Кошмар

Малыш Гарри Поттер лежал в кроватке и гулил. Не так давно ему исполнился годик, и он мало знал об окружающем его мире. Он узнавал больших, добрых, тёплых и самых родных ему людей. Ярко-рыжим солнышком к нему приходила Мама. Она кормила его, напевала мелодичным голосом песенки, но отчего-то тревожилась. Малыш, ощущая эту тревогу, куксился и плакал. И вскоре оказывался в сильных руках Папы – большого, надёжного, с тёмными непослушными вихрами. В стёклах его очков плясали огоньки – отблески натопленного камина. Лето уступило свой трон осени. Осень принесла с собой ветра, срывала с деревьев пожелтевшие листья, которые усеивали землю мягким неоднородным ковром жёлтых и красных оттенков. Близился Хэллоуин. В Годриковой впадине мирно соседствовали магглы и маги, да только магглам было невдомёк, насколько непросты их соседи. До принятия Статута о секретности поселение состояло из десятка домов, но постепенно разрасталось. Плодородная земля и окружавший людей лес, в котором можно вдоволь поохотиться и накормить в большой семье всех, от мала до велика, – всё это привлекало в Годрикову впадину простолюдинов. Магов же влекло то, что в лесу рядом с поселением находились места силы. И они не только пользовались ими, но оберегали их, потому что здесь обитали фейри. Гнев волшебных созданий мог навлечь неприятности и на магглов, и на магов. Магглы обращались к магам за помощью и наоборот. Они сохраняли меж собой ровные дружеские отношения, а порой отпрыски волшебников и обычных людей устраивали свадьбы. Их дети-полукровки стремились взять лучшее от обоих миров и послужить своей общине верой и правдой. Статут о секретности провёл между ними черту. Места силы угасали, фейри перебирались подальше от магов и простых людей, чураясь и тех, и других. Волшебники покидали Годрикову впадину в поисках иного прибежища, и лишь потомки некоторых из них вернулись сюда пару веков спустя, ощутив неизбывную, неясную тоску о земле их предков. Здесь нашли свой приют Дамблдоры, и это закончилось для них трагедией. И здесь же поселились Поттеры в поместье, принадлежавшем предкам Джеймса, которые не могли не знать семейство Дамблдор. Лили и Джеймс доверились директору Хогвартса и лидеру Ордена Феникса Альбусу Дамблдору, который наложил на их дом заклятие Фиделиус. Небольшое поселение со временем превратилось в деревеньку. Магглы шагали в ногу со временем: в двадцатом веке в дома провели электричество. Затем появились сначала радиоприёмники, из которых доносилось пение артистов, прерываемое новостями и прогнозом погоды, а после и телевизоры. У голубых экранов собирались семьи, проводя досуг за просмотром фильмов и различных телепередач. Немногочисленные маги обзавелись похожими атрибутами, чтобы ничем не выделяться среди своих соседей, но телевизоры они не смотрели, а по радио слушали песни колдунов и колдуний и важные новости, которые озвучивал работавший на газету «Ежедневный пророк» диктор. Языческие праздники, до Статута служившие своеобразным мостиком, соединявшим магглов и волшебников, либо утратили своё значение, либо трансформировались, как это произошло с Хэллоуином. Магглы украсили свои дома к канону Дня всех святых тыквами с жутковатыми рожицами и горящими глазами, которые стояли на подоконниках или подъездных дорожках, развешали на стенах и росших рядом с домами деревьях гирлянды-паутинки с резиновыми пауками, выглядящими довольно правдоподобно, ужасая арахнофобов. Скелеты, тролли, привидения, ведьмы – какие только фигурки не украшали двери домов. Каждый человек старался превзойти своего соседа в предстоящем конкурсе на самый страшный дом. Дети примеряли свои костюмы, готовились ходить и выпрашивать сладости с шуточной угрозой «Кошелёк или жизнь?». Лили и Джеймс Поттеры украсили дом так, чтобы он выглядел, как у всех – не слишком скромно и не слишком вычурно. Так, чтобы он не привлекал особого внимания. Взгляд стороннего наблюдателя не останавливался на нём, чтобы с интересом его рассмотреть, а устремлялся к самым ярким и атмосферно выглядевшим домам. Лили охватывало дурное предчувствие, но Джеймс беспечно пожимал плечами и пытался развеселить жену. Он старался проводить как можно больше времени с женой и сыном, но мыслями и всей своей душой рвался в бой, чтобы защитить свою семью. Джеймс дал обещание Альбусу Дамблдору, что будет находиться со своей семьёй до тех пор, пока Дамблдор его не призовёт. Хэллоуин, которого так ждали жители Годриковой впадины, особенно самые юные её обитатели, подкрался как-то незаметно. В тот день Лили с утра ощущала себя не в своей тарелке, а её маленький сын Гарри плакал чаще, чем обычно. Джеймс решил вырваться из дома, чтобы встретиться с Люпином, Блэком и Петтигрю, пользуясь затишьем в рядах Пожирателей смерти. – Будь осторожен! – напутствовала его Лили, укачивая сына перед его дневным сном. Две пары изумрудных глаз глядели на Поттера-старшего с разным выражением: в глазах миссис Поттер читалась любовь вперемешку с едва уловимым страхом за мужа, а глаза малыша сверкали любопытством. Мол, куда же собрался папа? – Конечно, Лилс, я всегда осторожен. Джеймс поцеловал Гарри в лобик, а с женой обменялся на прощание долгим поцелуем в губы. Вскоре он аппарировал к своим друзьям, которые его ожидали. День пролетел незаметно, а вечером, когда Джеймс вернулся, они с Лили раздавали сладости соседским детям и сдержанно приветствовали сопровождавших их взрослых магглов. Наконец, вежливо, но твёрдо Лили попросила соседей больше их не беспокоить, потому что пришла пора укладывать маленького Гарри спать. Магглы отнеслись к этому с пониманием. Они в принципе редко тревожили покой Поттеров, уважая их желание оставаться в уединении. Хэллоуин стал одним из тех исключительно редких дней, когда они частенько пересекались. Уснувшего под пение матери Гарри Поттера разбудил страшный грохот и крики. Джеймс пытался защитить семью и отчаянно сражался со вторгнувшимся в их дом Волдемортом. Когда он замолк, испуганный малыш уже вовсю плакал. Лили прикрыла своим телом кроватку. Тёмный лорд что-то говорил, а Мама сопротивлялась ему, как могла. Мама в последний раз взглянула на Гарри, а потом её тело поразила зелёная вспышка. Гарри Поттер резко вскочил на кровати. Кажется, недавно они с Роном и Гермионой обсуждали, как разыщут и уничтожат крестражи. А теперь он видел очень длинный сон, закончившийся кошмаром. А сон ли это? Почему-то это больше походило на воспоминание, причём не одного человека. Поттер поднял голову и встретился взглядом с Гермионой, сидевшей в кресле рядом с кроватью. На секунду ему показалось, что что-то мелькнуло в глубине её зрачков. – Ты, должно быть, очень вымотался, Гарри, – с сочувствием произнесла Гермиона. – Мы с Роном за тебя беспокоились. Гарри Поттер тряхнул головой, скидывая с себя тяжесть сновидения. Что-то было не так с тем чаем, которым Грейнджер их напоила. Червячок паранойи поднял внутри него свою голову. А пила ли она этот чай сама?       – Гермиона, ты ничего не хочешь мне рассказать? – вкрадчивым голосом спросил её Гарри. И – вот оно – Гермиона Грейнджер стыдливо отвела взгляд и побледнела. – Да, Гарри, хочу. Но будет проще, если ты увидишь всё сам. Я раздобыла Омут памяти, когда вернулась с мэнор. – Ты сделала что?! – вытаращил глаза Гарри. Гермиона тяжело вздохнула. Она прислонила к виску свою волшебную палочку, вытянула оттуда серебристую нить и бросила в Омут. – Ты же понимаешь, что я определённым образом отредактировал твои воспоминания? – демон склонил голову с издевательской усмешкой. – Да. Я так же понимаю и то, что ты зачем-то заставил Гарри пережить тот самый день в красках и деталях, которые он не помнил. – Я тебя предупреждал, что твоё прикосновение, обладающее моей силой, опасно. Считай, твой друг ещё легко отделался. Чего не скажешь о крестраже. Андрас плотоядно облизнулся. До чего же лакомые кусочки эти разорванные клочки души злого и тёмного волшебника. Однажды он ими завладеет, но всему своё время. Гарри вынырнул из Омута. – Ты обнаружила в книгах из Запретной секции, которые прятал у себя Дамблдор, какое-то заклинание, чтобы узнать, как найти крестражи с помощью одного из них. – Да. Гермиону закусила нижнюю губу до крови. Она знала, что дальше скажет Гарри Поттер. – Я – один из его крестражей. Так вот о чём гласило пророчество… Я должен умереть. К горлу Грейнджер подкатил противный ком. Она сделала над собой усилие, чтобы его прогнать. – Не спеши умирать. По крайней мере, пока не узнаешь кое-что интересное. Гарри нахмурился. Он был по горло сыт загадками. – Один из крестражей для нас раздобудет Драко Малфой, потому что только он, как выбранный Беллатрисой наследник, имеет доступ к её хранилищу. Поттер хмыкнул и отреагировал с сарказмом: – В таком случае, я и правда не буду спешить умирать. Я должен увидеть, как Хорёк предаёт своего хозяина, своими собственными глазами. Рисковавшая разверзнуться пропасть недоверия между Гарри и Гермионой исчезла, но не до конца: Гарри хотел знать мотивы поступка своей подруги. Зачем она его опоила? Чтобы без помех вернуться в мэнор? У него возникло очень много вопросов, и он обязательно задаст их все, как выпадет такая возможность. Впереди их ещё ожидало не одно испытание, и Гарри Поттер решил сконцентрироваться пока на этом.