Глава 20: Чувства

      — И где его черти носят?! — обозлился Драко, сжимая бумаги.       Обед закончился полчаса назад, а Поттер до сих пор не вернулся на рабочее место. И как, спрашивается, сдать проект вовремя, если главы отдела нет на месте?       — Уизли, где он? — повторил Драко более сдержанно.       — Откуда я знаю? Хоть меня и перевели к нему в команду, я не его секретарша, Малфой! — Она заправила рыжий локон за ухо и поправила сползшие очки.       — Да, но ты его девушка.       — Нет.       — Из тебя ужасная лгунья.       Уизли покраснела и отвела взгляд.       Драко тяжело вздохнул.       — Не трать мое время, говори уже.       Она еще несколько секунд с осуждением осматривала его, но, поняв, что он не уйдет, заговорила:       — Насколько я знаю, он должен был встретиться с каким-то другом из СМИ по поводу нового закона о правах лам.       «Что за бредовый закон? Мерлин, неужели нет более важных проблем?» — подумал Драко, не переставая сжимать документы.       На прошлой неделе Система повысила Драко до организатора благотворительных акций, и теперь он был вынужден носиться по всем отделам и подписывать кучу разных бумаг для мероприятий, которые были якобы «необходимы» горожанам. На деле же чиновники в наглую обдирали симолеоны с жителей, прикрываясь благими намерениями и акциями помощи.       Хотел бы он это изменить, да только времени не было — он вот-вот вырастит Проглотис и они с Грейнджер покинут этот мир.       Смысл устраивать саботаж в правительстве несуществующего города? Никакого.       Подождав еще десять минут и так и не дождавшись Поттера, он что-то несвязно бросил Уизли про безрассудство и ушел к себе в кабинет.       Подумать только, его не было всего день, а дел накопилось столько, будто он находился в полноценном двухнедельном отпуске.              — Драко!             — Да неужели?       Драко уже заходил в лифт, когда увидел выходящую из соседних дверей знакомую темную макушку.              — Мне позвонила Джинни, сказала, у тебя что-то срочное. — Поттер поравнялся с Драко и забрал документы. — А, бумаги по акции переселения, да? Сейчас все подпишу! Сегодня какой-то дурдом творится!       Драко облокотился спиной о стену, пока его «любимый» коллега ставил подписи на каждом листе. Не очень-то хотелось слушать его оправдания и проблемы, но разве что-то в этом мире могло заставить Поттера замолчать?       — Представляешь, приходил друг из СМИ со своей девушкой, а она как разревется ни с того ни с сего. Мы несколько минут приводили ее в чувства. — Он перелистывал страницы, убеждаясь в их заполненности. — А потом внезапно затихла, словно в призрака превратилась. В общем, очень странная парочка.       Драко закатил глаза — не правительство, а проходной двор. Да чтобы в Министерстве Магии позволили кому-то из журналистов пробраться внутрь, да еще и устроить сцену со своей парой… их бы обоих сразу отправили в Азкабан за нарушение рабочего этикета.       — Да-да, ты все подписал? У кого-то еще есть работа и ее нужно выполнять, — нетерпеливо отозвался Драко, наблюдая, как Поттер аккуратно складывал листы.       — Держи. И… Драко.       — М? — Он нажал кнопку лифта и повернулся к Поттеру.       — Поздравляю с повышением! Нашему городу очень повезло, что ты появился!       Драко на мгновение застыл, испытывая детский восторг. Его похвалили! И не кто-то случайный, а сам Гарри Поттер.       «Дьявол, как приятно», — обрадовался он, но сдержал лицо и только кивнул в знак благодарности.       В реальности он бы счел это высшей степенью признания. Как жаль, что это была лишь игра.       Драко быстро зашел в лифт, чтобы никто не увидел его растерянности. Похвала Поттера эхом отдалась в сердце, вызывая противоречивые чувства.       С одной стороны, он был горд, с другой — внутри все сжималось от горечи.       «Ты никогда не попадешь в Министерство, — всплыли в памяти слова Министра. — С такой родословной и темным прошлым? Невозможно».       Отчасти он понимал, почему ему так говорили. После войны его постоянно преследовало клеймо сына Пожирателя смерти. Каждый раз, когда он подавал заявку на работу, каждый раз, когда проходил собеседование, он видел в глазах собеседников презрение, негласную оценку: «Ты — Малфой. Ты не достоин».       «Твой отец предал всех нас, — шипели за спиной. — Думаешь, сможешь просто так войти в святая святых?»       Драко сжал кулаки. Сколько раз он слышал эти слова? Сколько раз его отвергали, не дав шанса доказать свою компетентность?       И казалось бы, можно покинуть Англию и начать все заново где-нибудь в Европе, но и тут ему обрубили все возможности, заперев в треклятой стране.       В последние несколько дней перед попаданием сюда ему снова напомнили, что у него не было никаких шансов.       Как же он ненавидел себя в тот момент! Свою фамилию, свое прошлое и блядское будущее, которого у него не могло быть.       Двери лифта закрылись, и он нажал на тринадцатый этаж.       — Черт… — обессилено выдохнул, сдерживая подступающие слезы.       Здесь, в этой игре, он смог. Смог доказать, что способен на большее. Способен быть полезным и, черт подери, не приносить зло своим существованием.       Здесь в него поверили.       Дали шанс, которого он давно ждал.       Почему же в реальности у него ничего не получалось? Неужели все дело было в сраной метке Пожирателя?       Драко устало облокотился о зеркало головой и закрыл глаза.       — Блядь… неужели я многого хочу? — сквозь зубы процедил он, разглаживая лоб двумя пальцами.       Губы сжались в тонкую линию, тело завибрировало от жгучего желания выплеснуть злость.       Ему до дрожи хотелось разбить гребаное зеркало.       — Бред… какой же это бред! — вместо этого рыкнул он и опустил руки по швам.       Нет. Он не может постоянно гнобить себя за отсутствие шанса. Он должен бороться, должен настаивать на своем, даже если мир отвернется нахрен.       Эта игра показала ему, на что он способен. Теперь он четко видел, чего мог достичь, если ему дадут хотя бы крошечный шанс показать себя.       «Если я выберусь отсюда, я добьюсь своего, — поклялся он про себя. — К черту отказы. К черту мнения и устаревшие принципы стариков. Сука… если потребуется, я буду сидеть каждый день под окнами гребаного Министерства, чтобы доказать свою решительность».       — Они не смогут отказать мне, — твердо заявил он, смотря на себя в зеркало.       В тот же момент его обрамила золотая дымка, а следом он почувствовал, что парит в воздухе. Вокруг возникло множество полупрозрачных облаков и зеленых мудлетов, добавляющих очки счастья.       В душе воцарились легкость и спокойствие, будто он только что сбросил с себя несколько фунтов камней.

Система:

«Поздравляем! Вы приняли свой страх социального отвержения! Теперь вас ничего не сковывает и вы можете делать шаги к свободе и развитию, открывая новые горизонты и становясь сильнее! За выполнение скрытого испытания вам начислено 20.000 жизненных очков!»

Текущий баланс ЖО: 34.690

      — Ничего себе… — только и смог сказать Драко, продолжая левитировать, пока внезапное волшебство не развеялось и двери лифта не открылись. — Сумасшедшая игра…       Зайдя в свой кабинет, он еще долго пытался осознать, что с ним произошло, но, приняв факт, что все это было частью запланированного сценария, успокоился. В конце концов, двадцать тысяч очков весомо добавляли шансов на скорейшее завершение игры.       «Грейнджер обрадуется», — с несвойственной нежностью подумал он и улыбнулся, раскинувшись на кожаном кресле.       Ему захотелось зайти после работы в цветочный магазин и купить красивый букет пионов.

***

      К концу рабочего дня желание стало настолько невыносимым, что Драко не сдержался и зашел в цветочный магазин.       Купив большой букет розовых пионов, он направился домой.       Он помнил, что Грейнджер на него за что-то злилась, и искренне надеялся, что цветы помогут хотя бы начать диалог.       Ведь все девушки любят цветы, верно?       Однако, когда он зашел домой, Грейнджер на месте не оказалось, а свет во всех комнатах был выключен.       — Снова в библиотеке? — предположил Драко, обойдя все комнаты, но так и не нашел никого, кроме развалившегося на его подушке Живоглота.       «Вот плешивец!» — фыркнул Драко и решил для начала поставить цветы в вазу.       Но, идя на кухню, он услышал на заднем дворе шум.       — Опять пинает деревья? — с улыбкой пробормотал он, крепче сжимая букет и направляясь к заднему выходу.       — Спасибо тебе, — раздался голос Грейнджер. — За день, за то… что выслушал. Не знаю, что бы я делала, если бы не ты.       — Не за что, Гермиона.       Этот мерзкий лживый голос…       Драко выглянул из-за угла дома и увидел, что Грейнджер и Нотт сидели на качелях. Сердце предательски сжалось от горечи, захотелось подойти и отпихнуть Нотта подальше.       «Какого черта он опять ошивается рядом?» — разозлился Драко, крепко сжимая стебли.       Он до сих пор не понимал, что этой иллюзии нужно от Грейнджер, но сердце подсказывало, что ничего хорошего.       Теодор Нотт был подлецом и изворотливым подонком, его появление в игре вряд ли было случайностью. И если Система добавила его, то точно не как положительного персонажа.       Драко был уверен — Нотт вестник какой-то беды. Не просто так он сближался с Грейнджер и помогал ей. Не просто так строил из себя хорошего и внимательного парня.       Это была ловушка.       Дьявол, да он готов поклясться в этом!       Будто услышав его мысли, Нотт встал с качелей, опустился перед Грейнджер на колени и взял ее ладонь в свою.       — Ты всегда можешь положиться на меня, Гермиона.       — Спа…       — Убери от нее руки, Нотт, — не выдержал Драко, выходя из тени.       Грейнджер рефлекторно обернулась на источник шума, но, увидев Драко, поспешила повернуть голову обратно к Нотту.       — Спасибо, Тео, — закончила она фразу, будто их никто не прерывал.       Нотт неотрывно смотрел на нее, поглаживая ее ладонь.       «Какого Мерлина?!» — сильнее распалился Драко, когда увидел их безразличие.       Он что, вдруг превратился в привидение?!       — Кхм… — прокашлялся он, подходя ближе к качелям.       — Но сейчас тебе лучше уйти. — Грейнджер устало улыбнулась и переместила руки на цепи качелей.       Нотт поднялся и не по-доброму посмотрел на Драко. Да так, что по спине прошлись мурашки.       Почему в его взгляде томилось столько ненависти?       — Милые цветочки, Малфой, — тихо сказал он, когда проходил мимо. — Только они тебе не помогут.       Он толкнул его в плечо, и Драко обернулся. После соприкосновения над головой Нотта появился индикатор их отношений, он был полностью окрашен в красный, рядом парила надпись «Заклятые враги».       Да, они с ним не ладили в реальности. Что уж там, Драко презирал и ненавидел его за подставу со счетами отца, но почему в игре Система решила возвести их в статус заклятых врагов?       Что-то тут было не так.       В прошлый раз, когда они виделись, Нотт смотрел на него с равнодушием и немного с опаской. Откуда появилась ненависть?       Неужели из-за Грейнджер?       Стало не по себе. Почему у него было липкое чувство, будто их вчерашняя ситуация усугубилась? Он же первым пошел на примирение, сделал ей кексы на завтрак… так почему ее действия казались холоднее, чем раньше?       — Мм… — Драко встал напротив нее и протянул букет. — Держи.       Она не спеша подняла взгляд, и он понял, почему Нотт смотрел с такой враждой — в ее глазах высохли слезы. Она плакала. Много, горестно и очень долго.       «Ты же не могла. Не могла плакать из-за… меня?» — Внутри поселилось неприятное отвращение к себе. Последнее, чего он хотел, это быть причиной ее слез.       — Грей…       — Не надо, Малфой, — спокойно сказала она, не принимая букет. — Мне ничего от тебя не нужно. Оставь меня в покое, пожалуйста.       — Что?       — Я не хочу с тобой контактировать. Ни словесно, ни действиями, никак. Испытания Системы выполнять тоже не буду.       — Но…       — Думаю, ты прав. Нашим физическим телам ничего не угрожает. А значит, можно не спешить, жизненные очки рано или поздно накопятся сами.       Он пошатнулся. Пионы казались теперь безвкусными и лишними.       Ее слова словно кинжалами вонзались в грудь, заставляя сердце болезненно сжиматься с каждым новым вздохом. Он не мог поверить ушам: Грейнджер, которая всегда была такой стойкой и решительной, сейчас выглядела опустошенной и разбитой. Мало того, ей вдруг стало плевать на жизненные очки, ради которых раньше она была готова на все.       «Почему? Что случилось за этот день? Что Нотт наговорил тебе?»       — Почему? — озвучил он мысли, чувствуя, как предательски дрожал голос. На языке поселился терпкий привкус горечи.       Она отвернулась, пряча лицо, и этот жест сильнее насторожил его.       Что, Мерлин побери, случилось?       И почему желудок начал болезненно сжиматься и гореть, будто его пытали адским огнем?       — Просто оставь меня в покое, — повторила она, ее голос звучал глухо и отстраненно.       Грейнджер медленно поднялась с качелей, держась за их цепи, словно они были ее единственной опорой. Не касаясь Драко, она обошла его и направилась домой.       — Черт… — Руки пораженно опустились, а с ними и голова. — Нет, Грейнджер, подожди! Постой! — выкрикнул Драко, бросая цветы на землю и быстро нагоняя ее около террасы.       Он схватил ее за локоть и потянул на себя, вынуждая обернуться и посмотреть ему в глаза.       Она плакала.       — Что… что я сделал не так?       Грейнджер поджала губы и посмотрела на небо, пытаясь остановить слезы.       — Гермиона… пожалуйста.       Он услышал, как она тяжело вдохнула.       — Я была на твоей работе, Малфой.       «Приходил друг из СМИ со своей девушкой, а она как разревется ни с того ни с сего», — всплыли слова Поттера в голове.       Осознание пришло мгновенно: визит на его работу, слезы, пустой взгляд, нежелание общаться с ним — она увидела Его. Увидела своего лучшего друга.       Дьявол, она не должна была узнать! Не должна была встретиться со своей болью. Не должна была снова столкнуться с переживаниями и страхом.       Его руки ослабли, и он отпустил ее локоть.       — Как ты мог? — еле слышно начала Грейнджер. — Как ты мог не сказать мне, Малфой?! — Ее голос сорвался на хрип, а вскоре превратился в крик.       — Я не хотел, чтобы ты…       — Ты же видел, каково мне! — продолжила она и, казалось, ей было все равно на его объяснения. — Видел, как мне больно каждый раз, когда я вспоминаю его, как меня разрывает на кусочки от осознания, что его больше нет, как…       — Именно поэтому я не сказал о нем.       — Ты не можешь решать за меня! — Она смахнула слезы и с тягостной болью посмотрела на Драко. — Ты не имеешь на это никакого права, Малфой!       — Не имею, я просто…       — Просто что? Не хотел, чтобы я вспомнила, что трахаться с тобой и вести веселую жизнь — это лишь игровая иллюзия?! Или…       — Я хотел защитить тебя! — наконец сорвалось с его губ. — Да, я поступил эгоистично, скрыв от тебя существование Поттера, да! Но… каждый раз, когда я видел твою боль, во мне что-то переворачивалось. Ты думаешь, мне легко было смотреть, как ты страдаешь? Как закрываешься от всего мира? Как… — Он сделал паузу, ища в ее глазах понимание. — Как отвергаешь предложение Системы о том, чтобы открыться мне?       Грейнджер отшатнулась. Через секунду ее брови поползли вниз от гнева.       — Ха… Защитить? — выплюнула она. — Я думаю, ты не хотел говорить мне о Гарри, потому что знал, что тогда мне станет не до тебя.       — Что за бред! — прорычал Драко, сжимая кулаки. — Я сделал это не из-за нехватки твоего внимания!       — А ради чего тогда? — Она шагнула ближе, глядя ему в глаза. — Я знаю тебя. Знаю тебя восемь долгих лет, Малфой! Ты эгоистичный и высокомерный сноб! Защита?.. — Смешок. — Да с каких пор тебе есть дело до защиты какой-то грязнокровки?!       Он открывал и закрывал рот, не в силах что-то ответить.       Она права. Дьявол, она была права в каждом слове, в каждой ядовитой интонации и ненавистном взгляде.       До попадания в игру он и правда был заносчивым гордецом, как его отец.       Но в этом мире, с этими идиотскими испытаниями и отношениями, он изменился, стал более внимательным, заботливым и добрым по отношению к многим вещам.       Особенно… по отношению к ней.       «Прошу, дай мне доказать тебе, что я теперь другой», — только и крутилось на уме.       — Ты не имел права решать за меня! — повторила она, отворачиваясь. — Не имел права лишать меня возможности самой справиться со своей болью!       — Я знаю, — тихо произнес он. — Знаю, что поступил неправильно. Позволь мне…       — Хватит! Я не хочу ничего слышать. Оставь меня в покое, Малфой!       Грейнджер резко развернулась и почти побежала к дому.       — Гермиона, пожалуйста! — крикнул Драко, бросаясь за ней.       Он догнал ее у двери, схватил за плечи и развернул к себе.       — Послушай меня, прошу… — Его голос звучал отчаянно. — Я не хотел причинить тебе боль. Никогда.       Она попыталась вырваться, но он не отпустил.       — Отпусти меня!       — Нет, пока ты не выслушаешь! — Он аккуратно встряхнул ее в надежде, что она успокоится. — Я хотел уберечь тебя от новых страданий. Думал, что так будет лучше.       Гермиона замерла. Ее дыхание стало прерывистым.       — Лучше? — сквозь зубы протянула она. — Для кого? Черт возьми, Малфой, для кого?!       В этот момент что-то внутри Драко надломилось. Он больше не мог держать себя в руках. Да и кому это было нужно? Если он ничего сейчас не сделает, он потеряет ее.       А Драко…       Драко до боли боялся ее потерять.       Схватив ее лицо ладонями, он притянул его ближе.       — Для тебя, — прошептал он, уткнувшись лбом в ее. — С самого попадания в этот мир… только для тебя.       Она замерла в его объятиях, не отталкивая, но и не отвечая.       — Я знаю, что поступил как эгоист, — почти шепотом начал Драко. — Знаю, что должен был рассказать, но… После того пожара, когда ты в панике сидела в углу и тебя разрывало на части от воспоминаний, мне хотелось лишь одного — огородить тебя от всей этой боли хотя бы в этой сумасшедшей игре.       Грейнджер закрыла глаза. Ее плечи расслабились.       — Я не хочу, чтобы решали за меня…       Драко крепко обнял ее, прижимая к себе.       — Никогда, — прошептал он в ее волосы. — Я больше никогда не буду решать за тебя, обещаю. Только прошу тебя… дай мне шанс доказать, что я уже не тот Драко, которого ты знала до игры. Прошу тебя, Гермиона…       Она не ответила, но и не отстранилась. Просто стояла в его объятиях, наверняка обдумывая сказанные им слова.       «Гребаная игра… почему же мне так больно?» — мысленно взвыл Драко, крепче прижимая ее к себе.