Вопрос вне конкурса первый. Об увлечениях

      Помолчав немного, Буйволсон сказал:       — Мрачные мысли, не правда ли?       — Но вы ко всему относитесь стоически, — возразил журналист.       — Нет. Далеко не ко всему, — покачал головой Буйволсон. — Я же не супергерой из комиксов.       — Думаю, что следующий вопрос вам придётся по душе. Есть у вас какие-либо увлечения?       Буйволсон выпрямился — вопрос и вправду оказался хорошим. И не слишком личным.       — У полицейских очень часто рабочий день — ненормированный, — начал он. — Пусть иногда возвращаюсь домой вовремя, очень редко — раньше времени, но даже тогда хочется просто отдохнуть от работы, от всей этой давящей рутины. Не всегда может оставаться время на что-то другое.       — Представьте, вы вернулись домой раньше привычного. Чем займётесь в таком случае? — спросил леопард.       — В первую очередь — поем, — Буйволсон дотронулся до живота — он испытывал сожаление, что не пошёл с друзьями, есть всё-таки хотелось. — Не очень люблю ходить в нашу столовую. Готовят там, в принципе, неплохо, но за плохо протёртые столы садиться невозможно, особенно когда за ними обедал Крумпански или Хоботовски. Нет ничего вкуснее домашней еды… хотя вроде не о ней вопрос, да?       — Если это ваше увлечение, — кивнул журналист.       — Одно из немногих, — подтвердил Буйволсон.       — Надеюсь, ответ на этот вопрос будет у вас не таким длинным, как на предыдущий. Чувствую, что проголодался, когда услышал о еде.       Долгое терпение повышает аппетит, подумалось Буйволсону.       — Увлечений у меня меньше, чем работы, намного меньше, — сказал он. — Можно сказать, они растворяются в повседневности без остатка, но иногда время на них найти можно. Например, когда Гилберт учился в начальных классах, я ходил с ним в тир. А что касается еды — мы иногда спорили с Анабель, кто вкуснее или быстрее что-то приготовит.       — Значит, любите готовить, — резюмировал журналист.       — Да, — Буйволсон сдержанно кивнул. — Иногда хочется не просто вкусно поесть, но и приготовить. Тогда радуюсь тому, что усилия не пропадают втуне. И съедается быстро, и Анабель с Гилом довольны.       — А есть что-то такое из увлечений, что вы не решаетесь показывать остальным?       — Есть, но я упоминал о нём. И лучше этому происходить ночью, вдали от любопытных глаз, — усмехнулся Буйволсон.       — Я понял. Но всё же?..       — Всё же — я иногда пишу стихи.       — Вы? Стихи? — изумился леопард.       — Да, звучит нелепо, но это правда, — с небольшой долей стеснения ответил Буйволсон. — Голову ломать всегда тяжело, но это легче делать не на работе. Бывали периоды свободного времени, о которых я тоже говорил. Госпиталь, унылые и глухие стены палаты, одиночество. На ум приходят необычные решения скоротать время, не только читать книги или залипать в телефонах, как некоторые сотрудники. Вот иногда и пишу в блокноте.       — А когда вы написали своё первое стихотворение?       — Когда была олимпиада по знанию языка и риторике, — ударился в воспоминания Буйволсон. — Мне тогда было шестнадцать лет. Я получил оценку «В» и занял девятое место, с учётом того, что из старших классов школы участвовали двадцать три ученика. Нет, я не разочаровался, просто дальше времени не было. Последний год учёбы, аттестация, университет, который я по своему желанию оставил…       — Тогда вы решили пойти в полицию? — уточнил журналист.       — Я не выдержал и понял, что быть учёным — не для меня, — вздохнул Буйволсон. — После академии стал сотрудником, а спустя время — встретил Анабель. Она и стала жертвой моего творчества, некоторые стихи посвятил ей. Одно — самое первое, посвящённое ей — даже по SMS отправил, но оно оказалось слишком большим. Это было двадцать с лишним лет назад.       — Своё увлечение вы не хотите бросить?       Буйволсон вновь замялся на миг и коротко ответил:       — Нет. Мне просто нравится.