Глава 1. Демон мести

      Огненный ад, где ещё пять минут назад стоял мирный домик. Кричащие мечущиеся в огне люди, включая поджигателя с безумным взглядом. О, он-то как раз и не собирался умирать, просто не рассчитал скорость распространения пламени. Горючее оказалось отменное, даже лучше, чем ему обещали...       Гибкая фигура с величественным размахом огромных кожистых крыльев непропорционально больших по сравнению с остальным телом бросается к бескрылой тени с горящими угольями глаз.       – Зачем?! Ты же получил свою месть! Эти люди ещё даже не родились, когда ты умер. Они тебе ничего не сделали, также как и ему!       Только безумный смех в ответ, больше не перекликающийся с воплями заживо сгорающей семьи. В доме уже некому кричать...       Вообще-то Олег не очень рассчитывал на успех задуманного предприятия. Вызов демона... Ну что за глупости в наш просвещённый век! Просто так больше жить он не мог. Матушка... Родная, любимая, так рано их покинувшая. Ну почему? Почему в их доме теперь распоряжается эта незнакомая тётка с холодными рыбьими глазами. Чтоб она сдохла, тварь, занявшая не принадлежавшее ей место! Отец, когда-то родной и любимый, а теперь отстранённый и холодный, смотрящий сквозь родного сына. Предатель! Где же подтверждение той великой любви, о которой он пел маме? Быстро же он её забыл! Никого из них не жалко. Если ритуал окажется настоящим, он с удовольствием отправит обоих в ад, где им самое место.       Свечи вспыхнули очень ярко и затрепетали, хотя в запертом подвале не было ветра. Пентаграмма раскалилась добела, яркая вспышка света на миг ослепила голубоглазого подростка, пахнуло серой, в помещении ощутимо потеплело, а затем снова резко похолодало. Вздрогнувший всем телом от контраста температур, парень неверяще уставился в центр круга на появившуюся там невысокую гибкую фигурку с огромными крыльями летучей мыши. Олег сильно не задумывался как может выглядеть посланник ада, но ожидал кого-то более внушительного. А это чудо выглядело почти как человек, а точнее подросток лет шестнадцати: возраста самого «заклинателя». Смуглая кожа, волнистые каштановые волосы до плеч, стройная фигура, из одежды лишь черные кожаные штаны. На нечеловеческую природу указывали черные когти на пальцах рук и ног, отсутствие каких-либо волос на видимых участках тела, кроме головы, заострённые уши и нечеловеческие глаза. Не слишком впечатляюще, если честно. Заслуживали внимания лишь мощные кожистые крылья да большие глаза, радужка которых сверкала и переливалась всеми оттенками красного и оранжевого цветов, с узким горизонтальным зрачком, словно черная молниевидная трещина рассекающим око пополам.       – Добрый вечер, – вежливо произнёс демон, вогнав вызывающего в некий ступор.       Несколько придя в себя под выжидающим огненным взглядом, тот запинаясь ответил:       – Доб.. добрый вечер...       – Зачем ты вызвал меня, мальчик?       В груди кольнуло возмущение.       – Ты ненамного старше меня! – высказался Олег.       Его собеседник улыбнулся:       – Внешность обманчива. Хотя я действительно молод по меркам ада, но мне давно уже не шестнадцать лет... Так зачем ты вызвал меня?       – Я желаю мести! – запальчиво воскликнул юноша.       – Кому и за что?       – Мачехе и отцу. Первая заняла место, ей не принадлежащее. Она холодная, злая, скользкая гадюка! А второй... он предал супружеские клятвы, забыл маму, лжец!       – А какой была твоя мама? Расскажешь о ней?       Удивление погасило разгоревшийся было гнев.       – Зачем???       – Для выбора наиболее подходящей мести оскорбляющим её память, разумеется. Или ты не хочешь о ней вспоминать?       – Хочу! Я, видимо, единственный кто её ещё помнит, – голубые глаза наполнились слезами, губы задрожали. Парень с трудом взял себя в руки. И продолжил:       – Она была такой доброй и нежной. Даже если наказывала меня за шалости, на неё невозможно было обижаться. Она всегда разговаривала со мной, объясняла почему тот или иной мой поступок огорчил её, почему так делать или говорить неправильно, как быть лучше, честнее, добрее, бескорыстнее.       Олег всё говорил и говорил, выплескивая свою боль необычному слушателю. Тот не перебивал.       По мере рассказа воспоминания о счастливых днях заполонили сознание. Картинка же глядящих друг на друга с обоюдной нежностью и любовью родителей кольнула неожиданным стыдом. Они не лгали: ни она, в чём сын и так был уверен, ни он, о чём парень стал забывать. Это же его папа, который всегда был ему опорой. Как же можно желать ему зла? Он просто оступился, попал под действие чар мерзкой ведьмы. Это она виновата во всём: исчезнет эта змея подколодная и в доме воцарится мир...       – Чего затих?       Мальчишка осознал, что молчит уже довольно долго, отвлекшись на свои мысли. Несколько виновато посмотрел на демона и неуверенно прошептал:       – Отец ни в чём не виноват... Это всё она...       – Значит одного из них вычёркиваем из списка на уничтожение? – деловито поинтересовался тот.       Юноша кивнул, стараясь не обращать внимание на внезапно резанувшее сердце слово «уничтожение».       – Что ж, сосредоточимся тогда на твоей мачехе. Ритуал вызова временно связал нас, так что, если трудно об этом говорить, просто вспоминай все те мерзости, что не можешь ей простить.       Заклинатель послушно погрузился в себя, но, к его огромному сожалению, воспоминания, ранее казавшиеся ему ранящими и ужасно несправедливыми вдруг потеряли свою остроту. И неожиданно он вспомнил и нечто очень неприятное: свою роль во вспыхивающих ссорах. Как ослеплённый болью и обидой за умершую мать, он в штыки воспринимал любые слова и действия мачехи. Кстати, ссорился-то парень больше не с ней, а с отцом, встающим на её защиту. Олег ухватился за эту мысль. Ну, конечно, хитрая тварь никогда напрямую с ним не конфликтовала. Мямлила что-то там примирительное, начинала быстро-быстро моргать как будто сдерживая подступившие слёзы, разумеется, фальшивые и быстренько ретировалась. На жалость давила: пасынок не вёлся, а его отец принимал за чистую монету! Вот и в последний раз: с чего это вдруг змеюка решила, что ему будет интересна поездка втроём на какое-то задрипанное озеро для укрепления связей несуществующей семьи. Да, ответил он грубо, ну а как по-другому? И наткнулся чуть позже на душещипательную сцену утешения зареванной женщины. Покрасневшие глаза, некрасивые алые пятна на щеках, хлюпающий нос, который муж аккуратно вытирал платочком другой рукой успокаивающе гладя по спине. Отвратительно! Тогда-то отец и посмотрел сквозь него холодным равнодушным взглядом, а через пару часов они укатили на своё озеро, оставив кипящего яростью подростка одного. Ну почему папа ведётся на эти фальшивые рыдания!       – Если посмотреть, так рыдания были вполне себе настоящими, – вклинился в мысли посторонний голос. – Есть люди, которые умеют плакать красиво и при этом искренне. Большинству такое недоступно. Физиологические реакции подделать сложно, сомневаюсь, что твоя мачеха на это способна.       Олег раздражённо посмотрел на своего собеседника, но прежде, чем успел что-то сказать, тот продолжил:       – Видимо я своей болтовнёй сбил тебе весь настрой. Чтобы вытащить из памяти действительно страшные поступки ненавидимой тобой женщины, позволь показать их на примере других моих вызывающих. Тогда по аналогии легче будет вспомнить и тебе.       В следующий миг юношу будто ударили со всей дури ногой в живот, выбив из лёгких весь воздух. Перед глазами бешеным калейдоскопом закрутились чужие воспоминания, полные боли и ужаса: бесконечная череда издевательств, избиений, пыток – мерзости, творимые людьми призванными защищать беспомощных детей, как приёмных, так и своих собственных, а вместо этого с наслаждением втаптывающих их в грязь, иногда буквально. Через неизвестное количество времени, показавшееся вечностью, парень обнаружил себя стоящим на коленях: его рвало. Когда желудок прекратило выворачивать наизнанку, Олег вытер рот тыльной стороной ладони и отполз чуть в сторону, ноги не держали. Обхватил себя руками в безуспешных попытках унять сотрясающую тело дрожь и поднял голову. Демон сидел на полу по-турецки скрестив ноги и спокойно смотрел на него.       – Вспоминаешь что-нибудь подобное? – поинтересовался он.       Парень с ужасом и недоверием уставился на своего собеседника. Нет, конечно, ничего подобного он вспомнить не мог. Слава Богу, живёт среди нормальных людей, а не показанных ему извращенцев. А затем нахмурился, понимая к чему всё идёт. Да, над ним никто намеренно не измывался и теперь он это четко видел. Но неужели он откажется от мести... нет, от справедливого возмездия? Не во имя себя! Во имя любимого человека, который уже не может себя защитить...       Сочувственно что выглядело странно для посланника ада глядя на его метания демон продолжил:       – Ты можешь поступать как считаешь нужным, на то тебе и дана свобода воли. Жаль, конечно, что ты добровольно отказываешься от встречи с матерью, но тут уж твой выбор, никто не запретит.       И в ответ на непонимающий взгляд подростка пояснил:       – Сделка с демоном, плюс убийство, пусть уже и не двойное – за это ты добровольно отдаёшь свою душу и направляешь её полностью осознанно в ад после смерти. Сообщение с раем в аду отсутствует и, соответственно, с мамой тебе никогда не встретиться. Хотя если ты считаешь, что она в преисподней, тогда тебе туда.       А вот это в голову парню не приходило.       – Имей в виду месть от имени подопечных мы вершим ужасную, так что мученическая гибель скорее всего отправит твою мачеху прямиком на небеса. Ну разве что её грехи это перевесят. Судя по тому, что я видел, вряд ли.       Горе-заклинатель впал в ступор. В голове образовалась пустота, полный вакуум.       – И что теперь делать? – потеряно вопросил парнишка.       Пауза.       – Если передумал извинись за беспокойство, скажи, что раздумал что-то желать и переходи к завершению ритуала, отправив меня обратно. Приберись, а ещё лучше пригласи священника на это место, пускай освятит. А то мало ли что здесь может вылезти после твоих чернокнижных фокусов.       – Так просто? – не поверил своим ушам Олег.       Глаза демона недобро сверкнули, заставив насторожиться.       – Не так уж и просто, мальчик. Да, были люди, которые отправляли нас обратно, вовремя одумавшись и ничего не пожелав. Но раз призвав тёмную сущность, тем более высшего порядка, от нас не так-то просто избавиться, если мы этого не хотим. Одно дело пожелал, душу за это отдал и чего дальше тратить время? Можно спокойно дождаться естественной смерти вызывающего, всё равно никуда не денется, попутно завлекая в сети других идиотов. И совсем другое, когда совесть проснулась не к месту: вызвал, а потом выпихал взашей – это оскорбительно. А мы, демоны, умеем мстить.       – И вы? – робко вопросил парень.       – О! Уже на вы, – усмехнулся крылатый. – А я неправильный демон. И не для того тебя отговаривал, чтобы потом преследовать. Ну так что ты решил?       – Я не хочу никому мстить. Можете правильный порядок подсказать, как завершить ритуал? В книге ничего не сказано, например, про извинения и я...       – Естественно, ведь они не являются необходимой частью процесса. Это просто дань вежливости, – с лукавой усмешкой заметил демон.       Олег покраснел:       – Извините, пожалуйста. Спасибо, что потратили своё время и вообще за всё.       – Пожалуйста. Да, кстати, ошибка новичка, – черный коготь указал на очерченный круг. – Вы очень редко проверяете целостность своей защиты.       И действительно, в меловой линии наблюдался небольшой разрыв. Крохотный, но заклинатель похолодел. Вызванная сущность вообще могла не разводить с ним политесы. Даже не хотелось вспоминать какие ужасы сулила колдовская книга для магов, допустивших подобный промах. Нарушенная защита в подобных делах – это всё равно, что её полное отсутствие. Слава Богу, что ему попался вот такой «неправильный демон». Эта мысль вызвала к жизни другую.       – А то, что я ничего не пожелал, означает что вреда своей душе я не нанёс? – робко спросил парень.       – Чего не знаю, того не знаю, – пожал плечами демон. – За вызов нашей братии в любом случае по голове не погладят. Но насколько сурово, не моё решение. Живи свою жизнь хорошо, там посмотришь. И извинись перед Ним. Искренне. Лишним не будет.       Несостоявшийся убийца кивнул.       – Ну и ещё несколько наблюдений, прежде чем ты прочтёшь финальное заклятье. Не знаю способна ли истинная любовь превратиться в ненависть, но вот опустошением и равнодушием обернуться может. Ты долго был несправедлив и это разрушительное опустошение начинает преобладать в душе твоего отца. Судя по твоим воспоминаниям, он изо всех сил пытается тебя понять, сохранить отношения. Семь лет посвятил заботе о вашем маленьком потерявшем очень важного обоим человека мире и не собирался ничего менять, но так получилось. И вначале он сопротивлялся собственным чувствам, но живым ведь в гроб не ляжешь. Ты скоро станешь взрослым, отправишься в самостоятельную жизнь. И это правильно. Но действительно ли ты так жесток, чтобы оставить его в одиночестве? Судьба редко дарит второй шанс. Она и на первый не слишком щедра. Присмотрись к мачехе непредвзято. У неё такая же ситуация, если ты не заметил. Такое же сопротивление в память об ушедшем, такое же нежданное обретение счастья и тот же страх: не суметь сохранить, потерять, не прийтись ко двору. И даже если я неправ, никогда не используй больше черную магию. Человек? Вот и решай всё по-человечески, не прибегая к такой помощи. Глупо искать справедливости с помощью воплощений зла. Да, кстати, сожги ты потом эту книгу.       – Обязательно. И спасибо, – искренне ответил юноша и перелистнул ветхий манускрипт, отыскивая нужную страницу.       Тьма и скрежет зубовный. Вечная ночь озаряется лишь негасимым пламенем, но и оно бессильно проникнуть во все тёмные закоулки.       Мараавн задумчиво парил над безрадостным пейзажем. Вновь всё получилось, как он и задумывал. Но как долго удастся поддерживать эту шараду, прежде чем кто-то догадается, что происходит на самом деле. И чем поплатится за своеволие «неправильный демон»?       Резкая вспышка перед глазами, лёгкое дуновение горячего воздуха сзади. Мараавн совершил изящный пируэт в воздухе, уходя от пытающихся взять его в клещи нападающих и те еле успели затормозить, едва не врезавшись друг в друга. Два краснокожих мускулистых демона развернулись в его сторону, на мрачных лицах застыло разочарование. Он лишь мысленно усмехнулся: в какой бы задумчивости он не пребывал, но на самом деле всегда держался настороже, иначе в аду никак. Один из противников справился с собой и издевательски заметил:       – Что, опять провал? Очередной вызывающий оставил тебя ни с чем? Неудачник! Как ещё Герцог тебя терпит?       – Да уж, – отозвался второй, – давно пора отправить тебя драить котлы да поддерживать в них огонь, как последнего чёрта. Какой из тебя демон?       Он равнодушно пожал плечами и оскалился в ответ:       – Ну, пойдите и скажите ему это сами. Может и прислушается.       Те лишь поморщились. Подходить к Герцогу с пустыми обвинениями и ябедничеством на одного из его подчинённых чревато. Да и надзирающий уже над ними высший демон по головке не погладит. Как бы самим не отправиться угли раздувать да вилами в жалких грешников тыкать.       – Мы лучше тебе задницу надерём, здесь и сейчас!       – Вы???       Гибкая фигурка чуть не сложилась пополам от хохота. Продолжая смеяться, небрежным взмахом руки он послал на набычившихся и вновь кинувшихся в атаку врагов огненную сеть, мгновенно спеленавшую обоих и крепко прижавшую друг к другу. Парочка заплясала в воздухе, отчаянно пытаясь разорвать путы. Живущие в полном огня мире вроде не должны на него реагировать, но проклятый противник умел создавать такое пламя, что обжигало даже их.       Помощь пришла со стороны. Ледяной ветер закрутился вихрем вокруг слившихся в невольном тесном объятии незадачливых адских созданий, но сразу погасить сеть не удалось. Лишь покружив их минут пять в воздухе, когда демоны уже окончательно потеряли ориентацию в пространстве, урагану удалось справиться с заклятым огнём. Всё это время их противник с интересом и раздражающей нахальной улыбкой наблюдал за разворачивающимся действом, не пытаясь вмешаться. Затем перевёл взгляд на появившихся ещё двух демонов. Выглядели они старше, не столь внушительно как первые, но более опасно. Бледная тень с одухотворённым лицом и ледяными глазами отозвала свой ветер и элегантно расправила изящные вороновы крылья:       – Придите в себя, недоразумения. Мне доложить нашему господину, что вы даже с летучей мышкой Герцога справиться не можете?       Те пристыженно опустили взгляд.       – Ладно, дам вам ещё шанс. Может и поможем, кто знает.       Мараавн лишь презрительно фыркнул. И так понятно, что сейчас вся нарисовавшаяся группа попробует его одолеть. К чему столько пафосных речей? Драки между разными кланами детей тьмы, находящимися в подчинении у различных могущественных падших ангелов, были обычным делом и тоже могли поспособствовать повышению престижа того или иного высшего демона наряду с количеством совращённых низвергнутых в ад людских душ да совершённых злых дел, множащих в земном мире горе.       Четверо против одного... Что ж, бывало и хуже. Молодой демон посерьёзнел. Строгость его лика передалась и противникам, настороженно застывшим полукругом в нескольких метрах от него. А затем неподвижные фигуры сорвались в стремительный боевой танец.       Джоррио отрешённо потягивал виски, устроившись за барной стойкой, расположенной прямо над крутым каменистым обрывом. Внизу плескалось море огня. Тишина вполне его устраивала хоть и была относительной, просто треск пламени и доносящие издалека вопли пытаемых душ присутствовали здесь повсюду, так что стали фоном, на который уже никто не обращал внимания. Раздавшийся грохот заставил поморщиться, а налетевший порыв ветра пригнуться, пропуская над головой просвистевшего с большой скоростью Армано. Рогатый взболтал остатки алкоголя с интересом наблюдая за встретившимся с твердью телом. Выглядел поверженный демон неважно, от его обычной элегантности не осталось и следа, особенный контраст составляли одухотворённое лицо и окосевшие вследствие сильного удара прежде томные ледяные очи. А ведь довольно мощный противник. Кто ж его так?       Опустившийся рядом с обрывом мальчишка сложил огромные кожистые крылья, а затем уселся прямо на краю, не обращая ни на кого внимания. «Теперь понятно», – подумалось молчаливому наблюдателю.       Мир вновь замер в спокойствии. Армано пока было не до этой бренной реальности, Мараавн рассеянно скользил взглядом по окружающей обстановке, Джоррио отстранённо разглядывал его, мелкими глотками допивая своё виски.       Пацан был загадкой. Вроде бы обычный провинциал, новодел, кои часто оказывались пустышками. Родился где-то там на торфяных болотах. Уж что за болезненные события, происходящие в тех мрачных местах, породили настоящего демона, сложно сказать, да и не интересно. Случалось редко, в основном-то падшие были аутентичными восставшими против Бога, свергнутыми с небес бывшими ангелами. Иногда бывшими людьми, что случалось ещё реже, чем подобное самозарождение, впрочем, тоже никогда не обходившееся без участия смертных, их чувств и последствий совершаемых поступков. При этом классический демон мести вначале вполне неплохо справлялся с поставкой новых душ, может потому, что искренне верил в правильность своей миссии – бывает и такое. А потом что-то сломалось. Вызовы мышонок получал достаточно регулярно, но как будто растерял своё красноречие, и заклинатели стали слишком часто срываться с крючка. В конце концов, успешно проведённый призыв, многих горе-чернокнижников заставлял всё-таки задумываться, нужно ли продолжать ритуал, ведь он оказывается реален, и действительно ли их желание стоит собственной бессмертной души. Вот здесь и надо было подсуетиться, развеять сомнения, внушить решимость дойти до конца, соблазнить перспективами, перебить голос ангела-хранителя, заполошно нашептывающего подопечному правильные слова, кои тот не слышал как обычную речь, но чувствовал сердцем, поднимающего в душе нужные чувства и воспоминания, оттаскивающие от края...       Впрочем, в конечном счёте всё решала свободная человеческая воля. К тому же, мир постоянно меняется, и может Мараавн просто не смог приспособиться и перестал находить нужные аргументы – такое тоже случается. Неудачи ведут к потере авторитета и постепенно понижают твой статус в мире ада.       Однако, не душами едиными... Всё же парень изначально силён и в данный момент на плаву его держали феноменальные боевые способности. Он всегда был быстрым: скоро соображал, стремительно двигался – а также жадным до знаний и умений. Великолепный воин, не раз обеспечивающий победу в многочисленных стычках. Потому, видимо, Герцог и закрывал глаза на неудачи на основном поле деятельности. А может надеялся, что и там всё в конечном счёте выправится – случалось и не такое. Краем глаза Джоррио заметил в отдалении ещё одну наблюдающую за мышонком тень. Горящие злобой уголья глаз не отрывались от стройного силуэта, в них застыло безумное всепоглощающее желание сломать и уничтожить объект внимания. «Псих конченый», – неодобрительно подумал рогатый. Если к появившимся стихийно демонятам он относился достаточно равнодушно – среди них было мало годного на что-то материала – то бывшие люди его бесили. В аду, конечно, нет белых и пушистых, но таких гнид ещё поискать. Естественно, что ничего удивительного в том нет – как правило, даже самые страшные грешники здесь просто страдали и в подавляющем большинстве случаев так и оставались людьми. Очень-очень редко появлялись твари, чья собственная гнусность перерождала их в демонов прямо в котле, и ещё реже случалось, что они могли убедить «руководство» преисподней дать им шанс проявить себя. У этого соглядатая получилось.       Демон сделал последний глоток и аккуратно поставил стакан, пора уходить. Он ничего не имел против ни молчаливого Мараавна, ни по-прежнему бессильно валяющегося окосевшего Армано, но стоящий в отдалении выродок вызывал брезгливость и желание оказаться где-нибудь в другом месте. Дать бы тому пинка, но, во-первых, они оба в подчинении у Герцога и потому вроде как «соратники», а, во-вторых, просто противно прикасаться к этой грязи. Так что, ну его.       Невидимо для всех присутствующих рядом с молодым демоном по его правую руку на том же обрыве расположился ещё один занятный персонаж. Серые глаза на красивом лице бесстрастно обозревали окрестности, платиновые волосы гладкой волной ниспадали до лопаток. Безрадостный пейзаж всё же не мог поколебать охватившее всё существо умиротворение, ведь его подопечный сегодня спас очередную душу. Святослав улыбнулся уголком губ, вспомнив ошарашенное выражение на лице хранителя Олега, когда демон стал отговаривать юношу от шага в бездну. Сначала, конечно, их встретили полные отчаяния и ужаса глаза божественного защитника сегодняшнего горе-заклинателя, затем в них разгорелось недоумение – ещё бы! не каждый день за правым плечом призванного посланника ада увидишь невозмутимо парящего его собственного ангела-хранителя – ну, а потом выдохнувший с облегчением защитник просто подстраивался под Мараавна, подкидывая своему подопечному правильные идеи и наводя на светлые мысли в нужный момент. Находящийся в превосходном состоянии духа Святослав с интересом посмотрел на разгоревшуюся по возвращению в ад битву, никак не вмешиваясь в процесс, лишь поспешно подавив эмоцию очень уж похожую на злорадство, когда последний нападающий, самый высокомерный из четвёрки, в конце пропахал попой и спиной неприветливую каменистую землю да так и остался лежать на ней.       Подумать только, а ведь когда ангел только-только получил это экзотическое задание, то всерьёз встревожился насчёт адекватности Создателя. Ну ладно, не сразу. Находясь рядом с воплощённой любовью, излучающей непоколебимую веру в его успех, он просто внимал обращённым к нему словам, заражаясь важностью светлой миссии и выражая сердечное согласие на порученное дело. И лишь воодушевлённо летя прочь он наконец в полной мере осознал, что за задание радостно и добровольно согласился взять. Понимание настигло столь мощно, что бедолага чуть не навернулся с небес, а затем схватился за голову, но поздно.       Божественные защитники назначались людям и были с ними в большинстве случаев от рождения и до тризны. А тут его приставили ко взрослому, сформировавшемуся... демону...       Уму непостижимо!       Однако ничего не поделаешь, связь уже возникла и ошарашенному ангелу лишь осталось пожелать оказаться рядом, что тут же и произошло. В следующий миг Святослав уже парил в гуще сражения справа от адского создания. Парнишка на вид был безобидным, но дрался просто изумительно, ангел прямо залюбовался. А в затишье, используя свои естественные полномочия как назначенный защитник, погрузился в чужие воспоминания и стал всесторонне знакомиться с подопечным.       Тёмные мрачные болота, расположенные бок о бок с глухими непроходимыми лесами, издавна имели дурную славу, впрочем, и около них тоже селились люди.       Достаточно большой развитый средневековый посёлок ничем не отличался от сотен других. Люди здесь рождались, жили, любили, старели и умирали. Всё как у всех.       В древней чаще, начинавшейся недалеко от окраины, располагалось небольшое болото, кстати, совершенно неопасное, ведь его можно было легко обойти. Ну если пришлый какой не удосужится выспросить у местных все подробности и попрётся в одиночку в лес, или местный пьяница в состоянии фальшивой, вызванной неумеренным потреблением вина, храбрости забредёт и не вернётся, таких дурней не жалко. Жалко было невинные души, которых прятали в трясине. Навсегда. Ведь в благонравном христианском поселении кипели и скрытые страсти, опять же рядом оживлённая дорога, а старухи-ведьмы всегда могли подсказать женщине как избавиться от нежелательного приплода.       Маленькие только начинающие жить создания не понимали, что происходит. Почему в какой-то момент становится холодно и мокро, и нечем дышать. Мало кого, на самом деле, умертвляли тем или иным образом до того, как кинуть в болото. Как ни странно, не хватало духу, дескать, убийство же. А вот швырнуть спящую кроху в трясину, вроде как не ты убила, а вода удушила. И криков никаких не слышно, что неудивительно. Хрупкие тельца упокоевались в глубине, их невинные души устремлялись под защиту Творца, а чувства невольных утопленников много лет накапливались и накапливались, оставаясь на бренной земле. Пока появившаяся критическая масса не породила разумную стихию.       В городе возникла новая легенда: о духе леса. Очаровательный малыш лет пяти на вид, а на самом деле коварный демон, заманивающий в болото пытавшихся помочь маленькому найденышу людей.       Малыш действительно появился, но нисколько не коварный. Просто ему было одиноко и хотелось, как и всем детям, с кем-нибудь поиграть. И нет, к людям безвинным и действительно искренне в случае чего попытающимся прийти на помощь он не подходил хотя очень хотел, но почему-то смущался. Яркие переливающиеся всеми оттенками красного и оранжевого глаза, с узким горизонтальным зрачком – квинтэссенция ещё неосознаваемого, но страстного желания жить, переданная по наследству от погубленных младенцев – с неподдельным интересом следили за незнакомцами. Однако подбирался поближе он к тем из них, в ком ощущал какую-то тёмную воронку вполне конкретных сожалений.       Известно, что преступники иногда возвращаются на место преступления. Вот и горе-матерей, а иногда и подстрекателей-отцов, терзаемых целым клубком чувств, временами тянуло к болоту. Они настороженно и с какой-то странной надеждой улыбались такому знакомому, как им казалось, личику, заворожённо откликались на детский зов и вступали в нехитрые игры. А дальше были варианты. Кто-то полностью погружался сначала в иллюзию, а потом в трясину, до последнего не осознавая последствий. Кто-то, очнувшись, злобно кричал на испуганного таким поведением демонёнка и пытался выбраться, часто неудачно. А кто-то вырывался из леса и с дикими перепуганными глазами бросался под защиту других людей. Кстати, потихоньку народ уяснил, что лучше поискать себе другое место: это для упрятывания концов в воду, теперь мало подходит.       Смерти маленькая стихия не понимала, спокойно бродя и по трясине, и в глубине, под водой. Просто друзья по играм в какой-то момент или убегали, или теряли всякую возможность двигаться, погружаясь в беспробудный сон и разбудить их не получалось, как ни старайся.       Периодически проводимые общие молебны, визиты священников и так далее, не приносили результата. От таких странных людей мелкий прятался, а молитвы хоть и звучали для его слуха несколько неприятно, но не пугали и боли не причиняли. Был, правда, один выбивающийся из повторяющихся сценариев случай. Маленький демон приобрёл уже достаточно опыта, чтобы увидеть в какой момент очередная женщина поняла, что происходит что-то не то и в общем не собирался ничего делать – пускай бежит, подумаешь! Но затаённая грусть в её глазах лишь усилилась, и она печально улыбнулась.       – Давно здесь бродишь, мара? Марава? Маравнёнок?       И ласково погладила его по волосам, удивив.       – Мараавн, – тихо сказала неизвестная. – Прости, моя вина... Во что ещё хочешь поиграть?       Не веря своему счастью, он обнял её ноги, смотря вверх сияющими глазами. Мелкий очень старался не вести женщину по опасным местам, чтобы она не провалилась в воду и не уснула. Было весело и всё же люди плохо видят в темноте, и немного неуклюжи, а трясина здесь особая, столь юному демону не по зубам вырвать у этой древней насыщенной чужой болью и страхом сущности её добычу – силёнок не хватило несмотря на все попытки. Впрочем, добрая женщина не сопротивлялась. Лишь промолвила одними губами «заслужила» и взметнув в мутной воде руку, еще раз ласково провела ею по каштановым кудряшкам. Глядя в широко распахнутые стекленеющие глаза, Мараавн впервые ощутил боль и настолько острое сожаление.       Явившийся на следующую ночь в эти места настоящий взрослый демон наткнулся на хмурого малыша, сидящего на самом дальнем от людей конце болота. Неожиданная атака, против обыкновения, нисколько не напугала. Молодая поросль дала достойный для своего возраста отпор и чужак одобрительно расхохотался:       – Ха, может и выйдет из тебя толк, личинка! Пошли со мной, не век же тебе тут сидеть.       В аду ему всё разъяснили, наглядно показали кто он и почему никакого участия жалкие смертные не заслуживают. Новоиспечённый демон мести хорошо справлялся с работой, может и потому, что сначала его благоразумно отправляли на действительно жуткие случаи вопиющей несправедливости, где так легко ощущать себя вершителем сурового, но необходимого возмездия.       Взрослых обитателей преисподней уже так не контролировали – всё сами. Вот и Мараавн в какой-то момент с удивлением осознал, что тоже с упоением участвует в гонке за статусом. Это был первый звоночек, что есть подвох. При этом, просто презирать и использовать людей он так и не научился: в любой страшной истории была своя жертва, интересы которой он якобы представлял, как его и учили.       Второй звонок прозвенел, когда молодой демон увидел варящихся в одном котле и продолжающих с энтузиазмом сражаться друг с другом палача и его жертву, которой он когда-то «помог». Увиденное ошарашило – ничего себе, последствия его участия. Ведь говорили же: небесное царство не хочет принимать таких людей, что показывает божественное лицемерие – сначала бросить отчаявшегося на произвол судьбы, а потом его же и покарать за попытку себя защитить. Ну так, по идее, в кристально чистой нелицемерной преисподней этим бедолагам должен быть почёт и уважение да возможность карать мучителей и после смерти. Увы, это была просто очередная ловушка для душ. Плевать аду на справедливость и это лишь повод заполучить себе для забавы очередную игрушку.       А затем один из его «подопечных» стал демоном. Казалось, вот оно – справедливое и взвешенное решение, но... Почувствовавший свою ответственность Мараавн следил за судьбой бывшего человека, вызвался помочь и научить. Пока его не стало тошнить от того, что начало творить новоиспечённое дитя тьмы. Повернутой на чужой боли и страхе твари было всё равно, кого он толкает в ад, лишь бы захватить побольше душ с собой. Выбранная добровольно специализация – совращение на жестокую и непропорциональную месть по надуманным поводам – выворачивала «учителя» наизнанку. Большая счастливая семья, сгоревшая заживо по воле младшего отпрыска, вина которой состояла лишь в том, что они наконец отказались потакать зарвавшемуся сопляку, заставила в первый раз в жизни попытаться вмешаться, воззвать к чужой совести. Смешно, конечно, где он намеревался её отыскать? У кого?       После демон летел, ничего не видя перед собой, приземлился в месте, где несмотря на горевшее пламя воздух всё равно был пропитан каким-то тяжёлым влажным духом с запахами тины, мха и застоявшейся воды. Вокруг звенели крики, слышались стоны и надсадное дыхание. Мараавн поднял голову: большая группа женщин горела в негасимом огне, волосы же их были на контрасте мокрыми и липли к носу и рту, невзирая на отчаянные попытки отбросить их от лиц... очень знакомых лиц. Часть из них обратила внимание на молчаливый силуэт, в глазах промелькнуло узнавание, и они в ужасе отшатнулись, хотя бы попытались: ноги женщин были словно погружены в плотный вязкий ил. Кроме одной. Тёплые карие глаза были наполнены болью, она тяжело дышала, руки прижаты к бокам, пальцы сжаты в кулаки. Вся напряжённая поза полна то ли вызова, то ли несгибаемой стойкости. Видно, что она его тоже узнала, но это не вызвало страха или неприятия, только сочувствие. Демон попятился, а затем развернулся и стремительно унесся прочь. Понимание в глазах пытаемой женщины полоснуло будто ножом. Он не заслуживает этого, как и еле уловимой улыбки, расцветшей на облепленных чёрными прядями истерзанных губах.       Его жестоко наказали за слабость, на которую донёс так называемый «подопечный». Понижение статуса также было сокрушительным и Мараавн с энтузиазмом принялся восстанавливать пошатнувшееся положение. Да так рьяно, что заклинатели стали срываться с крючка. Молодому демону мести не помогали, не пытались разобраться в обстоятельствах, лишь хихикали за спиной и, если бы не выдающиеся боевые качества, держащие личную армию Герцога на высочайшем уровне в глазах других кланов, господин не стал бы долго терпеть подобного неудачника в своих рядах. А если бы узнал, что это никакие не неудачи, а четко разработанный план, то предыдущее наказание показалось бы наградой. Однако, плевать: продержится сколько сможет, а там будь что будет. Абсолютное тотальное разочарование в своей «миссии» сформировало желание помочь как можно большему количеству душ, но по-другому, оттащив их от края бездны в которой месть с помощью темных ритуалов не ведёт на самом деле ни к какой справедливости.       Просмотрев всю эту эпопею, Святослав устыдился прежних мыслей, что Творец поехал крышей со своими оригинальными заданиями. Неловко было до сих пор хотя ангел уже много раз попросил прощения и получил его наряду с чувством добродушной иронии исходящей от небес.       Подопечный встал, и его хранитель повторил это движение. Не замечая нежелательного внимания, демон взмыл вверх, уголья чужих недобрых глаз приблизились, а затем преследователь был вынужден на миг отвернуть лицо, поскольку пламя внизу, повинуясь движению невидимого ангельского крыла, выстрелило огненной струёй, закрыв обзор и скрыв куда отправился объект внимания. Тварь разочарованно оскалилась, а Святослав, последовавший за опекаемым тёмным созданием, мысленно усмехнулся: «Фиг тебе, а не возможность отслеживать перемещения Мараавна».       В этом и состояла его работа – всесторонне помогать. Поэтому, ангел-хранитель привычно поддерживал как мог веру в свой путь внутри необычного демона, нашёптывал разные идеи, чтобы при необходимости дать Мараавну дополнительные аргументы для отговариваемых людей, обеспечивал невероятное везение, отводящее взгляд различных недоброжелателей, у которых постоянно не складывалось с возможностью проследить за подопечным в тех случаях, когда это было важно и могло его раскрыть. Особенно достал Святослава бывший человек, а ныне совсем гнусная тварь, просто одержимая вызванным когда-то посланником ада. И чего его так выворачивало? В деле сбора душ Мараавн – посмешище. Воином хорошим уже преследователь никогда не был и не будет. Пересечений нет, но иррациональная злоба просто окутывает, уголья глаз постоянно следят, высматривают, из них сочится ненависть. Надоел.       Хорошо хоть бедный ангел-хранитель подонка наконец сдался и ушёл, а то было больно смотреть в его обречённые глаза. Как правило, после смерти человека божественный защитник складывал свои полномочия, но иногда особо преданные отправлялись даже в ад. Сделать они уже ничего не могли, облегчить участь таких душ было невозможно, но они стойко держались рядом и молились, молились, молились. Уйти при этом могли в любой момент.       Интересно, что при вызове любой даже самый слабый демон видел как минимум защитника заклинателя, а при посещении Земли более сильные порождения тьмы нагло ухмылялись прямо в лицо приставленных ангелов-хранителей совращаемых людей, но так и оставались в неведении, что немногочисленная группа находится у них под носом среди тьмы и пламени. Никто, даже Сатана с самыми приближёнными помощниками. Безусловно, это было очень удобно.       Очередной случай выдался тяжёлым. Разбитое лицо прилагалось к искалеченному телу и опустошённой душе человека, потерявшего всех любимых людей. Душевная мука и при этом холодный трезвый ум – убийственное сочетание. К тому же, Святослав никак не мог отделаться от ощущения чьего-то недоброго внимания хотя Мараавн видимо ничего такого не замечал, впрочем, неудивительно: в данный момент он был вовлечён в жаркий спор с вызвавшей его хрупкой девушкой со стальной волей. Что сказать, у юной Лидии были все основания желать уничтожить ошалевших от безнаказанности богатых подонков, убивших её семью и превративших подающую надежды будущее светило физико-математических наук в калеку. Что ей выпало пережить в ту неделю непрекращающихся истязаний, не пожелаешь никому. На все эмоциональные примеры, приводимые посланником ада, реакция была холодно-выдержанной, а теперь в её голосе проскальзывало и заметное раздражение. Скоро они, судя по всему, будут уже просто орать друг на друга, что никак не поспособствует успеху предприятия.       Понял ли это Мараавн? Но он вдруг оборвал сам себя на полуслове и понурился. Выглядел он при этом как потерянный щенок и взор Лидии смягчился.       – Не понимаю, зачем тебе это? – тихо заметила заклинательница. – Я всё решила, готова принять последствия. Не могу и не хочу найти в себе хоть толику жалости и простить их. Есть вещи, которые не прощаются... А ты получишь душу. Не в этом ли суть твоего существования?       – Нет, не в этом, – покачал головой демон. – Я выбрал себе другую суть. У меня тоже есть свободная воля и я вправе поступать как мне хочется. Все вправе так делать. Даже гниды, разрушившие твою жизнь. Но у всего есть последствия и для них они наступят, причём, неизбежно. И для этого не нужно губить свою душу. Не нужно.       – И это должно меня утешить? Что, прожив весёлую жизнь и искалечив ещё множество судеб, после смерти они получат по заслугам? А почему я не могу остановить их сейчас? Из-за страха наказания? Я не трусиха. Коль предположительно всеблагой Творец спокойно допускает подобное, мне тоже сидеть сложа руки? Почему такое вообще происходит? Почему их не остановить заранее?       – Молнией по башке? – поинтересовался демон.       Девушка захлопала глазами, а потом прищурилась:       – А хоть бы и так. Причинил боль? Сразу и получи!       – Интересный подход. А, например, если целишься в кого-то из пистолета, по башке нужно дать ещё раньше, пока не раздался выстрел.       – Именно!       – Или ещё раньше... Только подумал и стал планировать зло – сразу молнией тебе по мозгам, чтобы на место встали. Иногда спонтанные бывают преступления, так что хорошо бы лишь за злые мысли и чувства огребать всем и каждому. Вот это была бы профилактика!       – Ага! – фыркнула девушка, а затем задумалась.       Демон расправил и вновь сложил крылья.       – Только, боюсь, при таком раскладе человечество превратится во вздрагивающую боящуюся своей тени людскую массу, – негромко продолжил он. – Лучше уж тогда окончательно лишить всех вас воли и управлять как марионетками. Тогда никто не сможет вершить зло... впрочем, как и добро.       – Да, – отрешённо ответила Лидия. – Без свободы воли ничего не будет. И всё равно, когда её используют вот так, для втаптывания в грязь, уничтожения невинных – это неправильно! Сколько ждать этого божественного возмездия?!       – Ну с учётом человеческой жизни какие-то жалкие лет сто.       – Жалкие? – вскинулась собеседница.       – Ты мне скажи, – отреагировало дитя тьмы. – Ты же математик. По одну сторону сто лет, может наполненные болью каждую секунду. По другую... ну давай не будем брать бесконечность, которую очень нелегко себе представить, а, например, миллиард лет в спокойствии и счастии со своими родными. А теперь честно: это невыполнимое задание? Недостаточная награда?       Молодая женщина сжала кулаки и сделала несколько глубоких вдохов.       – Наверное, ты прав. Только легко воспринимать подобное отвлечённо, сидя на небесах и с недосягаемой высоты наблюдая за своими созданиями, не испытав ни горя, ни боли, ни смерти, – прозвучал горький ответ.       – Вообще-то, испытав, – задумчиво промолвил Мараавн, и продолжил, глядя на недоумённо смотрящую на него девушку. – Каким образом христиане получили своё наименование, помнишь же?       – Угу, Иисус Христос тому причиной. Вот только он прекрасно знал кто он и что реально ему ничего не грозит. Просто спектакль для людей, средство укрепить веру человеческую и упрочить своё положение.       – Упрочить положение? Считаешь, что Творец и вас самих, и всего что вас окружает, как-то может потерять силу, если не получит одобрения от собственных созданий? Когда это вы стали гарантом существования Вселенной? – развеселился демон, вызвав в ответ сердитый неодобрительный взгляд.       – И даже если считать распятие представлением, то оно происходило в реальном времени и с полным погружением. Всё, что чувствует в таких обстоятельствах смертное тело, не миновало и Христа.       – Который почему-то просил избавить его от сей чаши, а в конце вообще возопил, что Бог его оставил, – ядовито заметила Лидия.       Мараавн пожал плечами:       – Вам показали меру возможной реакции на пытки и смерть, что можно и бояться, и желать избежать печальной участи, и всё-таки встретить её с достоинством, а также нормально пасть духом в смертный час, когда кажется, что все тебя оставили. Заранее разработанный план, конечно, но во имя искупления людей, а не потому, что стало просто любопытно. И да, Он знал, что на самом деле бессмертен и ничего Ему не грозит. Так и ты теперь точно это знаешь.       Девушка с изумлением уставилась на него:       – Что я знаю?       – Ты ведь не верила в успешность ритуала, будучи реалистом до мозга костей, но всё равно провела его, от сильного отчаяния, – заметил собеседник. – Теперь же, когда он сработал, ты видишь перед собой настоящего посланника ада, что как бы намекает и на реальность его существования, и на существование рая, и на бессмертие твоей души, которой ничего не грозит кроме тебя самой. Ты тоже можешь без страха восходить на Голгофу, ведь в действительности ты неуязвима, как и твои родные. И от тебя зависит дождутся ли они тебя на небесах.       Воцарилось молчание.       – Прощения также никто не требует, особенно как оправдание непростительных действий молодчиков или раболепное псевдо-смирение. Но и постоянно тонуть в своих кошмарах нехорошо, прежде всего для тебя, им-то как раз всё равно. Как и сидеть сложа руки, – продолжил посланник ада. – Ты пытаешься привлечь их, используя закон? Не сходи с этого пути.       – Всё идёт к тому, что подонки выкрутятся, – зло сверкнула глазами жертва. – Даже угрозы поступают...       – А ты боишься? Вечных мук не опасаешься, смерти тоже... А их? Боишься?       – Нет.       – Тогда что тебе их угрозы?.. Если выкрутятся всё равно не сдавайся, в рамках человеческого закона тоже можно многое сделать. Да, даже если жизнь на это положишь, да, даже если безрезультатно, чего знать ты не можешь... А душу продать за быстрый результат... Ну и будешь потом в одном котле с ними вариться – просто замечательное посмертие – поверь, видел и такое.       Лидия хмыкнула:       – Вот уж чего мне не хотелось бы, так это лицезреть этих тварей в загробном мире. Что ж ты убедительный такой, свалился на мою голову... Я.. я подумаю... И всё равно, чужую злую волю можно и нужно подавлять. Он же всевидящий, что нельзя просчитать и предотвратить? Свободная воля мирных людей жить по совести разве не заслуживает лучшей защиты, чем у них есть в нашем жестоком мире?       Демон тихонько рассмеялся:       – Ты так со мной споришь, будто я – это Он. Не знаю я! Спросишь сама как окончишь жизненный путь. Ну или батюшек попытай – им по должности положено нести этот крест.       И девушка вдруг улыбнулась в ответ, светло и свободно:       – Да ну тебя, шутник адского разлива. Я со своей пытливостью так их достану, что проклянут и я всё равно загремлю в преисподнюю, может тоже в качестве какого-нибудь демона, а не простого грешника.       Мараавн посерьёзнел:       – Не надо. Это дурная идея, поверь мне на слово... или могу кое-что показать, пока действует связь.       – Давай, – решительно кивнула та.       Через некоторое время бледная как смерть девушка украдкой вытерла слёзы и покачала головой:       – Вот в такое точно не хочу превращаться. Кстати, будь осторожен: слишком он повернут на тебе, а учитывая, чем ты занимаешься втайне от «коллег», может докопавшись до истины устроить невиданные неприятности. Осторожнее.       Демон дал заклинательнице несколько советов по поводу правильного окончания ритуала и вернулся в ад. На сердце было легко: всё получилось! А ведь он чуть было не отчаялся.       Но хорошее настроение мгновенно улетучилось, когда первое что он увидел были холодные глаза Герцога. А ещё горящий злобой и нескрываемым злорадством взгляд бывшего подопечного, стоявшего чуть в отдалении.       – Подумать только, я считал, что ты просто потерял своё красноречие, но вижу, что с ним, как и с убедительностью, всё в порядке, – заметил «начальник». – Вот только повернут твой быстрый язык не в ту сторону. Кстати, очень вдохновляюще, отвратить от своих намерений настолько цельную личность нелегко. И как долго?       Мараавн взял себя в руки:       – Почти сразу после предыдущего наказания.       В глазах напротив сверкнула молния:       – Как откровенно. Думаю, такая честность заслуживает соответствующей награды...       Ярость высшего древнего демона накатывала удушливыми волнами. Парень упрямо поднял подбородок: рано или поздно это должно было случиться, и он ни о чём не жалеет. А затем огненный поток накрыл его с головой.

***

      Святослава трясло. Он смотрел на скованного Мараавна, на то, как один за другим члены клана Герцога издевались над ничего не могущим поделать мышонком. Ангел-хранитель не потерял своей силы, по-прежнему поддерживал дух жестоко пытаемого подопечного, даже получалось чуть облегчить боль в рамках своих полномочий, но её было слишком много: физической, душевной.       Недоброе внимание во время последнего ритуала вызова ему не почудилось, и оно было тем, чего нельзя избежать. Прямую связь Герцога со своими подчинёнными нереально отследить, ей невозможно помешать. Раньше спасало лишь безразличное отношение того к чужим трудностям да неприятие наушничества, являющегося в подавляющем большинстве случаев средством внутриклановой борьбы. Однако пышущий злобой гадёныш всё-таки решился подойти к своему господину с убедительным доносом, а тот неожиданно откликнулся и решил сам посмотреть за очередным вызовом подозреваемого в земной мир. Выслеживать не нужно, достаточно пожелать и вот ты уже смотришь всё так, будто сам присутствуешь.       Защитник сломал себе голову, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Ангелу-хранителю запрещено покидать опекаемого человека, даже отдаляться. И всё же в редкие минуты затишья между раундами издевательств он метался по аду, расспрашивая немногочисленных собратьев, которые, увы, ничем не могли помочь в его уникальной ситуации. Сами они не могли ослабить страдания бывших подопечных, даже привнести в их сердца надежду. Молитвами рассказывали о проявленной стойкости душ, их запоздалом раскаянии, надеясь на чудо. Возможностей у Святослава было больше, но и он не имел права физически схватить подопечного и сбежать с ним. В его отлучки Мараавну явно становилось хуже, хотя держался парень стойко, поэтому хранитель постепенно свёл их на нет.       По мере течения лет большая часть бывших коллег оставила Мараавна в покое – просто стало неинтересно. Кроме, конечно, повернутого на нём гада, не упускавшего любой возможности. Скованного демона также очень беспокоили слова Герцога, что тот персонально пошлёт доносчика совращать спасённых им людей, которые ещё живы. Ангел не мог посетить их и убедиться, что план не работает, но в своих вылазках обращал внимание на новоприбывшие души – вроде не попадались. Впрочем, это ничего не значило, возможно просто пока не наступил час расплаты.       Присутствие чего-то невыразимо мрачного и злого заставило отвлечься от своих мыслей, и ангел-хранитель обратил внимание на невиданного ранее посетителя. Тот материализовался невдалеке от его подопечного и с некоторой ленцой рассматривал низложенного демона. Святослав весь подобрался: надо же, кого мы видим...       Мараавн горел, не сгорая в окружающем его пламени. Оно не сильно воздействовало на него физически, но испытываемые ощущения были практически идентичными, как если бы он действительно был человеком, которого равномерно поджаривали над костром. Что сказать, его непосредственный начальник умел обращаться с таким пламенем и куда как лучше подчинённого. Однако сейчас это было даже отдыхом по сравнению с тем какую боль причинила недавно нанёсшая ему визит мразь, которая всё никак не могла от него отстать.       А затем он почувствовал присутствие чего-то жуткого, непроизвольно захотелось скуля уползти куда-нибудь, спрятаться. Демон поднял голову. На него без особого интереса взирало невероятно прекрасное создание, само совершенство. Ощущение огромной силы, природной властности и всезнания, исходящее от незнакомца, плотно окутало со всех сторон, заставляя действительно почувствовать себя беспомощным мышонком, попавшим в капкан. Никогда ему не доводилось ещё видеть Владыку Ада, это была невероятная честь. «Шанс», – шепнуло подсознание. Даже если и мимолётное любопытство привело сюда Сатану, то ведь можно попытаться хоть что-то сказать, оправдаться, облегчить свою участь.       Оба молча смотрели друг на друга. Мараавн пытался подыскать хоть какие-то слова. Если он что-то скажет, хоть что-то... Ну давай же! Не хочешь же ты провести вот так всю вечность?.. Но что? Раскаивался ли он в своём решении? Нет. Готов ли отринуть убеждения и стать тем, кем его хотят здесь видеть? Пойти и своими руками затащить сюда тех, кого он когда-то отговорил? Вполне могут дать такое задание в качестве проверки лояльности... Нет, и ещё раз нет. Ему больно и нет выхода, точнее есть, но он ему не нравится. Жаль, конечно, упустить уникальную возможность, но по-иному Мараавн не может.       Взгляд молодого демона стал отстранённым, он равнодушно уставился мимо нежданного посетителя. В прекрасных глазах напротив промелькнуло удивление, затем четко очерченные губы исказила злая надменная улыбка. Легкий взмах руки и пламя вокруг стало белым, а его словно переместили с вертела над разожженным огнём прямиком в костёр. Фигура Сатаны исчезла, не попрощавшись.       – М-да, это же надо так бездарно прохлопать столь шикарный случай, единственный в своём роде.       В поле зрения Мараавна появился Герцог, с недоумением и легкой насмешкой глядящий на него.       – С другой стороны, долго в таком огне ты не продержишься, а значит твои мучения конечны. Думаю, забвение – это даже некоторая награда для тебя, демон болота. Хотя не понимаю с чего бы одаривать предателя такой честью?       Высший сделал несколько шагов навстречу и остановился.       – Хм, даже я вплотную подойти не могу, что уж говорить про остальных. Думаю, до горстки пепла тебе осталось несколько земных суток... Ладно, я в общем что хотел сказать. Достаточно стойкие оказались переубеждённые тобой людишки, не поддаются. Ну ничего, теперь я сам ими займусь, лично. Пускай эта мысль скрашивает тебе последние дни.       В глазах Мараавна отразился ужас пополам с безнадёжностью, пламя взметнулось вверх и стало ещё ярче, Герцог же рассмеялся и спокойно не торопясь ушёл.       Бедный демон догадывался, что высказанная ранее угроза пока не претворена в жизнь, а то бы ему обязательно показали заключённый контракт, а то и непосредственно низвергнутую в ад душу. Однако Герцог сказал, что теперь займётся ими сам, а он очень опытный искуситель. Те люди, которым Мараавн помогал, не такие уж важные персоны, чтобы сами по себе привлечь внимание подобной древней сущности. А вот в качестве мести, пожалуйста. Смогут ли они устоять перед таким вниманием? Он думал, что спас их, но возможно наоборот погубил. Отчаяние даже несколько отвлекло от всё ярче разгорающегося пламени и собственной горящей плоти. С другой стороны, они всё-таки пока устояли, пока держатся. Эта спасительная мысль принесла кратковременное облегчение. Но как долго, учитывая кто собирается ими заняться? Пламя опять взревело, заслоняя собой окружающий мир, путая мысли, неся с собой невыносимую боль.       Ангел понял какие возможности несёт в себе визит Сатаны и прямо запретил себе вмешиваться в течение всего действа: Мараавн должен принять решение сам. Оно заставило и выдохнуть с облегчением, и напрячься в ожидании неизбежных ужасных последствий проявленной подопечным стойкости.       Святослав изо всех сил сглаживал действие белого огня, но их катастрофически не хватало. Смуглая кожа стремительно краснела, местами появились уже пузыри от ожогов. Заклятое лично отцом лжи пламя действительно собиралось уничтожить свою жертву. Медленно и мучительно. Навсегда.       Он не может этого позволить. Не знает как, но не допустит! А затем ангел обратил внимание на зависимость интенсивности и ярости огня от внутреннего состояния подопечного. Ужас и отчаяние усиливали его, проблески надежды ослабляли. Каким образом подарить бедняге положительные эмоции? Заверения, что все их ещё живые бывшие горе-заклинатели не дрогнут под натиском Герцога, фальшивы. Они не могут знать наверняка.       А затем защитник заметил ещё кое-что: цепи также стали плавиться, причём намного быстрее плоти. Если они исчезнут, а пламя получится притушить светлыми чувствами, может Мараавну и удастся выбраться. Добраться до Земли. Как, если раньше он там был только повинуясь заклятью вызова? Да нет, если вспомнить навещал он как-то свою «малую родину», да и другие места, что стоило большого количества сил, но удавалось же. Что ему там делать в перспективе уже другой вопрос, которым стоит заняться позже, если побег увенчается успехом. Теоретически за ним могут послать погоню, но мышонок умеет драться, а ангел поможет. В конце концов, демоны, согласно установленным правилам, не могут напрямую коснуться ни одного человека, если он не попал по результатам своей жизни в ад, только соблазнять. А если пытаются, то получают от ангелов-хранителей, у которых также снимается запрет на прямое вмешательство и в рамках своих полномочий они всегда значительно сильнее супротивников. Его подопечный к людям не относится, и что? Он всё равно ему официальный защитник, а значит в своём праве. Эх, если бы эта умная мысль пришла в голову раньше, то он бы вмешался ещё на этапе первоначального захвата Мараавна. Сработала установка: раз охраняемый в аду, то попал туда по результату Божьего суда, а значит всё что остаётся верному хранителю, это продолжать молиться. Но Мараавн-то демон, то, что он сейчас в аду ничего не значит.       Святослав попробовал физически воздействовать на оковы, затем на пленника – ничего не получилось. Но может вина кроется в этом необычном пламени? Или в самой атмосфере ада. Да и не нападают сейчас на подопечного. Ладно, неизвестно, может на Земле всё заработает как надо, нужно лишь туда добраться.       Первоначально необходимо «вылить» на огонь надежду, счастье, радость. Только где их взять? Попытаться что-то узнать о спасённых душах и напрямую показать поверженному мышонку их счастливую судьбу? И как это сделать? Действующий ангел-хранитель должен находиться рядом с опекаемым, и точка. Ну может поблизости. Впрочем, в аду всё немного иначе, он же уходил уже на достаточно значительные расстояния. Ангел расправил крылья и взмыл вверх, слава Богу, кинув с уже приличной высоты при этом взгляд на Мараавна, чтобы заметить значительно усилившуюся яркость невыносимо белого пламени. Святослав камнем рухнул вниз, огонь вернулся к предыдущему состоянию. Вот же ж! Оказывается, само его присутствие уменьшает интенсивность заклятой стихии. Герцог сказал «несколько дней», но это на его опытный взгляд при тех вводных данных, что были. Святослав попытался аккуратно отдалиться, держась у земли – яркость возросла, но не сильно. Получается, если нет намерения покинуть преисподнюю, то действие расстояния выражено не сильно. Что это? Особенности самого места? Или Сатана прекрасно его видел и специально сотворил подлянку? Последний вопрос словно из ниоткуда вызвал стойкую внутреннюю уверенность: нет, не видел и видеть не мог. Ладно, допустим. И что теперь делать? Никакого озарения на сей раз не последовало. Ясно одно, преисподняя очень обособленное место, в её рамках передвигаться ещё можно, а если уйти дальше, то связь и его незримая помощь ослабеют настолько, что никаких нескольких дней у подопечного не будет. Если уж нарушать, то следовало спохватиться до сложившейся ситуации и лететь прямо к Создателю, но он привык действовать в рамках установленных, опробованных временем правил. Инструкции были разумными и созданы не просто так, но иногда следует мыслить шире. А вот сейчас он никак не может позволить себе оставить Мараавна надолго, тем более покинуть пределы ада. Впрочем, Бог находится везде. Отчаянное воззвание вернулось незримой поддержкой и утешением. На уровне ощущений. Ангел удивлённо захлопал глазами, а затем покачал головой: не думал же он, что пред взором возникнут подробные инструкции, выписанные золотыми буквами, что и как делать. Пошагово. М-да, свобода принятия решений – вот такая она, не без минусов.       Святослав крепко задумался. Тут можно напрямую обратиться лишь к душам осуждённых грешников. А если кто-то из них искренне пересмотрел свои взгляды и не винит отправившего их сюда демона? Фантастическое предположение, но можно проверить, ведь прощение весьма мощная сила.       Он находил их в разных местах, подходил и делался видимым. Выражение лиц пытаемых грешников было неописуемым. Пожалуй, более офигевшим видом могли бы похвастаться лишь коренные обитатели ада, но они Святослава в упор не видели и не слышали, даже не обращали внимание на странное поведение душ, разные случайности и обстоятельства постоянно в нужный момент уводили взор в другую сторону.       Что касается самой миссии... Жалобы – были, мольбы о помощи – хоть отбавляй, прощение для Мараавна – нисколечко.       «Проклятый демон заманил меня сюда!»       «Адская тварь виновата, что я здесь!»       «Я ничего не сделала, это всё он! За что я здесь?»       Так и хотелось крикнуть в ответ:       – Это последствия ваших собственных решений! Вы его вызвали, заключили сделку и натворили дел чужими руками. Никто вашу собственную свободную волю не подавлял, ни у одного из демонов нет такой власти!       Но он молчал, не спорил, лишь упорно шёл вперёд, изредка возвращаясь к Мараавну, чтобы хоть немного облегчить его участь. И отчаянно боялся не успеть. В конце концов, не обязательно превращаться в горстку пепла, чтобы дойти до состояния, когда спасение бессмысленно.       Очередной поиск завёл его в место, где жар негасимого огня органично сочетался с влажной промозглостью и запахом сырости. Группа женщин с обожжённой кожей и мокрыми лезущими в лицо волосами с уже привычным изумлением и священным ужасом воззрились на него. Упоминание Мараавна вызвало не менее привычный поток обвинений в сторону «маленького гадёныша», как выразилась женщина с ярко-рыжими волосами и злобным прищуром зелёных глаз. Неожиданно среди полных ненависти голосов послышался ещё один, мягкий и спокойный:       – Так что с ним? Покажите.       Взгляд говорившей был полон теплоты и затаённой грусти. Ангел молча соорудил изображение скованного Мараавна в белом пламени. Все удивлённо выдохнули.       – За что же с ним так? – встревоженно продолжила свой допрос последняя жертва болота из детских воспоминаний демонёнка.       Святослав в очередной раз прокрутил перед мысленным взором зрительниц некоторые события, наглядно показывающие что да как. Он не сильно надеялся на успех, ведь всё происходило далеко не первый раз и раньше никак не впечатляло озабоченных своими собственными страданиями людей. Но по окончанию своеобразного «показа» был задан третий нетипичный и очень важный вопрос:       – Чем я могу помочь?       – Вы действительно хотите? – вырвалось у не поверившего своим ушам хранителя.       – Да, – кивнула женщина. – И видимо могу, иначе вас здесь не было бы.       Святослав на миг прикрыл глаза от охватившего всё его существо сокрушительного облегчения.       – Ему нужно прощение, – прошептал ангел, – знание, что вы не держите на него зла и не вините в своих страданиях.       В карих глазах промелькнуло удивление и некоторая растерянность.       – Я не виню, – тихо ответила она. – Просто не думала, что это нужно прямо вслух произнести, иначе не подействует.       – Ага, и плакат нарисовать для наглядной демонстрации, чтобы все точно были в курсе, – встряла рыжая ехидна, впрочем, оба проигнорировали эту «реплику из зрительного зала».       – Я передам не слова, а чувства, – улыбнулся ангел. – Раскройте мне сердце, и я покажу ему ваши истинные убеждения. Но можете, конечно, в процессе проговорить всё вслух. Так будет легче.       И она заговорила: о своей собственной глупости и трусливом убийстве беспомощной крохи, как нежелательного последствия, о муках совести и возврате на болото, как догадалась что перед ней не её чудом спасшийся малыш, но не испугалась, даже когда ухнула в трясину, как посчитала всё справедливым возмездием, а также была тронута безуспешными попытками маленького демона вытащить её на поверхность, что по-прежнему ни в чём его не винит и не держит зла, и желает чтобы он смог выбраться, сбежать отсюда, желает бескорыстно и тем более страстно, что самой ей уже не вырваться, ну и пусть, заслужила.       По окончанию импровизированной исповеди наступила тишина.       – Дура! – буркнул кто-то.       – Нет, – возразил хриплый грубоватый голос. – Я вот тоже хочу сказать. Такой же дурой предстать, что уж.       Ангел повернулся к следующей женщине, в волнении сцепившей в замок мозолистые натруженные руки. Было сложно до конца поверить в невероятную удачу: мало того, что нашлась первая душа, пожелавшая спасти его подопечного, но к ней тут же присоединилась вторая. Еле сдерживая волнение, он выслушал и её... и ещё одну... и ещё. Не все, далеко не все, но многие. А в какой-то момент раздался совсем неожиданный голос, учитывая первоначальную реакцию:       – Всё равно он маленький гадёныш: у меня, между прочим, вся жизнь еще была впереди… Впрочем да, сама виновата. Вытащи его отсюда, ангел.       Зелёные глаза глядели с вызовом сквозь налипшие на лицо мокрые рыжие волосы, но в открытой особому взору хранителя душе сияло искреннее прощение.       В конце Святослав ещё раз взглянул на самую первую спасительницу:       – Мне жаль. Я ничем не могу помочь. Но всё же, как ваше имя?       – Надежда, – улыбнулась женщина. – А в крещении Мария. Ничего и не нужно, ваше присутствие само по себе притушило пламя, хоть на время. Уже облегчение.       Ангел кивнул и оглядел остальных помощниц:       – Скажите и свои, пожалуйста, а потом мне нужно будет уходить.       Цепи Мараавна уже расплавились, но выбраться у него всё равно бы не получилось: проклятое белое пламя выпивало все силы. Было очень плохо, хоть временами и наступало какое-то просветление, чувствовалась незримая поддержка... а может это было просто его воображение, всплески бессмысленного сопротивления измученного разума.       Вот и сейчас, в голове теснились воспоминания об упокоившихся в болоте женщинах – результат его неосознанных тогда действий – только они действительно были с какими-то уж слишком спокойными даже сочувствующими лицами... Может это уже предсмертный бред? Возникло ощущение приближения чего-то хорошего, невыразимо прекрасного. Что ж, если это смерть, то как-то нестрашно. Жаль, что в отличие от людей для него припасено лишь небытие. Ему нравилось жить.       Всё существо словно омыло прохладной волной, а в голове вспыхнули образы и чувства. Имя, лицо и абсолютное ничего не требующее взамен прощение. И это уже были не воспоминания, но и на бессвязные горячечные бредни не походило. Если бы... если бы только это было правдой!       Белое пламя вокруг бессильно вытянувшегося на бесплодной земле демона с сожженными под корень крыльями и покрытой сильными ожогами кожей становилось всё ниже и слабее. На груди в области сердца легко и не причиняя боли лежала чья-то ладонь. Мараавн приоткрыл воспалённые веки, закрывающие почему-то практически не пострадавшие глаза. Над ним навис ангел, смотревший словно бы сквозь него, вглубь себя, огромные белые крылья излучали мягкий свет и закрывали весь обзор. Ну точно, предсмертный бред...       Длинные белые пальцы слегка шевельнулись, невесомо проехавшись по коже демона, и посланник небес с недоумением посмотрел на них. Затем в сияющих серых глазах мелькнуло понимание и тот легко и непринуждённо подхватил искалеченное тело на руки.       Гм, для галлюцинаций какие-то слишком реальные ощущения. Впрочем, откуда ему знать, как теряют рассудок. Мараавн раньше не пробовал.       А затем они взмыли вверх в луче света. Навалившаяся слабость не оставила шансов, глаза сами собой закрылись, а сознание уплыло прочь.       Святослав летел к подопечному. Было и радостно, от того, что он теперь сможет реально помочь демону, и больно, от того, что для душ, сделавших это возможным, он ничего не мог поделать. Ангел обязательно не единожды вознесёт молитвы о них. Будет ли от этого толк? Бог его знает. К тому же, он не раз видел, как запутанная цепь событий приводила к совершенно неожиданным результатам. Возможно, произошедшее как-то поможет несчастным в дальнейшем, но знать наверняка простой посланник, разумеется, не мог.       Он с разгона влетел в белое пламя и замер над распростёртым телом. Оков не было – замечательно. Но не было и многого другого: крыльев, волос, целого не покрытого ожогами кусочка кожи, а главное, у подопечного отсутствовали хоть какие-то силы. Святослав прикрыл на мгновение глаза, а затем опустил ладонь на область сердца, не чувствуя чужого тела, по-прежнему неосязаемого для него, и стал делиться полученными недавно чувствами и мыслями. По ощущениям жар про́клятого огня неуклонно ослабевал, но защитник ушёл внутрь себя и не смотрел по сторонам. Из транса вывело ощущение чужой кожи под пальцами. Сначала он даже не поверил, потом ангела охватило ликование. Он касался обожжённого тела, которое стало вполне материальным, а значит ужасное состояние Мараавна больше не помеха – он сам может вытащить его из ада.       Чем ангел-хранитель и занялся, подхватив демона на руки и взмыв вверх по внезапно образовавшемуся лучу света. Что бы не ждало в последствии, он полностью положился на волю Создателя, бесстрашно приближаясь к ещё более слепящему сиянию в конце сверкающего тоннеля.