Бонус-эпилог

      Тут в дверь постучали. Буйволсон с журналистом обернулись на звук открываемой двери. Буйволсон думал, что к нему, пыхтя, бежит Когтяузер, которого начальник давно уже заставлял больше двигаться. Но в дверях стояла молодая леопардиха. Увидев гостя Буйволсона, она с улыбкой подошла к нему.       — Стэн, я за тобой пошла, когда увидела тебя с капитаном. Здравствуйте, сэр, — кивнула гостья Буйволсону. Леопард встал и поцеловал её.       — Я закончил, Лин, так что я свободен, — улыбнулся Стэн. — Сэр, вот и моя девушка, о которой я упоминал.       — Я понял, — кивнул Буйволсон. — Добрый день. Не обижайтесь, Лин, но нам обоим нужен отдых после интервью.       — Пойдём, у меня для тебя новости, — сказала Лин.       Взявшись за лапы, Стэн и Лин вышли из кабинета.       Когда дверь закрылась, Буйволсон с наслаждением потянулся в кресле и возвёл глаза к потолку. Прошёл почти целый час этого интервью! Наконец-то закончились… мучения? С одной стороны — да, ведь пришлось благодаря любопытному Стэну пережить не самые приятные моменты вновь, а с другой… Стэн испытывал искреннюю неловкость перед любым вопросом, ведь не все из них носили личный характер. Но не огорчался, не срывался и не терял терпения. Если Стэн испытывал страх при виде Буйволсона, который был в несколько раз крупнее и мощнее его, то старался не подавать виду. Буйволсон даже начал испытывать к парню нечто вроде небольшого уважения… но не к его начальнику.       — Вот, читай, — сказала Анабель, показывая заголовок на странице газеты. — Начальник известной газеты «На одной волне» уволен за пьянство.       — Стэн, тот журналист, её внештатный сотрудник, — вспомнил Буйволсон. — Начальник его — тот ещё дебил. Дебилов на работе не держат, ибо не фиг.       — Вот, дальше. «Стэнли Алами из внештатных журналистов официально переведён в штат сотрудников. Вакансия стала призом за участие в конкурсе интервью». Пост у себя на странице выложил. А дальше идёт твоё интервью, Эд, — улыбнулась Анабель.       — «По просьбе сэра Эддрика Буйволсона ответы на некоторые личные вопросы не опубликованы», — прочёл Гилберт. — Пап, ты же сам нам рассказывал об этих ответах. С мамой на парковке у здания полиции в машине? Я что-то о тебе не знаю, а? — задорно фыркнул Гилберт.       — Иди ты! — отмахнулся Буйволсон, но через секунду сам засмеялся.       — Теперь тебе надо все тиражи этой газеты скупать! — веселился Гилберт. — Ваш болтун Крумпански, как только прочтёт интервью, что только не придумает и не обсудит с коллегами!       — Вышвырну с работы за длинный язык, — наигранно посуровел Буйволсон. — Я его предупреждал.       — Гил, ты вроде в магазин собирался, — одёрнула сына Анабель. — У нас на ужин — гратен, а тебе завтра к первой паре.       — Заодно и для себя газету куплю! — хихикнул Гилберт, и отец шутливо замахнулся на него газетой.       Через минуту хлопнула входная дверь, и Буйволсон повернулся к жене.       — Я не мастер отвечать на такие вопросы, ко многим из них я был не готов.       — Мне понравилось интервью. Правда, — сказала Анабель и погладила мужа по широкому плечу. — Я не думала, что ты ещё вспоминаешь о Дарии и Ролане… и о чудовищах. И что тебе спустя годы до сих пор нелегко…       — Чудовища в прошлом, — отрезал Буйволсон. — Нечего их вспоминать. Помнить нужно верных и преданных. Друзья — в настоящем и будущем. И ты с нашим мальчиком.       Анабель отложила газету в сторону и поцеловала мужа.       — А на твоём месте я бы не удержалась и послала Стэна после вопроса о первом сексе, — засмеялась она через минуту.       — Хотел воспользоваться твоим советом. Ответ всё равно не написали, это не развратный «ZooSexyBoom!» Я точно туда не стремлюсь! — фыркнул от смеха Буйволсон. Но через несколько секунд посерьёзнел. — А вообще я рад за Стэна. Он, оказывается, сильный парень, молодец.       — Ты тоже молодец, Эд, — тихо сказала Анабель и снова с нежностью поцеловала Буйволсона.       — А это за что? — шёпотом спросил он.       — «С такой, как моя Анабель, развестись невозможно», — процитировала Анабель ответ мужа. — Невозможно не любить такого мужчину, но на это право имею только я, твоя жена!       Анабель встала и поманила за собой Буйволсона. Просторный коридор встретил обоих приятным полумраком. Анабель снова погладила Буйволсона по плечу, затем по щеке. Уткнулась носом в его широкую грудь, вдыхая крепкий и одновременно милый сердцу запах его огромного тела — такого родного и любимого, жаркого и щедрого на любовь… Конечно же, Буйволсон не остался в долгу. Ласки и поцелуи продолжались, пока Буйволсон не упёрся спиной в дверь комнаты Гилберта.       — Стой-стой, Эн, — чуть отстранил от себя жену Буйволсон. — Гил вернётся в любую минуту!       — А при чём здесь Гил? — слегка удивилась Анабель.       — Вообще-то это его комната, — со смешком напомнил Буйволсон.       — Да, — улыбнулась Анабель. — Но вечерние очереди в Зверополисе — обычное явление, все звери хотят кушать. А вот это, — она повернула голову мужа к другой двери, — это называется спальня. Наша спальня. И она пустует, ведь ей так одиноко!       Оставаться в коридоре не было смысла, а в такие минуты непоколебимый и несгибаемый Буйволсон подчинялся и принадлежал только одному жителю Зверополиса. Своей жене. Ещё один символ веры в завтрашний день.