23. Пора принять решение

      На Пасху Невилл снова оставался в Хогвартсе — и ради сопротивления, и ради Дафны. Почему оставалась она, он не знал; Астории стало намного лучше, и все-таки сестры Гринграсс обе не покидали школу, когда приблизились пасхальные каникулы — может, чтобы учиться, а может…       Нет, точно не только, чтобы учиться. Они с Даф снова виделись — не каждый день, но так часто, насколько могли. Что она сказала Нотту и разорвала ли помолвку, Невилл не знал и не спрашивал, решив, что Дафна разберется с этим сама — она уже сказала, что не любит Нотта и поводов сомневаться у него не было. Особенно когда она его целовала, когда прижималась, когда перебирала волосы, и в те моменты, когда между ними не было ничего, кроме голой кожи — они учились любить, узнавали друг друга, срастались еще крепче, так, что ему было дико представить, что скоро это закончится — через каких-то неполных три месяца. Они закончат школу, и за стенами Хогвартса у них не останется совершенно ничего общего.       Там же она тоже будет вынуждена притворяться, режим никуда не делся, он не ограничен школой, он везде, проник ядом в магическое сообщество, где теперь всерьез отлавливали магглорожденных, звали их «выродками» и доказывали на суде, что они похитили магию.

***

      — Недавно я видела, как Гринграсс выходит из Выручай-Комнаты, — выпалила Джинни, как только Невилл вошел в ту самую комнату, где они решили встретиться перед тем, как она уехала бы домой.       — Которая? — брякнул Невилл.       — Не прикидывайся дурачком, ты понимаешь, которая! — Джинни сверлила его взглядом так, что если бы могла таким образом проделать в нем дыру — проделала бы. — Ты совсем чокнутый — выдать ей Выручай-Комнату?       — Она на нашей стороне, — не выдержал он. — Она правда на нашей стороне, можешь в это не верить, но…       — Но она, кажется, хорошо запудрила тебе мозги! — фыркнула Джинни. — Поверить не могу, Невилл, ты лидер Армии Дамблдора, и ты готов рискнуть нами всеми ради девчонки?       — Она знает о Комнате с Рождества, и что, она нас выдала?       Джинни застыла с открытым ртом.       — С Рождества?! С самого Рождества? Невилл, ты с ума сошел? Или она тебя заколдовала? Или дала тебе Амортенцию? Что с тобой не так?       — Послушай, — Невилл начал злиться, — во-первых, я ее люблю, и извини, но мне плевать, что ты об этом думаешь, а во вторых — она дала мне клятву, что от нее про нас никто не узнает, и…       — И чего стоят ее клятвы? Или это был Непреложный Обет? — насмешливо бросила Джинни.       — Представь себе, да! — клятва Дафны показалась ему именно такой. Джинни это не убедило — она лишь недоверчиво покачала головой.       — Ты просто думаешь не тем местом. Но делай, что хочешь. В конечном итоге, за это расплачиваться и тебе тоже. Счастливой Пасхи… вам обоим.       Встав, она быстро вышла из Выручай-Комнаты, и дверь за ней захлопнулась с укоризненным грохотом.

***

      Постепенно весь снег растаял, солнца стало больше, а на березах и ивах у озера появились первые клейкие листья. Весна наступала медленно, природа просыпалась от зимнего сна неохотно, но птичьи трели будили ее, торопили, и каждый новый день приближал лето — вот только Невилл уже не ждал его. Если бы он мог, навсегда бы остался в этой весне, где рядом с ним была Дафна.       Джинни зря его обвиняла — он не забывал про АД; листовки появлялись, как и раньше (хотя в этом и была заслуга предусмотревшей все Луны), а когда настали каникулы, смысла в активном сопротивлении было меньше — не было уроков, чтобы их срывать, почти все ученики разъехались по домам и надписи на стенах, если бы он снова их делал, были бы впустую, только чтобы позлить Кэрроу, но те и так злились.       Невилл был почти счастлив в эти две недели.       Или не почти — абсолютно, до неприличия счастлив.

***

      — Все полнолуния имеют имена, — рассказывала Дафна. Они стояли у окна, за которым раскинулось ясное голубое небо. — В январе — Волчья Луна, потому что зимой по ночам волки воют особенно часто. В феврале — Ледяная Луна, понятно, почему — снег, лед, холод… В марте — Луна Ветров, тоже понятно, почему — становится ветрено. В апреле — Луна Роста или Розовая Луна.       — Она правда розовая? — заинтересовался Невилл.              — Иногда, но только если происходит что-то, что преломляет свет, то есть, в этом нет никакой магии. Розовая луна не из-за ее цвета, а из-за того, что примерно в это время начинают цвести флоксы; хотя это пришло из Северной Америки. В Альбионе… в Британии это всегда была Луна Роста.       Невилл заулыбался.       — Тебе точно семнадцать? Иногда мне кажется, что ты родилась тогда, когда сюда пришли гойделы. То есть, римляне.       Дафна шутливо пихнула его кулачком в плечо.       — Нет, конечно! Просто меня так растили. Я должна помнить традиции предков, соблюдать их и передавать дальше, вот и все.       — И будешь встречать Луну Роста?       — Конечно. Это очень важно… хотя каждое полнолуние важно, но весной закладывается основа на следующий год. То же самое, что сажать семена, а потом осенью собирать урожай. Все это важно, но без посадки семян не будет колосьев, а потом — хлеба.       — Давай вместе отметим Пасху? — помолчав, предложил Невилл. — Я знаю, как пройти на кухню, попросил бы у домовиков крестовых булочек и чего-то еще…       Вдруг Дафна напряглась, прислушиваясь. Взгляд метнулся к дальнему повороту коридора.       — Иди, — быстро шепнул Невилл одними губами. Дафна неслышно скользнула за угол, и, подумав всего мгновение, юркнула в пустой класс и прильнула к приоткрытой двери.       Шаги принадлежали Амикусу — он быстро приблизился к Невиллу, резко схватил за плечо и рыкнул:       — Говоришь, не знаешь, где Поттер?! Понятия не имею, как тебе удалось обойти Легилименцию, но я тебе не верю! Ты не можешь не знать, тебе не могли не сказать, и будь я проклят, если в этот раз не выбью из тебя правду!       Дафна зажала себе рот рукой, приказала: стой на месте, нельзя даже показываться на глаза Кэрроу, не то, что возражать, в Хогвартсе Астория, ей совсем недавно стало лучше… ну почему они снова прицепились к Невиллу? Потому, что больше не к кому, сама себе ответила она. Больше просто не к кому, и даже если они понимают, что не получат от него никаких сведений, им нужно выплеснуть злость, вот они и выплескивают…       Она думала, Амикус потащит Невилла в тот класс-пыточную этажом выше, но вместо этого Кэрроу втолкнул его в класс напротив, где проводили уроки Трансфигурации, и Дафна услышала «Круцио!» а следом — крик, и прикусила ребро ладони, чтобы не закричать самой. Она же не могла ему помочь, никак, совсем, только ждать…       — Какие у Поттера планы? — прорычал Кэрроу, когда крик Невилла затих. — Чтоб ты знал, его засекли! Поймали вместе с его подружкой-грязнокровкой и с Роном Уизли, который якобы остался дома болеть драконьей оспой!       — Если поймали и не спросили, значит, не так уж хорошо поймали! — огрызнулся Невилл, и Дафна услышала звук удара.       — Не умничай! Говори, какие у Поттера планы, или получишь еще десяток Круциатусов! Или… — вдруг Амикус замолчал, будто что-то обдумывая. Дафна похолодела. — Или можно попробовать иначе.       Вдруг солнце будто закрыла дымка. Из-за поворота, откуда появился Кэрроу, медленно выплыла высокая фигура в черном плаще. Дафна ощутила леденящий холод, задрожала, усилием воли оставаясь в реальности и стараясь не смотреть на дементора, приближающегося к классу — тот мог заметить и ее, заметить и выдать, дементоры слепые, ему не нужно видеть, чтобы чувствовать… Дафна быстро нарисовала в воздухе перед собой защитный знак; она никогда не делала так раньше и не знала, поможет ли, но дементор, не реагируя на ее присутствие, остановился у входа в тот класс, где был Невилл.       — Как тебе, хорош? — захохотал Амикус. — Если нравится, он тебя поцелует, и что тогда от тебя останется? Ничего, как и от твоих родителей, так что подумай еще раз…       — Я не знаю о планах Гарри, — голос у Невилла был хриплым после крика. — Можете снова позвать Снейпа, или вы ему тоже не доверяете? Тогда примените Легилименцию сами… или не умеете?       Дафна вздрогнула от другого звука удара.       — Паршивец! Не смей так со мной разговаривать! Посиди здесь в приятной компании, вечером я спрошу тебя снова… а если так ничего и не скажешь, отправишься в Азкабан. Или на тот свет, — прошипел Кэрроу. — В общем-то, мне наплевать, куда. Инкарцеро!       Шаги удалились. Дафна лихорадочно забегала взглядом по классу — она могла попробовать отогнать дементора, призвав Патронуса, но у нее может не получиться, а даже если получится — она себя выдаст, и не только себя, она подставит Асторию, родителей, и Невиллу тоже не поможет, один Патронус его не спасет… а что тогда? Она даже просто прийти к нему не могла — дементор бы ее заметил, проклятая тварь, которую могли породить только фоморы… неужели она правда настолько беспомощна?..       Что, если обратиться к Снейпу? Однажды он уже помог, но все равно — неужели ни у кого не возникнет вопросов, с чего вдруг Дафне вступаться за гриффиндорца из Армии Дамблдора? И что сделает Снейп? Если Амикус не верит, что Невилл ничего не знает — значит, не верит и Снейпу. Если теперешний директор по каким-то причинам вынужден поддерживать происходящее, сам того не желая — причины должны быть вескими.       А если Невилл ничего не скажет им вечером — вдруг его правда отправят в Азкабан, или… или… Дафна даже мысленно продолжить эту фразу не могла.       — Вот ты где…       Она вздрогнула всем телом, но в класс вошла всего лишь Астория… Астория?       — Тори, что ты тут делаешь? — Дафна широко распахнула глаза. — Уходи, уходи отсюда, тебя поймают!       Покачав головой, сестра начертила перед собой защитный знак. Глаза Дафны распахнулись еще шире — действительно, как она могла забыть, что Тори тоже владеет этой магией? Она была жертвой, но она была такой же дочерью народа Туата-де-Дананн…       — Не поймают. Я хотела с тобой поговорить, наверное, пора, — усмехнулась Астория. — Можешь не объяснять ничего, ты слишком громко думаешь.       — Громко… думаю?       — Это так удивительно, но я правда слышала твои мысли сейчас, — немного смущенно призналась Тори. — Только твои, и, наверное, потому, что между нами есть кровная связь… В общем, я знаю, чего ты боишься, чего хочешь и кого любишь, и — не бойся, что действия твоих поступков отразятся на мне.       — Это не тебе решать, чего мне бояться, — нахмурилась Дафна.       — Ты не понимаешь, — Астория мотнула головой. — Я объясню. Наоборот, я хочу, чтобы Кэрроу разозлились на меня. Чтобы они меня убили.       — Что?..       — Да, именно так! — горячо зашептала Тори. — Это лишит наш род обязательной жертвы! Я исследовала архивы…       — Я тоже исследовала архивы, и там нет никакого способа…       — Ты искала способ спасти жертву, а я искала способ это прекратить! И нашла упоминание, что мы стали обязаны платить детьми за магию не просто потому, что мы из Туата-де-Дананн! Наш предок нарушил клятву, из-за чего погиб другой человек; это было сказано так туманно, что я не поняла, как именно нарушил и кто погиб, но так и произошло; из-за смерти невинного мы платим за магию, и что, если жертву не заберет Дикая Охота? Что, если жертва сама, добровольно уйдет из жизни?       — Тогда ее душу все равно заберут! — разозлилась Дафна. — Ты несешь чушь!       — Заберут, если это будет просто самоубийство, а если это будет жертва? — глаза Астории лихорадочно сверкали. — Если это будет кровная жертва?       — Все равно я тебе не позволю…       — А если я хочу этого сама? Если это мое осознанное решение? Если я не хочу ждать неизбежного и вздрагивать от каждой тени на Самайн, а самостоятельно решить свою судьбу?       Впервые Астория говорила настолько… пылко. Настолько твердо. Дафна не узнавала тихую застенчивую сестру.       — Я все равно это сделаю, — заявила Тори. — Просто ты должна знать, что это было ради меня, ради меня самой — я не хочу, чтобы ты винила себя потом… Иди и призови Патронуса, и ты сама знаешь, что делать дальше.       — Если они решат проверить палочки…       — Ты все еще за меня боишься? Тогда призови невербально! — Астория скрестила руки на груди.       Дафна посмотрела на свои ладони — невербальный Патронус? Возможно ли такое для нее, если она даже с палочкой не могла вызвать телесного? Все, что сказала Астория, она пока предпочла не обдумывать, не веря в то, что сестра действительно на это решится, но Тори была права — нужно было что-то делать.       Молча кивнув, Дафна решительно вышла из класса.