Вопрос вне конкурса третий. Об уверенности в завтрашнем дне

      Буйволсон немного помолчал, глядя куда-то в сторону.       — Я вас обрадую, мистер Буйволсон, — сказал леопард, выпрямляясь на стуле. — Последний вопрос. Надеюсь, он вам понравится.       — Посмотрим, — протянул Буйволсон. Вопрос нравился ему уже тем, что он — последний.       — Вы уверены в завтрашнем дне?       — Далеко не всегда, — покачал головой Буйволсон. — Вера в завтрашний день сильна, когда всё хорошо, а когда события сгущаются чёрными тучами, когда ты теряешь веру в будущее, — веру способны укрепить те, кто рядом.       — Простите, что перебиваю, но… я вспомнил рассказанную вами историю о вашем друге Дарии. Что бы вы чувствовали на его месте?       — Дарий сильнее, чем я, — произнёс Буйволсон после короткой паузы. — Но не в те дни. После всех потерь он остался совсем один, и мне казалось иногда, что он не выдержит и что-нибудь с собой сделает. И он был готов. Когда Марк, его младший брат, умер на операционном столе после нападения на семью, Дарий обеими лапами разбил зеркало в коридоре больницы и сильно изрезался. Он не обращал внимания на боль и льющуюся на пол кровь — просто продолжал молотить кулаками по осколкам и реветь во всю глотку…       — Не продолжайте, — вдруг смутился леопард — просьба прозвучала охрипшим голосом.       — Дарий спросил о том же, что и вы, — притихшим голосом продолжил Буйволсон. — О завтрашнем дне. И я задумался над вопросом, который, казалось, всегда витал в воздухе, как легкий туман ранним утром. А в душе Дария была ночь. Долгая ночь. В день он уже не верил, так он и сказал на кладбище… Но несмотря на весь мрак, тяготевший над ним, у него были друзья — мы. Страшную трагедию переживали мы все. С трудом, но радость жизни ему удалось вернуть, и сейчас у него большая семья, жена, сын и две дочери. А если бы я оказался на месте Дария… Знаете, даже представлять страшно такое. Думаю, я бы не пережил то, что выпало на его долю. Когда служишь в полиции, завтрашний день кажется одновременно сокровищем, которое усердно ищешь, и фантомом.       — И успешно завершённые дела и пойманные преступники подкрепляли вашу веру в будущее? — спросил журналист.       — Каждый раз, — кивнул Буйволсон. — Я встречался с жителями города, глубоко раненными судьбой, полными мольбы и отчаяния. Не так давно ко мне пришла мать, молодая бегемотиха, моля найти её пропавшего сына. Она рыдала и захлёбывалась слезами — это был её единственный ребёнок. Её слезы были зеркалом моего собственного беспокойства. Я понимал, что завтра для неё может стать не просто днём — это может быть переломный момент, когда она получит известие о трагедии или, возможно, о надежде. И мальчик нашёлся. Такие дни, когда мы можем гордиться успехами, всегда храню в памяти. Поэтому я просто надеюсь, что завтрашний день принесет больше света, чем тьмы.       — Вы не раз говорили о жене и сыне. В плане веры они для вас многое значат?       — Очень многое. Даже всё. Для меня это всегда свет и всегда вера, что всё будет хорошо, — твёрдо сказал Буйволсон. — У многих моих сотрудников есть семьи, и смысл завтрашнего дня в том, чтобы каждый из нас вернулся домой, к любимым. Давайте на такой ноте и закончим наше интервью.       Журналист довольно вздохнул.       — Непросто допрашивать капитана Буйволсона, да? — усмехнулся Буйволсон.       — Если честно, я шел к вам не без страха, сэр, — признался леопард.