Париж

В то время как Кира в прямом эфире рассказывала о предательстве, изменах и разбитом браке, самолёт с Андреем и Катей на борту заходил на посадку в Париже. Катя смотрела в иллюминатор, наблюдая, как город медленно приближается. Она не могла сказать, что испытывала облегчение, но ощущение, будто за спиной захлопнулась дверь, всё же присутствовало. Андрей молчал почти весь полёт. Только когда самолёт приземлился, он выдохнул: — Всё правильно. Катя повернулась к нему, но он смотрел вперёд, словно избегая её взгляда. В аэропорту их уже ждали. Женщина, элегантная и уверенная в себе, стояла у выхода, скрестив руки на груди. Когда Катя увидела её, лицо её просветлело. — Bienvenue à Paris! — Доминик Дюбуа улыбнулась, раскинув руки в приветственном жесте. — Merci, Dominique! — Катя без стеснения ответила на французском. — Tu es magnifique, ma chérie! Tu as changé... en mieux! (Ты прекрасна, моя дорогая! Ты изменилась… в лучшую сторону!) — Доминик легко поцеловала её в обе щёки, затем повернулась к Андрею, внимательно оглядела его с головы до ног. — Et toi… toujours pareil. (А ты… всё тот же.) Андрей не понял, но по интонации догадался. — Надеюсь, это комплимент, — пробормотал он. Доминик усмехнулась, но по-русски отвечать не стала. — Allons-y, la voiture nous attend. (Пойдёмте, машина нас ждёт.) Андрей вопросительно посмотрел на Катю. — Она говорит, что пора идти, — перевела та с лёгкой улыбкой. Доминик повела их к машине. — J'ai une surprise pour vous. (У меня для вас сюрприз.) — сказала она, когда они уселись в чёрный Citroën. — Mais, j'ai bien peur que Paris ait aussi une surprise pour vous. (Но боюсь, что и у Парижа есть сюрприз для вас.) Андрей нахмурился. — О чём она? Катя только открыла рот, чтобы спросить, но в этот момент у Андрея зазвонил телефон. Он взглянул на экран — Юлиана. Андрей сразу напрягся. Катя почувствовала это и с тревогой посмотрела на него. — Кто? — Юлиана, — коротко ответил он. Катя нахмурилась. Юлиана звонила Андрею крайне редко. В исключительных случаях. — Возьми, — тихо сказала она. Андрей поколебался, но всё же ответил: — Да… Катя следила за ним. — Что? В его голосе появилось напряжение. — Когда?.. Он молчал, слушая. Катя заметила, как он сильнее сжал телефон в руке. — Хорошо. Я понял. Он сбросил звонок. В машине воцарилась тишина. Катя ждала, но Андрей не спешил ничего объяснять. — Андрей… Он не сразу повернулся к ней. — Позже, — только и сказал он. Катя сжала руки на коленях, но расспрашивать не стала. Доминик бросила на неё быстрый взгляд через зеркало. — Ça ne va pas? (Что-то не так?) Катя покачала головой. — Je ne sais pas encore. (Пока не знаю.) — Андрей, что происходит? — тихо спросила Катя. Он убрал телефон и несколько секунд просто сидел, глядя перед собой. — Кира дала интервью. Катя нахмурилась. — Ну и что? — В прямом эфире. — И? Он повернулся к ней. — Она уничтожила нас. Катя похолодела. — Она вытащила всё. Всех. Меня, тебя, наши отношения. Катя сглотнула, но ничего не успела сказать, потому что он продолжил: — И Лёшу. Она резко выпрямилась. — Видео, Кать. Кира показала видео с ним. Катя закрыла рот рукой. — Она сказала, что ты оставила его без отца. Что разрушила семью. В машине повисла тишина. — Она… — Катя закрыла глаза, пытаясь переварить услышанное. Андрей медленно выдохнул. — Мы вовремя уехали. Он молчал, сжимая телефон в руке. Катя тихо спросила: — Ты будешь звонить? Он кивнул и набрал номер отца. После нескольких долгих гудков в трубке раздался голос Павла. — Андрей? — Как вы могли допустить это? — сдержанно спросил он. — Мы не могли её остановить, — ответил Павел спокойно. — Она не выдержала. Журналисты донимали её неделю. Каждый день звонки, попытки заполучить хоть какую-то информацию. Ты это прекрасно знаешь. Андрей замолчал, пытаясь унять гнев. — Я тоже это знаю. Но, чёрт возьми, она вывалила на весь мир всё, что было в нашей семье. Видео с Лёшей! Она буквально вырвала нас изнутри и показала всем! — Она не могла больше молчать, — продолжал Павел, его голос оставался спокойным. — Киру везде преследовали, каждый день пытались вытянуть хоть что-то. И когда ей больше не оставалось силы терпеть, она решила взять всё в свои руки. — И вы думаете, это правильно? — Андрей не выдержал, голос его дрожал от злости. — Это семейное дело, вы понимаете? Мы с Катей игнорировали их звонки, потому что считали, что это не должно выходить за рамки нашего дома. Это личное! — Мы понимаем, Андрей, — ответила Маргарита. — И мы тоже пытались отгородить её от всего этого. Но когда на тебя нарастают такие атаки, когда тебе звонят и постоянно напоминают об этом, ты не можешь просто сидеть в тени и надеяться, что это исчезнет. Она решила сказать всё, что накопилось. Это был её выбор. Андрей снова замолчал, пытаясь осмыслить слова родителей. — Вы хотите сказать, что она имела право на это? Вы поддерживаете её решение? — Она не разрушала, Андрей, — спокойно сказал Павел. — Она сказала свою правду, и теперь, возможно, ей станет легче. Журналисты буквально не давали ей покоя. Нам с Маргаритой тоже звонили, пытались добиться какой-то реакции, но мы не вмешивались, считая, что вам нужно самим решать, как поступить.. — Так вы поддерживаете её? — тяжело выдохнул он. — Мы понимаем её боль и даём ей право высказаться, — ответила Маргарита. — Но мы всегда здесь, если ей нужно будет что-то изменить. Мы все понимаем, что ситуация сложная, но она всё равно мать твоего сына, и это важнее всего. Андрей тяжело сглотнул и отключился. — Мы вовремя уехали, — сказал он, чувствуя, как напряжение уходит. — В Париже нам будет легче. Катя, молча сидя рядом, кивнула. — Да, мы вовремя уехали, — сказала она тихо. Катя, молча сидя рядом, кивнула. Доминик, котороая сидела на переднем сиденье, мягко обернулась к ним и сказала с тёплой улыбкой: — Respirez, vous me devez d’être en bonne santé — Выдыхайте, вы нужны мне здоровыми.