься за маской всезнайки? — Его голос стал тише, но от этого прозвучал еще язвительнее. — Вечно правильная, вечно умная, вечно…       И как дошло до того, что они стояли у входа на кладбище и покрывали друг друга взаимными оскорблениями?       — Хватит! — резко оборвала его Гермиона, оглядываясь. — Мы здесь не для того, чтобы ссориться. Система привела нас сюда не просто так.       — Да-да, великая Гермиона Грейнджер знает все лучше всех, — пробормотал он, но уже без прежнего запала.       — Знаешь что? — Она подалась ближе и тыкнула указательным пальцем ему в грудь. — Что-то я перестала говорить тебе, какой ты невыносимый придурок, Малфой!       — А ты зануда, Грейнджер, — парировал он, но в его глазах промелькнула тень улыбки.       Весело? Ему было весело?!       — По крайней мере, моя занудность помогает нам выживать, — фыркнула Гермиона, театрально разворачиваясь на пятках и направляясь вглубь кладбища. — Идем. У нас есть цели, которые нужно выполнить. Жизненные очки сами себя не наберут.       Малфой последовал за ней, тихо бормоча что-то про «несносных гриффиндорок».       — Кстати, — бросила через плечо Гермиона, — если ты такой смелый, может, первым встретишься с призраком?       — Только если ты первая убежишь от ворон, — ухмыльнулся он, и на этот раз его улыбка была искренней.       — Придурок… — под нос пробурчала она и замедлила шаг, чтобы идти рядом с ним. По телу прошел неприятный холодок — неужели ей и правда придется убегать от этих лысых гарпий? Жуть!       Но чем дальше они заходили, тем меньше хотелось говорить и больше думать.       Вокруг возвышались могильные плиты. Некоторые из них были покрыты мхом, другие — украшены искусственными цветами, давно потерявшими свой цвет. Их шаги эхом отражались от камней, нарушая вековую тишину кладбища. Гермиона замедлилась, ее взгляд заскользил по надгробиям, и хоть символы на симлише ей были незнакомы, вместо них она представляла имена тех, кто погиб на войне с Волдемортом.       «Римус Люпин… Фред Уизли…» — шептала она про себя, чувствуя, как к горлу подступал ком. Перед глазами всплывали картины битвы за Хогвартс, крики друзей, падающих один за другим.       Малфой шел рядом, но не язвил и не пытался задеть. Его лицо было бледным, а взгляд — отстраненным, она не знала, о чем он думал, но что-то подсказывало, что спрашивать о таком было неуместно.       — Знаешь, — тихо произнес Малфой, — я тоже потерял друзей в ту ночь.       Гермиона удивленно повернулась и обхватила себя руками. Это было неожиданно — услышать от него что-то настолько личное.       — Не смотри на меня… так. — Его голос дрогнул. — У меня были друзья, которые не заслуживали смерти.       Она молча кивнула, понимая, что сейчас не время для колкостей и препирательств. Война оставила шрамы на всех, кто в ней участвовал.       Ее взгляд упал на одинокое потрескавшееся надгробие, трещины которого отдаленно напоминали ветви молний.       «Гарри…» — пронеслось в голове, и она бессознательно опустилась на колени.       Малфой стоял рядом, его тень мягко ложилась на могилу и Гермиону, словно защищая их от внешнего мира.       В этот момент Гермиона почувствовала себя частью чего-то большего, чем просто игра или задание Системы. Здесь, среди этих одиноких могил, они были свидетелями чужой боли и потерь, которые когда-то пережили сами.       В глазах защипало, и ей отчаянно захотелось заплакать.       Нет, это было невозможно.       Это же просто игра Системы, очередная попытка заставить их страдать.       Но…       — Я так не могу, — прохрипела она, борясь с подступившими слезами.       Ее охватил сильный озноб. Могилы, деревья, земля — все постепенно смешивалось в мыльное пятно.       — Я должна была… должна… спасти… — отрывисто шептала она, жадно глотая ртом воздух, будто он вот-вот закончится. — Мерлин… если бы я тогда… изучила больше книг… если бы додумалась о защитных чарах… если…       — Грейнджер.       Дрожь пробивала все сильнее, а нарастающие внутри боль и тревога не давали взять себя в руки. Хотелось упасть на землю, свернуться калачиком и долго, горестно плакать.       — Грейнджер…       Она почувствовала, как теплая ладонь Малфоя коснулась ее плеча.       — Гермиона, пожал…       — Не трогай меня! — Она резко отпрянула, но тут же осеклась, увидев его растерянность. Виски нещадно запульсировали, и ей пришлось зажмурить глаза, чтобы сфокусироваться.       Она опустила руки к земле и провела по холодному камню дрожащими пальцами. В реальности она так и не осмелилась прийти на могилу Гарри и попрощаться.       — Я до сих пор виню себя, что не смогла его защитить, — прошептала она, не замечая, как по щекам потекли слезы.       Малфой молчал, но его присутствие рядом давало какое-то странное утешение. Возможно, впервые за все время их знакомства они были по-настоящему честны друг с другом, без масок и препирательств.       — Все мы потеряли кого-то в той войне, — тихо начал он. — И никто из нас не виноват в этом. Никто, Грейнджер. Мы были детьми, на которых возложили слишком много ответственности. Я… до сих пор ощущаю ее тяжесть.       Гермиона подняла глаза и впервые за долгое время увидела в его взгляде понимание. Они были врагами, партнерами по несчастью и даже любовниками, но сейчас она ощутила что-то странное, что-то… родное и очень личное.

Система:

«Вы не одни. В этом мире есть тот, кто сможет понять и разделить вашу боль».

Хотите открыться персонажу Драко?

— Да

— Нет

      «Нет», — не думая, ответила она.       Как бы ей сейчас ни было хорошо с ним, какие бы теплые чувства она ни испытывала — это не было поводом пускать его в свой мир и нарекать на дальнейшие страдания.       А что, если что-то пойдет не так и он тут погибнет? Сможет ли Гермиона снова перенести все то, что испытала год назад?       Это ее уничтожит.       Проще оставаться одной и держать все в себе, нежели снова испытать ужасное, всепоглощающее чувство от потери близкого.       Она быстро смахнула слезы и, убрав оповещение Системы, встала на ноги.       Все верно. Ей незачем сближаться с Малфоем больше, чем нужно. Они и без этого наберут семьдесят пять тысяч очков и выберутся из этой безумной игры, а когда вернутся в реальность, то снова станут друг другу чужими.       Вот и все.       — Как твои успехи с Проглотис? — поспешила перевести тему Гермиона, отряхивая колени от земли.       Он несколько секунд смотрел куда-то вдаль, а затем односложно ответил:       — Нормально.       Гермиона внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, что именно скрывалось за его отстраненным ответом. В его глазах промелькнуло что-то неуловимое — тень разочарования или, может быть, даже боли. Но прежде чем она успела разглядеть это получше, его лицо снова стало непроницаемым.       — У тебя все хорошо? — осторожно спросила она, не отводя взгляда. — Ты выглядишь…       — Я в полном порядке, Грейнджер, — перебил он, его голос звучал холоднее обычного. — Просто задумался о работе.       Малфой резко развернулся и направился в сторону, где между деревьями виднелись черные точки.       — Смотри, там вороны. Может, начнем с них? Раз уж это одна из целей нашего «романтического» свидания.       Гермиона нахмурилась, наблюдая за его удаляющейся фигурой. Что-то определенно было не так. Его поведение, его тон — все указывало на то, что он что-то скрывал. Но давить на него сейчас было бы ошибкой.       Да и имела ли она право лезть в его личную жизнь, когда сама же отказалась пускать его в свою?       «Все верно. Меня это не касается», — заключила она и пошла за ним.       Он остановился у старого дерева, где кружило больше всего птиц.       — Ну что, Грейнджер, готова к небольшому приключению? — Его голос снова звучал как обычно — саркастично и самоуверенно.       — Готова, — ответила она, хотя внутри все еще теплилось беспокойство. — Но только если ты пообещаешь, что после расскажешь подробнее про твои успехи с Проглотис.       Он лишь усмехнулся, но ничего не ответил.       — Посмотрим, кто из нас быстрее убежит от этих пернатых созданий, — бросил он, направляясь к стае.       Гермиона вздохнула, но последовала за ним. В конце концов, сейчас у них была более важная задача — выполнить как можно больше целей свидания и получить жизненные очки.       И плевать, что для этого нужно будет носиться по кладбищу от ненавистных ворон.       Малфой кинул в них камушек, и десяток голодных глаз тут же обратились к ним.

Система:

«Вы спровоцировали стаю ворон! Убегите как можно дальше и не дайте себя укусить!»

Испытание начнется через 5 секунд…

      — Да поможет нам Мерлин, — с опаской протянула Гермиона и, схватив Малфоя за руку, рванула к деревянному домику у входа на кладбище.