24. Битва за Хогвартс

      В классе Трансфигурации было так холодно, будто снова наступила зима — только зимний холод был настоящим, свежим, а этот — могильным и потусторонним. Невилл стоял, привалившись спиной к стене, руки связаны спереди — видимо, потому, что присутствие дементора сковывало сильнее пут. Из уголка рта стекала струйка крови. Дафна отвела взгляд — потом, сейчас ей нужно было сосредоточиться, не отвлекаться, найти самое лучшее воспоминание, что-то хорошее, что-то, что еще у нее осталось… Мама, папа, Тори, Тео, Невилл… Она представляла всех по очереди: вот ее мама заплетает ей косы и гордо говорит, что Даф — самая красивая на свете, вот ее папа укладывает ее спать и читает ей сказку, вот Тори на первом курсе радуется своим успехам в Зельеварении, вот Тео танцует с ней на Святочном Балу в честь Турнира Трех Волшебников, вот Невилл… смотрит на нее с нескрываемым ужасом, безумием и счастьем, потому что она жива.       Собрать все это воедино, все эти чувства, всю эту радость, надрывную, щемящую, собрать из каждого уголка души, потому что невербальная магия сложнее, чем палочковая, но в то же время ее предки не пользовались палочками, им не были нужны деревяшки-проводники, которыми торговали Олливандеры, они считали это почти тем же, что ходить на костылях, их магия творилась их руками, их волей, их верой — потому что весь мир тогда был полон магии… Дафна представила себе этот мир, этот Альбион — до того, как пришли гойделы, Альбион Туата-де-Дананн, их рощи, их луга, их прекрасный край средь гор и цветущих долин, где рождались баллады и сны…       «Экспекто Патронум!»       Неизвестно, что породило ее магию — воспоминания о близких или о древней родине, но с самих кончиков пальцев в воздух вспорхнула птица. Маленькая, яркая, сияющая — ласточка, поняла Дафна с восхищением, это ласточка. Молниеносно она бросилась на дементора, но не ударила его — вместо этого начала быстро-быстро кружиться вокруг, и каждый взмах ее крыльев отбрасывал волны света, которые врезались в черный плащ твари, как клинки. Дементор пытался увернуться, но ласточка не отставала ни на секунду, пока тварь, наконец, не издала нечто похожее на беззвучный вопль и не отпрянула, растворяясь в тени коридора. Ласточка, сделав последний круг, на мгновение зависла в воздухе — и исчезла.       Дафна посмотрела на Невилла — тот, в свою очередь, смотрел на нее с испугом и изумлением.       — Ты… что ты делаешь?       «Фините Инкантатем», — подумала Дафна. Веревки на его запястьях растворились. — Уходи отсюда. Тебе нужно спрятаться. Наверное, лучше всего — в Выручай-Комнате. Я буду приносить тебе еду. Новости и все остальное… Если ты останешься здесь, они… — Дафна покачала головой, снова не решаясь продолжить фразу.       — Но они же поймут, что ты меня освободила, — возразил Невилл. — Если решат проверять палочки… Хотя, может, не станут трогать твою…       — Пусть трогают, — отмахнулась Дафна. — Я применила Фините Инкатантем невербально.       — Да, но Патронус?       — Тоже.       Невилл изумленно моргнул.       — Невербальный Патронус? Телесный невербальный Патронус?..       — Потом объясню, уходи отсюда, дементор может пойти за Кэрроу!       Спорить он не стал — коротко кивнул, но, прежде чем выйти из класса, быстро обнял ее, крепко прижал к себе, шепнул ей в волосы «спасибо», через секунду отпустил и только тогда исчез за дверью.

***

      Недели потянулись одна за другой — медленно вступал в свои права апрель, и медленно разгоралось пламя, до того тлеющее.       Кэрроу, не найдя Невилла, не стали проверять палочку Дафны, как он и предполагал, и, тем более, не тронули Асторию — очевидно, не решились обвинить в чем-то чистокровных, или же не думали, что сестры Гринграсс могут быть в таком замешаны. Они проверили нескольких оставшихся в школе представителей других факультетов, устроили обыски в гостиных и спальнях Гриффиндора, Рейвенкло и Хаффлпаффа, но ничего не нашли. Злились ужасно — их злость Дафна ощущала почти физически.       Она принесла Невиллу еду всего один раз, и он попросил ее больше не рисковать — оказалось, смог открыть в Выручай-Комнате ход в «Кабанью Голову», хозяином которой был Аберфорт Дамблдор, и Аберфорт любезно предложил поставлять ему некоторые продукты — тем более, что скоро в Комнате прятался не только Невилл. Джинни не вернулась после каникул, ее семья ушла в подполье, так как Рон попался, но другие вернулись, и постепенно укрытие требовалось многим, в основном — прежним членам Армии Дамблдора, но не только им. Один за другим старшекурсники всех факультетов, кроме Слизерина, находили там убежище.       Дафна там больше не появлялась — когда, кроме Невилла, в Комнате появился и Шеймус, и Майкл, и Лаванда, и другие, она перестала приходить, и, конечно, не могла передавать записки. Невилл получил только письмо от бабушки: сначала испугался, прочитав, что за ней пришли Пожиратели Смерти, а потом ему стало смешно.       «Они ждали увидеть немощную старуху, — писала Августа. — Ха! Даже не старались. Прислали мелких сошек. А вот я, кажется, перестаралась, Долиша наверняка отправили в Мунго, если он выжил… если нет, то мне ни капли не жаль, я не звала их к себе домой и не просила нападать на меня.»       И главное:

      «Ты молодец, ты настоящий сын своих родителей, и мне жаль, что когда-то я думала иначе. Я не очень любила твою мать, как бы мне ни было жаль признавать это… Фрэнк женился по любви, я хотела другую невестку, но он даже слушать меня не пожелал, поставил ультиматум — или я приму его, как мужа Алисы, или он больше мне не сын. Так и сказал, и я рассердилась, но что я могла сделать? Он всегда был таким упрямым. Я сделала вид, что приняла Алису, но она мне не нравилась, а потом родился ты, а потом с ними случилось… то, что случилось. И ты вырос ее копией! Я смотрела на тебя и видела не своего сына, а ее! Даже то, каким ты бываешь неловким — это она, это от нее, ты весь в нее! Но на самом деле я зря злилась на нее. Она была такой же храброй, как твой отец, а может, даже храбрее. Она вышла замуж за Фрэнка и выбрала Орден Феникса, хотя вся ее семья была на стороне Сам-Знаешь-Кого. Я всегда говорила, что ты должен быть, как твой отец, но забираю эти слова обратно. Ты должен быть собой, таким, какой ты есть. Алиса оставалась собой в любой ситуации. Не сдавайся, Невилл, я верю в тебя».

      На последних строчках он почти заплакал, но увидел, что Лаванда смотрит, и просто утер глаза рукой.

***

      Что-то приближалось, и Дафна это чувствовала. Что-то висело в воздухе, как грозовая туча, что-то жуткое, опасное, но в то же время…       Ее примула расцвела — невероятно, невозможно рано. По всем правилам, она должна была вырасти не раньше следующей весны, а Дафна вдобавок не обеспечивала растению магического ухода, вообще никакого — она о ней забыла, но утром тридцатого апреля проснулась и увидела, что в горшочке на прикроватной тумбочке яркими желтыми солнышками сияли нежные цветы.       Это был знак, и знак хороший, но все остальные знаки казались ей плохими. Выходя во двор или глядя в окно, Дафна часто видела только одну сороку — одна к печали, две к радости — всегда одну, а не двух. Часто слышала крики ворон, а не только привычное совиное уханье, но и крик совы, такой нормальный для Хогвартса, чудился предвестником беды.       Астория больше не говорила о смерти и решении принести кровную жертву, вела себя почти как обычно, а Дафна не решалась поднять эту тему — боялась услышать подтверждение своим опасениям, боялась напомнить ей, если она забыла, просто боялась. Астория вела себя почти как обычно, но не улыбалась, часто смотрела в никуда, стала как будто серьезнее — неуловимо, но… повзрослела?       В ночь на первое мая Дафна рискнула выйти в Запретный Лес, тем более, Выручай-Комната была занята и проводить там ритуалы она не могла. В лесу тоже решила не задерживаться — просто воздать должное предкам и вернуться, не гадая на будущее — слишком это ее пугало. Она не спешила, переплетая лентами небольшое майское дерево, но ограничилась только им и после этого вернулась в замок.       А в ночь на второе мая все началось.       — Мои дорогие ученики, — Слагхорн ощутимо нервничал, его глаза бегали, он покраснел, и Дафна ощущала его страх. Ощущала всеобщий страх; их разбудили, им пришлось быстро покинуть постели и собраться в гостиной, они не понимали, что происходит. Дафна понимала, Астория тоже — быстро обменявшись взглядами с сестрой, она коротко кивнула, и Тори кивнула в ответ.       — Мои дорогие ученики, произошла… чрезвычайная ситуация. Нам необходимо собраться в Большом Зале, как можно скорее.       — Зачем? — проворчал Крэбб.       — Узнаете там, — не стал объяснять Слагхорн. — Быстрее, быстрее, быстрее!       Из глубин замка раздался глухой рокот, похожий на далекий раскат грома, только не в небе, а в камне — сначала едва уловимый, гул под ногами, от чего пол немного дрожал, потом — странный стук и треск, словно на верхних этажах беспорядочно двигалась невидимая армия великанов.       — Что это, черт возьми? — вскрикнула Миллисент.       — Профессор МакГонагалл, — сказал Слагхорн. — Она применила заклинание, которое должно защитить Хогвартс… конечно, как же иначе…       — Защитить от чего? — тонким голосом спросила Трэйси Дэвис.       — Узнаете! Я сказал вам идти в Большой Зал! — заторопился Слагхорн. — Старосты, проводите младших!

***

      Потолок Большого Зала отражал звездное небо. Здесь собрались все — ученики, преподаватели, призраки; за учительским столом Дафна увидела незнакомых взрослых людей, узнала профессора Люпина, рыжих Уизли, и решила, что это, наверное, члены Ордена Феникса. Снейпа и Кэрроу она не увидела.       — Хогвартс переходит на военное положение, — говорила профессор МакГонагалл. — Ученики должны эвакуироваться. Эвакуацией будут руководить мистер Филч и мадам Помфри. Старосты, вы по моему сигналу приведете учеников своих факультетов к месту эвакуации.       — А если кто-то хочет остаться? — спросил Эрни МакМиллан, поднимаясь из-за стола Хаффлпаффа.       — Совершеннолетние могут остаться. Что насчет ваших вещей — паковать их нет времени, важнее сохранить людей.       — Где профессор Снейп? — спросила Панси.       Дафна увидела, как на лице МакГонагалл промелькнула усмешка.       — Сбежал, — коротко сказала она и продолжила, — Мы уже установили защитные чары, но если не примем дополнительные меры, они не продержатся долго. Мы примем эти меры, ваша задача — не поддаваться панике, не медлить, слушаться старост, и…       …и ее голос заглушил другой, мужской, высокий и четкий, звучащий ниоткуда и отовсюду, будто говорили сами стены.       — Я знаю, что вы готовитесь к битве.       Кто-то испуганно вскрикнул, кто-то заозирался. Дафна прижала к себе Асторию, и та не стала протестовать, крепче прильнув к сестре.       — Что бы вы ни делали — это тщетно; вы не можете мне противостоять, но я не хочу убивать вас. Я глубоко уважаю преподавателей Хогвартса и мне не хотелось бы проливать чистую кровь волшебников. Отдайте мне Гарри Поттера, и никто из вас не пострадает, более того — вы будете вознаграждены. У вас есть время до полуночи, чтобы подумать об этом.       Гарри тоже был здесь, и Дафна увидела его только сейчас — когда к нему обратились все взгляды. Повисла звенящая тишина — и вдруг тишину разрезал голос вскочившей на ноги Панси.       — Поттер же здесь! Вот он! Хватайте его!       На что она вообще надеялась?.. Конечно, никто его не схватил. Наоборот — волшебные палочки нацелились на Паркинсон. Дафна мысленно накрыла лицо рукой — дура, дура, дура, она сделала хуже только себе…       — Вы первая покинете этот зал, мисс Паркинсон, — процедила МакГонагалл. — Следом за вами — другие ученики Слизерина.       Никто не спорил. Дафна разомкнула объятия, отпуская Асторию — та была несовершеннолетней и не могла остаться, и, хотя Дафна думала, что сестра будет возражать, Тори лишь обняла ее крепче, шепнула на ухо: «я люблю тебя» и последовала за остальными. Они уходили, а Дафна сидела на месте.       — Даф? — заметил это Нотт, потянул ее за руку, решив, что она, как при виде дементоров, впала в оцепенение, но Дафна вырвала ладонь из его руки и покачала головой.       — Я остаюсь.       — Остаешься? — опешил Тео. — Ты? Здесь?       — Тебе надо уходить и мы оба знаем, почему, — тихо сказала она. — А я остаюсь, и почему — знаю лишь я одна.       — Да ну! — сердито воскликнул Нотт. — Какого черта тогда я должен уходить? Думаешь, я в восторге от того, чем занимается мой папаша? Или, может, что мне его жаль? Да сто раз! Я тоже остаюсь! — он решительно плюхнулся на скамейку рядом с Дафной.       У уходящего Драко был несчастный вид. У Панси тоже. Миллисент дрожала от страха. Дафна закусила щеку: ей тоже следовало бояться, она ни разу не участвовала в битвах, а теперь все было серьезно, и смертельно опасно, а она не испытывала страха. Совсем. Ни капли.       За столом Рейвенкло тоже осталось немного студентов, но хаффлпаффцев — больше, а гриффиндорцев тем более; некоторых несовершеннолетних профессору МакГонагалл пришлось выгонять лично. На Дафну и Нотта смотрели с удивлением и недоверием, но никто не подошел, им не задавали вопросов — неизвестно, приняли ли или считали врагами, но если не заставляли уйти, значит, позволяли остаться.       На возвышение за преподавательским столом тем временем взошел высокий темнокожий волшебник, и, хотя говорил он жуткие вещи, голос у него был такой успокаивающе-обволакивающий, что это не пугало.       — До полуночи осталось всего полчаса, и нужно действовать быстро. План такой: профессора Флитвик, Спраут и МакГонагалл поведут группы бойцов на башню Рейвенкло, башню Гриффиндора и Астрономическую — там прекрасный обзор, так что это отличная позиция для применения заклятий. Ремус, Артур и я поведем свои группы по территории вокруг замка. Фред и Джордж организуют оборону проходов в школу. Давайте разделимся…       Дафна не верила, что делает это, но поднялась из-за стола и прошла следом за Тео. Дорогу им преградила профессор МакГонагалл.       — Мисс Гринграсс, мистер Нотт, сейчас не время для долгих дебатов, но я сомневаюсь, что вам стоит оставаться здесь, и прошу вас эвакуироваться. Не знаю, почему вы сразу этого не сделали…       — Я совершеннолетняя, — перебила ее Дафна. — Совершеннолетние могут остаться. Вы сами так сказали.       — Да, но, — МакГонагалл замялась. — Вы…       Нотт задрал рукав мантии, продемонстрировав ей свое предплечье — чистое, без метки.       — Я не Пожиратель Смерти, — сказал он. — Вы имеете полное право не доверять мне, но я не с ними. Я с ней, — он кивнул на Дафну.       На ее плечо легла чья-то рука — мягко, почти отечески.       — Мои ученики, — сказал профессор Слагхорн, — под моей ответственностью. В Хогвартсе четыре декана. Вы с Флитвиком и Спраут обороняйте башни, мы тоже найдем, чем заняться, — и добавил чуть громче, — Вы говорили мне, Минерва, что факультету Слизерин пора решить, на чьей он стороне. И факультет Слизерин решил.       МакГонагалл мгновение смотрела на них, потом кивнула будто с одобрением и быстро зашагала к своим гриффиндорцам. Замок тряхнуло. В окне полыхнула молния — вспышка заклятия.       Сражение началось.