Глава 13. Грозный Глаз Грюм

— «Глава 13. Грозный Глаз Грюм», — объявил Сигнус. На следующее утро буря утихла, хотя потолок в Большом зале оставался пасмурным; тяжелые, свинцово-серые тучи клубились над головами, когда Гарри, Рон и Гермиона изучали за завтраком новое расписание. — Брр, — поежилась Нарцисса. — Ужасное начало нового учебного года. Рядом Фред, Джордж и Ли Джордан решали, как волшебным образом повзрослеть и проникнуть на Турнир Трех Волшебников. — Открутить себе головы и приделать новые, поумнее, — хмыкнул Люциус. —Сегодня как будто неплохо… все утро на улице. — Палец Рона скользил по колонке уроков на понедельник. — Травология с пуффендуйцами… и уход за магическими существами… а, черт, это у нас со слизеринцами. — Какая досада, — фыркнула Беллатриса. —А днем сдвоенное предсказание, — тяжко вздохнул Гарри, посмотрев в конец списка. — Вот это точно подпортит им настроение, — констатировал Джеймс. Предсказание, вслед за зельями, было одним из его самых нелюбимых предметов. Профессор Трелони упорно предрекала смерть Гарри, что ему уже порядком надоело. — Ещё бы это ему не надоело! — с чувством тряхнула головой Дорея. —А ты не можешь отказаться от нее, как я? — бодро спросила Гермиона, намазывая тост маслом. — Ты бы выбрал что-нибудь более разумное, типа нумерологии. — Она ведь права, — одобрила Дорея и улыбнулась слегка покрасневшей Гермионе. —Я смотрю, ты снова ешь, — заметил Рон, глядя, как Гермиона щедро добавляет джема к намазанному маслом тосту. — Без еды она бы долго не протянула, — усмехнулся Сириус. —Я нашла лучший способ отстаивать права эльфов, — с вызовом ответила Гермиона. — Мне уже страшно, — пробормотал Люциус. —Ну да… и к тому же проголодалась, — усмехнулся Рон. — Зачётно подмечено, — ухмыльнулся Рабастан. Над ними послышался шорох многочисленных крыльев, и в открытые окна с утренней почтой влетело не меньше сотни сов. — Первую в учебном году почту получать особенно приятно, — улыбнулась Андромеда. Гарри машинально поднял голову, но ни одного белого пера не промелькнуло в лавине серого и коричневого. — Обидно, — поцокал языком Джеймс. Совы кружили над столами, высматривая адресатов писем и посылок. Большая рыже-коричневая сова слетела к Невиллу Долгопупсу и положила ему на колени пакет — Невилл вечно что-то забывал. — Не он один, — вздохнул Сириус. На другом краю зала филин Драко Малфоя сел на его плечо с обычной, судя по всему, порцией конфет и печенья из дома. — Это все Цисси о нем заботится, — сказала Беллатриса. — Если бы я ещё могла хорошо его воспитать, — вздохнула Нарцисса. Стараясь не замечать переполнившего его разочарования, Гарри вернулся к своей овсянке. Может быть, что-то случилось с Буклей и Сириус даже не получил его письмо? — Думаю, что получил, — сказал Джеймс. — Просто ответ задерживается. Он был поглощен этими мыслями всю дорогу по раскисшей от дождя тропинке, которая привела их к третьей оранжерее, но тут профессор Стебль отвлекла его, продемонстрировав классу самые уродливые растения, какие Гарри только приходилось видеть. — Кажется, я знаю, о чем речь, — ухмыльнулся Рабастан. На самом деле они выглядели скорее даже не как растения, а как гигантские черные слизни, вертикально торчащие из почвы. — Очень точное описание, — улыбнулась Эйлин. Каждый слегка извивался и был усеян множеством блестящих припухлостей, наполненных какой-то жидкостью. — О, бубонтюберы, — хихикнул Сириус. — Так вот кто подбросил их нам перед проходом, — вспыхнула Белла. Ее кузен подбоченился с довольным видом. —Бубонтюберы, — жизнерадостно сказала профессор Стебль. — Их нужно выжимать — будете собирать гной. — Фу! — не сдержалась Нарцисса, сморщив носик. —Собирать что? — с отвращением переспросил Симус Финниган. — Что слышал, — хохотнул Рабастан. — Гной, Финниган, гной, — повторила профессор Стебль. — И учтите, он чрезвычайно ценен, так что постарайтесь не пролить ни капли. — Всё-таки это фантастически нудная работа, — вздохнул Джеймс. Собирать будете вот в эти бутылочки. И наденьте перчатки из драконьей шкуры — неразбавленный гной бубонтюбера способен причинить коже разные неприятности. — Знаем, — буркнула Белла, сверля взглядом своего нерадивого кузена. Гарри успокаивающе погладил ее по руке. Выдавливание бубонтюберов оказалось делом неприятным, но, как ни странно, приносящим удовлетворение. — Ну да — особенно если представить, что давишь какого-нибудь неприятного типа, — проворчала Белла. Когда очередной пупырышек лопался, наружу выбрызгивалось немалое количество густой желтовато-зеленой жидкости с сильным запахом бензина. — Что такое бензин? — не поняла Нарцисса. — Магловское топливо, — пояснила Эйлин. Они аккуратно собирали ее в указанные профессором Стебль склянки, так что к концу занятия набралось несколько пинт. — Жаль, что не заплатили за работу, — посетовал Сириус. —Мадам Помфри будет счастлива, — заметила профессор Стебль, затыкая пробкой последнюю бутылку. — Гной бубонтюбера — великолепное средство от самых тяжелых форм угреватости, так что студентам не надо будет прибегать ко всяким отчаянным способам, чтобы избавиться от угрей. — Но они все равно будут к ним прибегать, — сказала Андромеда. —Как бедняжка Элоиза Миджен, — тихо сказала Ханна Эббот из Пуффендуя. — Она свои попыталась свести заклятием. — Ну вот, что я говорила, — с укором покачала головой средняя сестра Блэк. —Глупышка, — покачала головой профессор Стебль. — Но мадам Помфри в конце концов прикрепила ей нос на место. Рабастан и Сириус не сдержали смеха. — Поппи Помфри лучший колдомедик в Хогвартсе, — одобрительно кивнул Поллукс, проигнорировавший внука и младшего Лестрейнджа. Удар колокола в замке, прокатившийся над сырыми полями, возвестил окончание урока, и класс разделился — пуффендуйцы отправились в замок, на трансфигурацию, а гриффиндорцы пошли в противоположном направлении — вниз по склону луга к маленькой бревенчатой хижине Хагрида на опушке Запретного леса. — На встречу со зловредными слизеринцами, — проворчала Беллатриса. Хагрид стоял возле своей избушки, держа за ошейник громадного черного волкодава Клыка. — Вот кто зловредностью точно не отличается, — улыбнулся Гарри. Перед ними на земле стояли несколько корзин, и Клык поскуливал и тянул ошейник, сгорая от желания поближе познакомиться с содержимым. — Главное, чтобы не слопал, — усмехнулся Рабастан. Когда все подошли ближе, до их ушей донесся странный рокочущий шум, перемежающийся негромкими взрывами. — Не к добру это, — нахмурилась Ирма. — Привет! — сказал Хагрид, улыбаясь Гарри, Рону и Гермионе. — Постоим, ну, то есть… ждем слизеринцев — им-то точно… ну, не захотят пропустить такое — соплохвосты! — Почему нельзя показывать что-то нормальное? — спросила Беллатриса. — Скучно без риска, — хмыкнул Джеймс. — Да и фантастических животных в любом случае нормальными не назовешь, — вставил Сириус. — Кто-кто? — спросил Рон. Хагрид в ответ лишь указал на корзины. — Ф-е-е! — взвизгнула Лаванда Браун, отпрыгивая назад. — Я бы тоже фекнула, — сглотнув, призналась Нарцисса. «Ф-е-е», на взгляд Гарри, было почти все, что можно сказать о соплохвостах. Они походили на уродливых, лишенных панциря омаров, омерзительно-бледных и скользких на вид, ноги их торчали из самых странных мест, а где голова, вообще было невозможно разобрать. — А голова у них в заду, — шепнул Рабастан Люциус, и тот поморщился. В корзинах их было примерно по сотне, каждый дюймов шести в длину. Они ползали друг по другу и слепо стукались о стенки корзин; от них изрядно разило тухлой рыбой. — Ядрёный запашок, — оценил Сириус. — Потом вся одежда им пропахнет, — вздохнула Лили. Время от времени из конца тела какого-нибудь соплохвоста вылетали искры, и с негромким «пафф!» его бросало вперед на несколько дюймов. — Да уж, с ними всегда нужно быть начеку, — проворчал Карлус. — Они… ну, это… только что вылупились, — с гордостью сказал Хагрид. — Так что вы, того, словом, сможете вырастить их сами! Можем даже этот… проект насчет этого составить… — Проект «Как остаться в живых», по всей видимости, — скривилась Вальбурга. — А с какой стати мы должны хотеть выращивать их? — раздался холодный голос. — Хороший вопрос. Даже учитывая, что его задал Драко, — сказала Андромеда. Это подошли слизеринцы, и говорил, естественно, Драко Малфой, а Крэбб и Гойл тут же понимающе загоготали при этих словах. — Подпевалы, — хмыкнул Регулус. Хагрид был озадачен подобным вопросом. — Я имею в виду, что они делают? — уточнил Малфой. — Зачем они нужны? — Правильный вопрос, — сказал Поллукс. — Хотел бы я знать, зачем нужны комары, — пробормотал Сириус. — Или тараканы, — вставил Джеймс. Хагрид даже приоткрыл рот, напряженно размышляя, и после затянувшейся паузы с нарочитой небрежностью произнес: —Это… э-э-э… потом… на следующем уроке, Малфой. Сегодня вам их… ну., надо просто накормить. Ну, мы… нам… попробовать несколько других… словом, разных вещей… Я никогда их раньше… ну, дела не имел, и не уверен, как их… что у них пойдет… так что приготовил муравьиные яйца, и… эту… лягушачью печень… ну, и кусок ужа… просто их… дайте им всего понемногу. — Если он так говорит, то сам понимает, что эти существа бесполезны, — фыркнула Вальбурга. — Как, впрочем, и комары, — констатировал Сириус. — Разве что они станут ужином для более крупного насекомого. —Так, сначала гной, теперь вот это, — проворчал Симус. — Типичный первый школьный день, — съязвил Рабастан. Лишь глубокая симпатия к Хагриду могла заставить Гарри, Рона и Гермиону набрать в горсти хлюпающую лягушачью печень и опустить в корзины, пытаясь соблазнить ею соплохвостов. — Всё-таки они очень хорошие друзья, — улыбнулась Лили. Вдобавок Гарри был не в силах отогнать подозрения, что вся эта затея совершенно бессмысленна, поскольку у соплохвостов, очевидно, не было ртов — Горе-преподаватель, который сам не знает свой предмет, — сказала Ирма. — Он, может быть, и разбирается в существах. Но не на уровне преподавателя. — Ух ты! — закричал Дин Томас минут через десять. — Он меня шибанул! — Вот веселье-то, — хмыкнула Беллатриса. Хагрид с беспокойством поспешил к нему. —Он с того конца взрывается! — сердито сообщил Дин, показывая Хагриду ожог на руке. — Вот и выяснили, где у них зад, — заключил Рабастан. —А, да… это такое случается, когда они… ну, взлетают, — кивнул Хагрид. —Ой! — снова вскрикнула Лаванда Браун. — Ой, Хагрид, а что это за острая штука на нем? — Рог, — сказал Джеймс. — Или жало, — предположил Люпин. —Ага, у некоторых… ну, из них… короче, есть жало, — с воодушевлением пояснил Хагрид (Лаванда поспешно выдернула руку из корзины). Думаю, это… в общем, самцы. У самок что-то на манер этих… присосок на животе… они вроде того… могут пить кровь. — Куда смотрят попечители? Или Дамблдор решил их отодвинуть от надзора за школой? — едко спросил Поллукс. — Попечителей сожрали соплохвосты, — тихо сказал Сириус. — Давно пора, — так же тихо согласился Джеймс. —А, ну вот теперь-то я понял, зачем мы их выхаживаем, — желчно заметил Малфой. — Кому не хочется иметь домашнюю зверюшку, которая может обжигать, жалить и кусаться одновременно? — Да ладно тебе, Малфой, — громко сказал Сириус. — Будет кому охранять павлинов. Люциус сделал вид, что не услышал его ремарки. —Даже если они и не очень-то симпатичны, это вовсе не значит, что они бесполезны, — сердито возразила Гермиона. — Драконья кровь обладает удивительной магической силой, но ты ведь не станешь держать дракона у себя дома? — Верно говорите, мисс Грейнджер, — одобрительно кивнул Карлус. Гарри и Рон улыбнулись Хагриду, а тот украдкой ухмыльнулся в ответ сквозь косматую бороду. Уж кто-кто, а Гарри, Рон и Гермиона прекрасно знали, как их друг хотел домашнего дракона; им одним было известно, что в первый год их учебы у Хагрида жил недолго злобный норвежский горбатый дракон по имени Норберт. Просто Хагрид души не чаял в монстрах — и чем они смертельней, тем лучше. — Хагрид просто не понимает всей опасности, — скривилась Вальбурга. — Хагрид просто не хочет быть напыщенным высокомерным… чудаком, — хмыкнул Сириус. —Что ж, по крайней мере, соплохвосты маленькие, — сказал Рон, когда они часом позже брели вверх по лугу обратно в замок на обед. —Это сейчас, — хмуро отозвалась Гермиона. — Но как только Хагрид выяснит, что они едят, не сомневайся — быть им шести футов в длину. — Предсказание, которое имеет все шансы сбыться, — задумчиво произнесла Андромеда. Нарциссу передёрнуло. —Ну, какое это имеет значение, если они, скажем, вырабатывают лекарство от морской болезни или что-то в этом роде? — хитро усмехнулся Рон. — Ещё один зачётный подкол, — одобрил Рабастан. —Ты отлично понимаешь, что я сказала это только затем, чтобы Малфой заткнулся, — отмахнулась Гермиона. — Но в сущности-то он прав. Лучше всего было бы передавить большинство из них, прежде чем они начнут бросаться на нас. — Кровожадные гриффиндорцы, — поморщился Люциус. Усевшись за гриффиндорский стол, они отдали должное бараньим отбивным и картошке. Гермиона ела с такой скоростью, что Гарри и Рон уставились на нее. — Главное, чтобы не подавилась, — покачала головой Друэлла. —Э-э-э… это что, новый способ отстаивать права эльфов? — поинтересовался Рон. — Следующий ход — довести себя до рвоты? — Очаровательно, — поморщилась Беллатриса. —Нет, — ответила Гермиона со всем достоинством, какое только позволял набитый рот. — Я просто еще хочу успеть в библиотеку. —Что? — Рон не поверил своим ушам. — Гермиона! Это же первый день учебы! Нам даже еще не задали домашнего задания! — Ну не всем быть такими лентяями, как ты, — скривилась Вальбурга. Гермиона в ответ лишь пожала плечами и продолжала уминать еду так, словно три дня не ела, после чего вскочила и со словами «Увидимся за ужином!» умчалась прочь. — Женщина-загадка, — ухмыльнулся Рабастан. Когда колокол прозвонил к началу послеполуденных занятий, Гарри с Роном направились в Северную башню, где тесные каменные ступени вели на самый верх, а там по серебряной лесенке надо было пролезть через круглый люк в потолке, и тогда только можно было попасть в комнату, где обитала профессор Трелони. — Жаль, что ты не послушал Гермиону, — сказала Белла, посмотрев на жениха. — Не хотел оставлять друга в одиночестве, — развел тот руками. Знакомый сладкий аромат, струящийся от огня в камине, достиг их ноздрей, едва они влезли наверх по стремянке. — Когда-нибудь кто-нибудь из учеников точно упадет там в обморок от духоты, — поморщилась Ирма. Как и всегда, окна были зашторены; круглый кабинет был погружен в тусклый красноватый сумрак, создаваемый множеством ламп, завешанных какими-то шарфами и шалями. Гарри и Рон пробрались через обитые ситцем стулья и пуфы, загромождавшие комнату, и сели за один маленький круглый стол. — С коленями у подбородка, — хмыкнул Альфард. — Добрый день, — Гарри даже подскочил — томный голос профессора Трелони раздался прямо за его спиной. — Как он только не заорал, — подивился Рабастан. Необычайно худая женщина в громадных очках, делавших ее глаза несообразно большими для лица, профессор Трелони устремила на него тот трагический взгляд, который неизменно у нее появлялся, стоило ей завидеть Гарри. — Опять начинается, — проворчала Дорея. Как обычно, в свете камина на ней поблескивали бесчисленные бусы, цепочки и браслеты. — Вы сегодня раньше других, мой дорогой, — печальным тоном обратилась она к нему. — В последнее время своим Внутренним Оком я вижу ваше храброе лицо покрытым тучами тревоги. — Лучше бы она разглядела в нем свой неопрятный вид, — поморщилась Друэлла. И к сожалению, должна сказать, что ваше беспокойство небезосновательно. Вижу для вас грядут трудные времена, увы… очень трудные… Боюсь, то, что страшит вас, и в самом деле произойдет… и, возможно, гораздо раньше, чем вы думаете… — Да хватит уже нагнетать! — в сердцах воскликнула Беллатриса. Ее голос понизился почти до шепота. Рон, глядя на Гарри, повращал глазами — тот в ответ изобразил каменное лицо. — Железная выдержка, — одобрил Арктурус. Профессор Трелони проскользнула мимо них и опустилась в просторное кресло с подголовником перед камином, лицом к классу. Лаванда Браун и Парвати Патил, страстные почитатели профессора Трелони, устроились на пуфах вплотную к ней. — Вот им бы и проророчила несчастья, старая перечница, — проворчал Карлус. — Дорогие мои, для нас настало время обратиться к звездам, — заговорила она. — Движение планет и таинственные предзнаменования они открывают лишь тем, кто сумел вникнуть в фигуры небесного танца. Человеческая судьба может быть прочитана в их пересекающихся лучах… — Чего? — переспросил Рабастан. Тут мысли Гарри куда-то поплыли. — Это неудивительно, — сказал Джеймс. Ароматический дым всегда действовал на него усыпляюще и одуряюще, а туманные речи профессора Трелони о предсказании судьбы и подавно никогда не увлекали. Но он никак не мог заставить себя не думать о ее словах — «Я боюсь, то, что страшит вас, и в самом деле произойдет…» — Бедный мальчик, — покачала головой Дорея. — Эта ужасная женщина лишь усугубила его тревоги. Нет, Гермиона права, подумал Гарри с раздражением, профессор Трелони и в самом деле старая обманщица. — Согласна, — сказала Беллатриса. Ведь он решительно ничего не боялся в этот момент — ну, если не считать опасений, что Сириуса схватили… но что может знать профессор Трелони? — Боюсь, ничего путного, — вздохнула Андромеда. После долгих размышлений он пришел к выводу, что все эти ее фирменные предсказания — не более чем случайные догадки, подкрепленные нагоняющими страх манерами. — И то верно, — кивнул Альфард. Исключая, правда, тот раз в конце прошлого семестра — тогда она изрекла пророчество, что Волан-де-Морт воспрянет вновь… сам Дамблдор сказал, что, по его мнению, транс был непритворный, когда Гарри описал ему, как все было… — Исключение, подтверждающее правило, — отрезала Дорея. — Гарри! — позвал его Рон. — Что? Он огляделся — на него смотрел весь класс. Гарри сел попрямее, — оказывается, он почти задремал, разморенный теплом и погруженный в свои мысли. — Неудивительно, — пробормотал Сириус. —Я только что говорила, мой дорогой, что вы, без сомнения, рождены под пагубным влиянием Сатурна, — произнесла профессор Трелони не без некоторой обиды в голосе, поскольку было очевидно, что он пропустил ее слова. — Да она им платить должна за то, что они слушают ее бред, — вполголоса произнес Люциус. —Рожден под чем, прошу прощения? — переспросил Гарри. —Сатурн, дорогой, планета Сатурн! — повторила профессор Трелони, явно задетая тем, что Гарри не был потрясен этим известием. — Я рассказывала, что Сатурн, несомненно, был в пике активности в момент вашего рождения… — Гхм, — изрёк Джеймс. — Как…идиотски это звучит. темные волосы… хрупкое сложение… трагические потери в самом начале жизненного пути… Думаю, что не ошибусь, если скажу, что вы родились в середине зимы? — Отчасти она права, — задумчиво прошептала Магия и посмотрела на сестер. — Нет, — ответил Гарри. — Я родился в июле. — Облом, профессор Трелони, — констатировал Рабастан. Рон поспешил скрыть свой смех за приступом кашля. Полтора часа спустя каждый получил запутанную круговую карту неба и пытался расписать на ней положения планет на день своего рождения. Это была скучнейшая работа, требовавшая постоянно сверяться с таблицами времени и рассчитывать углы. — И бесполезная, к тому же, — ввернул Сириус. —У меня тут получается два Нептуна, — сказал Гарри через некоторое время, мрачно глядя на свой лист пергамента. — На этих уроках все возможно, — поморщился Поллукс. — Такого не может быть, верно? —А-а-а-а-ах, — прошелестел Рон, изображая таинственный шепот профессора Трелони. — Когда в небе появляются два Нептуна, мой милый, это верный знак, что рождается маленькая зануда в очках… Сириус усмехнулся. Лили с лёгкой улыбкой покачала головой. Симус и Дин, корпевшие рядом, громко захихикали, но все же не смогли заглушить взволнованный возглас Лаванды Браун: —Ой, профессор, посмотрите! Мне кажется, у меня получилась неаспектированная планета! Ой, что бы это могло быть, профессор? — Что-то, что не имеет ни малейшего смысла, — пробормотал Люциус. —Это Уран, моя дорогая, — сказала профессор Трелони, всматриваясь в карту. —А могу я тоже взглянуть на Уран, Лаванда? — ехидно проворковал Рон. — Да он просто король сарказма, — ухмыльнулся Рабастан. К несчастью, профессор Трелони услышала его и, возможно, именно по этой причине в конце занятия задала им непомерное домашнее задание. — Всегда так в начале учебного года, — вздохнул Люпин. —Подробный анализ траекторий планет, влияющих на вас в наступающем месяце со ссылкой на ваш собственный гороскоп, — грозно приказала она тоном, больше похожим на речь профессора МакГонагалл, чем на ее привычное эфирное щебетание. — Разозлили тётку, — констатировал Сириус. — Все должно быть готово к следующему понедельнику, и никаких отговорок! — Никакой преподаватель не потерпит такого отношения к себе, — сказала Ирма. —Чертова старуха, несчастная летучая мышь! — со злостью говорил Рон, когда они вместе с другими студентами спускались в Большой зал на ужин. — Это же займет все выходные, это же… — На то оно и домашнее задание, чтобы занимать выходные, — проворчала Беллатриса. — Что, много задали на дом? — оживленно поинтересовалась Гермиона, догоняя их. — А профессор Вектор нам вообще ничего не задала! — Всегда бы так, — размечтался Джеймс. — Что ж, очень мило с ее стороны, — проворчал Рон угрюмо. Они вошли в холл, где народ толпился у дверей в Большой зал. Друзья отошли в сторонку, и тут позади них раздался громкий голос: — Уизли! Эй, Уизли! — Почему-то я знаю, кто его зовёт, — нахмурилась Нарцисса. Гарри, Рон и Гермиона оглянулись и увидели Малфоя, Крэбба и Гойла, чем-то страшно довольных. — Наверное, павлины вылупились, — усмехнулся Рабастан. — Что еще? — резко спросил Рон. — Твой отец попал в газету, Уизли! — объявил Малфой, размахивая номером «Ежедневного Пророка» и стараясь, чтобы его услышало как можно больше народу. — Какой позёр, — покачала головой Андромеда. — Вот только послушай это: «ДАЛЬНЕЙШИЕ ПРОМАХИ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ. Создается впечатление, что неприятности Министерства магии никак не закончатся, пишет специальный корреспондент Рита Скитер. — Опять эта склочница, — с неодобрением произнес Альфард. Недавно критике подверглась бездарная организация массовых мероприятий на Чемпионате мира по квиддичу и упорная неспособность объяснить исчезновение одной из колдуний, сотрудницы спортивного отдела. — Ну, эта критика справедлива, — сказал Орион. И вот вчера Министерство оказалось втянуто в новый скандал — на сей раз благодаря выходкам Арнольда Уизли из Комиссии по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов». — Арнольд Уизли? — переспросила Дорея. — Как неграмотна эта журналистка. Тут Малфой поднял глаза: — Прикинь, они даже его имя правильно написать не могли, как будто он полное ничтожество, а, Уизли? — Либо сделали так специально, — хмыкнул Орион. Теперь слушали уже все, кто был в холле. Малфой эффектным жестом расправил газету и стал читать дальше: — «Арнольд Уизли, два года назад оштрафованный за незаконное владение летающим автомобилем, — Боюсь, по моей вине, — пробормотал сконфуженный Гарри. вчера ввязался в драку с магловскими блюстителями закона (т.н. «полицейскими») из-за нескольких, весьма агрессивно настроенных мусорных баков. — Прям сенсация недели, — проворчал Арктурус. М-р Уизли, судя по всему, примчался на выручку Грозному Глазу Грюму престарелому экс-мракоборцу, уволившемуся из Министерства, когда он окончательно перестал видеть разницу между рукопожатием и нападением убийцы. — Очень остроумно, — сухо прокомментировал Сигнус. Поэтому нет ничего удивительного в том, что, явившись к м-ру Грюму в его строго охраняемый дом, м-р Уизли обнаружил, что м-р Грюм в который раз поднял ложную тревогу. В ходе дальнейших событий м-ру Уизли пришлось несколько раз прибегнуть к преобразованию памяти, прежде чем ему удалось скрыться от полицейских. — Волшебник скрывается от полицейских, — протянула Вальбурга. — Ниже падать некуда. При этом м-р Уизли отказался отвечать на вопросы «Ежедневного Пророка» о том, зачем ему потребовалось вовлекать Министерство в эту недостойную и чреватую скандалом историю». — И правильно сделал, — заметил Карлус. — Они бы все равно переврали его слова. Тут и картинка есть, Уизли! — ликовал Малфой, развернув и подняв перед собой газету. — Фотография твоих родителей перед домом — если это можно назвать домом. Твоей мамаше не помешало бы немного сбросить вес, как считаешь? Нарцисса покраснела и от стыда закрыла лицо руками. Люциус поерзал на месте. Рона затрясло от бешенства. Все взгляды были устремлены на него. —Иди-ка ты знаешь куда, Малфой? — сказал Гарри. — Пошли, Рон… — Накостылять бы ему как следует, — пробормотал Джеймс. —Ах да, ты же был у них этим летом, я не ошибаюсь, Поттер? — продолжал веселиться Малфой. — Скажи-ка мне, его матушка на самом деле такая жирная или только на фотографии? — Как грубо, — поморщилась Ирма. —А твоя мамаша, Малфой? — огрызнулся Гарри, вдвоем с Гермионой оттаскивая Рона за мантию, чтобы тот не набросился на Малфоя. — Такое впечатление, словно она только что унюхала кучу дерьма у себя под носом — скажи-ка, у нее всегда такой вид или это от того, что ты был рядом? Нарцисса выглядела так, будто вот-вот расплачется. — Отвечать оскорблением на оскорбление это не лучший вариант, — сказал Поллукс. — Но Малфой-то первым начал, — заметил Джеймс. Бледное лицо Малфоя порозовело: —Не смей оскорблять мою мать, Поттер! — А оскорблять чужих матерей можно? — сухо спросил Сириус. —Тогда заткни свою грязную пасть! — отрезал Гарри и повернулся, чтобы уйти. БАХ! Нарцисса резко подняла голову. — Его ведь не убили?.. — побледнев, прошептала она. Несколько человек вскрикнули — Гарри ощутил, как белая вспышка обдала жаром его висок. — Неужели начинается драка?.. — ахнула Дорея. Он сунул руку в мантию за волшебной палочкой, но, прежде чем успел коснуться ее пальцами, громыхнуло во второй раз, и по Вестибюлю прокатился рев: -НУ УЖ НЕТ, ПАРЕНЬ! — А вот я узнаю Аластора, — пробормотал Сигнус. Гарри круто обернулся. По мраморной лестнице, хромая, спускался профессор Грюм. В руке он держал волшебную палочку, направленную на белого хорька, дрожавшего на мощенном плитами полу как раз на том месте, где только что стоял Малфой. Люциус остолбенел. Нарцисса дар речи потеряла. Сириус, напротив, выглядел удовлетворённым таким развитием событий. — Это жестоко, — сказала Эйлин. В холле наступила гробовая тишина. Никто, кроме Грюма, не смел даже шелохнуться, а тот повернулся к Гарри — то есть на Гарри смотрел его нормальный глаз, а тот, другой, уставился куда-то внутрь. — Куда внутрь? — выдавил Регулус. —Он тебя задел? — прорычал Грюм. Голос у него был низкий и сиплый. —Нет, — ответил Гарри. — Промазал. — Мазила, — хмыкнул Рабастан. Люциус прожёг его недобрым взглядом. —Оставь его! — рявкнул Грюм. —Оставить кого? — растерянно спросил Гарри. —Не ты — он! — Грюм ткнул большим пальцем через плечо, указывая на Крэбба, который попытался было поднять белого хорька с пола, но в страхе замер. — И всё-таки это… омерзительно, — поморщился Альфард. Похоже, что Грюмов вращающийся глаз и впрямь был магическим и мог видеть сквозь затылок. — Крутой глаз, — одобрил Джеймс. Грюм захромал по направлению к Крэббу, Гойлу и хорьку, который, испуганно пискнув, что было сил припустил ко входу в подземелье. — Да уж, храбрости у него на два сикля, — усмехнулся Сириус. — Не думаю…— пророкотал Грюм, вновь направляя на хорька волшебную палочку. Тот взлетел в воздух футов на десять, потом звучно шлепнулся об пол и снова подскочил вверх. — Ему же больно! — протестующе пискнула Нарцисса. — Мне не нравятся люди, которые нападают на противника со спины, — Вынужден согласиться, — кивнул Карлус. — рычал Грюм, а скулящего от боли хорька подбрасывало все выше и выше. — Гнусный, трусливый, подлый поступок… Хорька швыряло в воздухе, его лапы и хвост беспомощно болтались. — Это действительно жестоко, — пробормотала Дорея. Нарцисса чуть не плакала. — Никогда-больше-так-не-делай, — говорил Грюм, произнося каждое слово, как только хорек ударялся об пол и опять взмывал вверх. — Суровая метода, — хмыкнул Поллукс. — Профессор Грюм! — прозвучал возмущенный голос. По мраморной лестнице спускалась профессор МакГонагалл с громадной стопкой книг в руках. — Ну хоть кто-то остановит это безумие, — выдохнула Нарцисса. — Привет, профессор МакГонагалл, — спокойно сказал Грюм, заставляя хорька подскакивать все выше. — Готов поспорить, зрелище зачетное, — тихо сказал Сириус, так, что его услышал только Джеймс. — Что… что это вы делаете? — спросила профессор МакГонагалл, следуя взглядом за взлетающим все выше хорьком. — Учу, — ответил Грюм. — Неправда! — гневно воскликнула Нарцисса. — Он его мучает! — Я уверена, с ним все будет в порядке, — успокоила ее Андромеда. — Учи… Грюм, это что, студент? — вскрикнула профессор МакГонагалл, и книги посыпались у нее из рук. — Нуда, — ответил Грюм. — Быть не может! — ахнула профессор МакГонагалл, бросаясь вниз по ступеням и доставая волшебную палочку. — Вот видишь, Цисси, — сказала сестре Андромеда. — Сейчас профессор все поправит. Через секунду на месте хорька с треском появился Драко Малфой — он кучей лежал на полу, его роскошные белые волосы упали на ставшее ярко-красным лицо. Пошатываясь, он поднялся на ноги. — Ну что, подействовало лекарство? — саркастично поинтересовался Сириус. — Грюм, мы никогда не используем трансфигурацию как наказание! — сказала профессор МакГонагалл слегка севшим голосом. — Профессор Дамблдор вам наверняка об этом говорил! — Вряд ли, — сказал Рабастан. — Старик тот ещё приколист. —Да, кажется, он упоминал об этом, — кивнул Грюм, безмятежно почесывая подбородок. — Но я подумал, что хорошая встряска… — И правильно подумал, — пробормотала Беллатриса. — Давно пора, чтобы этим выскочкой кто-то занялся. —Мы оставляем после уроков! Или сообщаем декану факультета, где учится нарушитель! —Пожалуй, я это сделаю, — согласился Грюм, с острой неприязнью покосившись на Малфоя. — Несдобровать ему, — проговорил Карлус. Драко, чьи белесые глаза все еще были полны слез от боли и унижения, злобно посмотрел на Грюма, пробормотав неразборчиво что-то о своем отце. — Не стоило бы такое говорить, — пробормотал Люциус. —Да ну? — спокойно заметил Грюм и, хромая, сделал два шага вперед. Тупое клацанье его деревянной ноги отозвалось по холлу. — Всё-таки он жуткий, — пробормотала Лили. — Что же, я давно знаю твоего отца, парень… скажи ему, что Грюм как следует присмотрит за его сыном… — Уж он-то присмотрит, — хмыкнул Рабастан. передай ему это от меня… кстати, это Снегг будет твой декан? —Да, — с негодованием ответил Малфой. —Еще один старый знакомый, — прохрипел Грюм. — Мечтал я побеседовать со стариной Снеггом… — Интересно, о чем же? — вопросил Сириус. Пойдем-ка, ты… — Он ухватил Малфоя за плечо и повлек его ко входу в подвал. — Да уж, — пробормотала Андромеда и пересев к Нарциссе обняла ее за плечи. Белла сделала то же самое. — Не бойся, твой сын вырастет порядочным человеком, — заверила она сестру. Профессор МакГонагалл несколько мгновений обеспокоенно смотрела им вслед, потом взмахнула волшебной палочкой, заставив упавшие книги снова подняться в воздух и вернуться к ней в руки. — Даже ее это шокировало, — хмыкнул Джеймс. — А я ведь не думал, что ее можно чем-то шокировать. —Ничего мне не говорите, — приказал Рон, когда несколько минут спустя они сели за гриффиндорский стол. Со всех сторон доносились взволнованные разговоры о том, что сейчас произошло. — Да уж, разговоров будет на месяц вперёд, — покачала головой Андромеда. —Это почему же? — удивилась Гермиона. —Потому что я хочу навеки сохранить это в моей памяти, — ответил Рон, закрыв глаза с блаженным выражением на лице. — Только у нас — Драко Малфой, поразительный прыгающий хорек… — Я бы посмотрела, как бы тебя так превратили, — скривилась Ирма. — Он-то со спины не нападал, — заметил Карлус. Гарри с Гермионой засмеялись, и Гермиона принялась раскладывать по тарелкам говядину, приготовленную в горшочках. — Должно быть, очень вкусно, — вздохнул Рабастан. —Вообще-то он мог по-настоящему зашибить Малфоя, — сказала она. — На самом деле хорошо, что профессор МакГонагалл его остановила. — Правильные слова, — сказала Дорея. —Гермиона! — с гневом воскликнул Рон, сердито открывая глаза. — Ты портишь самый счастливый момент моей жизни! Сириус ухмыльнулся, но промолчал. Гермиона нетерпеливо фыркнула и вновь на предельной скорости стала поглощать еду. —Только не говори мне, что вечером опять собираешься в библиотеку! — хмыкнул Гарри, глядя на нее. — А куда ещё? — улыбнулся Гарри. —Еще как собираюсь, — пробормотала Гермиона с полным ртом. — Масса дел. — Но ты же сказала, что профессор Вектор… — Это не домашнее задание, — ответила она, в пять минут очистила тарелку и была такова. — Мне становится любопытно, что она там задумала, — проговорил Джеймс. Не успела Гермиона отойти, как на ее место бухнулся Фред Уизли, глаза его горели восхищением: — Грюм! Вот это да! —Супер! — заявил Джордж, усаживаясь напротив Фреда. — Неужели и они радуются издевательствам над бедным Драко? — огорчилась Нарцисса. —Фантастика! — согласился Ли Джордан, лучший друг близнецов, проскользнув на место рядом с Джорджем. — У нас был сегодня его урок, — пояснил он Гарри и Рону. —Ну и как? — с неподдельным интересом спросил Гарри. — Даже мне интересно, чему он будет их учить, — задумчиво сказал Карлус. — Нам всем интересно, — с завистью вздохнул Сириус. Фред, Джордж и Ли обменялись многозначительными взглядами. —Таких уроков еще не бывало, — признал Фред. —Он знает, старик, — добавил Ли. —Знает что? — Рон даже наклонился вперед. — А ты как думаешь? — съязвила Вальбурга. — Свой предмет. Для Хогвартса это, похоже, новость. — Знает, каково это — быть в самом пекле и делать дело, — с чувством произнес Джордж. —Какое дело? — не понял Гарри. — И ты туда же, сын, — Джеймс сокрушенно покачал головой, но глаза его поблескивали. —Сражаться с Темными Искусствами, — сказал Фред. — И как же? — ехидно спросила Магия. —Он их все повидал, — кивнул Джордж. —Короче, потрясный дед, — заключил Ли. Рон немедленно полез в портфель за расписанием. — У нас он только в четверг! — разочарованно вздохнул он. — Глава закончилась. Кто следующий? — спросил Сигнус и поморщился, чувствуя, как книга жжет его руки. — Видимо, снова я, — пробормотал он.