9. Меч Гриффиндора

      Они договорились не собираться втроем, но сейчас это было необходимо, и они решили, что если делать так редко — ничего не случится.       Невилл пришел к Выручай-Комнате первым, через десять минут — Джинни. Они молчали и Джинни выглядела сердитой; видимо, все еще не простила ему… что, Невилл так и не понял. То, что он больше не хочет делать надписи? То, что боится за них с Луной и тем самым признает их слабее себя? Или то, что ему нравится Дафна? Или все сразу? Рон бы сказал, что девчонки — очень сложные существа, черт разберет, что у них в голове. Как бы там ни было, Невилл не считал себя виноватым ни за что, в чем могла винить его Джинни, и не спешил начинать разговор с ней, ограничившись приветствием.       Еще через пять минут, как и было уговорено, появилась Луна, и как только она вошла в комнату, здесь стало словно свежее. К обстановке тут же добавились новые мягкие кресла, на полу возник пушистый ковер, в котором тонули ступни, огонь в камине запылал ярче. Выручай-Комната любила Луну, и это было заметно.       — Привет, — сказала Луна, садясь в глубокое синее кресло, которое выросло специально для нее из пола. — Здесь были нарглы?       — Нарглы? — удивленно моргнула Джинни.       — Вы оба выглядите так, как будто между вами пробежал целый выводок нарглов, — сообщила Луна. — Такие хмурые.       — О, видишь ли, у Невилла есть для нас важное сообщение… — начала Джинни, бросив на него колкий взгляд. Он перебил ее:       — Как я уже сказал Джинни, мы больше не будем писать на стенах. Ни мы, ни домовики, никто.       — А, Джинни говорила, — кивнула Луна. — Кэрроу избили тебя плетью, и ты не хочешь, чтобы в следующий раз жертвами стали мы. Это очень благородно с твоей стороны, и, на самом деле, мне бы не хотелось, чтобы меня хлестали плетьми. Да и пережить Круциатус — сомнительный опыт…       — Если ты боишься, зачем тогда присоединилась? — нахмурилась Джинни.       — Потому что я не согласна с происходящим и думаю, что могу хотя бы немного на это повлиять. Но не потому, что горела желанием подвергаться пыткам, — спокойно ответила Луна. — А страх — вполне естественная реакция.       Джинни покусала нижнюю губу, явно пытаясь придумать какой-то укоризненно-обвинительный ответ, но так и не придумала. Луна, как всегда, обезоруживала прямотой.       — Надписи уже сделали свое дело, — заговорил Невилл, надеясь, что девочки его послушают. — Они напомнили о нас, подняли шум, их видели все. Теперь можно начать делать что-то другое. Например, распространять листовки.       — Фликси уже делает их, — сказала Луна. — Скоро они появятся.       — О, так ты все же готова рискнуть? — вскинула бровь Джинни.       — Нет, Кэрроу не подумают на меня. Я не попадусь, я уверена в этом, — безмятежно ответила Луна. Джинни покачала головой.       — И все равно этого мало. Листовки ничему не помешают. Мы можем попробовать, например, срывать уроки… Я не боюсь пыток и Круциатуса, — она гордо вздернула подбородок. — Я могу делать это, если вы не хотите.       — Ты не боишься пыток и Круциатуса, — тихо сказала Луна, — потому что еще не переживала их.       — А ты переживала, можно подумать! — огрызнулась Джинни.       — Девочки, — прервал их Невилл. — Я правда не хочу, чтобы вы подвергались опасности, даже если вам не страшно, поэтому, Луна, раз ты точно уверена, что тебя не обвинят за листовки — распространяй их. Срывать уроки показательно мы не будем.       — Тогда что мы будем делать? — взвилась Джинни. — Что мы за Армия Дамблдора тогда такая? На словах мы герои, а на деле вы оба поджали хвосты?       — Предлагай тогда ты, — сказала Луна.       Джинни выпрямилась в кресле. Ее глаза полыхнули огнями.       — Давайте выкрадем из кабинета Снейпа меч Гриффиндора.       — Что? — опешил Невилл. Чего он не ожидал — так это такого предложения.       — Зачем? — спросила Луна, но взглянула на Джинни с интересом.       — Чтобы вернуть его Гарри, конечно же. Меч принадлежит Гарри, Дамблдор завещал его ему. Снейп не имеет права держать меч у себя. Мы украдем меч на Самайн, когда все будут праздновать, — говорила она так уверенно, словно уже успела составить план. — Заберем его, проберемся из Хогвартса в Хогсмид и передадим меч… да хотя бы Аберфорту. Он брат Дамблдора, хозяин «Кабаньей головы», состоит в Ордене Феникса. Думаю, он найдет способ, как вернуть меч Гарри.       — А Гарри нужен меч? — засомневался Невилл. — То есть, это же… заметная вещь, большая, тяжелая. Гарри никогда не учился фехтовать, а для сражений у нас есть волшебные палочки…       — Если Дамблдор завещал Гарри меч, значит, он ему для чего-то нужен, — задумчиво проговорила Луна. — И если мы не попадемся, это будет… действительно как… победа. Маленькая, но…       — Значит, решено, — подытожил Невилл. — На Самайн мы попробуем украсть меч. Нужно только разработать план… очень хороший план.       В том, что у них получится, он очень сильно сомневался, но даже если бы не получилось — это уже создало бы нужный им резонанс, все бы снова увидели, что Армия Дамблдора продолжает сопротивление; вместе с листовками, пусть и мелочь, но, кто знает… А если бы они попались, Невилл сделал бы все возможное, чтобы обвинили не девочек, а только его. Им он про свое решение не сказал, но решил это твердо.

***

      Теперь Снейп обитал в кабинете директора, в Директорской башне. Вход в башню был защищен паролем, который нужно было сообщить огромной каменной горгулье, охраняющей проход к лестнице, ведущей непосредственно в кабинет. Узнать пароль было сложно… Невилл так думал, но Луна в который раз удивила их всех, сказав, что пароль «тисовые ягоды» (очевидно, узнала это благодаря домовикам). Почему пароль именно такой, было непонятно — остальные звучали гораздо хуже.       План они разработали, как казалось Невиллу, хороший — не идеальный, всегда что-то могло пойти не так, но он изо всех сил постарался продумать их действия, а не бросаться в омут с головой. Вечером все будут на ужине. Тогда они, скрытые мантиями-невидимками, проберутся к горгулье, назовут ей пароль и поднимутся в кабинет. Там заберут меч и уйдут тем же путем. Если будет нужно, они отвлекут внимание перуанским порошком мгновенной тьмы. Потом выберутся из Хогвартса через тайный ход; это было намного сложнее, так как все существующие ходы охранялись, в том числе дементорами, но дементоров они могли отогнать, а охранников-людей — вырубить.       Сначала все шло действительно… нормально. Сказать «хорошо» Невилл не мог даже мысленно, суеверно опасаясь сглазить, но все шло вправду удачно.       Пока в Большом Зале проходил праздничный ужин, они трое, скрытые под мантиями-невидимками, осторожно пробрались по опустевшим коридорам к Директорской башне. Из-за мантий Невилл не видел Джинни и Луну, от чего ощущал странное одиночество, хотя знал, что они рядом и слышал их шаги.       В полумраке горгулья у лестницы казалась еще более внушительной и зловещей. Невилл, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно, прошептал:       — Тисовые ягоды.       Камень под лапами горгульи дрогнул, и с тихим скрежетом она отодвинулась в сторону. Осторожно ступая по холодным каменным ступеням, они начали подъем по винтовой лестнице, которая казалась бесконечной, но наконец вывела их к массивной дубовой двери. Невилл замер, прислушиваясь — из-за двери доносилось только тихое потрескивание огня в камине. Он осторожно толкнул дверь, и она бесшумно отворилась.       Кабинет директора не слишком изменился при Снейпе, хотя каждый директор переделывал ее на свой лад. Можно было предположить, что Снейп обустроит здесь все так же, как в своей прежней обители, расставив на полках банки с травами и жуткими заспиртованными существами внутри, но кабинет остался почти таким же, как при Дамблдоре. Снейп не изменил практически ничего; здесь все так же были разнообразные столики с кручеными ножками, хотя серебряные приборы на них не трещали и не пыхтели, и книги здесь уже были другими, теми, что принадлежали Снейпу, и клетки с фениксом тоже не было, а вот Омут Памяти остался.       Портреты бывших директоров мирно спали и никак не отреагировали на вторжение.       За столом на стене висел меч Гриффиндора. Его лезвие слабо мерцало в отблесках камина. Невилл шагнул вперед, готовый забрать меч — протянул руку, коснувшись холодного металла сначала кончиками пальцев, и рукоять меча удобно легла в ладонь. Осторожно Невилл приподнял его, боясь уронить, но держал легко — более того, вдруг меч показался ему продолжением руки. Будто был выкован специально для него.       За его спиной тихо ахнула Джинни — то ли удивленно, то ли восторженно.       Невилл направился к двери, стараясь ничего не задеть, скользнул за порог, обратно к лестнице. Судя по тихим шагам, девочки шли за ним. Теперь нужно было добраться до пятого этажа, к статуе Григория Льстивого, за которой находился один из тайных проходов, и… неужели у них правда получится? Если бы еще меч удалось спрятать под мантию… Невилл попробовал, но не смог, поэтому просто опустил клинок.       Зря он обрадовался — им не удалось даже спуститься с лестницы. Черная тень Снейпа возникла из темноты, и он, еще не видя их под мантиями, уверенно прошелестел:       — Лонгботтом.       Невилл вздрогнул. Изо всех сил подумал «Силенцио» — и это сработало, Джинни не закричала, но зашипела рядом с ним. Он сбросил мантию, до последнего надеясь, что девочки просто убегут… но мантию сбросила и Джинни. Следом за ней, неохотно — Луна.       — Отлично, — протянул Снейп. — Все-таки я не ошибся — Лонгботтом, а еще Уизли и Лавгуд. Кроме вандализма, теперь вы решили заняться воровством?       — Это не воровство! Это не ваш меч! — отчеканила Джинни, легко сбросившая с себя неуверенное Силенцио Невилла.       — Не мой, — внезапно согласился Снейп. — Но и не ваш. Это меч школы Хогвартс. Мне интересно одно: зачем он вам понадобился?       — Мы вам ничего не скажем, — заявила Джинни. — Можете пытать нас хоть до полусмерти!              Мысленно Невилл застонал — она же намеренно ухудшала их положение… свое и Луны… зачем так безрассудно геройствовать?       — Можете пытать меня, — сказал он. — Только меня. Девочки здесь ни при чем, это я подбил их на… кражу.       Снейп молча переводил взгляд с него на Джинни и Луну — будто раздумывал, кого из них съесть первым. Невольно Невиллу вспомнилось, как на первом курсе он слышал слухи о тогдашнем преподавателе Зельеварения — будто тот вампир, по ночам превращается в летучую мышь и пьет кровь своих жертв. Тогда ему даже верилось, что это правда, но боялся профессора он не поэтому. И все же боялся так, что его боггарт принимал облик Снейпа… теперь это было смешно, а в то время Невиллу было не до смеха.       — Даже если вы, мистер Лонгботтом, подбили на это мисс Уизли и мисс Лавгуд, — сказал Снейп, — все равно замечены в преступлении не вы один, а вы трое. Это серьезное нарушение школьных правил и наказание понесете вы все. Вы будете…       Невилл напрягся, сжав кулаки. Что мог придумать для них Снейп? Плети? Цепи? Что-то еще, более изощренное?       — …помогать Хагриду. У него накопилось много работы.              Что? Помогать… Хагриду? Вместо всех возможных пыток — помогать Хагриду?       Чудом Невилл не ляпнул «всего лишь?» Чудом то же самое — он чувствовал кожей — не ляпнула Джинни, и был очень благодарен ей за то, что она сдержалась.       — Отдайте мне меч, — Снейп протянул руку. Нехотя Невилл передал оружие ему — было бы глупо и опасно возражать.       — А теперь — уходите.       Еще одно чудо — им троим удалось не перейти на бег.