Глава 25: Добро пожаловать в Хогвартс!

      — Пора возвращаться… Драко, — сказала Гермиона и пододвинула тарелку к краю стола.       Медлить Драко не стал. Да и смог бы? После недавней дозы эндорфинов его расщепляло на кусочки от невероятной тяги к прикосновениям. Ее тяжелое дыхание, неровные стоны и призрачная влага сильно отпечатались в голове, оставив зудящее чувство незавершенности.       Он не хотел приставать к ней на озере, но ее признание, искреннее раскаяние и полный влюбленности взгляд не дали ни шанса держаться под контролем.       Драко неосознанно прикусил губу, вспоминая ее ладонь на члене.       — Ты животное, Малфой, — одернул себя он и пролевитировал к тарелке с Амброзией.       Честно говоря, блюдо выглядело не очень презентабельно, но мигающая над ним плашка «Превосходно» вселяла надежду.       — И как мне его съесть, если я не могу касаться предметов?       Но, как только он дотронулся до Амброзии, перед глазами всплыло системное окно.

Система:

«Персонаж Гермиона приготовила изысканное блюдо, имеющее сверхъестественные свойства!»

Хотите опробовать на себе?

— Да

— Нет

      — Что ж, надеюсь, это сработает, — прошептал Драко, выбирая вариант «Да».       В тот же миг Амброзия начала светиться и разгоралась все ярче и ярче, пока не превратилась в ослепительный шар света. Драко зажмурился, чувствуя, как призрачная форма начала трескаться, меняясь на телесную оболочку.       Он подпрыгнул в воздухе и сделал оборот вокруг своей оси, словно в водовороте магии. Призрачная сущность постепенно обретала плотность, мышцы наполнялись силой, а кожа — теплом.       Когда вращение прекратилось, Драко открыл глаза и потерял дар речи. Он несколько раз продумывал первые слова, но теперь?..       Что говорить теперь?       — Привет?.. — неуверенно начал он, поднимая руку перед собой и убеждаясь, что она привычного бледного оттенка.       — Получилось… — выдохнула Гермиона, прикладывая ладонь ко рту.       Драко сделал шаг вперед, и его ноги твердо коснулись пола. Он чувствовал запах готовящейся еды, слышал биение собственного сердца и ощущал, как воздух наполнял легкие.       — Я жив, — прошептал он, все еще не веря в происходящее. — Я действительно жив.       — Ох, Драко… Драко!       Гермиона бросилась к нему, и на этот раз их объятия были настоящими: теплыми, крепкими, живыми. Он чувствовал, как нежные руки обнимали его, как дыхание согревало шею, как билось сердце рядом с ее.       — Ты вернулся, — прошептала она, пряча лицо у него на груди. — У нас получилось…

Система:

«Поздравляем! Вы успешно завершили последнюю цель игры. Теперь вам доступна покупка платформы для телепорта. Текущий баланс ЖО: 109.020».

      Драко крепко обнял ее дрожащее тело и положил голову на макушку, закрывая глаза.       У них есть все, чтобы выбраться: экстракт жизни, необходимое количество очков и, самое главное, жизнь.       Неожиданно он почувствовал что-то мягкое в ногах. Приоткрыв один глаз, он заметил, как об него терся Живоглот, у которого над головой парило облако мыслей со счастливой кошачьей мордочкой.       «Чертов… плешивец…» — с улыбкой подумал Драко, как никогда ощущая себя на своем месте.       — Я… — начала Гермиона, поднимая голову, — Драко… мне так многое нужно сказать, столько сделать и показать… я… я не знаю, с чего начать.       — А что такое? Не привыкла видеть красавчика из своих влажных фантазий? — повторил он некогда сказанную фразу, желая разрядить обстановку.       — Ты… — Нахмурилась Гермиона, пялясь на его улыбку. — Еще и лыбится!       «Моя Грейнджер…» — промелькнуло в голове, и он мысленно кивнул.       — Мне льстит твое внимание.       Она на секунду замялась и отвела взгляд.       — Помнится, ты говорил иначе…       Драко осторожно приподнял ее подбородок двумя пальцами, заставляя посмотреть ему в глаза.       — Я был неправ.       — Но это…       — Тише, — мягко прошептал он, перекрывая ее губы большим пальцем. — Я очень хочу услышать то, что ты хочешь сказать, прочувствовать каждую твою эмоцию, понять каждую мысль, но… — Он смахнул раздражающее уведомление о снижении потребностей. — Прошу тебя, давай это будет где-нибудь в башне старост или библиотеке, может, в узком коридоре или пустом классе, где угодно, но только не в этой треклятой игре.       С каждым его словом лицо Гермионы медленно приобретало игривое выражение, пока в конечном счете она не улыбнулась.       — Безумная игра, не так ли? — с иронией спросила она, отстраняясь и вызывая каталог жизненных очков.       Драко хмыкнул и облокотился спиной о кухонный островок.       — Нашла!       — И что тепе… ох, ебать!       Когда Гермиона выбрала телепорт из списка, на них сверху свалилось несколько коробок, из-за веса которых покрытие пола заметно потрескалось.       — Система предлагает начать сборку, ты готов?       Его бровь нервно задергалась.       — Мы же здесь на сутки застрянем с этой сборкой. Есть хоть инструкция?       — Знаешь, Малфой! Тебе несказанно повезло. Пока ты бездельничал, твоя девушка прокачивала разные навыки и получала достижение «Человек эпохи возрождения»! — горделиво произнесла Гермиона, кажется, не задумываясь о сказанном.       Черт знал, что это за человек, но и это было неважно.       Его. Девушка.       Драко еле сдержался, чтобы не ахнуть оттого, насколько сексуально это звучало из ее губ.       — Ты чего так смотришь на ме… ох! — кажется, до нее дошел смысл слов. Гермиона густо покраснела и, прижав к груди непонятно откуда взявшийся гаечный ключ, начала тараторить: — Я соберу эту установку в два счета, хм. С чего бы начать? — Над ее головой появились золотые звездочки и лампочки. — Где-то тут должен быть спусковой механизм…       Гермиона двигалась с удивительной точностью, будто всю жизнь только и делала, что собирала телепорты. Пальцы ловко скользили по механизмам, гаечный ключ в ладони казался продолжением руки.       — А сейчас нам нужен этот винтик… — бормотала она себе под нос, роясь в коробке с деталями. — А потом подсоединить энергетический блок…       Драко наблюдал за ней, не в силах оторвать взгляд. То, как сосредоточенно она хмурила брови, как прикусывала губу, когда что-то не получалось с первого раза, как волосы выбивались из небрежного пучка… Все это вызывало в нем странное чувство умиротворения.       Пока она работала, он не мог не заметить, как ловко она обращалась с инструментами, насколько точно знала, что и куда нужно присоединить. Его девушка действительно смахивала на какого-то там сверхчеловека.       — Грейнджер, — наконец нарушил он тишину, — я никогда не видел тебя такой…       Гермиона подняла на него искрящийся от азарта взгляд:       — Какой?       — Такой… вовлеченной. Словно ты создана для этого.       Она смущенно улыбнулась, но тут же снова сосредоточилась на работе:       — Просто ты был не на той стороне, Драко.       — Я всегда был на той стороне, Гермиона.       В воздухе на миг повисла неловкая тишина, а горло будто перетянула жгучая проволока.       Они возвращаются в реальность.       Возвращаются туда, где на его предплечье горела сраная метка Пожирателя, где на него смотрели как на прокаженного, где двери в политику были закрыты.       Драко напряженно сжал губы в тонкую линию.       — Я не то имела в виду… — осторожно начала она, сжимая в руках листы.       — Все нормально. — Он попытался улыбнуться, но вышло наверняка хреново.       В мыслях проскользнуло трусливое желание остаться здесь, в игре. Совершенно не хотелось снова испытывать на себе унижение, которому он подвергался каждый день.       — Драко… — Гермиона перешагнула через коробку и коснулась ладони. — Прости, я сказала не подумав.       — Нет, правда, — отмахнулся он. — Правда, все хорошо. — Его ладонь накрыла ее, и он притянул пальцы к губам, нежно поцеловал выступающие костяшки. — Что было в прошлом, останется в прошлом, ладно?       Гермиона мягко улыбнулась и быстро кивнула:       — Ты мне нравишься, Драко.       И почему-то именно сейчас он почувствовал резкий приток адреналина, сменяющийся легким смущением. Он растерялся, опуская голову в пол и небрежно растрепывая волосы.       Подумать только, он нравился героине войны, золотой девочке, занудной мыши…       Нет, не так.       Он нравился самой лучшей девушке в мире. И это осознание окрыляло сильнее, чем выдержанный алкоголь или тысячи галлеонов на счету.       Что такое осуждение общества и постоянные отказы, когда рядом с ним она?       «Все верно… это ничто. Я справлюсь со всем, если она будет рядом», — себе ответил Драко и посмотрел в бездонные шоколадные глаза, в которых, казалось, отпечатывалась целая вселенная.       — Даже не знаю, что сильнее, мои чувства к тебе или твоя рука, сжимающая этот несчастный гаечный ключ.       — Дурак! — фыркнула Гермиона, краснея с каждой секундой все больше.       — Твой.       Он подтянул ее за талию и чувственно поцеловал, смакуя каждый дюйм мягких губ.       Гермиона неловко отстранилась, пытаясь сосредоточиться на работе:       — Нам нужно закончить… телепорт не соберется сам.       Но Драко усмехнулся, снова притягивая ее к себе:       — Знаешь, Грейнджер, — прошептал он, обжигая дыханием ее ухо, — я бы с удовольствием продолжил то, на чем мы остановились у озера. Особенно теперь, когда мы оба… хм… в полной форме.       Ее щеки вспыхнули ярче, и через секунду Гермиона быстро отпрыгнула, пытаясь скрыть смущение за коробкой с деталями.       — Ты невыносим!       Он рассмеялся, снова облокачиваясь о тумбочку и скрещивая руки на груди.       — Ловлю себя на мысли, что мне до чертиков нравится тебя выводить, мм…       Гермиона фыркнула, но не смогла сдержать улыбку. Она ловко завершала последние соединения, и вскоре перед ними возвысилась сверкающая конструкция телепорта.       — Готово! — объявила она, вытирая вспотевший лоб.       Драко достал экстракт жизни и покрутил его перед собой.       — Один флакон на двоих. Как романтично, не правда ли?       — Странно. Почему он только один?       — Хотела бы, чтобы я несколько раз умер?       — О, Мерлин, нет! — Гермиона закатила глаза и выхватила из его рук флакон. — Я думаю, мы вполне можем разделить его пополам.       И только сейчас он заметил, как на самом деле она нервничала: трясущиеся руки, желтый пламбоб и быстрые, суетливые движения.       — Гермиона… — тихо позвал он, делая шаг навстречу.       — М?       — А что делать с этим рассадником блох? — Он кивнул на развалившегося в коробках Живоглота. — Ах, да, он же ненастоящий, его расщепит на маленькие кусочки, как и весь этот сумасшедший мир.       — Драко Малфой! В тебе нет ничего человеческого!       — Да ну? Совсем ничего? — Он уже стоял с ней в центре телепорта и ненавязчиво нависал, создавая тень. — А как же мои героические подвиги? Да я же настоящий гриффиндорец! — Не вынимая флакона из ее рук, он поднес его к губам и выпил половину. — Как бы там ни было, я рад, что меня засосало сюда с тобой, Гермиона.       Она удивленно моргала, кажется, подбирая нужные слова.       — Пей, и давай выбираться отсюда. — Драко склонился к ее уху и шепотом добавил: — Мне уже не терпится зажимать тебя между коридорами проклятого Хогвартса и заглушать твои стоны поцелуями.       — Какой же ты все же засранец, Малфой, — вздохнула Гермиона и допила экстракт.

Система:

«Вы использовали Экстракт жизни. На 24 часа ваше тело неуязвимо к внешним раздражителям. Также вы активировали платформу для телепорта».

Куда хотите отправиться?

— В соседний город

— В магический Лондон

      — Вместе? — спросил Драко, посматривая то на Гермиону, то на последний пункт.       — Вместе.       Они одновременно выбрали долгожданный вариант, и в тот же миг их окутало зеленое сияние, постепенно растворяя границы реальности.       Комната начала размываться, превращаясь в причудливую мозаику из света и тени. Предметы словно таяли, теряя очертания, звуки становились тише, будто удаляясь в бесконечность.       Драко крепче прижал Гермиону, чувствуя, как их тела окутывала магическая энергия. Он закрыл глаза, наслаждаясь последними мгновениями в этом странном мире, которому, как ни странно, был очень благодарен.       — Это прозвучит глупо, но… — прошептал он, касаясь губами ее волос, — я благодарен этой игре. Она сделала меня лучше.       Гермиона прижалась к нему, вдыхая знакомый аромат:       — И меня тоже. Мы оба изменились.       Вокруг них кружились светящиеся частицы, создавая причудливый танец перехода. Время словно остановилось, позволяя им насладиться этим моментом единения перед возвращением в реальность.

Система:

«Переход инициирован. Приятного путешествия обратно в реальность!»

      И они исчезли в серебристом сиянии, наконец оставив позади все испытания этой безумной игры.

***

      Первое, о чем подумал Драко, когда проснулся — почему он находился в больничном крыле и почему его голова раскалывалась так, будто он упал с метлы и ударился обо что-то тяжелое?       Вокруг было слишком светло и неуютно.       Что произошло?       — О, вы уже проснулись, мистер Малфой, — с мягкой улыбкой проговорила мадам Помфри.       — Что произошло? — озвучил вопрос Драко.       Но, прежде чем целительница успела ответить, в палату ворвалась Грейнджер и в пару больших шагов оказалась у кровати Драко.       — Наконец-то ты проснулся, Драко! — чересчур радостно воскликнула она и поспешила обнять его.       Ее объятия были неприятными. Даже в какой-то степени мерзкими.       Какого хрена к нему лезла чертова грязнокровка? Это она так мстила за приставания на уроке по рунам? Бред.       Он брезгливо оттянул ее от себя. Возможно, с метлы упала она, а не он?       — С ума сошла, грязнокровка? — спросил он, скептично поднимая бровь. — Ну и мерзость.       Грейнджер замерла. Ее взгляд впечатался в его лицо, будто Драко сказал что-то настолько ужасное и непростительное, что было бы наравне с воскрешением Темного Лорда.       Да что с ней?       — Ты же… шутишь, да? — аккуратно начала она, медленно ерзая на простыне.       — Мисс Грейнджер, мистер Малфой только очнулся, ему нужен покой, — напомнила о себе целительница и показала на выход.       — Вот именно, Грейнджер. Свали, ты меня нервируешь.       Но она не уходила. Сидела и смотрела на него стеклянным взглядом, будто выискивая что-то. Через мгновение она снова попыталась коснуться его.       — Не лезь! — рявкнул он, отшатываясь, как от огня. — Прикоснешься — пожалеешь!       Она вздрогнула. В глазах застыли слезы.       «Что за черт? Почему она с жалостью смотрит на меня? Где ее равнодушный, с легким презрением взгляд?!» — злился Драко, еще сильнее хмуря брови.       — Пожалуйста… — протянула она, срываясь на хрип. — Драко, ты должен помнить. Мы были там… вместе… ты сказал, что твои чувства…       — Что?! — перебил он, смеясь. — Да ты точно с ума сошла. Чувства? К тебе? Я скорее откажусь от наследства, чем позволю себе чувства в отношении грязнокровки!       Грейнджер быстро захлопала ресницами. Еще чуть-чуть, и она точно заплачет.       Видимо, почувствовав, что беседа набирала неприятные обороты, Помфри взяла ее за руку и повела к двери.       Все правильно. Лучше вывести эту сумасшедшую, пока его голова еще больше не начала раскалываться от ее бреда.       Драко провел пальцами по бровям и тяжело вздохнул.       — Так что все-таки произошло, мадам Помфри? — обратился он к целительнице, когда та вернулась к его койке. — Последнее, что помню — как сидел рядом с Грейнджер на уроке по Древним рунам.       — По словам профессора, вы активировали какой-то темный артефакт и потеряли сознание.       — Темный артефакт?       — Уж не знаю подробностей, но, насколько мне известно, манускрипт забрали на изучение в Министерство. — Мадам Помфри достала палочку и просканировала заклинанием его тело. — Как вы себя чувствуете? Внешних повреждений нет.       Драко размял шею и свесил ноги с кровати.       — Немного побаливает голова, — признался он, смотря на руки. — Как долго я был без сознания?       — Почти сутки. Мисс Грейнджер проснулась раньше вас на несколько часов.       Он поднялся на ноги и забрал с тумбочки палочку и мантию.       «А ведь точно, эта выскочка отобрала у меня манускрипт и прочитала его», — вспомнил Драко, напрягаясь от внезапной боли в висках.       — Приступ боли? — догадалась целительница. — Погодите, я выпишу вам зелье. Не переживайте, это распространенный симптом после потери сознания.       Мадам Помфри быстро прошла к своему столу, достала перо и написала на бумаге компоненты и способ приготовления зелья. К счастью или нет, но Драко уже был знаком с рецептом: за границей ему ни раз приходилось прибегать к этому адскому месиву.       Поблагодарив целительницу, он засунул рецепт в карман и поспешил покинуть больничное крыло.       Темный артефакт, потеря сознания, обнимающая его Грейнджер — все это выглядело очень странным и немного абсурдным, будто хорошо спланированная шутка или иллюзия.       — И что еще за чувства к Грейнджер? Хрень какая-то, — фыркнул Драко, накидывая на плечи мантию.       Он обязательно разберется, кто во всем этом виноват, но для начала ему нужно поесть. И желательно, чтобы это был малиновый пирог.

***

      Однако спустя несколько дней тайна манускрипта и близко не приблизилась к разгадке.       Зато назойливая Грейнджер, кажется, нашла себе новое хобби.       Он уже сбился со счета, сколько раз ловил на себе ее пристальные взгляды. Сколько раз она пыталась завести разговор о какой-то загадочной игре и параллельном мире.       Каждый раз, когда она появлялась поблизости, он вспыхивал, как спичка, от гнева — настолько раздражала ее неуемная настойчивость, переходящая в бесконтрольную навязчивость. Будто ей больше нечем заняться, кроме как преследовать и пытаться заставить поверить в какую-то Систему!       Чертова грязнокровка. Этот темный артефакт, видимо, повредил ей мозги.       «А что, вышла бы неплохая новость. Гермиона Грейнджер, ранее получившая титул «Умнейшая ведьма столетия», обезумела и попала в Мунго», — с издевкой подумал он, делая глоток кофе.       Очередной приступ боли пронзил виски, и Драко сдержанно сжал кружку.       — Блядь, — прошипел он, закрывая глаза.       — Снова голова? — заметил сидящий рядом Блейз.       «Почему зелье не помогает? О, Мерлин, за что мне это?» — кивнул Драко, медленно поворачивая голову к другу.       С пробуждения не было ни дня, когда его не настигала боль. Причем это происходило в случайные моменты: принятие ванны, мысли о будущем, лекция о вампирах, да даже при взгляде на плешивца Грейнджер — какое-то издевательство!       — Может, у тебя есть идеи, как… убрать мою боль?       Блейз растянул губы в ехидной улыбке:       — Конечно есть, сладкий. Тебе понравится.       — Ну нет! На твою дурь-дурную я и смотреть не хочу, спасибо! — взмолился Драко, делая очередной глоток.       Он устало прошелся взглядом по Большому залу и остановился на кудрявой голове.       «Опять она! — моментально разозлился Драко. — И что она делает?»       Грейнджер что-то объясняла недоумку Уизли, чертя на доске странные угловатые руны, которые почему-то казались очень знакомыми.       «Экстракт жизни? Проглотис? Жареный сыр? Что за…» — автоматически перевел Драко, удивляясь собственным знаниям рун, которые он видел первый раз в жизни.       — Как давно у нас доска в Большом зале? — спросил Блейз, проследив за взглядом друга. — Эй, с тобой все ок?       Он помахал ладонью перед глазами Драко и легко толкнул в плечо.       — Дра…       — Да сколько можно! — прикрикнул он, обращая на себя внимание студентов. — Что?! Клоуна во мне увидели?       Его голова разрывалась на маленькие кусочки от пронзающей боли. Хотелось не просто кричать, хотелось выть от бессилия.       — Может, все же попробуешь мой способ? — напомнил Блейз, доставая безымянный флакон. — Несколько капель на угли кальяна — и вместо дыма появятся успокаивающие пузырьки. Станет легче, обещаю.       И снова прошивающий насквозь укол боли. Драко резко поднялся из-за стола, из-за чего лежащее рядом яблоко стремительно покатилось к краю.       Ему необходимо поймать его.       Он не понимал, почему и зачем, но ему было жизненно необходимо остановить падение. Будто от этого зависело что-то ценное, что-то ощутимо важное.       Он сделал шаг вперед и протянул руку, но движения были замедленны, неуклюжи, будто он пытался двигаться под водой.       «Нельзя, чтобы упало. Нельзя», — повторял он, пока яблоко продолжало неторопливое путешествие к краю стола.       Дьявол, он до безумия хотел поймать это яблоко!       Когда фрукт наконец достиг края, Драко сорвался и потянулся, что есть сил, пытаясь схватить, удержать, да что угодно, лишь бы оно не упало!       Его обволок непонятный страх. Будто от падения яблоко разобьется на множество осколков, стирая внутри что-то важное и хрупкое, что-то, чего он никак не мог понять.       Внезапно ему захотелось взглянуть на Грейнджер. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, будто знала что-то, чего не знал он.       И тут в его голове вспыхнуло воспоминание. Он смотрел Грейнджер, сидящую на коленях в каком-то странном доме, где по полу были разбросаны хрустальные осколки, а по ее щекам текли слезы… ее невыносимо болезненные слезы.       «Что… что это?» — пронеслось в мыслях, когда он крепко схватил яблоко.       — Драко? — Голос Блейза вернул его в реальность. — Ты в порядке?       Драко непонимающе огляделся по сторонам. Все смотрели на него. Кто-то с любопытством, кто-то с тревогой, а кто-то и вовсе с насмешкой.       «Черт возьми, что это сейчас было?!» — вспыхнул он, чувствуя, как головная боль снова накатывала волной.       Он со злостью отпустил яблоко, давая ему упасть на пол.       Наверняка он выглядел сейчас как посмешище, но ему было плевать. Гораздо важнее, что с ним творилось и когда это наконец закончится.       Драко снова посмотрел на Грейнджер: испуганная, взволнованная, в ее глазах так и читалось, как она хотела подойти к нему и спросить о самочувствии.       Да какого хрена она так смотрела?! Почему ей не все равно? После войны она не вылезала из книг и еле слова произносила, обдавая всех холодом. А сейчас то и дело искала с ним встречи, чтобы перекинуться парой слов. Искала его внимания.       Увидев, что Грейнджер сделала шаг навстречу, Драко быстро попрощался с Блейзом и вылетел из Большого зала в надежде, что она не поплетется за ним.       Не иди.       Не иди.       Не иди.       — Драко, постой! — спустя несколько секунд крикнула Грейнджер.       «Да твою же мать!» — еле сдержался он, но не остановился.       До чего же она приставучая!       Драко ускорил шаг, направляясь к подземельям Слизерина.       — Драко, пожалуйста! Выслушай меня! — не унималась она, впопыхах стараясь нагнать его.       Но он лишь ускорял шаг, желая поскорее добраться до комнаты и выпить зелье.       — Да остановись же ты, Малфой! — крикнула Грейнджер, догоняя его и кладя руку на плечо. — Что с тобой происходит?!       Кипя от неконтролируемой ярости, он схватил Грейнджер за шею и грубо прижал к каменной стене.       — Как же ты меня заебала, грязнокровка. Отъебись.       Ее глаза наполнились слезами, но она не отводила взгляда. И почему в них не было страха? Лишь глубокая боль и… нежность?       Нет. Бред. Какой же это все бред! Почему она так смотрит на него?!       Почему?       Почему?       Почему?!       Вдобавок к непониманию пришла и головная боль, снова и снова пронзавшая виски невидимыми иголками.       — Что, опять начнешь заливать про свою дурацкую игру? — прошипел он, сжимая пальцы на ее шее чуть сильнее. — Про то, как мы там были вместе? Как я якобы что-то чувствовал?       Гермиона не отвечала, лишь тяжело дышала, глядя ему в глаза. Ее губы дрожали, но она продолжала терпеливо молчать.       «Почему она не сопротивляется? Почему не кричит? Почему в ее глазах столько боли?» — пронеслось в голове Драко, но он тут же запретил себе развивать мысль.       Он крепко зажмурился и после резко разомкнул пальцы, отстраняясь на шаг.       — Не смей больше приближаться ко мне, — сквозь зубы процедил он. — И забудь все эти фантазии. Ничего не было. Ничего не было, слышишь?!       Гермиона медленно опустилась на пол, прижимая руку к шее. Ее глаза были полны слез, но она все еще смотрела на него с тоской и привязанностью.       — Ты же помнишь, — прошептала она, поднимая на него взгляд. — Ты все помнишь, просто не хочешь признать.       — Замолчи! — рявкнул Драко, доставая палочку и прижимая кончик к ее шее.       — Экспеллиармус! — Внезапное заклинание застало Драко врасплох, и палочка с громким звуком ударилась о каменный пол.       — Что за…       Из темноты раздался ровный хитрый голос:       — Я же говорил, что ты поблагодаришь меня при нашей следующей встрече, Гермиона…