⊰✫⊱─6─⊰✫⊱

      Запутавшись в одеяле, от которого давно отвык, Северус проснулся от собственного крика. Пот стекал по его телу, когда он медленно сбросил с себя тяжёлое одеяло. Сев, он спустил ноги с кровати, упёрся локтями в колени и понурил голову. Как он мог вот так просто перейти от каменных нар, на которых его ежедневно пытали, к мягкой постели? Он боялся Гермиону, она излучала силу и превосходство и напоминала ему авроров, которые властвовали в его жизни последние десять лет, но в отличие от них ведьма в своём главенствующем поведении была добра. Она сбивала его с толку, она, как и всегда, сколько он ее знал, хотела всё контролировать, но даровала ему право выбора. Она, казалось, искренне интересовалась его мнением и спрашивала разрешения. Неожиданно для себя Снейп обнаружил, что по его щекам снова текут слёзы. Вытерев лицо, он соскользнул на пол и, наслаждаясь ощущением твёрдого дерева под своим телом, свернулся там калачиком.       Гермиона потянулась и, пошевелившись, почувствовала, как хрустнул её позвоночник. На несколько минут дом вновь огласили крики, которые довольно быстро снова стихли. Гермиона быстро сходила в душ, надела пижаму и заплела волосы в косу. Остановившись у комнаты Снейпа, она прислушалась, но не услышала ничего, кроме тихого храпа. Поблагодарив за это кого-то неведомого, она медленно спустилась на первый этаж, не забыв переступить через скрипучую ступеньку. Взмахнув рукой, она запустила кофеварку и задумалась: «Стоит ли предложить Северусу чай?» Это зависело от того, с какими добавками он пил чай, если он вообще его пил. Когда она снова взмахнула рукой и ее чашка кофе была готова, ее отвлек стук в окно, напомнивший ей о утренней газете.       С чашкой кофе в руке она прошла в гостиную, села на свое любимое место, развернула газету и погрузилась в свою ежедневную рутину. Даже с появлением мистера Снейпа, то есть Северуса, в своем доме Гермиона не собиралась менять привычный для себя уклад жизни. Спустя две чашки кофе и час времени она услышала, как Снейп так тихо, что стало ясно, что он старается не шуметь, открыл и закрыл дверь. Смывание туалета, тихое шарканье ног и скрип лестницы отвлекли её от газеты.       — Доброе утро, Северус, — любезно поприветствовала его Гермиона.       — Здравствуйте, — тихо поздоровался он, глядя на бумагу в её руках.       — Уверена, вы голодны, я права? — Гермиона поднялась на ноги и, захватив с собой газету и чашку с кофе, прошла на кухню.       — Да, но я могу подождать до ужина, — Северус проводил ее взглядом.       — До ужина? Северус, как часто вас там кормили? — спросила Гермиона, повернувшись и вперившись в него взглядом.       — Они говорили, что этого достаточно, — Северус низко опустил голову, занавесив лицо стрижеными прядями.       — Северус, сколько раз в день вас кормили? И смотрите на меня, когда я с вами разговариваю, — строго, но мягко потребовала Гермиона.       — Раз в день, всегда на ужин… Если не было проблем. А если… То можно было обойтись без еды день или неделю, — отрешенно, словно речь шла не о нем, ответил Снейп, глядя не на нее, а в окно.       — Заключенные имеют право на трёхразовое питание. Чёртовы ублюдки, когда я вернусь на работу, им не поздоровится, — прорычала Гермиона.       — Простите, простите, — повторяя извинения, Снейп пятился, пока не уперся спиной в стену, вжавшись в которую тут же сполз на пол.       — Черт, — пробормотала Гермиона, остудив свой пыл.       — Северус, я злюсь не на вас, — но Снейп от ее слов только вздрогнул.       Гермиона сделала шаг к нему и увидела, как Снейп закрылся руками, пытаясь защититься ими как щитом, и забормотал что-то новое. Всё его тело дрожало, когда он сидел перед ней в страхе. Сделав ещё один шаг, она увидела, как он снова вздрогнул, но она не остановилась. Опустившись перед ним на колени, Гермиона протянула руку и мягко накрыла его колено своей ладонью. Он вскрикнул и задрожал, и попытался отстраниться от неё, и это, казалось, откололо от ее сердца ещё один кусок.       — Северус, это я, Гермиона. Я не причиню вам вреда. Северус, мне нужно, чтобы вы доверились мне. Я не причиню вам вреда, простите, что я не сдержалась и эмоционально отреагировала. Мне нужно, чтобы вы дышали вместе со мной, хорошо? Вдыхайте через нос и выдыхайте через рот, вот так, повторяйте за мной, — тихо говорила Гермиона, успокаивающе поглаживая его колено.       — Я не должна была так себя вести, впредь я постараюсь держать себя в руках. Я злюсь из-за того, что другие делают то, чего не должны делать. Но я никогда не злилась и не буду злиться на вас, понимаете? — спросила Гермиона, невесомо коснувшись пальцем его подбородка и этим жестом слегка приподняв его голову.       — Ну вот, здравствуйте ещё раз. Я хочу, чтобы вы встали, когда сможете, и сели за стол, хорошо? Я приготовлю вам мягкие вафли и яичницу. Думаю, немного чая без молока и сахара тоже не помешает. Вам подходит? — мягко спросила Гермиона. Снейп посмотрел на неё сквозь волосы и кивнул.       — На этот раз я приму это за ответ, но в следующий раз вы должны будете ответить словами, хорошо? — мягко напомнила Гермиона.       — Хорошо, — ответил Снейп так тихо, что она почти не расслышала.       Гермиона похлопала его по колену и поднялась. Когда она выпрямилась, у неё щелкнули колени. Она осмотрела его: Снейп снова был одет в спортивные штаны, которые она ему купила, но на этот раз вместо джемпера он выбрал хлопковую рубашку с длинными рукавами. Она взмахнула рукой, и, пока она готовила завтрак для них обоих, чай заваривался сам по себе. Гермиона любила овсянку на завтрак, но ей казалось, что Северус этого не оценит. Вскоре она услышала, как волшебник медленно поднялся на ноги и отодвинул стул, который скрипнул ножками по кафельной плитке.       — Вот, — сказала Гермиона, ставя перед ним маленькую чайную чашку. — Чай очень горячий. Могу дать вам кубик льда, могу наложить на чай охлаждающее заклинание, а можете просто подождать, пока он остынет. Я не хочу, чтобы вы обожглись. Так что вы выбираете? — спросила Гермиона.       — Охлаждающие чары, если не возражаете, — Северус впервые по-настоящему смотрел ей в глаза.       — Конечно. И хочу предупредить — Драко будет здесь примерно через два часа, — любезно напомнила Гермиона.       — Хорошо, — согласился Северус, все еще глядя на нее.       Гермиона невольно улыбнулась, осознав, что Северус впервые действительно смотрит ей в глаза. Его некогда полные жизни глаза цвета обсидиана, глаза, которые когда-то излучали силу и властность, теперь были грустными и почти безжизненными. Ей хотелось протянуть руку, коснуться его щеки и утешить, она сама не понимала почему. Улыбнувшись ему, Гермиона отвернулась и обнаружила, что яйца чуть не подгорели, а вафли уже поджарились. Она положила на тарелку Снейпу немного яичницы-болтуньи, мягкую вафлю с маленьким кусочком сливочного масла и придвинула ее к Северусу. Гермиона увидела, как он, прежде чем попробовать, медленно погонял яичницу вилкой по тарелке, словно желая удостовериться, что в ней нет чего-то типа стекла, и только потом начал торопливо есть. Гермиона не хотела контролировать то, как он ест, но и не хотела, чтобы ему снова стало плохо. Сочувствие ли, жалость ли, но что-то заставило Гермиону тяжело вздохнуть. Снейп доел свою порцию быстрее, чем она осилила половину своей, и вскоре уже сидел, потягивая чай. Гермиона продолжала неторопливо есть, выжидающе посматривая на Северуса. По прошествии десяти минут, когда она наконец закончила завтракать, с Северусом по-прежнему было все в порядке — еда, казалось, не собиралась покидать его желудок.       — Хотите ещё чаю? — спросила Гермиона, глядя в газету.       — Если мне будет позволено, — ответил Снейп, на мгновение подняв голову.       — Конечно, как насчёт газеты? Я как раз с ней закончила. Хотите пойти в гостиную, посидеть и почитать? — предложила Гермиона.       — Мне можно сидеть в вашей гостиной? — удивленно спросил Снейп.       — Где ещё вы могли бы посидеть? — поинтересовалась Гермиона, наливая себе ещё чаю.       — Я думал, вы оставите меня здесь, на стуле. Чтобы я не испортил ничего в доме, — тихо ответил Снейп, глядя, как она наливает чай уже ему.       — О, Мерлин, нет. Я сказала вам вчера вечером, у вас почти полная свобода передвижений в доме. Идёмте, диван очень удобный, кресла — тоже.       Гермиона прошла мимо него, и это подсказало ему, что отвечать не нужно, поэтому он молча взял газету и встал. Войдя в гостиную, Северус увидел, что она уже села на одной стороне дивана, в то время как его чашка стояла у другой. Медленно подойдя к дивану, он присел, внимательно наблюдая за ней и словно ожидая какого-то подвоха или наказания, но ничего так и не произошло. Поэтому он, ссутулившись, сел на краешек дивана и медленно открыл газету.       — Вы можете откинуться на спинку, вам не нужно так сидеть. Вам, наверное, неудобно, — мягко сказала Гермиона.       — Но так будет быстрее, если вы захотите, чтобы я встал, — ответил Снейп, смиренно повернув к ней голову.       — Зачем мне хотеть, чтобы вы вставали? — Гермиона смутилась.       — Если вы решите, что больше не хотите, чтобы я здесь находился, — дрожащим голосом сказал Снейп.       — Я никогда не прогоню вас с дивана, если только вы не сядете на моё место, на котором я сейчас и сижу. Я всегда здесь сижу, но даже если бы вы и заняли мое место, я бы просто попросила вас пересесть. А теперь откиньтесь на спинку дивана, так гораздо удобнее читать газету, — Гермиона мягко подтолкнула его.       — Хорошо, — Снейп медленно отодвинулся назад, пока не уперся спиной в диван.       Гермиона наблюдала, как изменилась его поза, когда он откинулся на спинку дивана, и вскоре его начало наполнять спокойствие. Расслабившись, он снова медленно развернул газету и начал читать. Гермиона поняла, что это, скорее всего, первый раз за десять лет, когда он смог что-то почитать. Через полчаса он сложил газету и положил её на кофейный столик.       — Уже закончили? — удивленно спросила Гермиона.       — Да. Я не специально… Я не думал, что она закончится так быстро, — тихо ответил Снейп.       — Глаза, Северус. И это прекрасно, может быть, вы хотите почитать что-нибудь более объёмное?       — Извините. Да, было бы хорошо, — Снейп снова посмотрел на неё.       — Всё в порядке. Идемте, — поманила его Гермиона.       Пройдя через дом, она открыла дверь в подвал и стала быстро спускаться. В подвале, когда она унаследовала дом, было две комнаты, а также небольшое необустроенное помещение. Поэтому она потратила часть денег, полученных от родителей, на обустройство подвала. Одна комната стала её домашним спортзалом, а другая — «подземельем» или игровой комнатой с примыкающей к ней ванной. Наняв магов-подрядчиков, получив разрешение в соответствующем отделе Министерства магии и оплатив процедуру расширения пространства, Гермиона превратила исходное небольшое помещение в большую библиотеку. Книжные стеллажи заполняли всю комнату, всего их было пятьдесят, и почти все они были заполнены. В центре библиотеки стояли два кожаных кресла и небольшой столик. Она повернулась и увидела, что Снейп, широко раскрыв глаза и читая названия книг, осматривает комнату.       — Здесь неопасные книги, часть опасных находится в вон том закрытом шкафу и в моём кабинете, — объяснила, указав рукой сначала на стеллажи, а потом на шкаф, Гермиона.       — Откуда они все у вас? — спросил Снейп и нежно провел тонкими дрожащими пальцами по нескольким корешкам.       — Примерно двести пятьдесят из этой тысячи книг я купила в магазинах или получила в подарок. Ещё столько же — купила на разных аукционах и государственных распродажах, — объяснила Гермиона.       — А остальные пятьсот? — спросил Снейп, снимая с полки книгу.       — Я купила их пять лет назад на одной министерской распродаже, где не было указано имя продавца. Это был мой подарок самой себе на окончание университета. Никому не нужно было столько книг, поэтому я заплатила за них всего тысячу галеонов. Я до сих пор гадаю, у кого могло быть столько книг, и полагаю, что их хозяин скончался, иначе кто бы в здравом уме решился бы продать такое хорошее собрание, — сказала Гермиона, оглядываясь по сторонам.       — Никто не умер, — как-то безжизненно сказал Снейп, повернувшись к ней с книгой в руках.       — Почему вы так говорите? — смущенно спросила Гермиона.       — Потому что это были мои книги, — он показал ей своё имя, нацарапанное на первой странице.       — Я не знала, — опешив, пробубнила Гермиона, хватая с полки другую книгу, и, открыв ее, нашла там его имя.       — Всё в порядке. Вот почему они не сказали вам, кому они принадлежали раньше, — Снейп вернул книгу на место.       — Вы сможете забрать их все обратно, когда станете свободны, — мягко сказала Гермиона.       — Нет. Вы купили их, они ваши. Могу я пойти в свою комнату? — спросил Снейп, его голос дрогнул.       — Конечно. Я позову вас, когда Драко придёт.       Она смотрела, как он поднимается по лестнице, и её сердце разбивалось о грудную клетку снова и снова, словно мяч, по инерции отскакивающий от пола и снова врезающийся в него. Северус Снейп был человеком, у которого ничего не осталось, а потом огромная, важная часть его жизни в один момент вновь предстала перед ним. Гермиона знала, что он любил свои книги и знания, которые они давали ему. Но не знала, как так получилось, что за пять долгих лет она ни разу не открыла ни одну из его книг на первой странице, и теперь корила себя за это. Она собиралась как-то загладить свою вину перед ним, даже если на это уйдёт весь год.