Новая жизнь и старые проблемы

Андрей встал раньше будильника и очень этому обрадовался. Ему не хотелось будить Катю. Сегодня его ждало очередное собеседование, но шанс, что его возьмут, был равен нулю. За последние несколько недель он услышал больше десятка отказов. — Простите, но наша компания не может позволить себе такие репутационные риски. — Уверен, вы бы прекрасно справились с поставленной работой, но мы вынуждены вам отказать. Сами понимаете… — Нам не нужно повышенное внимание со стороны прессы. Все это была чистая правда. За последние недели обсуждение его семейных проблем стало обыденностью для многих газет. Двери, в которые он раньше входил с лёгкостью, теперь закрывались одна за другой. Больше не было приглашений на презентации, банкеты, дегустации и показы — именно там обычно происходили важнейшие разговоры и обсуждения. Впрочем, по этой части своей жизни он скучал меньше всего. Гораздо больше его волновало другое: что делать, когда деньги, которые он оставил на счёте, закончатся, а работу так и не удастся найти? Он жалел, что Катя не может получить и половины той поддержки и внимания, которыми была Кира во время её беременности. Но Катя вела себя как стойкий оловянный солдатик. Даже когда новые снимки и мерзкие статьи попадали в прессу, от которых на Андрея накатывали приступы тошноты. Даже когда клиенты Юлианы отказывались от её услуг. Его девочка героически боролась с токсикозом и всеми теми проблемами, которые навалились на неё. Она не позволяла себе унывать, но Андрей видел, как тяжело ей даётся каждый новый день. Он замечал её усталость, то, как всё реже она улыбалась, как подолгу сидела с телефоном в руках. В ожидании чего-то. Как с надеждой смотрела на экран. Слышал разоварочание в голосе. Ведь звонили только двое: Юлиана и Коля. Родители словно вычеркнули её из своей жизни. В тот момент, когда их единственая дочь так остро в нуждалась в их принятии. Андрей выдохнул, опуская ладони на кухонный стол. В квартире было тихо — слишком тихо. Обычно по утрам Катя уже бодрствовала, перебирала документы или звонила Юлиане, обсуждая рабочие моменты. Сегодня было иначе. Он заглянул в спальню и увидел, что она всё ещё спит, уткнувшись носом в подушку, а её рука покоилась на животе. Он знал, что ей нужно отдыхать. Беременность и стресс — не лучшее сочетание.Когда даже работа больше не давала уверенности в завтрашнем дне. Андрей почувствовал злость. Не на Катю — на себя. Он всегда считал себя человеком, который держит ситуацию под контролем, который может обеспечить себя и своих близких. Но теперь этот контроль ускользал из его рук. Телефон завибрировал на столе. Он взял трубку, уже зная, что услышит. — Андрей Палыч, добрый день. Мы внимательно изучили ваше резюме, но, к сожалению, вынуждены вам отказать. Он даже не стал спрашивать почему. Знал заранее. — Понял, спасибо, — ответил он ровно и сбросил звонок. Очередной отказ. Очередное «извините». Очередная закрытая дверь.Зато не пришлось никуда ехать и выслушивать все лично! Он на автомате потянулся за сигаретами, но тут же вспомнил, что бросил. Пару секунд просто сжимал пачку в ладони, прежде чем снова положить её на стол. Катя зашевелилась в комнате, и через минуту вышла на кухню, кутаясь в тонкий кардиган. Глаза всё ещё сонные, голос чуть сиплый: — Ты давно встал? Андрей пожал плечами, глядя на неё. Она выглядела хрупкой, но не сломанной. И ему хотелось сохранить в ней это упорство, несмотря ни на что. — Давно. Катя кивнула, подошла ближе и провела рукой по его плечу. — Опять отказ? Он усмехнулся, коротко, без радости. — Как всегда. Она вздохнула, но ничего не сказала. Просто сжала его ладонь в своей, молча, без слов. Катя не спешила отпускать его руку, просто молча стояла рядом. Потом вдруг улыбнулась — устало, но тепло. — Давай готовить завтрак? — предложила она. — Всё-таки день лучше начинать с еды, а не с плохих новостей. Андрей кивнул, поднялся со стула и открыл холодильник. — Яичница подойдёт? — Вполне. Я, конечно, не шеф-повар, но пожарить яйца мне вполне по силам. Катя достала сковороду, а он занялся хлебом, нарезая тонкие ломтики. Их молчание было почти комфортным, но Андрей чувствовал, что она что-то хочет сказать. И правда — пока он искал масло, Катя тихо проговорила: — Я тут слышала, что Кира собирается дать ещё несколько интервью о разводе. Андрей замер, сжимая в руках пачку масла. Внутри закипела злость — не такая, что обжигает, но вязкая, неприятная. — Замечательно, — с иронией протянул он. — Значит, скоро в газетах появятся очередные душещипательные рассказы о том, какой я мерзавец. Катя покачала головой. — Я не уверена, что она хочет сделать из тебя монстра. Скорее, ей нужно сохранить лицо, показать, что это был её осознанный шаг. И что она... ну, как бы «выиграла». — Прекрасно. Ещё один раунд игры, в которую я даже не хочу играть, — Андрей бросил масло на стол чуть резче, чем нужно. — А мне, значит, остается продолжать выслушивать отказы и считать деньги на счёте? Катя не ответила сразу. Она разбила яйца в сковороду, выждала пару секунд, потом тихо сказала: — Я не знаю, что с этим делать, Андрей. Правда. Но мы же справимся, да? Он посмотрел на неё. Она не жаловалась, не пыталась его упрекнуть — просто напоминала, что они вместе. Он вздохнул и кивнул. — Конечно, справимся. Разговор мог бы продолжиться, но тут в дверь позвонили. Андрей удивлённо вскинул брови — к ним давно никто не заходил без предупреждения. Катя выключила плиту, а он пошёл открывать. На пороге стоял Коля. Выглядел он помятым и усталым, но старался держаться бодро. — Доброе утро, Андрей Палыч, — сказал он, заходя внутрь. — Чем угощаете? — Заходи, не стесняйся, — хмыкнул Андрей, пропуская его в кухню. — У нас яичница. Коля рухнул на стул и потёр лицо руками. — Я так понимаю, у тебя день начался не с кофе? — спросила Катя, разливая чай по кружкам. — Ага. Меня тоже попросили уйти из «Зималетто». Наступила тишина. Андрей опустился на стул напротив, сцепив пальцы в замок. — Когда? — Вчера. Александр вызвал к себе, поговорили, предложил «уйти красиво». Типа, без скандалов. Ну, а я что? Я не идиот. Подписал бумаги, получил выходное пособие. Теперь вот думаю, чем заняться. Катя поставила перед ним тарелку с яичницей. Коля поблагодарил её кивком, взял вилку, но есть не спешил. — Этого следовало ожидать, — проговорил он, задумчиво ковыряя еду. Андрей молча смотрел на него, потом отвёл взгляд. — Добро пожаловать в клуб, Коль.

***

К обеду в дверь снова позвонили. На этот раз на пороге стояла Юлиана — собранная, уверенная, словно у неё уже был план. — Надо поговорить, — сразу сказала она, входя в квартиру. Внутри было ощущение напряжённости, будто здесь собирался целый оппозиционный штаб. Андрей налил себе кофе, Катя устало потёрла висок. — Что-то важное? — спросила она. — Важное, — кивнула Юлиана. — Надо действовать на опережение. Кира не остановится. Она будет говорить с прессой, и её версия станет официальной. Мы можем взять ситуацию в свои руки. Найти журналистов, которым можно доверять. Дать своё интервью, расставить акценты так, как нужно нам. Андрей хмыкнул и покачал головой. — Нет. — Что «нет»? — Юлиана нахмурилась. — Мы не будем это делать, — твёрдо сказал он. — Почему? — Юлиана перевела взгляд на Катю, надеясь найти поддержку, но та лишь пожала плечами. — Чем больше шума, тем дольше всё это будет тянуться, — тихо объяснила Катя. Андрей взглядом искал поддержку у Кати, но его мысли вернулись к Лёше. Он подумал о сыне, о том, как важно защитить его от всей грязи. Лёша не должен быть втянут в этот скандал, не должен видеть их ссор и недовольство. — Мы не можем позволить, чтобы это повлияло на Лёшу, — сказал Андрей, его голос стал решительным. — Он ещё слишком мал для всего этого. Мы не хотим раздувать это ещё сильнее, тем более, что всё может закончиться только хуже. Пусть ситуация сама утихнет. Юлиана тяжело вздохнула, но спорить не стала. — Как хотите. Но потом не говорите, что я вас не предупреждала. Она отвернулась, её взгляд на секунду задержался на Коле. Он тоже посмотрел на неё, но тут же отвёл глаза, словно что-то обдумывал. Юлиана хмыкнула, но ничего не сказала. В комнате повисло молчание. Только приглушённый шум с улицы пробивался сквозь окна. Квартира действительно напоминала штаб — но не поражения, а скорее, затишья перед бурей.Тишина между ними затянулась, как пауза перед важным разговором. Коля вздохнул и, наконец, заговорил первым. — Ты правда думаешь, что всё это стоит того? — спросил он, не глядя на неё, но голос был прямым и твёрдым. Юлиана была готова спорить, но на этот раз замолчала, услышав его слова. Она пожала плечами. — У каждого свой способ бороться, Коль. Иногда нужно идти в атаку, чтобы не стать жертвой. Коля скептически покачал головой. — Ты ведь знаешь, что это не работает, — тихо сказал он. — И если ты думаешь, что такие вещи можно контролировать, ты сильно ошибаешься. Юлиана молчала, и она, казалось, почувствовала это новое напряжение между ними. Но вместо того, чтобы возразить, она только слегка усмехнулась. — Мы, видимо, по-разному видим этот мир, — сказала она, вставая с места. — Но ты и сам знаешь, что в этой игре нет правильных решений. Есть только последствия. И кто первый их переживёт, тот и победит. Коля не ответил, но его взгляд был полон сомнений. Юлиана уже направлялась к двери, а Коля оставался на месте, погружённый в свои мысли. Андрей вновь обратил свои мысли к Леше. Его сын не должен становиться частью этой борьбы, не должен быть вовлечён в их взрослые проблемы. Это был ещё один аргумент, почему они не должны вмешиваться в этот скандал.

***

Миша позвонил, вечером. В последние время они с Катей общались редко. Ей сложно было представить, что он говорит по поводу их отношений и всего того, спектакля, который они разыгрывали. — Привет, — сказал он. — Слушай, если тебе с Андреем нужна помощь, я могу помочь. Возвращайтесь в Питер. Здесь куда спокойнее. Благорадя ресторану появилось довольно много связей. Так что с устройством здесь вам будет куда проще. Катя замерла, не зная, что ответить, но всё же произнесла: — Я подумаю, спасибо, Миша. Они попрощались, а Катя положила трубку. Им с Адреем определенно строит обдумать этот вариант. Минут через десять Андрей с удивлением увидел имя Виноградовой на своем телефона. Обычно она звонила Кате. Она говорила напряжённо, чуть ли не шёпотом: — Андрей, слушай, я думаю, тебе нужно увезти Катю. И чем дальше — тем лучше. Из страны, если получится. По голосу Юлианы было понятно, что она что-то узнала. Взгляд Андрея стал более настороженным, но он молчал, внимательно выслушивая её. Он замер, не понимая, что происходит, но в его голосе уже звучала настороженность. — Почему? Что случилось? — спросил он, не скрывая тревоги. Юлиана слегка сглотнула, прежде чем ответить. — Это не просто слухи, Андрей. Я узнала кое-что. Ты понимаешь, что ситуация выходит из-под контроля. Кира продолжит раздувать всё это, они не оставят вас в покое. А пресса... Она не отстанет. Ты понимаешь? Она будет преследовать вас. И Катя... Она будет в центре этого шторма. Вас нужно уехать, пока не поздно. Андрей, пытаясь не выдать своего напряжения, спросил: — Ты уверена? Юлиана вздохнула, в её голосе слышалась какая-то подавленность. — Я в курсе, что ты не любишь такие советы. Но если ты не хочешь, чтобы всё накрылось, если не хочешь потерять Катю. Я говорю тебе это как человек, который тебя знает. Ты ведь понимаешь, что игра уже началась. А в таких играх никто не побеждает без потерь. Андрей потер лоб рукой, стараясь собраться с мыслями. У него было странное ощущение, как будто мир вокруг стал рушиться. — Я не знаю, что делать, Юлиана, — сказал он, закрывая глаза. — Всё кажется таким... запутанным. Катя? А что если не захочет никуда ехать? Ты ведь знаешь какой упрямой она порой бывает. Юлиана на секунду замолчала, её дыхание стало ровным, но не таким уверенным, как обычно. — Это не твоё решение, Андрей. Это её решение тоже, но ты должен взять на себя ответственность за её безопасность. Ты же знаешь, что так будет безопаснее для неё. И для тебя тоже. Всё, что ты можешь сейчас сделать — увезти её, подальше от всего этого. И чем быстрее, тем лучше. Андрей открыл глаза, чувствуя, как напряжение усиливается. Он знал, что Юлиана права. И что она никогда бы не давала такие советы без особых на то оснований. — Хорошо, — произнёс он, тихо. — Я попробую.