Часть 7

Под покровом ночи они вышли навстречу суровому зимнему ветру с факелами в руках.     Снегопад, непрерывно посыпавший землю, уже прекратился, но ветер оставался до жути холодным. Скалл слышал хруст снега под ногами. Он надел тонкую, нисколько не греющую фиолетовую куртку, замотался в шарф, застегнул ушанку, чтобы закрыть уши и низ лица, и немного согнулся, неся на себе свою внучку.     По дороге никто не заводил друг с другом разговоров, стояла пугающая тишина.     Когда перед ними показался тот самый храм, о котором говорил плотник, кто-то всё же нарушил молчание.     — И это — храм? — произнёс Чжан Цзышуан. — Он выглядит… как-то очень уж странно.     Храм в ночи выглядел в самом деле весьма необычно. Строение могло показаться очень старым, но если приглядеться, можно было заметить, что на самом деле оно сработано поразительно искусно. Одни только вырезанные на колоннах у входа в храм барельефы не походили на обычную резьбу.     Они успели все хорошо разглядеть ещё днём. Так что какого-то особого любопытства никто из их трио в отношении храма не проявил. А вот парень на имя Линь Цюши поставил Жуань Байцзе на землю, взял факел и подошёл ближе, чтобы внимательно рассмотреть скульптуры. Он обнаружил, что на колоннах вырезаны сюжеты, связанные с восемнадцатью ступенями ада, на колоннах, будто живые, вырисовывались и озлобленные демоны, и души грешников, подвергающиеся пыткам.     — Какие красивые колонны! — вдруг восхищённо произнесла Жуань Байцзе.     — Да, довольно красивые, — согласился Линь Цюши.     И колонны эти совершенно не походили на работу жителей заброшенной в горах деревни. Их практически можно отнести к произведениям искусства.     — Кто первый? — спросил Сюн Ци.     Он имел в виду, кто первым пойдёт в храм, но никто не вызвался на столь опасный поступок. Если вход в храм являлся условием смерти, разве первый вошедший не становился жертвенным подношением?     — А почему непременно нужно входить по одному? — внезапно спросила Жуань Байцзе. — Что если старик нас обманул?     Сюн Ци возразил:     — Всё же делать, как он велел, наверняка лучше, чем поступать наперекор его словам.     Жуань Байцзе ответила:     — А вот и не факт, — она повернулась и бросила взгляд на Линь Цюши. — Цюши, я боюсь. Давай войдём вместе.     — Снова они за своё. — недовольно пробурчал Скалл.     Линь Цюши, послушав их, засомневался:     — Но что если войти в храм вдвоём — это и есть условие?     Жуань Байцзе:     — Сейчас мы ничего не знаем наверняка, и я готова рискнуть. Ведь если войти одному, и там с тобой что-то случится, никто даже не узнает, — она посмотрела на чернеющий перед ними храм. — А вдруг… войдёт туда человек, а выйдет уже что-то другое?     От этой фразы большинство присутствующих, включая Линь Цюши, пробрало мелкой дрожью. Он беспокойно обнял себя за плечи, посмотрел на выражение лица Жуань Байцзе, и в конце концов, скрипнув зубами, согласился:     — Хорошо.     — Можно мы пойдём вместе? — тихонько вопросила Чжоу, рассудившая, что всяк безопаснее будет попытаться поставить на внешне безобидного старичка Будду, чем на женщину с топором. Ибо… Обычно подобного рода религиозные произведения творят с прицелом на то, чтобы обнажить перед всей честной публикой саму суть божества в его облике.     Если же она ошиблась… Ну, в любом случае ей умирать не впервой. Жаль, конечно, послушавших её родственников, но эти двое взрослые у которых есть своя голова на плечах. Какой смысл от их титула сильнейших, если они так и не пораскинули мозгами как следует в сложившейся ситуации, а просто положились на судьбу?     Сюн Ци нахмурился.     — Вы понимаете, что вы творите? Если два человека в храме — это и есть…     Похоже, он собирался продолжать уговоры, но Жуань Байцзе перебила его:     — А что если войти одному — это условие смерти? Кто может сказать наверняка?     Безусловно, в её словах была толика истины. Сюн Ци замолчал.     — Ладно! Ладно! — прирвал чужой спор вклинившийся Скалл, спустивший Чжоу со своих закорок и теперь готовый устроить целое представление. Ну почти. Ему ещё ребёнка спать укладывать. — Давайте побыстрее отстреляемся и отправимся баиньки. А? — довольно миролюбиво предложил бывший каскадёр.     Стоило ему произнести два слова «отправиться баиньки», как все вспомнили о скором наступлении жуткой ночи. Если они продолжат мешкать, велика вероятность, что в итоге проведут слишком много времени в храме, и тогда уже не смогут справиться ни с какой повстречавшейся тварью.     — Идём, — Жуань Байцзе взяла Линь Цюши за руку, притянула к себе и прильнула к нему всем телом.     Парень просто кивнул, скрипнул зубами и ответил:     — Идём.     Они зашагали в сторону храма.     Другие остались смотреть им в спину, погружаясь в недолговременное молчание.     — Пойдём следующими? — Поинтересовался Фонг, что напоминал большой рисовый пельмешек. Из всей троицы он был одет наиболее тепло, что создавала впечатление того будто он стал милее, чем обычно.     — Хорошая идея! — согласно хлопнул в ладоши Скалл уже планировавший то, как будет отпаивать парочку китайцев чаем из заначки Чжоу. В таком ракурсе ждать, когда все помолятся было совершенно не обязательно. К тому же, в последнее время, они и так действовали как отщепенцы от группы. Едва ли такой «ход конём» ухудшит у окружающих о них мнение, больше чем оно уже было.     — … — Чжоу на это лишь пожала плечами. Она не ощущала ни малейшего дискомфорта от окружающей среды. Ей в общем-то было плевать насколько долго они задержутся подле храма и когда уйдут. Но привычки тела всё-таки давали своё и молодая ведьма уже ощущала то, как сопротивляться уже привычному позыву сознания вышвырнуть её в своё же подсознание, с каждым мгновением становилось все тяжелее.     Довольно скоро зашедшая первой парочка вышла и их трио сразу же намылилось посетить храм.     Деревянная дверь в храм была наполовину открыта, внутри зияла чернота, ничего не разглядеть. Чжоу протянула руку и осторожно толкнула.     Раздался скрип, дверь отворилась, изнутри повеяло воздухом из храма.     Фонг почувствовал аромат благовоний, который можно было назвать чересчур лёгким, едва ощутимым, тем не менее, совершенно не вписывающимся в окружающую обстановку.     Мужчине запертом в детском теле удалось рассмотреть внутреннее убранство храма в слабом свете факела. Оно мало чем отличалось от того, которое они видели, посетив тот сегодня днём.     Храм представлял собой небольшое помещение, устроенное весьма простецки — посередине зала стоял стол для благовоний и несколько резных божков, а рядом — огромный ящик для пожертвований. На нём, кажется, ещё были вырезаны какие-то слова, но из-за того, что ящик располагался слишком далеко, Фонг не мог разглядеть надписей.     — Пойдём, — сказал де Морт.     Они направились дальше и подошли к подушкам для коленопреклонения перед изваянием божества.     Божество оказалось статуей Будды, только вот какого именно, Скалл не понял. Но, судя по ласково улыбающемуся лицу, божество олицетворяло что-то вроде спасения всего живого.     Фонг выглядел спокойным. Он встал на колени на подушку и поклонился изваянию Будды.     Чжоу стояла рядом. Она задержала дыхание.     После недолгого ожидания в тишине ничего не произошло. Статуя по-прежнему милосердно улыбалась, молча глядя на посетителей храма из-под полуприкрытых век. В храме, помимо свиста ветра снаружи, царили лишь тишина и спокойствие, которые приносили покой в сердце.     Чжоу внутренне облегчённо выдохнула, когда помолились уже все и так же, как и вошли отправились на выход всей своей небольшой, но дружной, компанией. Всеобщий галдёж и обсуждение, того стоит ли им войти парами или таки последовать совету плотника и зайти в храм по одиночке, они пропустили.     Согласно очереди, которую они определили ранее, следующим был мужчина, который решил посетить храм в одиночку. Он вошёл один и вышел тоже один, и в процессе с ним точно так же ничего не случилось. Вот только выражение лица стало каким-то задумчивым, будто он хотел о чём-то рассказать.     Впрочем, не дожидаясь, пока он заговорит, в храм вошла следующая пара людей.     — Что вы увидели в храме? — тихо обратился мужчина к Линь Цюши.     Но поскольку их причудливая троица стала рядом с этой сладкой парочкой они услышали чужой вопрос.     — Ничего не увидели, — ответил тот. — Только статую божества и подушки.     — А вам эта статуя божества не показалась немного… странной? — спросил мужчина. — Я никогда раньше не видел подобных ей.     Линь Цюши после его слов удивлённо застыл, не понимая, что мужчина имеет в виду.     Мужчина понизил голос:     — Неужели ты встречал такие статуи? Но она выглядела очень уж необычно…     — А что не так со статуей? — вклинился в чужой разговор Скалл.     Линь Цюши покачал головой, не совсем понимая смысла его слов. Но после недолгих раздумий у него промелькнула мысль, от которой холодок пробежал по спине:     — А как… выглядела статуя? — почти одновременно с Облаком произнёс парень.     — Это была женщина, — первая же фраза стёрла улыбку с лица Линь Цюши, но мужчина продолжал тихо рассказывать, не замечая, как изменилось его выражение: — Назвать её бодхисатвой… Но ведь не похожа. Она просто смотрела на меня, улыбаясь до ушей, но в руках у неё был предмет, совсем не напоминающий атрибут божества, это больше походило…     — На что? — сухо спросил совершенно застывший Линь Цюши.     — Больше походило на топор, которым рубят деревья, — договорив, мужчина бросил взгляд на храм. — А когда я закончил кланяться, мне показалось, что она шевельнулась… — на этих словах он наконец заметил, что Линь Цюши стоит с очень странным выражением, и спросил: — А вы? Вы ведь тоже видели её, верно?     — Нет, — это была страшная правда, но Линь Цюши всё же решился рассказать о ней. — Мы видели кое-что другое.     — Да как же другое??? — мужчина мгновенно переменился в лице. — Какую статую вы видели???     — Статую Будды, — ответил Линь Цюши. — Мужчину.     Собеседник побелел как бумага, а его взгляд, направленный на храм, наполнился ужасом и отчаянием. Его начало бить дрожью, с губ слетело:     — Нет… Не может быть… Этого не может быть… Как же так… Наверняка проблема в вас, да, точно, дело в вас… — с такими словами он настороженно огляделся, будто бы боялся, что его кто-то услышит.     Скалл бросил на едва ли не наяву бредящего мужчину сочувственный взгляд.     — Кровавая жертва злому богу. — прошептала Чжоу, смотря так будто бы прекрасно понимала, что последует дальше и какую цену прийдётся заплатить некоторым из них.     — Ты в порядке? — поинтересовались у неё едва ли не одновременно Фонг и Скалл. Больно уж настораживал их чужой невидящий взгляд.     Скалл больше не следил за затихшим между мужчинами разговором, но от идеи вернуться раньше остальных он временно отказался. Он положил свою руку на чужое плечо.     — М-м-м. — лениво промычала Чанг, опираясь о де Морта. — Хочу на ручки. — просьба была достаточно вопиющей, как по ней, но она слишком устала держаться в сознании. Задача осложнялась ещё и тем, что рядом был такой приятный источник энергии. Причём сразу два.     — Хорошо. Поспи немного. — безропотно согласился Скалл, позволив собственной внучке опереться о своё плечо и закимарить. Лучше ей было не видеть то, как чудовище, которому поклоняются местные в качестве божества, возьмёт свою кровавую жатву, стоит только этой веренице пришедших помолиться в храме иссякнуть.     Ему очень хотелось, чтобы всё закончилось к тому моменту, как она проснётся, но им предстояло остаться в этом инстансе на какое-то время.     — Она впорядке? — поинтересовался у них спустя какое-то время слишком сердобольный, как для оказавшегося за дверью человека Линь Цюши. Удивительно. Но… Что поделать? Такие чудеса случаются.     — Да. — отговорился Скалл, старающийся быть как можно тише. — Просто, слишком сильно устала за сегодняшний день.     — Удивительно, как она ещё может спать в сложившейся ситуации. — не смог не вставить свои пять копеек Жуань Наньчжу.     — Поразительный ребёнок! — с какой-то даже гордостью отозвался бывший каскадёр.     — Вы выглядите довольно близкими. — как бы невзначай заметил переодетый девушкой парень, повторив тот же трюк, что и ранее. Правда, на сей раз его слова не несли в себе цель задеть собеседника и указать на его недостатки в актёрской игре. Скорее это было что-то вроде комплимента. Никто из их троицы даже не пытался скрыть факт близкого знакомства.     — Родственники ведь! — хотел было почесать затылок Скалл, которому данное замечание и правда польстило. Всё-таки знакомы они не так уж и долго. Плюс единственная их нормальная встреча была на летних каникулах, когда он похитил девочку из-под носа у двух своих товарищей.     — О. — лениво ответил Жуань Наньчжу, тактично не став продолжать разговор.     Да и, Линь Цюши, добрая душа, не мешал чужой дрёме, тактично предложив помочь подержать задремавшего вместе с Чжоу ребёнка, но хватка у кимарившей девочки оказалась стальной. Опасаясь ту разбудить они были вынуждены оставить всё так, как есть.     Тем временем…     Четвёртыми в храм вошли Сюн Ци и Сяо Кэ, и когда они вышли, их лица также остались спокойными, словно с ними не произошло совсем ничего необычного.     Далее пошла пятая группа… шестая… среди них были и мужчины, и женщины, кто-то заходил один, кто-то парами, но они очень скоро заметили закономерность: когда кто-то заходил в одиночестве, при выходе из храма выражение лица этого человека становилось немного иным.     — Скалл. — тихонько позвал его Фонг.     — Знаю. — отозвался бывший каскадёр. — Расслабься. Выбор был правильным. Нам ничего не грозит. — отозвался тот с уверенностью, которую заслуживал. Всё-таки как неведомая хрень он ощущал, как на одиночках оказалась метка той отвратительной твари, что в первую же ночь сожрала двоих человек.     Даже если бы они ошиблись… Если бы Чжоу упёрлась рогом и настояла на том, чтобы войти в храм в одиночку он бы не допустил, чтобы она стала чужим ужином.     Фонг, кстати говоря, тоже. Он бы вправил девочке мозги в два счёта. Так что тут без вариантов.     Когда вышел последний, остальные уже тоже приметили одну особенность — заходя по одному и по двое, люди видели в храме совершенно разные статуи божеств.     Линь Цюши и остальные пары увидели статую Будды, а те, кто заходил по одному, видели женщину. Женщину со странной улыбкой и с топором в руках.     — Это они ошиблись, ведь мы сделали всё так, как велел плотник… — кто-то, обнаружив подвох, начал постепенно впадать в панику, бесконечно повторяя, словно мантру: — Ошибки быть не могло, с нами точно всё в порядке, божеством наверняка должна быть та женщина… Точно, именно женщина.     Линь Цюши оставалось только утешать:     — Мы ещё не знаем точно, не нужно так сильно переживать.     — Тск. — недовольно прищёлкнул языком Скалл, но ни к всеобщей истерии, ни к попыткам воззвать к гласу чужого разума не присоединился, выбрав остаться всего лишь наблюдателем в сложившейся ситуации. А так же мысленно удивляясь тому, как дремлющая Чжоу ещё не проснулась от чужой болтовни.     На самом же деле каждый в душе прекрасно понимал, что женщина не могла быть божеством в храме. В каком храме станут поклоняться подобному существу?     — Ага, ещё точно не известно, — заулыбалась Жуань Байцзе. Девушка кокетливо поправила волосы и проворковала: — К тому же, в храм вошло столько народу, если уж кому-то суждено умереть, это может оказаться кто-то другой, кроме вас.     — Ты не могла бы перестать улыбаться? — без капли вежливости сказала Сяо Кэ.     — Почему это нельзя улыбнуться? — холодно возразила Жуань Байцзе. — Умереть с улыбкой в любом случае лучше, чем со слезами.     Только она замолчала, раздался чей-то крик:     — Скорее, посмотрите на колонны!!!     Скалл вместе с остальными тут же поднял взгляд и увидел, что барельеф на колонне медленно пришёл в движение.