Вопрос пятый. О любви к родителям

      — А ваши родители знают об этом? — спросил журналист.       — От большой семьи ничего не скрыть, — покачал головой Буйволсон. — Особенно когда у меня пятеро племянников. А мой сын… Гилберт уже видел мрачную сторону моей работы.       — Вы хотели бы, чтобы он пошёл по вашим стопам?       — Нет. И не хочу, — твёрдо заявил Буйволсон. — Но с каждым годом он взрослеет, и мне труднее его переубедить.       — Может, ваши родители хотели того же? Пытались уберечь вас от службы в полиции?       — Пытались, как же… — фыркнул Буйволсон. — Ничего не вышло, мы с моим братом Рикардом стали полицейскими. Не им назло, а по нашему собственному желанию.       — Тогда вопрос — вы больше любите отца или мать?       — А это уже личный вопрос, — нахмурился Буйволсон. — Вы вроде журналист, а не психолог.       — Сэр, поймите, — распрямился на стуле леопард, — я не с потолка беру эти вопросы. Я тоже не особо доволен тем, что их для нас составляет начальство, которое хочет раздуть какую-то тему.       — Мы не в детском саду, верно? Звучит вопрос как «Что вы любите больше — Новый год или день рождения?» — В голосе Буйволсона впервые за эти минуты звучало глухое раздражение.       Журналист снова вздохнул.       — Ладно, — сказал Буйволсон. — Предлагаю прийти к консенсусу таким ответом — я люблю обоих родителей. Мне иногда не хватает мамы, если бы не коварная болезнь, поразившая её разум, она могла бы жить и жить. Мне до сих пор тяжело свыкнуться с тем, что несчастный случай произошёл по вине отца, но ему тоже было несладко. Я, в отличие от Рика, винил его, но потом жалел. Но мама всячески помогала мне, когда, я рассорившись с отцом из-за моего желания служить в полиции, уехал из дома. Когда я попал в больницу с тяжёлым ранением, он даже не приехал навестить меня. Но времена меняются, родители — тоже. Отчуждение давно кануло в забвение, отец любит нас с Риком и гордится. В конце концов, работу можно сменить, а родителей — нет.