1. Любовь когда-нибудь убьёт

      Дождь тихо и неторопливо стекал по стеклу, оставляя после себя мокрые дорожки и сливаясь в единую лужицу на карнизе. Тонкий палец уныло проводил вверх-вниз по холодной поверхности, следя за каждой исчезающей каплей и оставляя тёплые следы.       Полуприкрытые фиолетовые глаза с пустотой смотрели на шуршащие деревья снаружи, которые, казалось, плакали в тишине сумрачного дня, жалуясь на свою жизнь.       Покусанные губы слегка подёргивались в беззвучном шёпоте, повторяя слова тихой песни, играющей в комнате, и периодически изгибались в полуулыбке. Тёплый свет из помещения пытался пробиться наружу, дабы согреть находящихся на улице в одиночестве существ, но был бессилен.       Когда всё это началось?       Она не помнила.       Возможно, с момента первой встречи. Или с первого побега из дома. А может, в тот день, когда он показал своё сокровенное место?       Она не знала.       Всё возникло слишком спонтанно, словно всплеск непонятных эмоций, что с каждым днём всё сильнее заполняли пустую душу и погружали в эйфорию. От этого никуда не деться, не спрятаться, не сбежать, а нахождение рядом с ним делало всё только хуже, от чего сердце стучало всё больнее и больнее.       Это любовь?       Но любовь убивает. Буквально. Словно вирус, она ходит по миру уже несколько веков, каждый день унося на свет сотни, а может и тысячи, душ. Как так получилось, что самое светлое человеческое чувство стало нашей погибелью? Учёные не знали. Никто не знал. Все просто смирились.       Так умрёт теперь она или его взаимность спасёт бренное тело?       Ха, как глупо. Сколько времени в запасе? Неделя? Месяц? Год? Всё было бы проще, если бы чувств не существовало. Они только мешают и убивают.       В безмолвной тишине пиликнул телефон, оповещая о сообщении и призывая подойти к себе. Оторвавшись от своего занятия, Узи неспеша подошла к гаджету и, прочитав СМС, сунула его в карман, попутно одеваясь и выходя на улицу, даже не смотря через окно на стоящего и улыбающегося парня.       А сердце сжималось всё больнее.

***

      Прогулки под дождём с ним всегда успокаивали и позволяли ненадолго уйти от собственной реальности, полной разочарования и боли. Сейчас, как и всегда, он о чём-то болтал, сильно жестикулируя и явно не обращая внимания ни на что вокруг.       В такие моменты мир вокруг казался просто размытым пятном. Её хватка на чужом предплечье, подёргивающиеся пальцы, сверкающие глаза и гулко стучащее сердце от их близости сейчас. Медленно разливающийся румянец по щекам, учащённое дыхание и тихие, но отчётливые слова:       — Эн, а тебе кто-нибудь нравится?       Парень застыл, вопросительно смотря сверху вниз на как всегда пустое лицо, и, почесав неуверенно щёку, перевёл взгляд в сторону, немного краснея:       — Ну да. Девушка одна.       И лёгкие хотели перестать дышать.

***

      Сколько прошло времени с того вечера? Кажется, недели две. А может месяц. Она не знала, лёжа на полу в собственной тёмной квартире и смотря в потолок, пока по щекам медленно стекали слёзы.       Больно от невзаимности или предстоящей смерти?       Непонятно. Неважно. Бессмысленно.       Вот уже какой день в груди словно ком, мешающий нормально глотать воздух, а дыхание периодически становилось хрипящим. Но она всё это игнорировала, погружаясь во мрак собственных мыслей и всё сильнее не желая возвращаться в реальность. В чём смысл такого существования, когда не можешь ничего почувствовать?       Горло болезненно жгло.

***

      В какой-то момент, девушка стала замечать, что что-то не так. С каждым днём в груди возникала слабая боль, граничащая с першением в глотке, от чего порой хотелось залезть на стену от дискомфорта.       Они всё также гуляли вместе с Эн под дождём, смотрели фильмы и просто веселились, пока внутри неё разрасталось смертельное чувство, отравляя всё сильнее и заставляя всё чаще глотать таблетки, лишь бы хоть на время заглушить всё это.       Она знала, что происходит. Знала, что шанс есть. Знала, что время ограничено.       Знала и просто терпела, надеясь побыть с ним подольше, почувствовать хоть крохи симпатии.       А кровавый кашель начнёт разрывать изнутри.

***

      Это был обычный осенний день, обычная прогулка и обычный город. Всё как всегда. Ничего нового.       Всё тот же парк, те же скамейки и тот же близкий человек, что молча и с улыбкой шёл рядом, насвистывая себе под нос какую-то мелодию. Почему-то жизнь начала течь быстрее, спонтаннее, а вокруг, словно проклятие, было везде веяние смерти. Жутко и отвратно.       В этот раз их прогулка заключалась в том, чтобы навестить близкого для Эн человека, лежащего в карантине. У неё было стойкое ощущение, что эта встреча будет неприятной и, возможно, последней.       Впереди показались белые стены больницы и, перестав насвистывать мелодию, парень замедлился, будто не желая входить в здание, наполненное горем и кровью.       В помещении их сразу встретили запахи лекарств, пыльцы и железа, от чего Узи поморщилась, но промолчала, хватаясь за рукав чужого пальто. Мимо сновали медсёстры, врачи и пациенты в защитных костюмах, от чего ощущение мрака становилось ещё более угнетающим. Пройдя по до боли знакомым коридорам, ребята встали напротив палаты, смотря через стекло на лежащую на кровати девушку. Заходить запрещено из-за риска инфицирования, но они всё равно приходили всегда, чтобы проверить её.       Жёлтые глаза горестно сузились, смотря на тяжелодышащую сестру, подключённую к разным аппаратам. Некогда белые волосы приобрели грязный серый оттенок, кожа казалась синеватой, золотые глаза потеряли свой прежний блеск, смотря в никуда, а из груди и шеи торчало подобие маленьких росточков, что кровавым пятном выделялись на больничной рубашке. Эн подошёл ближе и аккуратно положил ладонь на стекло, судорожно выдыхая и даже не надеясь на то, что она сейчас в сознании. Бунтарка стояла отстранённо, не желая нарушать семейную встречу и ощущая, как болезненно сжимается сердце.       Приборы запищали, когда Ви повернула голову набок, в сторону пришедших. Ладонь слегка дёрнулась, изображая приветствие, а на полумёртвом лице появилась еле заметная слабая улыбка. Заметив дрожь друга, Узи всё-таки решила подойти и молча похлопала того по спине, неуверенно прикасаясь рукой к окну. Душу наполнило беспокойство, от чего в горле вновь начал появляться удушающий ком. Попытавшись ещё немного улыбнуться, пациентка уставше закрыла глаза.       Рука безвольно повисла, а приборы яростно затрезвонили, подсвечиваясь красным.       Словно в замедленной съёмке ребята наблюдали, как в палату заходят врачи, что-то пытаются сделать и, в конце концов, накрывают тело белой тканью. Она не видела, но слышала и ощущала, как Эн пытался сдержать слёзы, сжимая руки в кулаки. Бунтарка же вновь ощутила пустоту, будто изнутри забрали что-то важное.       Будто это её сердце скоро разорвёт болезнь.

***

      Прошло около месяца со смерти Ви, последующих похорон и тоскливых дней.       Парень стоял под дождём, пустым взглядом смотря в хмурое небо и прокручивая в голове одну и ту же мысль.       Сколько ещё ему надо потерять, чтобы небеса успокоились?       По бледным щекам стекло несколько солёных капель, сливаясь с остальной влагой и теряясь в подоле пальто. Почему он сейчас стоит под окнами единственного оставшегося в живых близкого человека? Чего ждёт? Утешения? Жалости? Просто внимания? Он не знал. Он просто пришёл.       Подъезд, лестничные пролёты и ворчащие соседи были словно в глухом тумане, когда ноги еле волочились к знакомой двери на последнем этаже. Покоцанная временем, разрисованная разными буквами ими же и просто родная дверь отдавала холодом и мраком, закрадываясь тревогой в сердце. Палец неуверенно нажал на звонок. И ещё раз. И ещё. А потом позвонил по телефону.       И сердце готово было остановиться, когда по ту сторону раздалась привычная мелодия звонка.       Кое-как удалось найти её ключ в недрах пальто и дрожащими руками повернуть в сторону. В квартире было темно, тихо и, самое главное, в нос сразу же ударил едкий запах крови. В спешке разувшись и раздевшись, он отчаянно позвал, проходя вглубь:       — Узи?       Ответа не последовало. По привычке парень направился в её комнату, из которой сочился слабый свет, который давал маленькую надежду на то, что подруга как обычно просто уснула в наушниках.       И эта надежда сразу же разбилась, впиваясь острыми осколками в сердце.       Он упал на колени, неверяще смотря на открывшуюся картину и хватаясь за ткань футболки на груди, пытаясь хоть как-то заглушить нарастающую боль, пока по щекам стекали солёные капли и падали на брюки. Девушка сидела на полу, прислонившись спиной к кровати и слабо удерживая в руках нож, пока из разорванной груди пробивались окрашенные в алый цветы, а изо рта по подбородку понемногу стекала кровь.       Всё ещё отрицая увиденное, Эн подполз поближе и заглянул в бледное лицо, дрожащими пальцами невесомо касаясь ледяных щёк и игнорируя шанс испачкаться.       — Нет… Нет… Узи, пожалуйста, не оставляй меня. Пожалуйста, Узи! — Он зарыдал, прижимая безвольное тело к груди и утыкаясь в спутанные волосы.       — Эн?       Парень тут же отстранился, с улыбкой смотря в полуоткрытые глаза и, аккуратно взяв чужую голову, прислонился своим лбом, судорожно шепча:       — Не бойся, всё будет хорошо, мы тебя вылечим и всё будет как обычно, мы справимся, я…       Он замер, когда руки коснулись холодные пальцы, и посмотрел в расслабленное лицо.       — Слишком поздно, прости… — Бунтарка прохрипела и закрыла глаза, прислоняясь к чужой груди и прислушиваясь к бешено бьющемуся сердцу, пока собственное постепенно замедлялось.       — Но… — Эн отрешённо смотрел в пустоту, дёргающимися руками прижимая расслабляющееся тельце к себе, — как же так? Почему ты не сказала раньше? Когда ты заразилась?       Узи помотала головой и еле разлепила губы:       — Я боялась, — закашлявшись и выплюнув красной жижи на чужую футболку, она всхлипнула, — прости меня, Эн, прости… Я люблю тебя и боялась, что это может уничтожить нашу дружбу. Прости.       Гранича с истерикой, парень непривычно громко воскликнул и натянуто улыбнулся, вновь заглядывая в чужое лицо и оставляя лёгкие поцелуи на окровавленных щеках:       — Дурочка, я тоже люблю тебя, и люблю давно. Надо было признаться. Надо было давно признаться, — он ещё сильнее задрожал, уже не сдерживая новый поток слёз, протяжно скуля и покачиваясь из стороны в сторону.       Узи слабо улыбнулась и попыталась поднять руку: — Хех, я рада, что это взаимно, — ладонь слабо коснулась мокрой щеки, привлекая к себе внимание, — спасибо тебе за всё, Эн. Ты сделал меня счастливой. Пожалуйста, не вини себя и…       Девушка судорожно вдохнула и громко захрипела, издавая булькающие звуки и разбрызгивая вокруг больше жизненной жидкости. Внезапно всё прекратилось, тело ослабло, а яркие фиолетовые глаза посерели.       Ладонь безвольно упала, пока новая жизнь пробивалась из мёртвого сердца.       Усевшись ближе к кровати и устроив бездыханное тело на коленях, парень одной рукой обнял подругу, пока вторая всё сильнее сжимала рукоять ножа, а из безжизненных глаз стекали последние слёзы.

Сердце сжималось всё больнее,

И лёгкие хотели перестать дышать.

Глотать становилось всё труднее,

Кровавый кашель начнёт изнутри разрывать.

Цветы хотят пробиться наружу

Становясь символом смерти,

Оплели уже всю кожу,

Говоря «В красоту мою не верьте».

Юную деву довели до гроба,

И парня её свели с ума.

Уйдут теперь отсюда оба

Из воспоминаний соткётся бахрома.

Нож в руке, и тело мёртво,

Так закончился их путь.

Не относись ты к чувствам чёрство,

Ведь жизнь нельзя вернуть.

Хочу сказать я, что быть может

Любовь и правда так вредна?

Никто не знает, но так что же

Перестать искать её тогда?

Нет, ну что ты,

Любовь ты бережно храни.

Не жди, когда её вдруг уничтожат

И начнут кричать «Беги, беги!».

Зачем же я так распинаюсь

Забыв, что тема о другом?

Поздравить вас намереваюсь

С довольно классным днём.

Сегодня праздник, Хэллоуин,

Давно и всем известен.

И знает каждый семьянин

Насколько он прелестен.

Счастливого Хэллоуина, друзья,

Прощаюсь с вами ненадолго.

Вернусь я скоро, как всегда

И фанфиков принесу немного.