⊰✫⊱─28─⊰✫⊱

      — Что случилось? — спросил Драко, стоя у плиты.       — Что? О, ничего, — Гермиона помотала головой, сидя на кухне Малфоев.       — Не может быть, чтоб совсем ничего. Ты ушла в себя. Это нормально, но обычно ты рассказываешь мне, а сейчас ты всё держишь в себе. Значит, это как-то связано с Северусом, — понимающе сказал Драко.       — Ты точно не умеешь читать мысли? — со смехом спросила Гермиона.       — Точно. Просто я умею читать тебя.       Гермиона поудобнее устроилась на стуле с бокалом вина в руке, и наконец произнесла:       — Он меня поцеловал.       — Правда? — удивлённо спросил Драко.       — Да, — ответила Гермиона, сделав глоток вина.       — И что ты об этом думаешь?       — Ты говоришь прямо как мой психотерапевт, — усмехнулась Гермиона.       — Ну, значит, сегодня я буду твоим терапевтом. Как ты себя чувствовала, когда он тебя поцеловал? — снова спросил Драко, подавая обед.       — Я сама давно хотела его поцеловать. Просто боялась. Не хотела его ранить, — сказала Гермиона, когда перед ней появилась тарелка с едой.       — Понятно, что было после поцелуя?       — Мы поговорили. Очень важный разговор. Мы испытываем друг к другу чувства, но я всё равно волнуюсь… о нем. Переживаю за нас, — тихо призналась Гермиона.       — И что вы теперь будете делать?       — Мы решили просто посмотреть, что получится. Мы встречаемся, но не заходим слишком далеко. Хотим понять, куда это нас приведёт. Чёрт, мне надо было сначала поговорить с тобой… — сказала Гермиона, внезапно осознав свою ошибку.       — Почему со мной? Гермиона, я очень тебя люблю, но мы не встречаемся. Мне не нужны твои отчёты о твоих романтических делах. Выбор партнёров — твоё право, — ласково высказался Драко.       — Но как твой доминант, я должна была сначала поговорить с тобой. Это моя ошибка. Прости. Я пойму, если ты захочешь прекратить наши отношения, — ответила Гермиона, чуть не расплакавшись.       — Почему мы должны их прекращать? Мы остановимся только в том случае, если ты захочешь перестать спать со мной. Если Северус готов ждать, то и я, — убежденно заявил Драко.       — Правда? Тебе не будет неприятно, если со временем… если со временем… я буду спать с ним тоже… только с ним? — осторожно спросила Гермиона.       — Почему мне должно быть неприятно? Если ты будешь счастлива — я не против, — спокойно заявил Драко и, окинув подругу взглядом, который Гермиона называла «смотрящим в душу», тепло улыбнулся.       — Я люблю тебя, — Гермиона, наконец успокоившись, вытерла слёзы.       — Я тоже тебя люблю. Как думаешь, если полностью выздоровеет, он может стать тем самым, единственным?       — Не знаю. Я давно не чувствовала себя так с мужчиной, — Гермиона рассмеялась.       — Мы тебя извратили, — пошутил Драко.       — Я и так была немного странной, но ты мне в этом помог.       — В этом нет сомнений! А теперь ешь, перед тем, как возвращаться на работу, — Драко придвинул к ней тарелку.       Гермиона сдалась и начала есть.

***

      Гермиона вернулась на работу через полчаса после того, как закончила обедать. Ей нужно было поговорить с Малфоем. Она понимала, что должна была поговорить с ним раньше, но в глубине души знала — он не будет возражать. Откинувшись на спинку кресла, она посмотрела на стопку документов, лежащих на столе. Через час должно было начаться слушание, на котором она надеялась изменить судьбу Северуса.       — Гермиона? — спросил Кингсли, стоя у её двери.       — Простите, министр, — мягко сказала Гермиона.       — Ты опять ушла в себя, ты часто это делаешь. Готова?       — Да, как думаешь, у меня есть шанс?       — Думаю, есть. Если правильно подберёшь слова и будешь бороться, ты выиграешь это дело, — Кингсли повернулся и ушел.       Гермиона вздохнула. Взмахнув рукой, она закрыла дверь, закурила сигарету и снова откинулась на спинку кресла. Она знала: нужно бороться. И она будет бороться до последнего вздоха.       Немного наклонившись вперёд, она снова принялась что-то быстро писать. Время шло, и в её кабинет влетела небольшая записка, предупреждающая, что слушание начнётся через десять минут. Один взмах руки — и окурок исчез. Гермиона встала, вышла за дверь и направилась в зал суда.

***

      — Сегодня мы рассмотрим запрос, поданный главой юридического отдела, — заявил Кингсли.       — Благодарю, министр. Я обращаюсь к вам с двумя просьбами. Как вы все знаете, Северус Снейп находится под моей опекой и живёт в моем доме, — начала Гермиона.       — Вы собираетесь отправить его обратно в Азкабан? — спросил кто-то из членов Визенгамота.       — Ничуть. И я была бы признательна, если бы вы не перебивали меня, — строго произнесла Гермиона.       — Да, мэм, — смущённо ответил тот же член Визенгамота.       — Северус Снейп находится под моим присмотром уже несколько месяцев. Все это время я помогаю ему восстанавливаться после физических побоев и моральных травм, нанесенных ему в Азкабане. Каждый день он учится снова быть собой, и ни разу за всё это время не проявил агрессии или какого-либо неуважения ко мне и моим гостям. Он восстанавливается такими темпами, которых, я уверена, никто из вас от него не ожидал. А теперь — моя просьба: согласно условиям испытательного срока, ему не разрешается покидать мой дом в течение как минимум шести месяцев, только в исключительных случаях и то с разрешения Визенгамота. В те моменты, когда он покидает дом, его должна сопровождать лично я. Я прошу изменить это правило, — сказала Гермиона, глубоко вздохнув. — Я хочу, чтобы с завтрашнего дня Северус Снейп мог выходить в свет в моём сопровождении как в маггловские, так и в магические места.       — Почему? — спросил один из членов Визенгамота.       — Потому что он заслуживает того, чтобы с ним обращались как с человеком. Вы не хуже меня знаете, что он не представляет опасности для кого-либо. Он заслуживает того, чтобы ему разрешили гулять, покупать себе одежду и еду. Он заслуживает хотя бы частички свободы — такой, какую может позволить ему его положение. Это не значит, что я прошу сократить срок его домашнего ареста. Он останется в силе — полный год. Просто это даст ему возможность частично вернуться к нормальной жизни раньше, чем планировалось.       — Кто за то, чтобы разрешить Северусу Снейпу покидать пределы дома мисс Грейнджер уже сейчас, не дожидаясь полугодового срока? — объявил Кингсли.       Гермиона внимательно следила за тем, как медленно поднялась большая часть рук, и её сердце бешено заколотилось в груди. Она радовалась тому, что Северус сможет пойти с ней в Косой переулок или на занятия по боевым искусствам или во все те места, где она бывала одна.       — Кто против? — снова спросил Кингсли.       Гермиона наблюдала, как четверть зала подняла руки. Они знали, что проиграли, но всё равно проголосовали так, как считали нужным.       — Северусу Снейпу будет разрешено покидать ваш дом в вашем сопровождении. Если вы захотите, чтобы во время прогулки к вам кто-то присоединился, вам нужно будет подать официальную заявку. Этот человек должен быть благонадёжным и не иметь криминального прошлого. Снейп должен будет возвращаться домой к девяти вечера и не сможет покидать его ранее восьми утра. Вам всё понятно? — спросил Кингсли.       — Да, министр, — ответила Гермиона. Она знала, что Кингсли добавил эти условия, чтобы разрешение выглядело более строго, но всё могло быть еще хуже.       — Теперь ваша вторая просьба, — спокойно продолжил Кингсли.       — Я прошу разрешить Северусу Снейпу использовать собственную волшебную палочку. По условиям его условного освобождения ему запрещено использовать магию до истечения конца испытательного срока, но я считаю это условие абсурдным и уничижительным ограничением, — заявила Гермиона.       — Если вернуть ему палочку, то необходимо будет установить правила пользования, — заявил Кингсли.       — Он не будет пользоваться палочкой в общественных местах, он будет пользоваться ею только у меня дома, в доме Малфой-Лавгуд, а также у Поттеров и Уизли. Ему не будет позволено пользоваться своей палочкой за пределами этих мест, — пояснила Гермиона.       — Он не имеет права использовать тёмную магию. Вы должны установить на его палочку заклинание слежения, чтобы следить, какие заклинания он использует, — заявила пожилая женщина из Визенгамота.       — Я сделаю это, — кивнула Гермиона.       — Все, кто за то, чтобы вернуть Северусу Снейпу волшебную палочку, поднимите руки! — произнёс Кингсли.       Гермиона с замиранием сердца наблюдала, как одна за другой поднимались, опускались и снова поднимались руки. Она быстро подсчитала — пятьдесят один из ста.       Предложение было принято с перевесом в один голос.       — Против? — продолжил Кингсли.       Гермиона быстро пересчитала остальные сорок девять рук. Никто не передумал. Её сердце радостно подпрыгнуло.       — Северусу Снейпу вернут его волшебную палочку. При малейшем нарушении он будет немедленно отправлен обратно в Азкабан, — объяснил Кингсли.       — Конечно, министр. Спасибо, — ответила Гермиона, и ее губы расплылись в счастливой улыбке.

***

      — Северус? — окликнула его Гермиона.       — В гостиной! — отозвался он.       — Как прошёл твой день? — спросил он, когда Гермиона вошла в комнату и застала его за тем, как он что-то черкает в блокноте.       — Хорошо. Обедала с Драко. А потом у меня было слушание в Визенгамоте, — объяснила Гермиона.       — О? Ты не говорила об этом… Всё в порядке? — обеспокоенно переспросил Северус, откладывая перо.       — Всё прекрасно. У меня есть для тебя хорошие новости, — сказала она, пряча руки за спиной.       — Какие? — он был явно заинтригован.       — Теперь ты можешь выходить из дома… При условии, что я буду с тобой. С восьми утра до девяти вечера, — мягко сообщила она.       — Но это не должно было произойти так быстро, — удивлённо сказал Северус.       — Я знаю. Но ты этого заслуживаешь. Теперь ты можешь ходить и в маггловские, и в волшебные места — если я с тобой. Я могу попросить Джинни, Луну, Драко или Гарри тоже составить тебе компанию, но это будет позже, — ответила Гермиона, улыбка не сходила с ее лица.       — Ты потрясающая, — сказал Северус срывающимся голосом.       — Подожди, у меня есть ещё один сюрприз.       — Зачем ты меня балуешь? — растерянно спросил Северус.       — Потому что ты этого заслуживаешь, но есть правила, даже более строгие, чем с выходом из дома. На палочку будет наложено заклинание слежения, которое будет следить за твоими действиями. И ты не можешь выносить ее из дома, если только мы не будем с Малфоями, Поттерами, Скамандерами или Уизли, — Гермиона протянула ему палочку.       — Я снова могу пользоваться своей палочкой? — голос Северуса дрожал, когда он бережно взял её из её рук.       — Да. Ты можешь пользоваться своей палочкой, можешь делать что-то по дому. Тебе больше не нужно во всём полагаться на меня, — ответила Гермиона, не сводя с него глаз.       — Я не знаю, что сказать.       — Тогда не говори ничего, — она ласково коснулась его щеки.       — Что я могу сделать для тебя взамен? — спросил Северус, показывая палочку в руке.       — Поцелуй… если хочешь, — мягко ответила Гермиона, позволяя ему сделать выбор.       Гермиона не сводила взгляда с Северуса, который положил свою волшебную палочку, сделал шаг к ней и, наклонившись, поцеловал её. На этот раз поцелуй был другим, более страстным и уверенным. Он обнял её, запустил руку в волосы и притянул ближе. Но Гермиона не собиралась уступать. Лёгкий укус за нижнюю губу — и его губы раскрылись. Она не спешила, давая ему время осознать происходящее, прежде чем их языки встретились в медленном, чувственном поединке. Она тихо застонала, когда он отстранился, тяжело дыша.       Вскоре он почувствовал, как её руки обвили его талию, а она уткнулась головой ему в грудь. Гермиона затаила дыхание, когда он снова обнял её и положил подбородок ей на макушку.