I

Пятнадцать лет назад, Монреаль, Канада.

Молодая девушка сидела в коридоре одной из лучших клиник страны, ожидая пока закончится операция ее брата, хоккеиста НХЛ Макеева Сергея. Саму девушку зовут Макеева Аня. Но уже как две недели она стала Стрельцовой, выйдя замуж за человека, который является виновником травмы. По коридору больницы в ее сторону приближался молодой парень, подняв голову она увидела, что это Максим. — Ну что там? — сказал парень, присаживаясь рядом со своей женой. — Пока неизвестно, как закончили? — спросила она, вытирая слезы. — Проиграли 5:3. — Сказал парень, кладя руку ей на плечо. — Анют, я не хотел, что бы так. — Как так, Макс? — Спросила она, взглянув на мужа. — Мне врач команды и хирург намекнули, что все… его карьера закончилась. — Ань… — Мне каждые пять минут звонят родители, а я не могу взять трубку. — Сказала Анна, поднимаясь с лавки и отталкивая руку мужу. — Я хотела им рассказать сегодня, что мы расписались. Что я скажу теперь? Мам, пап, я вышла замуж за того, кто сломал Сережу? — Анют, послушай я правда… В этот момент из операционного блока вышел хирург, который оперировал Сергея. — Anna, the operation was successful. — Начал он, смотря на молодую девушку. — We fixed the leg and knee, but this is a temporary measure. He will still need more than one operation. — Okay, when can you do it? — Such operations are performed only in Israel, where the best surgeon is. — Сказал мужчина, снимая шапочку с головы, — I'll get in touch with him and we'll agree on dates. — Thanks…

— Что он сказал? — спросил Макс, поднимаясь с лавочки. — Нужна будет еще операция в Израиле… и не одна. — Черт. — Сказал Макс, присаживаясь на корточки и опираясь на стену. — Черт! Черт! Черт! — К нему сегодня не пустят, — сказала девушка, смотря на мужа. — Поехали на его на квартиру, переночуем там.

***

Проходя в темную квартиру в центре Монреаля, девушка нащупала выключатель и включила свет. Ее телефон продолжал вибрировать от входящих звонков, но она все так же не могла ответить. — Им придется ответить, ты же понимаешь это? — Правда что ли? А я и не знала, спасибо. — Прикрикнула Аня, бросая сумку на диван в зале. — Ань, извини меня, — сказал парень, подходя ближе к ней и кладя руки на талию. — Я правда не хотел, что бы все так вышло. — Вы вечно пытаетесь, что-то друг другу доказать… — Ответила она, зарываясь в объятия Максима. — Ладно, закроем тему. Нужно позвонить маме с папой, ты прав, игнорировать не вариант. — Хочешь поговорю с ними? — О, нет. Ты последний человек с которым они будут разговаривать. — Сказала девушка, взяв с дивана свой телефон. — Иди в душ. Взяв плед и устроившись поудобнее в на диване, она нашла в списках пропущенных мамин номер и позвонила. — Милая, ну наконец-то! — Сказала женщина на том конце, — Что там с Сережей? Из клуба звонят, говорят что-то на ломаном русском про серьезную травму! Он рядом? — Мам, успокойся, пожалуйста. — Сказала девушка, пытаясь набраться уверенности. — Сережа в больнице, у него была операция. — Что? — Мам, там что-то с ногой, сказали нужна будет еще операция в Израиле у очень хорошего хирурга. — Это наверное очень дорого, милая… — Не переживай, клуб берет все расходы на себя, — сказала она, смотря на майку брата висевшую на стене. — И он больше не сможет играть, так сказал врач. — Боже…

***

Утром проснувшись около девяти утра, Максим и Аня двинулись в больницу к Сергею. Уже заходя в больницу, Макс увидел пару игроков Монреаля и спортивного директора. — Кажется, меня туда не пустят. — Почему? — А вон смотри стоят. — Сказал Макс, взглянув на стойку регистрации. — Ты мой муж и тебя пустят, пошли. Зайдя тихо в палату взгляд девушки сразу упал на лежащего брата с перебинтованной ногой. Мужчина смотрел в панорамное окно, не замечая, что кто-то зашел в палату. — Сереж… — Сказала Аня, подходя ближе и обращая внимание брата на себя. — Привет. — Привет, Анют. — Сказал парень, слабо улыбнувшись сестре. — А он что тут делает? Сергей серьезно смотрел на Максима, зашедшего на пару секунд позже девушки. Аня взглянула за плечо и протянув руку Максиму, он вложил свою руку в ее и сжал. — Что это все значит? — Сказал Макеев смотря на сестру, — Он меня ломает, а ты остаешься с ним? — Сереж, мне очень жаль, что это случилось… — Начала Аня, смотря на брата и не отпускаю руку Макса. — Аня, он сломал мне карьеру! — Сережа, он мой муж. — Четко и спокойно ответила Аня, на крик брата. — Что? — Мы расписались две недели назад в консульстве. — Сказала Аня, смотря на брата со слезами на глазах. — Стрельцов, выйди к чертовой матери отсюда, — сказал Сережа, смотря на сестру. — Иначе в тебя что-нибудь прилетит. Максим молча вышел из палаты, а Аня и Сергей продолжали смотреть друг на друга. — Ты поэтому поступила учится в Оттаву, а не в Монреаль? — Да, Сереж, я люблю его. — Ответила Аня, смотря на брата. — Не молчи, пожалуйста… — Мне больше нечего тебе сказать, Аня Стрельцова. — Сухо сказал Сергей, смотря на сестру. — Сереж… — Уходи, Ань.

Наше время, Морнеаль, Канада

POV Аня

Чемпионат мира по хоккею завершился ожидаемо — уверенной победой сборной Канады. Мы с командой находились в Монреале, Максим работал в штабе консультантом, помогая тренерскому составу анализировать тактику и подготовку сборной России. Он не был на скамейке, но его мнение явно учитывали. Результат финального матча не заставил себя ждать: 5:1 — в пользу канадцев. Без шансов. Российская сборная выглядела растерянной, а тренер Макеев растеряннее всех. Я выключила телевизор и на секунду просто замерла перед экраном. Внутри всё было наэлектризовано, как перед грозой. Пахло подрумянившейся уткой — ужин почти готов. Сегодня у нас с Максимом годовщина свадьбы. Я глянула на часы: он вернётся через пару часов. Ещё есть время. Вытерла руки о полотенце и вернулась к плите, когда в тишине зазвонил мобильный. Русский номер. Сердце дернулось — слишком давно не было таких звонков. Я убавила огонь, вытерла ладони, поднесла телефон к уху. — Алло, слушаю. — Стрельцова Анна Петровна? Мужской голос был низким, с жёсткими нотками, но без агрессии. Скорее, официальный. — Да. Кто говорит? — Меня зовут Красницкий Семён Валерьевич. Куратор сборной России по хоккею. Звоню по рабочему вопросу, связанному с Максимом Эдуардовичем. Я напряглась. Тон у него был такой, будто он уже принял решение и просто ставит меня перед фактом. — Слушаю вас, Семён Валерьевич. — Понимаю, что вы — агент Максима. Поэтому и обращаюсь напрямую к вам. — Он почти не оставил паузы. — Федерация хочет предложить вашему мужу должность главного тренера сборной России. Я поставила крышку на кастрюлю, немного отступила к окну, чтобы собраться с мыслями. — Насколько мне известно, эта должность уже занята. Команду тренирует Сергей Макеев. — Анна Петровна, — голос стал чуть тише, но напряжение в нём только усилилось, — вы смотрели прошедший турнир четырёх? — Все матчи, кроме финального. Его уже смотрела одним глазом — готовила ужин. — Ну вот и ответ. Пять — один. На табло — цифры, на льду — катастрофа. Мы не можем больше закрывать на это глаза. Я молчала. В голове пронеслись десятки мыслей. Сергей Макеев. Брат. Та самая старая история. Старые раны. Вновь открытые? — Что скажете? — вывел меня из оцепенения Красницкий. — Семён Валерьевич, такие вопросы решаются не за минуту. Я поговорю с Максимом и свяжусь с вами в ближайшее время. — Конечно. Я понимаю. Жду вашего звонка, Анна Петровна. — Всего доброго. Я сбросила вызов и положила телефон на стол. Минуту стояла в тишине, чувствуя, как в груди нарастает странное чувство: смесь тревоги, волнения и чего-то ещё — неизбежности, пожалуй. Всё повторяется. Только на этот раз — по-другому. Максим пока не знал. Но скоро узнает. В этот раз решать будем вместе.

***

Сергей Петрович Макеев уволен с должности главного тренера молодежной Сборной России по хоккею.

Новость появилась в ленте через час после финального свистка. Ни паузы, ни передышки — только заголовки, комментарии и шквал мнений. Всё было предсказуемо. И всё равно внутри что-то кольнуло. История с Макеевым всё ещё была слишком личной. Я отложила телефон на стол, поправила скатерть, поставила горячую утку в центр. В квартире пахло праздником: специи, апельсиновая цедра, розмарин, печёные яблоки. Сегодня у нас годовщина — восемь лет вместе. Я взглянула на свечи, только собираясь их зажечь, как услышала звук открывающейся двери. — Анют! — позвал Максим с порога, хлопнув дверью чуть громче обычного. — А чем у нас так вкусно пахнет? — Утка уже на столе, — сказала я, выходя в прихожую. Опёрлась плечом о стену и смотрела, как он скидывает обувь, стряхивает с себя остатки дороги. — Ты бы видела ребят. Мне кажется, они на луну от радости готовы взлететь, — сказал он, убирая куртку на плечики и задвигая в шкаф. — Серёгу тоже видел… — Давай не будем об этом, ладно? — тихо сказала я, поднимая бокал с водой. — Я скучала. Макс на секунду замолчал. А потом улыбнулся — мягко, по-своему, с тем самым взглядом, от которого у меня всегда замирало сердце. Подошёл ближе, обнял за талию, притянул к себе. — Я тоже, — прошептал он, прижавшись лбом к моему. — Тем более сегодня особенный день… У меня кое-что есть для тебя. Он отступил на шаг и достал из заднего кармана джинс небольшую бархатную коробочку цвета бордо. В руке она казалась особенно хрупкой. — Долго выбирал. Всё не то казалось. Но этот — как ты. Открыв коробочку, он показал мне кулон: изящный белый лебедь с золотистыми крыльями, сверкающими на свету, и глазами из изумрудных камней. Такой лёгкий, будто дуновение ветра. Я провела пальцем по подвеске. Грудь сжалась. К глазам подкатили слёзы, и одна тонко скатилась по щеке. — Макс… он невероятный. — Я взглянула на него с дрожащей улыбкой. Я отошла к зеркалу в коридоре, расправила волосы, оголила шею. Максим подошёл сзади, надел кулон, аккуратно застёгивая замочек. Его пальцы были тёплыми, уверенными. Как всегда. Когда я обернулась, он уже смотрел на меня. Мы встретились взглядами. В этом взгляде было всё — дом, семья, тишина и штормы, которые мы пережили. Макс наклонился и коснулся моих губ — мягко, почти невесомо. Я обвила руками его шею, ощущая, как он зарывается пальцами в мои волосы. — У меня тоже есть для тебя подарок, — прошептала я, чуть отстранившись. Губы всё ещё горели от его поцелуя. — Анют, ты же знаешь, — улыбнулся он, — мой лучший подарок — это ты. — Я знаю, — ответила с улыбкой. — Но этот… особенный. Я положила ладонь себе на живот. Нежно, почти благоговейно. Максим отпрянул на полшага, будто вдруг понял, что именно я сказала. В его глазах мелькнуло столько эмоций, что у меня самой перехватило дыхание. — Подожди… — Он хрипло сглотнул. — Это правда? Я кивнула. Медленно. Спокойно. С любовью. Ещё несколько дней назад я спросила его, не хочет ли он когда-нибудь вернуться к разговору о детях. Тогда он ничего не ответил, только крепко обнял. После выкидыша восемь лет назад мы старались не касаться этой темы. А теперь — всё по-другому. — У нас будет ребёнок?.. — спросил он уже шёпотом. Я снова кивнула. В следующее мгновение я уже была у него на руках. Он закружил меня, смеясь, прижимая к себе, словно боялся отпустить хоть на секунду. Бормотал что-то — "не верю", "спасибо", "люблю" — а я просто смеялась сквозь слёзы. — Только поставь меня, а то утка точно остынет, — засмеялась я, уткнувшись носом ему в шею. — Ага, не хватало — годовщина, подарок, ребёнок… и холодный ужин, — хмыкнул он, осторожно опуская меня на пол. — Я люблю тебя, — сказал он, не сводя с меня взгляда. — И я тебя, — ответила я, — теперь пошли, всё готово. Они пошли на кухню, под руку, как будто не прошло и дня с того самого первого свидания. Только теперь всё было иначе. Теперь их было трое.

***

За ужином Макс сиял, как мальчишка на Новый год. С тех пор как я рассказала ему о беременности, он не мог угомониться — буквально засыпал меня вопросами: что сказал врач, когда срок, как я себя чувствую. Каждую минуту — новая реплика, новый взгляд, новый восторг. Я уже начала ощущать лёгкую усталость, отодвинула тарелку и, положив руку на живот, мягко перебила его: — Мне сегодня звонил Семён Валерьевич. Макс сразу насторожился, будто понял, что за этими словами кроется нечто важное. Отложив вилку, он наклонился ко мне через стол: — И что хотел Красницкий? Я выдержала паузу, ловя его взгляд. — Предлагает тебе должность главного тренера молодёжной сборной России. На мгновение в комнате повисла тишина. Макс будто переваривал услышанное, моргнул, выпрямился, потом рассмеялся — тихо, с каким-то детским удивлением. — Ну, каждая новость лучше другой... А как же Макеев? — После провала на последнем чемпионате мира его снимают. — Я пожала плечами, делая глоток воды. — По крайней мере, Красницкий на это довольно прозрачно намекнул. Макс нахмурился, откинулся на спинку стула, вспоминая. Год назад он по просьбе нашего кума прилетал в Россию и несколько месяцев работал с молодёжной командой «Ледяные Короли». Именно тогда и пересёкся с Сергеем Макеевым, бывшим другом, а теперь — скорее просто коллегой. — Ну, Ань... — тихо произнёс он, покачав головой. — Я даже не знаю. — Что ты не знаешь? — переспросила я, вскинув брови. — Макс, это же сборная. Молодёжка. Россия. Главный тренер. Он опустил взгляд, пальцы нервно постукивали по краю тарелки. — Я тебя не оставлю здесь, особенно сейчас. — Его голос стал серьёзнее. — Я и тогда, когда уезжал без тебя, чуть с ума не сошёл. Ни друзей, ни родных, ты за тысячи километров... А теперь, когда ты беременна... Я потянулась через стол и положила ладонь на его руку. — А кто сказал, что ты полетишь туда один? Он посмотрел на меня с надеждой, будто не до конца верил. — Ты серьёзно?.. Если я соглашусь — мы поедем вместе? — Да, Макс. Мы — это вместе. Всегда. На этот раз — вдвоём, и даже чуть больше, — добавила я, погладив живот. Макс улыбнулся. В его глазах смешались облегчение, радость и что-то ещё — может быть, предвкушение новой главы.