XVI

На следующий день, мы приехали на базу на утреннюю тренировку. Проведя несколько часов наблюдая за работой сборной, я обдумывала вчерашний звонок брата.

***

Прошлым вечером

— Серега звонит, — сказал Максим, заглядывая в ванную, когда я принимала душ. — Держи. — Спасибо. — Сказала я, забирая телефон из рук мужа и отвечая на звонок. — Привет, старший брат. — Привет, как твои дела? — Спросил Макеев, как только услышал мой голос. — Все хорошо, растем, ты же знаешь. — Сказала я и улыбнувшись погладила свой живот под водой. — Ты же не просто так звонишь? — Ну Макс молчит, как рыба. — Сказал мужчина, на другом конце звонка. — Сказал спрашивать все у тебя. — И что же тебя интересует? — Что с тобой происходит? Почему Макс начал срываться с базы и ночевать дома? — Серень… — Нет, Ань, давай выкладывай. — Посттравматическим стресс, слыхал о таком? — Ну да, даже сам переживал. — Когда мы с Максимом потеряли нашего первого ребенка это очень сильно отразилось на мне, а нем, да даже на наших отношениях. — Сказала я, вспоминая прошлое уже без страха. — За прошедшие шесть лет мы сильно поработали над отношениями, когда однажды чуть не развелись. — Прости, Ань, я не знал. — Конечно не знал, об этом не пишут в новостях и слава богу. — Сказала я, ухмыльнувшись. — Мы были в Канаде, когда я снова узнала о беременности. Максим был невероятно счастлив, а внутри меня зародился новый страх. — Снова потерять его. — Да, а когда вы уехали на базу, то все… Я не могла нормально спать, есть, работать. Когда он рядом мне спокойно. За себя, за него и малыша. — Я тебя понял, Анют. Ладно, мы еще обязательно поговорим обо всем, а сейчас доброй ночи. — Доброй ночи, Серень. Сейчас, сидя на трибуне базы, я вновь прикоснулась к животу — будто убеждаясь, что всё в порядке. А потом перевела взгляд на Максима. Он стоял у борта, сосредоточенный, с привычной жёсткостью наблюдая за тренировкой. Но я знала, что внутри него — то же, что и во мне. Мы просто слишком хорошо научились это прятать.

***

— Ладно, Серёга, мы поехали на арену, — сказал Максим, когда мы вышли из номера. — Давайте, увидимся там, — ответил Сергей, пожимая руку другу и целуя меня в щёку на прощание. Разошлись в разные стороны. Мы с Максом направились к выходу, но, проходя мимо дверей, ведущих в столовую, я внезапно остановилась. — Ты слышишь? — спросила я, нахмурившись. — Наши, что ли? За дверью явно происходило что-то неспокойное: до нас долетали громкие, напряжённые голоса. Кто-то кого-то перебивал, вспыхивали реплики на повышенных тонах. И — да, среди них проскальзывали оскорбления. Максим мгновенно нахмурился, открыл дверь и жестом пропустил меня внутрь. В столовой царила напряжённая атмосфера. Несколько парней стояли у одного из столов, между ними витала агрессия, кто-то пытался разнять, кто-то — подзадоривал. — Да хватит, парни, чего вы к нему прицепились-то? — донёсся голос из толпы. — Ещё один адвокат нашёлся! — отозвался кто-то язвительно. — Да перестань! — вмешался третий, пытаясь утихомирить спор. Максим шагнул вперёд, голос его зазвучал резко и уверенно: — А я не понял… Что тут происходит? Это что за митинг во время обеда? Меню не устроило, или решили выяснить, кто главный? Наступила тишина. Один из парней, держа в руке телефон, выступил вперёд. — Максим Эдуардович… Тут просто… видео всплыло. Интересное. Хотите взглянуть? Максим прищурился и спокойно, но с холодной решимостью произнёс: — Показывай.

***

Успокоив ребят и отправив их по номерам, мы позвонили Сергею — попросили спуститься к машине. Я, в который раз пересматривая спорный момент на планшете, никак не могла понять, как судьи его упустили. — Я не понимаю, как они этого не заметили, — повторила я, наверное, уже сотый раз. — Аня, смотри под ноги, — мягко одёрнул меня Макс, придерживая за локоть и открывая передо мной дверцу. — Разобьёшься же. — Смотрю‑смотрю, — пробормотала я и устроилась на пассажирском сиденье. В этот момент из здания вышел Серёга. — Что‑то случилось? — спросил он, оглядываясь. — Нашли занятное видео. Смотри, — Макс всунул ему планшет и запустил запись. Серёга просмотрел гол от начала до конца, отмотал, ещё раз перемотал, потом поднял глаза. — Что тут сказать? Шайба забита не по правилам, — пожал он плечами. — Но как они этого не увидели? — снова спросила я. — Судьи куда смотрели? — уточнил Макс, опираясь рукой на дверцу. — Кто их знает, — Серёга вздохнул. — И, надеюсь, ты не думаешь, что они сделали это специально? Сейчас важнее Россия — Словакия, этот матч уже в истории. Я обернулась к зданию базы: оттуда быстрым шагом вышел Василий Геннадьевич. — Вот вы где, — выдохнул он, подойдя. — Наши «астронавты» какое‑то видео обсуждают, спрашиваю — молчат, глазами хлопают. Вы в курсе? Мы обменялись взглядами. — Последнее, что нам сейчас нужно, — пробормотал Серёга и развернулся, снова направляясь к ребятам. Макс кивнул и последовал за ним: — Аня, пять минут — и едем. Мужчины скрылись в дверях, а мы с врачом остались во дворе. — Анна Петровна, объясните, что происходит? — спросил Василий Геннадьевич. — Пойдём, дорогу заодно скоротаем, — ответила я, вылезая из машины и захлопывая дверь. — Расскажу по пути. Мы зашагали к корпусу, готовясь разрулить ещё одну вспышку эмоций внутри команды.

***

Мы вошли в холл базы и сразу увидели тренеров и игроков, напряжённо обсуждавших ситуацию. — Мужчины, ещё раз повторяю: посмотрели и забыли, — Сергей Макеев говорил спокойно, но твёрдо. — Как это «забыли», Сергей Петрович? — бросил вопрос Костров, не скрывая раздражения. — А вот так! — Макеев ответил коротко и взглянул прямо в глаза хоккеисту. — Ведь это была решающая шайба, — подхватил Березин, глядя на тренера. — И что? — Сергей пожал плечами. — Судьи тоже люди. А людям свойственно ошибаться. — Но как-то всё слишком «по сходству»: сначала перенос матча, теперь незасчитанная шайба, — Костров недовольно скривился. Я вмешалась, чтобы прекратить споры: — Извините за перебой, Сергей Петрович, но напомню: те, кто переносил матч, уже получили наказание. А по незасчитанной шайбе мы говорили с вами, Александр, что это действительно ошибка судьи и тут нам бессмысленно искать злого умысла. — Верно, — поддержал Макеев. — В футболе каждый второй пенальти оспаривают, так что давайте закроем эту тему. Мы — сборная России, и сегодня нам нужны три очка в матче со Словакией. Вот о чём стоит думать. Максим Эдуардович, ваше слово. Я обратила внимание на Максима — он сделал шаг вперёд, взглянул на команду. — Мне неловко за случившееся, но полностью согласен с Сергеем Петровичем. Если хотите обсудить это дальше — предлагаю вернуться к разговору после чемпионата. А сейчас у нас нет ни «медведей», ни «королей». Есть только сборная, которая должна доказать всем, что она сильнейшая. Поняли? Игроки кивнули, сначала тихо, но затем хором загудели: — Да! — Отлично. Увидимся на арене. — Макс протянул мне руку. — Пошли? Мы отдали распоряжения ребятам разойтись по номерам и вместе направились к машине. Впереди был путь в «Лужники» и важнейший матч, который не терпел ни малейшего сомнения.

***

Накал перед матчем чувствовался буквально в воздухе. В коридорах спортивного комплекса царила сосредоточенность — суета администраторов, отрывочные команды персонала, короткие реплики тренеров, приглушённые шаги по линолеуму. До выхода на лёд оставались считанные минуты, и мы вместе с Максимом и Сергеем ожидали появления Антона Сергеевича Локтева — главы федерации. Его визиты всегда сопровождались лёгким напряжением. И вот, как по часам, он появился на горизонте — быстрым шагом подошёл к нам, поправляя воротник пальто и мельком взглянув на часы. — Ну что, господа тренеры, надеюсь, команда готова? — начал Локтев, окинув нас оценивающим взглядом. — Готовы, — кратко подтвердил Максим. — Как с травмированными? — Все в строю. Обошлось без потерь. — Прекрасно. Надеюсь, вы объяснили ребятам, что теперь у нас нет ни малейшего права на ошибку? — Всё сказано, — отозвался Сергей, выдержав взгляд Локтева. — Отлично. Может, загляну в раздевалку, скажу пару слов? — Антон Сергеевич, с уважением, но не стоит. Ребята и так предельно собраны, — аккуратно вставил Макеев. — Да-да-да, конечно. Не будем лишний раз нагружать. Словакия — это вам не Финляндия, конечно, не Канада, но и не детский сад. Этим они и опасны — вроде не фавориты, а недооценишь — и всё. Ну что ж, желаю удачи. Победы. Для всех нас. Он пожал руки обоим тренерам, и, уже принимая очередной звонок, удалился в сторону трибун. — Ну что, задача поставлена, — сказал Максим, глядя вслед уходящему Локтеву. — Осталось только её выполнить, — коротко ответил Сергей, бросив взгляд в сторону раздевалки. — Мы пойдём, — сказал Максим, поворачиваясь ко мне. Он чмокнул меня в щёку и уже хотел было уйти, но я мягко взяла его за руку. — Макс, подожди… Серёж, он догонит, — обратилась я к брату. Тот только кивнул с лёгкой улыбкой и пошёл дальше по коридору. — Что такое? — спросил Максим, оборачиваясь ко мне с лёгким удивлением. — Ты весь как натянутая струна, — тихо сказала я, обхватывая его ладони своими и аккуратно положив их на живот. — Расслабься хоть на секунду. Слушай… Малыш, будто почувствовав отцовские руки, задвигался внутри — несколько уверенных толчков будто сказали: — Папа, всё будет хорошо. Максим затаил дыхание, замер, словно стараясь не упустить ни одного движения. На лице начала расплываться та самая тёплая, настоящая улыбка, которую я любила больше всего. — Спасибо… — прошептал он, не сводя глаз с моего живота. — Я люблю тебя, Ань. — Мы тоже тебя любим, папа, — сказала я, целуя его в щёку. — Иди. У тебя сегодня важная миссия. — Спасибо… — повторил он уже более уверенно и, вдохнув полной грудью, пошёл к команде. Я провожала его взглядом, чувствуя, как внутри меня постепенно отступает волнение — сейчас я была уверена в нём. И в них всех.

***

Выйдя на трибуны, я сразу заметила Вадима Юрьевича Казанцева — он сидел рядом с Локтевым. Немного спустившись вниз по ряду, я устроилась неподалёку от мужчин. — Ну что, будет битва? — спросила я, глядя на Вадима. — И нам нужна в ней только победа, — ответил он с лёгкой ухмылкой, не отрывая взгляда от льда. Матч начался с первых же секунд на высоких скоростях. Уже на пятой минуте словаки прорвали оборону и открыли счёт. Трибуны затаили дыхание. Но наши парни не дрогнули — уже на седьмой минуте они сравняли, восстановив равновесие. Первый период завершился ничьей — 1:1. Во втором периоде Россия усилила давление. И это принесло плоды — на 14-й минуте второго периода мы вышли вперёд: 2:1. Третий период был напряжённым, каждое движение на льду будто отдавало эхом в сердце. За две минуты до конца Словакия пошла ва-банк — сняли вратаря, выпустив шестого полевого. Но неудачная атака обернулась катастрофой для соперника. Миша Пономарев перехватил шайбу в средней зоне и точным броском отправил её прямиком в пустые ворота. На табло загорелось: 3:1 Финальная сирена. МАТЧ ОКОНЧЕН. ПОБЕДА СБОРНОЙ РОССИИ! — Ну что, с победой! — сказал Локтев, заметив подошедших к нам улыбающихся тренеров. Не обратив на него особого внимания, я направилась прямо к Максиму. Он обернулся, и я тут же оказалась в его объятиях, целуя его в щёку. — С победой, — прошептала я, глядя ему в глаза. — Спасибо, — ответил он, крепко прижимая меня к себе, а затем повернулся к Локтеву: — Большое спасибо, Антон Сергеевич. Глава федерации пожал руки обоим тренерам. — Попили вы мне сегодня кровушки, конечно… но победителей не судят. А словаки, а? Какая у них команда! — Очень сбалансированная, — кивнула я, глядя на него. — Согласен, — подхватил Сергей. — Мы сегодня переиграли серьёзного соперника. И не просто физически — тактически. — Да, мне в пресс-центре тоже сказали — игра была взрослая. Думаю, напишут достойно. — Локтев на секунду улыбнулся, снова пожал руки и направился к выходу. — Ещё раз поздравляю. Передайте команде — молодцы. А теперь — готовимся к шведам. — Конечно, Антон Сергеевич, — сказал Максим. — До свидания, — попрощалась я, всё ещё находясь в объятиях мужа. — До свидания, — кивнул Локтев и скрылся за углом. Мы остались втроём, не спеша расходиться. Макс не отпускал меня, я чувствовала, как его напряжение сменяется облегчением и радостью. Всё-таки победа — это не только счёт, это про то, что всё было не зря. — Ну что, — повернулся он к Серёге, — может, отметим? Посидим где-нибудь вечером? — И оставим детский сад без присмотра? — хмыкнул Сергей, бросив взгляд в сторону раздевалки. — Фролов с ними справится, уверена, — вставила я. — Поехали с нами в ресторан. Останешься у нас, клянусь, завтра к восьми утра сама вас обоих на базу привезу. Сергей усмехнулся и покачал головой. — Заманчиво, но давайте после турнира. Сейчас пусть ребята дышат победой — а мы должны держать курс. — Ладно, ловлю на слове, — сказал Максим, пожимая руку другу. — До завтра, — сказал Серёга, уже разворачиваясь к выходу. — Хорошего вечера, — пожелала я. Мы с Максимом остались одни. Он обнял меня за плечи, и мы пошли к выходу, наслаждаясь тишиной после громкой победы.