⊰✫⊱─7─⊰✫⊱

      Гермиона услышала, как активировался камин, и снова обхватила руками чашку с кофе. Она уже выпила целый кофейник кофе, заваренного ранним утром, и теперь сидела с чашкой, налитой из второго кофейника, заваренного после возвращения из подвала. Мягкие шаги непростительно дорогих ботинок сменились громким стуком каблуков на кафельном полу.       — Пожалуйста, скажи мне, что это не второй кофейник, — сказал Драко, качая головой.       — Как ты догадался? — спросила Гермиона, допивая остатки и опустошая чашку.       — Когда у тебя стресс, ты пьешь кофе как воду. Что случилось? — спросил Драко, на ходу забрав у неё чашку, достал из кухонного шкафа еще одну такую же чашку и наполнил их обе горячим кофе.       — Он сломлен, Драко, он больше не тот человек, которого мы знали. Он едва может говорить, а когда говорит — не поднимает взгляда, — ответила Гермиона, принимая чашку.       — Ну, это не совсем уж ужасно, — заключил Малфой, делая глоток кофе.       — Это даже не верхушка айсберга. Похоже, у него посттравматическое стрессовое расстройство, все десять лет авроры избивали его и морили голодом. Не знаю, насколько глубока его травма, но мне пришлось заставить его отвечать на мои вопросы и хотя бы смотреть в мою сторону, — рассказала Гермиона, покачав головой, и крепче обхватила пальцами чашку с горячим ароматным напитком, словно та могла подпитать ее как морально, так и физически.       — Ты что, включила свое доминирование и приказала ему или что-то в этом роде?       — И да, и нет, я рассказала ему, чего я от него ожидаю: что он должен смотреть в мою сторону, когда говорит, и что я буду принимать только устные ответы, как делаю это с вами во время игр. Кажется, он хорошо справляется с правилами, но время покажет, — мягко сказала Гермиона.       — Что ж, если ему нужны правила, то в этом ты лучшая. Но ты явно не все рассказала, — со знанием дела заявил Драко.       — Помнишь ту удивительно дешёвую коллекцию книг, которую я купила на министерском аукционе сразу после окончания учёбы? — спросила Гермиона.       — Да, пятьсот книг, если я правильно помню, — Драко внимательно смотрел на нее, не совсем понимая, к чему она клонит, но понимая, что эта информация явно важна.       — Это были его книги, Драко. Я отвела его в свою библиотеку, чтобы он мог выбрать книгу почитать, и он, кажется, сразу понял, что они его. Он открыл обложку одной из них, и там оказалось написано его имя. Я не знала, что купила его книги, — Гермиона покачала головой.       — Как его вещи оказались на аукционе? Он должен был пробыть в заключении всего пять лет, — поинтересовался Драко, поднимаясь на ноги, и в попытке унять медленно, но верно охватывающее тревожное чувство, снова налил себе кофе.       — Согласно закону 4.3.5, если ведьма или волшебник заключены в Азкабан и не имеют родственников, их имущество хранится на министерских складах. Если по истечении пяти лет и одного месяца заключённый не будет освобождён или не назначит человека, который заберёт его имущество и оплатит его хранение, то это самое имущество будет выставлено на аукцион как имущество, не имеющее владельца, а вырученные с аукциона средства пойдут на оплату дальнейшего содержания заключённого в Азкабане, — Гермиона цитировала по памяти так, словно читала учебник.       — Значит, если бы его освободили, когда должны были, его вещи не были бы проданы?       — Именно. Если бы я только знала, что это его вещи, я бы выкупила и сохранила их все.       — Но ты не знала. Единственное, что мы теперь можем сделать, — это помочь ему всем, чем сможем. Гермиона, я должен спросить тебя как друг и целитель. Ты делаешь это, чтобы доказать себе, что можешь кого-то спасти? Я знаю, что ты много лет винила себя в смерти родителей, — нервно спросил Драко.       — Мои родители умерли из-за ошибки министерства, но я сама допустила это. Я согласилась на непроверенное зелье, потому что очень хотела вернуть своих родителей. Это всегда была и всегда будет моя вина, но я больше никогда не позволю министерству причинять вред тем, кто этого никак не заслужил, — Гермиона хлопнула рукой по столу, заставив чашки звякнуть.       — Ты всё ещё ходишь к психологу? — Драко внимательно наблюдал за ней.       — Да. Ты беспокоишься обо мне?       — Ты же знаешь, что да. Я всегда буду волноваться за тебя, прости, что поднял эту тему, — сказал Драко, беря ее за руку.       — Я понимаю, что ты беспокоишься. Я скучаю по своим родителям больше, чем могла себе представить. Я бы хотела, чтобы они были со мной, но они обрели покой вместе, — Гермиона в ответ сжала его ладонь.       — До сих пор не могу поверить, что Министерство выплатило тебе компенсацию, наивно считая, что это сделает тебя счастливой.       — Миллион галеонов лишь бы я не подавала на них в суд, — зло заявила Гермиона, печально качая головой.       — Это абсурдно большая, но ничтожная сумма.       — Так и есть. Ну что, ты готов осмотреть мистера Снейпа? — спросила Гермиона, снова допивая свой кофе.       — Конечно, есть что-нибудь еще, что я должен знать?       — Он ест понемногу и только пресную пищу. У него явно проблемы с зубами, мне кажется, части из них просто нет, пожалуйста, обрати на это внимание. Он также сказал, что его кормили всего раз в день. Вчера вечером он съел слишком много, и его вырвало. Сегодня он позавтракал мягкой вафлей, парой яиц и выпил немного черного чая, и всё было в порядке, — перечислила Гермиона.       — Рад это слышать, — сказал Драко, вставая.       — И еще, Драко, не повышай на него голос. Совсем, — предупредила его Гермиона.       Гермиона увидела, как Драко кивнул, и только после этого прошла через гостиную и поднялась по лестнице. Остановившись у спальни Северуса, она тихо постучала и, не получив ответа, постучала снова, после чего послышалось приглушенное «войдите».       — Драко пришел, — пояснила Гермиона, входя в комнату.       — Хорошо, — сказал Снейп, нервно взглянув на нее и сжав руками колени.       — Я не жду, что ты будешь смотреть на него, но тебе нужно будет с ним поговорить, хорошо? — Гермиона говорила спокойно, размеренно и, как показалось Снейпу, как-то ласково.       — Вы не заставляете меня смотреть на него? — растерянно спросил он.       — Именно так, это правило касается только меня, — пояснила Гермиона.       — Хорошо, — механически кивнул Снейп и поднялся с кровати.       Гермиона стала спускаться по лестнице, Снейп послушно следовал за ней. В гостиной Гермиона заметила, как изменилось выражение лица Драко — он весь нахмурился, когда увидел, как ссутулившийся Снейп прошел до середины комнаты, остановился и замер, не отрывая взгляда от пола.       — Здравствуй, крестный, — сказал Драко, оценивая ситуацию.       — Здравствуй, — пробормотал Северус, не поднимая глаз.       — Почему бы тебе не присесть в кресло? Так мне будет легче осмотреть тебя чарами, — предложил Драко и бросил взгляд на Гермиону.       — Хорошо, — Снейп кивнул и сел на край большого кресла.       — Как ты себя чувствуешь? — Драко достал палочку и увидел, как вздрогнул его крестный.       — Хорошо. В любом случае, это не имеет значения, — явно пытаясь звучать четче, чем обычно, пробормотал Снейп, и Гермиона задумалась: стесняется ли он своего крестника или же хочет показаться ему менее сломленным, чем есть на самом деле?       — Конечно, это важно, крестный. Что у тебя болит? Или лучше, чтобы я просто просканировал тебя? — Драко покосился на Гермиону, предостерегающе покачавшую головой. — Ммм… Скажи, что у тебя болит. Я хочу услышать это от тебя, а потом я проверю тебя чарами, — поправился Драко, быстро изменив формулировку.       — У меня болят зубы, голова, шея и рёбра, — быстро и оттого не очень внятно перечислил Снейп, пока Малфой в замешательстве наблюдал за ним. Гермиона еще в Азкабане заметила, что Снейп говорит, если, конечно, говорит, медленно, пытаясь четче выговаривать слова, но сейчас он нервничал и торопился, и это сказалось на качестве его речи. Гермиона бросила на Драко красноречивый взгляд и получила в ответ молчаливый кивок.       — Спасибо, крёстный. Теперь проверим тебя заклинанием, ты почувствуешь покалывание, но я не причиню тебе вреда, — спокойно сказал Драко.       — Хорошо, — сказал Северус, так и не подняв головы.       Наблюдая за тем, как Драко опустился на колени и начал колдовать и как над Северусом закружились какие-то схемы и цифры, Гермиона не могла не заметить, как сильно — до побеления костяшек — Северус сжал свою руку, которую он, сев, смиренно положил себе на колено. Гермиона не знала значения мелькавших схем и цифр, но царапанье пера по пергаменту, которое она сначала не заметила, заставило ее выйти из задумчивости. И если некоторым из присутствующих показалось, что Драко достаточно быстро закончил и опустил палочку, то одному из них показалось, что время текло невыносимо медленно.       — Хочешь узнать о своих травмах? — спросил Драко у крестного, не двигаясь с места.       — Нет, — ответил Северус, по прежнему не поднимая головы.       — Как скажешь. Нужно вправить тебе сломанные ребра, если ты не возражаешь, — предложил Драко.       — Хорошо, — кивнул Северус, его опущенные ресницы дрогнули.       Гермиона видела, что Драко не понравилась информация, которую он узнал, но она могла только молча наблюдать, как Снейп, стиснув зубы, приготовился к неизбежной боли, а Малфой быстро произнёс заклинание эпискей. Закончив, Драко медленно встал и сел рядом с Гермионой на диван. Так они и сидели молча, пока Северус не пошевелился.       — Вы уверены, что не хотите услышать, что обнаружил Драко? — мягко спросила Гермиона.       — Я уверен. Могу я пойти в комнату? — Снейп наконец поднял на нее глаза.       — Конечно.       — Спасибо, — сказал Снейп и покинул комнату, поднявшись по лестнице.       — Он ужасно закрывается, — констатировал Драко, когда наверху заработал душ.       — Я так и думала. Вероятно, он не переставал закрываться окклюменцией с тех самых пор, как переступил порог тюрьмы, — тихо заметила Гермиона, покачав головой.       — Полагаю, что в тот момент, когда он перестанет закрываться, что-то произойдёт. Трудно сказать, сойдёт ли он с ума или его разум лишь слегка помутится, — объяснил Драко.       — Тогда будем надеяться, что мы сможем постепенно вывести его из этого состояния. Теперь я хочу знать, что с ним случилось? — обеспокоенно спросила Гермиона.       — За последние десять лет он получил несколько серьезных черепно-мозговых травм. Чары показали около десяти сотрясений мозга, от лёгких до тяжёлых. Как минимум один раз у него случился отёк мозга, каждый день он испытывает головную боль, а сейчас он страдает от мигрени. Возможно, это одна из причин, почему он не хочет полноценно говорить и смотреть по сторонам и ограничивается коротким «хорошо». Я бы рекомендовал ему раз в день пить зелье от головной боли, чтобы ему стало легче.       — Звучит разумно. Я всё равно буду просить его смотреть на меня, когда я с ним разговариваю и когда он мне отвечает. Теперь я знаю, что ему больно, но он всё равно делает то, о чем его просят, и это многое о нем говорит. Я могу сварить это зелье и здесь, — заключила Гермиона.       — Отлично. Дальше сверху вниз. У него отсутствуют десять зубов, но сохранились корни всех десяти, что говорит о том, что зубы ему выбили. Также похоже, что его челюсть была сломана и не раз, я обнаружил несколько заживших переломов, — сказал Драко, смахивая волосы с глаз.       — Что можно сделать с его зубами? Зелье? — спросила Гермиона, откинувшись на спинку дивана и тяжело вздохнув.       — Да, на него понадобится около двух недель, — Драко явно был не рад такому большому сроку, — нужно будет заказать несколько ингредиентов, а потом дать зелью настояться, но да, я сварю его. Правда, перед тем как дать его ему, мне нужно будет извлечь корни, и это будет болезненно, но зубы можно будет восстановить, — тихо сказал Драко.       Гермиона заметно выдохнула, как дочь стоматологов она прекрасно знала, какую боль может причинить человеку один сломанный зуб, а целых десять… Ей одновременно хотелось заплакать от жалости к Северусу и снести с лица земли к чертовой матери весь Азкабан.       — Спасибо, мне нужно давать ему антибиотическое зелье? — спросила Гермиона.       — Да, это хорошая идея, зелье имеет широкий спектр действия и комплексно пролечит любую инфекцию, которая может быть в его организме, — Драко согласно кивнул.       — Будет сделано, что еще? — Гермиона составляла мысленный список.       — Шрам на его шее никогда нормально не лечили, есть мази, которые нужно было втирать в шрам сразу после заживления, но этого не делали. Рубцовая ткань стянута, она ограничивает движение и вызывает боль каждый раз, когда он поворачивает голову. Я поищу мазь, которая поможет, но есть вероятность, что она не сработает или я не смогу найти ее, и тогда шрам придётся вскрыть и дать ему зажить заново должным образом, — продолжил Драко.       — Будем надеяться, что в этом не будет необходимости. Сейчас он не выдержит этого, — сказала Гермиона.       — Я знаю. Кроме рёбер, которые я уже вылечил, у него есть и другие зажившие переломы. И в целом его кости стали очень хрупкими из-за многолетнего дефицита кальция. Нужно начать давать ему поливитамины и питательное зелье, его вес сильно ниже нормы. Продолжай давать ему понемногу то, что уже давала, это идеальный вариант, лёгкая пресная пища — лучшее, что сейчас можно ему предложить. Постепенно увеличивай количество и разнообразие еды, пока его организм не сможет усваивать все.       — Мне сварить питательное зелье или ты сам?       — Я приготовлю первую более концентрированную порцию, а следующие ты сможешь приготовить и сама.       — Это всё? — спросила Гермиона, внимательно наблюдая за ним.       — Да, то есть нет. Есть кое-что ещё, — сознался Драко, теребя пальцами запонки на рукаве другой руки, словно пытаясь подобрать слова.       — Что еще, Драко? Что с ним произошло? — надавила на него Гермиона.       — Над ним надругались и не раз в течение десяти лет. Похоже, с использованием каких-то предметов… У него осталось несколько внутренних шрамов. Большой плохо заживший разрыв говорит о том, что кто-то сделал это гораздо грубее, чем… — Драко запнулся, и, побледнев, договорил: — …обычно.       — Надругались? — спросила Гермиона срывающимся голосом.       — Да, — кивнул Драко.       — Когда это случилось последний раз? — уточнила Гермиона, чувствуя, как к горлу подступает желчь от того, что она уже знает ответ.       — Вчера утром, на снимках все еще видны повреждения, — прошептал Драко.       — Спасибо, Драко. Ты не мог бы сварить для него зелье от ЗППП? Мне также нужны обезболивающие зелья, желательно не вызывающие привыкания, и снотворное, тоже не вызывающее привыкания. Я знаю, что прошу слишком многого, но я заплачу тебе за всё, — пытаясь взять себя в руки выпалила Гермиона.       — Нет, Гермиона, я не возьму твои деньги. Он мой крестный, и для него я сделаю всё, что только смогу. Всё, о чём ты только что попросила, будет доставлено сегодня вечером, остальное — через неделю. Повторный осмотр я проведу на следующей неделе, хорошо? — спросил Драко таким тоном, словно сказал, как отрезал.       — Конечно. Драко? — позвала Гермиона, когда он поднялся.       — Да? — спросил блондин, остановившись у камина.       — Мне нужно, чтобы всё, что ты зафиксировал на пергаменте, было оформлено в официальный юридический документ, ты понимаешь, о чём я?       — Я сделаю это, но это займёт несколько дней.       — Терпимо. Ты же увидишься с Гарри сегодня за обедом? — Малфой кивнул, и Гермиона продолжила: — Скажи ему, что мне нужно будет поговорить с ним в ближайшие несколько дней.       — Будет сделано, я скоро пришлю тебе зелья, — сказал Драко и, не прощаясь, шагнул в зеленое пламя.       Тяжело вздохнув, Гермиона посмотрела на опустевший камин. Она ожидала почти всего, но не такого. Неудивительно, что Снейп был так напуган и так сильно ушел в себя. Гермиона не знала, как теперь вытащить его из его скорлупы, но она найдет способ это сделать.