Отец и сын

Андрей сидел за рулём, уставившись на дорогу. В голове было спокойно, но в то же время чувствовалась лёгкая тяжесть. Всё, что он сделал сегодня, было не просто решением — это было прощание. Прощание с жизнью, которую он знал, прощание с родными людьми, с привычным кругом. Но больше всего он переживал о том, что будет с Лёшей. Он всегда чувствовал, что сын — это его единственная настоящая связь с прошлым, с тем, что он оставил позади. Но теперь он уходил, и ему нужно было попрощаться с ним. Андрей стоял в дверях квартиры, глядя на Лёшу, который сидел на ковре и строил башню из кубиков. Няня, сидящая в углу, не вмешивалась, её взгляд был спокойным, она не знала всей правды. — Что-то случилось? — спросила она, чуть склоняя голову. Андрей на секунду задержал взгляд на женщине, но быстро отвёл глаза. Хорошо, что она не слишком любопытна. — Нет, всё в порядке, — отозвался он. Больше вопросов не последовало, и он почувствовал облегчение. Он не был готов объяснять что-либо. Ни ей, ни кому-либо ещё. Он прошёл в спальню, достал чемодан и начал складывать вещи. Всё было до механичности просто: рубашки, брюки, обувь. Личные вещи. Документы. Чемодан быстро заполнился, но почему-то не давал ощущения завершённости. Андрей скользнул взглядом по комнате. Здесь всё напоминало о Кире. Об их прошлом, которое теперь стало окончательно далёким. Но главное — Лёша. Мальчик был в детской, сидел на ковре и продолжал играть с няней, тянул к ней игрушку, что-то лепетал. Увидев отца, он замер на секунду, а потом радостно взмахнул руками. Андрей шагнул вперёд, протянул руки. Няня передала ему ребёнка. Лёша устроился удобно, хватая его за ворот рубашки. Андрей держал сына уверенно, но без лишних эмоций, словно просто фиксируя этот момент в памяти. — Андрей Палыч, мне уйти или дождаться Киру Юрьевну? — спросила няня. Он не сразу ответил. На секунду задержал взгляд на Лёше, потом спокойно кивнул. — Оставайтесь. Мне уже пора. Передал ребёнка обратно, убрал руки в карманы. Развернулся, взял сумку и направился к выходу, даже не оглядываясь. Его шаги были уверенными, но внутри всё было натянуто, как струна.

***

На следующий день Андрей приехал в кафе, куда его пригласил Павел. Это было место, где они часто встречались, но сегодня всё казалось иначе. Атмосфера была непринуждённой, как всегда, но Андрей ощущал, что в воздухе висит что-то тяжёлое, и что разговор не будет лёгким. Павел сидел за столом, сразу сосредоточив взгляд на сыне, как всегда, когда предстояло обсудить что-то важное. Андрей присел напротив, не скрывая усталости, и долго не знал, с чего начать. Павел первым нарушил молчание, его голос был твёрд и настороженный. — Я не понимаю, — сказал он, не отрывая взгляда от сына. — Ты оставил всё, что у тебя было. Всё. Что ты собираешься делать дальше? Андрей немного помедлил, ощущая, как взгляд отца пронизывает его. Он знал, что тот не поймёт, но его решение было принято. Он не мог бы объяснить это по-другому. — Я буду жить с Катей и ребёнком. Мы начнём новую жизнь. Это всё, что мне нужно. Павел хмыкнул и, наконец, заговорил с холодом в голосе: — Ты уверен, что это твой ребёнок? — его вопрос был прямым и резким. Как удар хлыста. Андрей почувствовал, как его внутри что-то сжалось, но он заставил себя оставаться спокойным. Он закрыл глаза на мгновение, а потом открыл их с твёрдостью, которой не ощущал раньше. — Ты что, серьёзно? — его голос немного дрогнул, но он сразу же сдержался, не давая себе волю. — Это мои дела, и я уверен в своём решении. Насчёт ребёнка тоже. Если бы ты знал Катю лучше, то не сомневался. Павел не спешил отвечать, продолжая изучать его. Андрей понял, что сомнение отца не исчезнет так просто, но он не мог позволить себе оправдываться. — Ты говоришь уверенно, но ты оставляешь всё. Ты отказываешься от своих акций, от компании. Что ты будешь делать, когда деньги кончатся? Что ты собираешься делать с семьёй, если не можешь их обеспечить? Андрей усмехнулся, но в его смехе не было радости. Это была скорее защита от собственного волнения. — Всё, что у меня было, я оставил Кире и Лёше. Это всё, что я могу сделать для них. А для себя... я буду работать. Найду какой-нибудь способ. Не буду стоять на месте. Павел, казалось, немного расслабился, но в его глазах всё ещё был отчётливый след сомнений. — Ты наивен, — произнёс он тихо, но с заметной тревогой. — Ты думаешь, что можно просто так всё оставить позади и начать заново? Может, стоит просто помогать Екатерине. Думаю, она всё поймёт. Не будет ли в этом больше пользы? Андрей почувствовал, как его терпение начинает иссякать, но он сдерживал себя. Он сжал кулаки под столом, стараясь не показать, как тяжело это даётся. Он не хотел срываться на отца, но слова Павла его разозлили. — Это мои решения, и я не собираюсь возвращаться назад, — сказал он твёрдо, не отрывая взгляда от Павла. — Могу понять, что ты волнуешься, но я не ребёнок. И я не боюсь быть ответственным за свои поступки. Тишина растянулась между ними, как натянутая струна. Павел продолжал смотреть на сына, но теперь в его взгляде было не столько недовольство, сколько ощущение бессилия. Несколько секунд тяжёлого молчания. Андрей не ожидал, что отец поймёт его. — Я не могу тебя понять, — сказал Павел тихо, опуская взгляд. — Но это твоя жизнь. Я всё равно буду рядом, если тебе понадобится помощь. Андрей встал, не сказав ничего в ответ. Он чувствовал, что они оба давно стоят на разных берегах, и никакие слова не изменят этого.