⊰✫⊱─31─⊰✫⊱

      Июль наступил быстрее, чем ожидала Гермиона.       Она сидела за своим столом, заваленным бумагами, как всегда, в привычном для неё хаосе, без которого работа не шла. Северус жил у неё уже больше трех месяцев. На протяжении больше трех месяцев она изо дня в день наблюдала за тем, как он исцеляется. Медленно, с периодическими откатами, но неуклонно. Он даже начал ходить с ней на занятия по тхэквондо дважды в неделю, и Гермиона не смогла сдержать улыбку, когда он спросил, может ли он ходить на тренировки чаще, чтобы они могли больше заниматься вместе. Для него маггловский мир был убежищем: местом, где его никто не знал, где он был не «бывшим Пожирателем Смерти» и «заключённым Азкабана», а просто человеком, который учится снова свободно дышать полной грудью.       Естественно, после их первой совместной прогулки по Косому Переулку на первой полосе «Ежедневного пророка» появилась статья с их фотографией и заголовком, которого Северус не ожидал и от которого по его спине пробежался табун мурашек. Гермиона знала — Рита Скитер не посмеет тронуть его ни словом, ни делом, но объяснять это Северусу она не стала: пусть почувствует, что мир не так к нему жесток, как ему казалось.       — Гермиона, ты там? — раздался голос Луны из камина.       — Да, всё в порядке? — спросила она, откладывая перо и глядя на качающуюся в камине голову.       — Прекрасно! Сегодня мы устраиваем ужин у себя. Гарри и Джинни придут. Мы хотим пригласить и вас с Северусом, — сказала Луна c улыбкой, догадываясь, каким будет ответ.       — Я точно приду. Северуса спрошу, когда вернусь домой, — ответила Гермиона.       — Отлично! В любом случае приходи — еда уже готова. Люблю тебя, пока! — Луна исчезла в зелёном пламени.       Гермиона покачала головой. Она обожала Луну, но та порой действовала ей на нервы своей непосредственностью.       Вернувшись к бумагам, разложенным на столе, Гермиона погрузилась в дело против Азкабана — масштабное, опасное и требующее безупречной подготовки. Ей потребуется время, чтобы довести его до той стадии, когда она сможет передать его в суд. Она не заметила, как прошёл обед, и очнулась только когда зазвонил будильник на её телефоне.       Она пообещала Северусу, что не будет засиживаться допоздна, как делала большую часть своей карьеры, поэтому теперь она ставила будильник, чтобы вовремя возвращаться домой. А сегодня, поскольку она собиралась встретиться с друзьями, ей нужно было вернуться ещё раньше.

***

      — Северус? — окликнула она, входя в дом.       — В гостиной, — донеслось ей в ответ.       Гермиона удивилась: она ожидала найти его в гараже за работой над зельями.       — Я думала, ты в гараже, — сказала она, подойдя к нему и увидев, что он сидит на диване с книгой в руках.       — Я пришёл сюда всего полчаса назад, мне нужно было немного времени, чтобы привести мысли в порядок, — тихо объяснил Северус.       — Всё в порядке?       — Да. Я начал тестировать вариации зелья. Голова идёт кругом, — усмехнулся он.       — В этом есть смысл. Ты не против пойти на ужин к Луне и Драко?       — Не против.       — Отлично. Дай мне переодеться, — Гермиона, наклонившись, поцеловала его в щёку и убежала в свою спальню.       Северус смотрел, как она взбегает по лестнице, и не мог поверить, что провел с ней уже больше трех месяцев. Все это время он был свободен и восстанавливался. Гермиона с каждым днём помогала ему всё больше и больше, но он давно понял, что только он сам может исцелить себя, что ему нужно разобраться со своими эмоциями и воспоминаниями. Он взял трубку, затянулся и чуть не поперхнулся дымом, когда она вернулась в комнату в коротких шортах и майке. Его щёки залились румянцем, он знал, что сегодня тепло, но не ожидал, что она наденет такое.       — Ты в порядке? — спросила Гермиона, выгнув бровь.       — Да. Всё отлично, — выдохнул он, делая новую затяжку.       — Точно? — она усмехнулась, зная, что он нервничает, и слегка поддразнивая его.       — Абсолютно, — кивнул он слишком быстро.       — Я могу переодеться, если тебя это беспокоит, — честно сказала Гермиона.       — Беспокоит? Нет. Наоборот… возбуждает. И я борюсь с собой, потому что не должен думать то, о чём думаю, — признался он тихо, глядя на неё.       — Почему бы и нет? — мягко спросила Гермиона, подходя ближе.       — После всего… что со мной случилось…       — Северус, — она опустилась перед ним на колени. — Каждый исцеляется по-своему. Ты имеешь право бояться, думать, желать. Это не делает тебя слабее — это делает тебя настоящим, потому что ты позволяешь себе жить, не прячась и не подчиняясь ужасным воспоминаниям. И помни, ты можешь в любой момент отозвать своё согласие. Если ты захочешь остановиться, то так и будет. Никакого стыда, никакого давления. Это твоё тело, твои чувства, твоя жизнь.       — Ты не станешь думать обо мне хуже? — спросил Северус, глядя на неё снизу вверх, когда Гермиона поднялась и встала между его разведенными ногами.       — Никогда. Обними меня, Северус, и прижмись щекой к моему животу, — нежно сказала Гермиона.       Он послушно обвил её руками, осторожно касаясь голой кожи, и, притянув её к себе, прижался щекой к её животу. Она аккуратно положила одну ладонь ему на плечо, другую — на затылок, медленно начала перебирать пальцами его волосы. Северус не заметил, как его рука начала двигаться, и он медленно провёл кончиками пальцев по внутренней стороне её бёдер, не требовательно, а будто проверяя: «Ты всё ещё рядом? Ты не уйдёшь?» Она тихо вздохнула от удовольствия, почувствовав, как усилилось давление его ладони, когда он понял: она знает, что он делает, и не собирается отстраняться.       — Видишь? Всё легко и просто, — прошептала Гермиона.       — Легко и просто, — повторил он, поднимая на неё взгляд.       — Тебе проще, когда ты сам инициируешь прикосновения? — спросила она, убирая волосы с его лица.       — Да, — признался он. — Так я чувствую контроль. И… безопасность.       — Для меня это странно, — усмехнулась она.       — Почему? — растерянно спросил Северус.       — Я получаю удовольствие оттого, что дарю удовольствие, и только потом оттого, что получаю его сама. Сейчас всё наоборот, но я не против. Ведь это значит, что ты исцеляешься, — сказала Гермиона, глядя на мужчину, который был сломлен, но постепенно восстанавливался.       — Спасибо, Гермиона, — тихо сказал Северус.       Она наклонилась и поцеловала его в губы.       — Конечно, а теперь бери свою трубку и табак. Нам нужно идти на ужин к Малфоям, а это, если захочешь… мы продолжим позже, — предложила Гермиона.       — Захочу, — кивнул он, медленно отпуская её.

***

      — Ты выглядишь счастливым, — сказала Луна, когда они пришли.       — Благодарю? — ответил Северус, удивлённо приподняв бровь.       — Вот оно! — Луна улыбнулась. — «Тот самый» взгляд. Ты его утратил, а теперь он вернулся.       — Какой взгляд? — растерянно спросил Северус.       — Эта бровь и этот профессорский взгляд. Я не видела тебя таким уже много лет, ты исцеляешься, — сказала Луна, делая глоток своего напитка.       — Ты выглядишь намного лучше, крёстный, — присоединился к беседе Драко, садясь за стол рядом с женой.       — Я медленно выздоравливаю. Дела идут лучше, чем я ожидал. Это благодаря Гермионе, — честно признался Северус.       — У неё золотое сердце, — тихо сказала Луна. — Она сделает всё, чтобы ты исцелился. И чтобы тебя никто не трогал.       — Она подарила мне эту возможность, — просто ответил он, затягиваясь трубкой.

***

      — Он выглядит лучше, — заметил Драко, разрезая чизкейк.       — Так и есть, — Гермиона подошла сзади, обняла друга за талию и положила голову ему на плечо.       — И ты тоже стала счастливее, — тихо заметил Малфой. — Что-то в нём делает тебя такой счастливой, какой не можем сделать мы с Луной.       — Вы тоже делаете меня счастливой, — мягко возразила Гермиона.       — Да, но мы не в отношениях. Мы лучшие друзья, которые любят друг друга и изредка занимаются сексом, но он тот, кого ты могла бы полюбить и с кем могла бы провести остаток своей жизни. Если вы оба этого хотите и если ты позволишь себе это.       — Ненавижу, когда ты прав, — Гермиона поцеловала его в щёку.       — Иногда. Ты уверена, что он не против? — спросил Драко, указывая на них двоих.       — Он сказал, что всё понимает, — заявила Гермиона.       — А если однажды он скажет, что передумал?       Гермиона замерла.       — Я… — начала она, но запнулась, борясь с собой и стыдясь признаться в том, что уже всё для себя решила.       — Мы с Луной поговорили… И если это случится — мы хотим, чтобы ты была счастлива с ним. Ты заслуживаешь брака. Не просто связи, а семьи.       — Вы замечательные. Мы не собираемся торопиться, а теперь давай отнесем остальным этот вкуснющий чизкейк, — сказала Гермиона, беря две тарелки.       Она вышла из кухни первой, за ней последовал Драко. Северус сразу почувствовал на себе её взгляд и отложил трубку, когда она остановилась позади него. Гермиона протянула ему чизкейк, нежно поцеловала в щёку и тут же обвила рукой его плечи, наклонившись так, что её подбородок оказался у него на ключице. Северус почувствовал, как от этого простого проявления внимания у него краснеет шея. Это было воистину исцеляюще.       — Всё в порядке? — спросила она тихо.       — Да, — кивнул он, слушая шум голосов вокруг себя и впитывая её тепло.

***

      — Это было мило, — сказал Северус, когда они вернулись домой.       — Да, — улыбнулась Гермиона. — Я рада, что тебе комфортно общаться с моими друзьями, что ты чувствуешь себя с ними в безопасности.       — Они безопасны. Как и ты, — тихо сказал Северус.       — Я всегда буду твоим безопасным местом. Не хочешь продолжить с того, на чем мы остановились? — спросила Гермиона, подходя к нему.       — Хочу, — кивнул Северус.       — Чего именно ты хочешь? — мягко спросила Гермиона.       — Разве не ты принимаешь эти решения? — тихо задал встречный вопрос Северус.       — Нет. Сегодня главный — ты.       Он замер на мгновение, потом тихо, почти робко спросил:       — Можешь… сесть ко мне на колени? Как в прошлый раз?       — Конечно. И ты можешь касаться меня где угодно. Делать всё, что захочешь. У тебя есть мое разрешение.       — Хорошо, — кивнул Северус и обнял её за талию, когда она устроилась на его бёдрах.       Он смотрел на Гермиону, её лицо было спокойным и расслабленным, когда он начал медленно проводить руками по её спине. Он делал это и раньше, когда она клала руки ему на плечи и медленно играла с его волосами, позволяя ему делать то, что он хотел, но сейчас его руки, скользя по её бокам, поднимались всё выше по рёбрам к чувствительному местечку под грудью. От лёгкого прикосновения его рук Гермиона тихо застонала. Северус понял: она наслаждается этим так же, как и он, и, рискнув, медленно просунул руки ей под майку, и Гермиона ахнула, почувствовав его холодные ладони на своём животе. Этот резкий звук напугал его.       — Прости, мне не следовало… — начал было он.       — Просто это было неожиданно и у тебя ледяные руки, — перебила его Гермиона, усмехнувшись, и он снова покраснел.       — Тогда можно я продолжу? — тихо спросил он и получил в ответ одобряющий кивок.       Северус снова начал скользить руками по её телу, но теперь уже под майкой, а затем медленно провёл ногтями по её животу. Он и представить себе не мог, что сможет это сделать, что ему это позволят и что для него это станет исцелением.       Гермиона знала — перед ней не герой книг, не символ победы, а измученный жизнью мужчина, который медленно, с трудом, но всё же возвращается к жизни. И она будет рядом с ним до самого конца.