Часть 26: Создатель Системы

      — Экспеллиармус! — раздался до мурашек знакомый голос.       Палочка Драко со звонким грохотом упала на пол, заставив Гермиону вздрогнуть. Она рефлекторно повернула голову к темному коридору, откуда появился красный луч заклинания.       — Что за…       — Я же говорил, что ты поблагодаришь меня при нашей следующей встрече, Гермиона…       Два неторопливых шага, и перед ними появился Тео. Он смотрел с непринужденной, немного безумной улыбкой и ловко крутил на пальцах палочку.       — Тео? — неверяще уточнила Гермиона, стараясь дышать ровно.       — Нотт, — со злобой прошипел Драко, делая шаг назад и намереваясь схватить свою палочку.       — О, нет-нет, Малфой, это тебе больше не понадобится. Акцио! — четко произнес Тео и направил заклинание на палочку Драко.       Только сейчас Гермиона заметила, что он был одет не в привычную слизеринскую форму, а в строгий черный костюм с идеально ровными складками.       — Как ты смеешь! — крикнул Драко, снова хватаясь за голову и падая на колени.       Не думая ни секунды, Гермиона подбежала к нему и подставила свое плечо, не давая упасть лицом в пол.       Ему было очень больно. И она ничего не могла сделать, чтобы облегчить эту боль.       После пробуждения из мира Симс Драко почему-то забыл все, что там произошло. Она проревела весь вечер в своей комнате, перебирая варианты, почему все так вышло, но лишь загоняла себя в еще большую пучину бессилия и одержимости.       Переспав ночь с тяжелой головой, она приняла решение не сдаваться, ведь это могло быть временным побочным действием после путешествия сознания в другую реальность.       Она старалась провоцировать его воспоминания, создавала ситуации, похожие на моменты из игры, надеясь, что они вернут память, но каждый раз, когда она это делала, Драко сильнее отстранялся и злился.       А в Большом зале, когда Гермиона намеренно притащила доску и стала писать слова на симлише, она с ужасом поняла, что ее попытки не просто раздражали его, они причиняли боль.       В момент осознания на нее словно обрушили Петрификус Тоталус. Она неподвижно стояла и смотрела, как Драко отчаянно пытался поймать яблоко и как больно ему было, когда он это сделал.       Воспоминания вызывали боль.       — Не трогай меня, Грейнджер! — рыкнул на нее Драко и грубо отпихихнул от себя. Он медленно поднял голову на Тео и, скрипя зубами, прошипел: — Я искал тебя, чертов ты ублюдок.       — Я знаю. И также знаю, что твоя злость на меня беспочвенна, Малфой.       — Беспочвенна?! — Драко усмехнулся и начал вставать с колен, слегка покачиваясь. — Если бы не ты и твое предательство, отцу бы удалось защитить меня и мать от гребаного Реддла!       — Если бы не я, Реддл бы убил вас, а не использовал в качестве кошелька. — Тео стойко отвечал на словесные провокации, будто готовился к разговору заранее. — И ты правда хочешь поговорить о прошлом, когда вот-вот можешь умереть?       Гермиона перевела испуганный взгляд на Тео и тихо спросила:       — О чем… ты? — Она очень боялась узнать ответ.       — У тебя много вопросов, верно? — с улыбкой протянул Тео, двигаясь к Драко.       — Что ты несешь?! — не выдержал Драко. Он еле стоял на ногах, постоянно хмурясь.       В конце концов он снова упал, тяжело дыша и покашливая.       Тео опустился на одно колено и прикоснулся тыльной стороной ладони к его лбу.       — Еще немного — и не успел бы. — Он направил кончик палочки на висок Драко. — Легилименс.       Золотое свечение окутало фигуры Тео и Драко, и время, казалось, остановилось.       Гермиона застыла на месте, не в силах пошевелиться. Яркая магия, пульсирующая между ними, заставляла жмуриться, но она продолжала наблюдать за происходящим.       Драко выглядел так, будто вел внутреннюю борьбу. Его лицо искажала боль, но он молчал, не издавая ни звука. Тео же оставался неподвижным, необычайно сосредоточенным.       Гермиона знала, что за заклинание было произнесено, но не понимала зачем. Что задумал Тео? Был ли он на их стороне или хотел сделать Драко еще хуже?       И его слова: «Я же сказал, что ты поблагодаришь меня позже»… Неужели он был с ними в игровой реальности?       Гермиона закрыла рот ладонью.       Если это так, то почему не сказал об этом в игре? Почему притворялся, что ничего не происходило? А как он выбрался? Откуда знал про Драко? И почему появился только сейчас?       Внутри все неприятно сжалось от тревоги и непонимания.       Можно ли было доверять Тео, или ей стоило попытаться остановить его?       Но если она вмешается сейчас, может навредить Драко еще больше.       Она нетерпеливо сжала кулаки и мысленно дала себе пощечину. Нужно взять себя в руки!       Наконец Тео медленно опустил палочку — Драко безвольно рухнул на холодную каменную плитку.       — Нет! — воскликнула Гермиона, бросаясь к нему.       Ее руки дрожали, пока она проверяла его пульс и пыталась определить, дышал ли он.       Драко был ледяным, дыхание — едва уловимым.       — Что ты с ним сделал?! — закричала она, хватая Тео за плечо.       Но он не отвечал. Смотрел на нее пронзающими глазами и, кажется, вел обратный отчет.       — Я вернул то, что должно было быть целым с самого начала, — произнес он наконец. — Теперь все зависит от него.       — От чего зависит? О чем ты говоришь?! — Голос Гермионы дрожал, руки тряслись. Недавно обретенный контроль канул в небытие.       Она не могла позволить ему умереть. Только не снова!       — От того, сможет ли он принять правду, — ответил Тео, выпрямляясь.       Он развернулся и пошел прочь, оставляя Гермиону наедине с бессознательным Драко и множеством вопросов без ответов.       — Нет, стой! — крикнула она ему вслед. — Ты не можешь просто уйти! — Гермиона ловко достала палочку из портупеи на ноге. — Инкарцеро!       В Тео стремительно полетели магические веревки, призванные крепко связать его ноги. Однако он легко уклонился и развернулся к Гермионе.       — Не отпустишь, да? — с улыбкой произнес он, поднимая руки в знак капитуляции.       — И не надейся.       — Хорошо. — Он убрал палочку во внутренний карман пиджака и провел по кудрявым волосам, зачесывая их назад. — Три вопроса. Я отвечу на три твоих вопроса. Так что подумай хорошо, Гермиона.       Но в голове крутилось гораздо больше вопросов, чем озвученный лимит.       Да кем он себя возомнил!       Отложив палочку на камень, она положила голову Драко на колени и с нежностью убрала мешающие белые пряди со лба.       — Он будет жить?       — Не волнуйся, он не повторит игровую участь, — пожал плечами Тео. Он бы и дальше продолжал молчать, если бы не испепеляющий взгляд Гермионы. — Будет. Следующий вопрос?       — Ты не хочешь объясниться?       — Ты уверена, что хочешь потратить вопрос на это?       — Тео!       Он тяжело вздохнул.       — Да, я был с вами в этой проекции. Да, я все знал. И нет, Гермиона, я не мог вам рассказать об этом, иначе не было бы никакого смысла в испытании.       — Испытании?       Тео снова тяжело вздохнул, откидывая голову. Кажется, он совершенно не хотел ничего объяснять.       — Я не уверен, что могу разглашать эту информацию, Гермиона. Тебе лучше поговорить с директором.       — Теодор Нотт! — начала злиться она, снова хватая палочку. — Если ты сейчас же мне не ответишь, я буду выну…       — Боюсь-боюсь, — весело отозвался Тео и все же продолжил: — После войны я получил задание от Министерства на разработку посттравматического заклятия, которое бы позволило участникам войны справиться с послевоенными ранами. Душевными ранами. Как ты догадалась, за прототип я взял магловскую компьютерную игру, этакий симулятор жизни. Неплохо получилось, скажи?       «Вы преодолели страх потери близкого», — всплыло в голове уведомление Системы.       — Так это ты создатель Системы… — догадалась Гермиона. Пазл медленно начинал обретать целостную картинку.       — Верно, — кивнул он. — То, что первой испытуемой должна была быть ты, — решение директора. Кажется, Макгонагалл не очень нравился твой образ безразличной ко всему сучки.       — А как же…       — Драко? Случайная ошибка. Конечно же, сопровождать тебя, сближаться и умирать должен был я, да… но этот нетерпеливый болван решил схватиться за манускрипт во время переноса твоего сознания. Впрочем, — отмахнулся он, — это неважно. Вы проработали свои страхи и прошли все испытания. Двойной успех. Двойная премия за мои старания.       Она и Драко были нулевыми подопытными в его эксперименте.       — Ты использовал нас!       — Нет, Гермиона. Я помог вам.       Мысли быстро смешались в хаотичный клубок, вызывая легкую боль.       — Ты сказал, что умирать должен был ты… то есть… Драко бы все равно умер по сюжету?       — Догадливая девочка, — хмыкнул Тео. — Все ключевые события, в том числе смерть от Проглотис, были определены с самого вашего попадания в игру.       Все события были определены.       Эти слова эхом отражались в сознании, пока она недоуменно смотрела на Тео.       Воспоминания из игры нахлынули волной. Все те моменты близости, признания, чувства — были ли они настоящими? Или просто частью программы, которую разработал Тео?       Она вспомнила, как Драко держал ее в объятиях, как шептал нежности, как смотрел в глаза. Было ли это искренним? Или просто частью сценария, который они должны были отыграть?       Гермиона сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднималась волна разочарования. Все эмоции, которые она испытывала к Драко, — были ли они настоящими? Или просто результатом действия Системы?       В попытке найти истину взгляд упал на бледное лицо Драко. Его грудь едва заметно вздымалась, на лбу выступали капельки пота.       Перед глазами пронеслись его прикосновения, поцелуи, шепот. Нелепые возмущения по поводу работы и вечные перебранки с Живоглотом.       Разве это… было не по-настоящему?       «Нет, — подумала Гермиона. — Неважно, была ли это игра или реальность, эксперимент или необходимость. Мои чувства к нему настоящие. Мое желание быть с ним настоящее!»       Она осторожно провела рукой по его волосам, чувствуя, как сердце наполнялось теплом.       Даже если все это было частью эксперимента, то что с того? Важно то, что она чувствовала сейчас, здесь и сейчас.       — Почему он…       — Потерял память? — предположил Тео, на что Гермиона кивнула, не отрывая взгляд от Драко. — Не уверен, но полагаю, это из-за того, что вы поделили один Экстракт жизни на двоих. Кто-то из вас бы потерял воспоминания при возвращении в реальность. — Он посмотрел на наручные часы и улыбнулся. — Мне пора. И не переживай. Я вернул ему ваши воспоминания. Он должен все вспомнить, как очнется.       Тео развернулся, доставая палочку.       — Ах да, — напоследок воскликнул он. — Меня здесь не было, и ты ничего не знаешь о манускрипте. Поняла? Не хочу бумажной волокиты в Министерстве.       Он взмахнул палочкой и слился с тенями коридора.       — Министерстве?.. — ахнула Гермиона, постепенно догадываясь, почему Тео показался ей странным.       Сложные министерские поручения, идеальное владение легилименцией, костюм с иголочки… неужели он мог работать в Отделе тайн? Но разве это возможно? Он же ее ровесник!       Драко шумно вздохнул, возвращая к себе внимание.       Пальцами Гермиона осторожно коснулась его щеки и неосознанно вспомнила их первый поцелуй в машине.       Интересно, а ошибки Системы тоже были частью сценария? Или в тот момент у Тео что-то пошло не по плану?       — Хотя это уже и неважно… — прошептала она, проводя большим пальцем по скуле. — Теперь ты мой, и, когда очнешься, я не позволю тебе еще раз забыть об этом.

***

      Драко очнулся на следующий день в своей кровати. Он несколько минут пялился в каменный потолок, пытаясь переварить воспоминания и информацию, которые подарил ему Тео.       Оказалось, те счета отца, которые, как Драко думал, спасли бы его и мать, на самом деле могли убить их. И если бы Тео вовремя не почистил историю платежей и не сдал их Волдеморту, семьи Малфой уже не существовало бы.       Тот, кого он хотел заставить страдать, на самом деле спас его шкуру. Иронично.       Но тяжелее всего далось осознание того, что их с Гермионой «игра» была ничем иным, как тщательно продуманной психологической терапией для восстановления травмированной психики.       Чертов Нотт использовал их, как подопытных крыс в своем эксперименте!       И все же…       Драко прикрыл глаза тыльной стороной ладони и расслабленно улыбнулся.       Если бы не тот манускрипт, он бы не изменился и не влюбился в самую прекрасную девушку на свете.       — Вот черт, — выругался он. — Я столько дерьма ей наговорил…       Драко вскочил с кровати и наспех начал одеваться.       Он должен ее найти.       Стремительно идя по коридорам Хогвартса, он не переставал думать, сколько глупостей наговорил, будучи под влиянием старых предрассудков и страхов. Ему хотелось поскорее извиниться и прояснить недосказанности.       Обнять так сильно, чтобы головы закружились от близости.       «Где же она может быть?» — думал он, сворачивая к кухне. Она всегда готовила малиновый пирог, когда хотела сосредоточиться и отвлечься от навязчивых мыслей.       Он толкнул дверь и замер на пороге.       Пустота.       Только эльф-домовик деловито протирал столы.       — Не видел Грейнджер? — спросил Драко, стараясь скрыть волнение.       Эльф покачал головой и продолжил свою работу, что-то ворчливо причитая.       Следующим пунктом была библиотека. Хотя стоило бы начать с нее, но Драко почему-то подумал, что после игры приоритеты Гермионы немного поменялись.       Он почти бежал, перепрыгивая через две ступеньки и проскальзывая между студентами. В библиотеке было людно, что затрудняло поиск кудрявой макушки.       Драко быстро прошелся по рядам, заглянул в единичные каморки и даже помучал мадам Пинс, на что получил гневную тираду о безделии. Гермионы нигде не было.       Может, в Большом зале?       Он почти влетел в зал, игнорируя удивленные взгляды. Гриффиндорский стол был наполовину заполнен студентами, но среди них не было ни намека на присутствие Гермионы.       Остановившись посреди зала, Драко глубоко вздохнул. Его взгляд упал на тосты с яичницей, и он вспомнил, как в игре они вместе завтракали, обменивались планами на день и просто дурачились, вспоминая детские забавы.       На контрасте с веселыми воспоминаниями перед глазами всплыл ее грустный взгляд, когда он недавно оттолкнул ее и назвал грязнокровкой.       Стало мерзко от самого себя.       «Я был таким идиотом, — подумал он, сжимая кулаки. — Как я мог быть настолько слепым и жестоким?»       Мысли о том, каким он был до попадания в игру, вызывали стыд. Озлобленный, замкнутый, презирающий всех вокруг Драко Малфой — ничтожество. Неудивительно, что люди не верили ни единому его слову.       Оглядываясь назад, он понимал, почему ему постоянно отказывали в стажировках и продвижении в Министерстве.       Да он сам бы похожего и близко не подпустил к политике!       Как же он благодарен нелепой случайности с манускриптом, что она позволила ему поменять взгляды и стать спокойнее. Стать увереннее и взрослее.       Драко вышел из Большого зала и направился к башне Гриффиндора.       «Я должен найти ее, — твердил он себе. — Должен извиниться и сказать, как сильно она мне нужна».       Поднимаясь по лестнице, он остановился и прошелся взглядом по неугомонным живым портретам.       Каков шанс, что Гермиона сейчас рисовала в художественном классе?       В игре она выбрала путь художника и продвигалась по нему до конца. Он до сих пор помнил одну из ее первых картин с человеком из простейших черных фигур, отдаленно напоминающих Пэнси.       Драко осторожно приблизился к двери художественного класса и прислушался — тишина. Медленно повернул ручку и приоткрыл дверь на пару дюймов.       В полутемном помещении, освещенном из высокого окна тусклым светом, он увидел ее. Гермиона сидела спиной к двери, погруженная в работу. Ее кисть плавно скользила по холсту, создавая что-то невероятно знакомое.       Прищурившись, он замер, не в силах пошевелиться. На картине красовалась сцена из их игровой жизни. Тот момент, когда ее полотенце упало, и он решил прижать ее к стене, чтобы не наделать глупостей.       Он молча подошел ближе, не отрывая взгляда от холста. Каждая линия, каждый мазок были пропитаны чувствами, которые они пережили в игре.       Осмотревшись, он заметил и другие полотна, развешанные по стенам. Вот он, сражающийся с Проглотис-Людоедией, рядом холст, где они вместе готовили жареный сыр, а чуть дальше от него — Драко в оболочке призрака вытаскивал Гермиону из озера.       — Ты… рисовала нас? — прошептал он, не отрывая взгляда от полотен.       Кисть замерла, оставляя незавершенный мазок.       Гермиона медленно повернулась, и Драко замер, увидев заплаканные глаза.       Сомнений не было — она плакала из-за него.       Сердце болезненно сжалось от ненависти к себе.       — Драко?.. — прошептала она, словно не веря глазам.       Он сделал шаг вперед, еще один, пока не оказался перед ней. Колени подогнулись, и он опустился на пол, не сводя с нее глаз.       — Прости меня, — тихо произнес он, не смущаясь смотреть на нее снизу вверх. — Я виноват. Я чертовски виноват перед тобой, Гермиона. Прости меня…       Ее губы задрожали, и она сделала шаг назад, словно боясь коснуться его.       Драко склонил голову, чувствуя, как удушающий ком подступал к горлу.       Она… боялась его? Он был ей противен?       — Я была так напугана, — призналась она. — Боялась, что ты никогда не вспомнишь, что снова станешь тем человеком…       — Тем человеком, которым я больше не хочу быть, — перебил он, изучая каждый дюйм ее лица. — Гермиона, я так много всего наговорил тебе. Так много сделал… неправильного. И я не хочу оправдывать себя потерей памяти.       Она шумно выдохнула, неуверенно касаясь ладонью его щеки.       — Драко…       — Прости меня, — шептал он, прижимаясь к ее ладони и закрывая глаза. — Прости за все. За каждое грубое слово, за каждый взгляд, полный презрения. Я влю…       — Драко.       — …бился в тебя. И я сделаю все, чтобы заслужить твое прощение.       — Драко, Мерлин тебя побери! — перебила Гермиона, нежно приподнимая его подбородок.       Она смотрела на него с легкой улыбкой и полными любви глазами.       — Я понимаю, что ты зли…       — Поцелуй меня, — на выдохе прошептала она, не догадываясь, как сильно эта просьба ударила его током.       Идя сюда, он думал, что их ждал долгий чувственный разговор о произошедшем, но, кажется… у Гермионы были другие планы.       И он не будет скрывать — ее планы нравились ему куда больше, чем его.       Руководствуясь безумным импульсом, Драко быстро подхватил ее на руки и прижал к стене с картинами, жадно впиваясь страстным поцелуем в губы.       Ему не нужно было повторять дважды, чтобы моментально переключиться от раскаяния к быстро заполняющему тело желанию.       Он ждал этого с озера — касаться ее, прижимать к себе и доказывать каждым движением, что она — его.       Внутри все трепетало от волнения и удовольствия. Целоваться с той, кто по-настоящему нравился, казалось чем-то восхитительным и интимным.       Ее пальцы поднялись по груди выше, к шее, и притянули Драко ближе, намекая на продолжение. Нет… разрешая продолжение манящего и долгожданного поцелуя.       — Драко… — тихо простонала она, запрокидывая голову и позволяя ему спуститься поцелуями к шее.       — Моя… моя Грейнджер… моя… — словно в бреду шептал Драко, исследуя нежную кожу. Он мягко покусывал каждый дюйм, проводя влажную дорожку от подбородка к ключицам.       — Я очень скучала…       — Ммрх… — невнятно прохрипел он и шумно втянул носом воздух.       Он хотел ее.       И почему-то мысль, что в эту комнату мог кто-то зайти, еще больше разжигала внутри пожар. Ему хотелось заняться с ней сексом здесь.       Гермиона прикрыла глаза и зарылась пальцами в его волосы, перебирая и сжимая каждую прядь, пока его теплые губы проходились по одному из самых чувствительных мест на шее.       И все же… как бы он ни хотел наброситься на нее здесь и сейчас, он должен проявить терпение.       Драко отстранился от шеи и томным взглядом прошелся по губам.       — Я пойму, если ты… — шепотом начал он, — хочешь поговорить об игре и…       — О, Малфой! — нетерпеливо простонала Гермиона. — Я прощаю тебя. Я люблю тебя. Я хочу тебя. И, черт возьми, заткнись и возьми меня уже наконец! Я мечтаю об этом с самого озера.       Вот и все.       Сомнения? Самообладание? Терпение?       Да пошло все к дьяволу!       Драко рывком поднял Гермиону выше, руками обхватывая дразнящие ягодицы, и также резко опустил ее на стол с незаконченной картиной. Холст съехал, разбрызгивая краску по их телам.       — Черт, Грейнджер, — прохрипел он, впиваясь пальцами в ее бедра. — Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал…       Он жадно припал губами к ее шее, оставляя влажные следы и торопливо расправляясь с застежками гриффиндорской формы. Гермиона выгибалась навстречу прикосновениям, судорожно сжимая пальцами его широкие плечи.       Драко покрывал поцелуями ее грудь, слегка прикусывая нежную кожу, спускался ниже, проводя дорожку из легких укусов по животу. Он рукой скользнул между ее ног и застонал, почувствовав, насколько она готова.       — Какая хорошая девочка, — прошептал он, прижимаясь к ней телом. Членом настойчиво потерся о бедро, вызывая сладкое предвкушение. — Десять очков Гриффиндору…       — Я убью тебя, Малфой… — сладко простонала она, стягивая с него галстук и расстегивая пуговицы рубашки.       Избавившись от верха школьной формы, Драко намазал на кончики пальцев немного краски с картины и медленно, дразня, начал вырисовывать понятные только ему узоры на ее животе. Он продолжал рисунок до самой шеи, пока ладонь не сковала ее горло.       — Драко… — простонала Гермиона, приоткрывая губы. Она тоже намазала на пальцы краску и провела ровную линию по торсу, а затем схватила его за ремень и прижала ближе к себе. — Если этого не сделаешь ты, это сделаю я.       Она загадочно улыбнулась и медленно прикусила губу, не разрывая зрительного контакта.       — А что, если… — он плавно потерся стояком о влажные трусы, — мне не хочется спешить?       Она закатила глаза, срываясь на протяжный, пробирающий до мурашек стон.       — О, правда? — усмехнулась Гермиона, проводя ногтями по его груди. — А что, если мне нравится, когда ты теряешь контроль?       И снова ее слова прошлись по нему будто удар молнии. Он зарычал, теряя самообладание, отодвинул мокрую ткань и плавно вошел в нее, закрывая глаза от наслаждения.       — Блядь, Грейнджер, — прорычал он, застыв на мгновение оттого, как тесно и горячо было внутри. — Ты специально это делаешь?       Она улыбнулась, обхватывая его ногами за талию и притягивая ближе.       — Может быть, — прошептала она, избавляясь от рубашки и блуждая руками по его плечам. — Может быть, я просто знаю, как довести тебя до предела.       И когда она успела изучить его?       Его Грейнджер. Его внимательная девочка.       Мысли одурманили голову, заставляя тело двигаться быстрее и резче.       Драко наклонился к ее уху и прикусил мочку.       — Ты всегда так чертовски умна, что хочется придушить тебя… или трахнуть.       — Выбирай оба варианта, — выдохнула она, выгибаясь ему навстречу.       Сильнее сомкнув пальцы на ее шее, он ускорил ритм толчков, запрокидывая одну ногу себе на плечо.       Еще. Еще быстрее. Еще глубже. Еще желаннее.       Комната наполнилась ее стонами и развратными шлепками. От длительного воздержания он был готов кончить уже через десять минут, но каждый раз одергивал себя, желая растянуть удовольствие как можно больше.       Когда он почувствовал, как ее ногти впились в спину, он хрипло простонал, мысленно кланяясь гребаной Системе, что она свела его с этой безумно красивой волшебницей.       — Еще… Драко, умоляю, не останавливайся…       Драко чувствовал, как приближался к оргазму, но ему совершенно не хотелось заканчивать первым. А еще эта ее мольба…       «Будь проклят тот, кто придумал эти прекрасные женские тела!» — взмолился он, еле сдерживаясь от напряжения.       — Мой… ты мой, Драко…       В бездну.       Он больше не мог терпеть.       — Смотри на меня, — сдержанно выдохнул он, вспоминая, как она реагировала на его приказы. — Хочу видеть, как ты кончаешь.       Их глаза встретились, и этого оказалось достаточно. Гермиона вскрикнула, сжимаясь вокруг него в сладких судорогах. Драко последовал за ней, зарываясь лицом в шею и шепча что-то бессвязное.       Несколько минут они лежали неподвижно, пытаясь отдышаться. Краска на их телах уже высохла, создав прохладную корочку.       Наконец успокоившись, он медленно отстранился и навис над ней.       — О чем думаешь?       — Честно?       — Да.       — Хочу жареного сыра…       Драко потребовались вся его хваленая выдержка, чтобы не засмеяться в голос.       — Может, в этот раз предоставим готовку эльфам? Вряд ли кухня Хогвартса переживет Грейнджер у плиты.       Она шутливо закатила глаза и поспешила ответить:       — Ну да, вряд ли эльфы уцелеют после вида голого Малфоя в саже.       Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, не проявляя никаких эмоций, пока в один момент одновременно не засмеялись.       — Знаешь, — улыбнулась Гермиона, проводя пальцем по его груди, — если бы не эта безумная игра, мы бы никогда не оказались здесь.       — Согласен, — хмыкнул Драко, целуя ее в кончик носа. — Кто бы мог подумать, что эксперименты Тео превратят меня из высокомерного придурка в счастливого влюбленного идиота?       — Ну. — Она игриво подняла бровь. — Не такого эпичного преображения я ожидала от Малфоя.       — Зато честного. — Он притянул ее ближе. — И знаешь что?       — Что?       — Я готов играть в эту безумную игру снова и снова, если в конце меня ждет такой финал.       Гермиона нежно улыбнулась, покрываясь румянцем.       — Только если ты пообещаешь не терять память и не обзывать меня грязнокровкой.       — Обещаю, — серьезно кивнул Драко. — Ну что, готова подпалить кухню Хогвартса?       — Ох, Малфой. — Она покачала головой, но в ее глазах плясали озорные огоньки. — Ты неисправим.       — Зато твой. — Драко оставил легкий поцелуй на ее губах. — Идем? Нас ждет кухня и эльф, который точно не оценит наши кулинарные эксперименты.       — Только если ты помоешь руки, — подмигнула Гермиона.       — А ты помоешь меня целиком, — прошептал Драко, усмехнувшись.       Драко Малфой и Гермиона Грейнджер.       Вместе из-за магловской компьютерной игры.       Кто бы мог подумать!