Париж - Москва

Катя проснулась от слабого света, пробивающегося сквозь шторы. Париж медленно просыпался за окном, и в этом городе, полном возможностей и тишины, она чувствовала себя чуть спокойнее, чем в Москве. На кухне уже пахло кофе. Андрей с серьёзным видом что-то бормотал себе под нос, держа в руках учебник французского. — "Je voudrais un café et un croissant, s'il vous plaît…" — медленно произнёс он с сильным русским акцентом. Катя тихонько засмеялась и подошла к нему, обняв со спины. — Уже готовишься к утреннему визиту в булочную? Андрей улыбнулся и поцеловал её руку: — Надо же когда-то начинать. Доминик сказала, что я быстро схватываю. Катя с теплом подумала о Доминик. Француженка, оказалась невероятно добрым человеком. Доминик быстро приняла Катю в свою команду, доверив ей вести финансовые дела ювелирного бизнеса. С Катей рядом Доминик смогла наконец навести порядок в документах и лучше управлять расходами. — Доминик вчера сказала, что без меня уже не справится, — с гордостью заметила Катя, наливая себе кофе. — Потому что ты умница, — Андрей с улыбкой посмотрел на неё. — А мне бы так на работе влиться. Андрей устроился менеджером в международную компанию, которая занималась логистикой. Коллектив был дружелюбный, но язык оставался барьером. Поэтому вечерами он сидел с учебником, а утром отважно отправлялся за круассанами, чтобы практиковать французский. — Ты молодец, что не сдаёшься, — сказала Катя, — Я бы на твоём месте уже сбежала. Андрей усмехнулся: — Да куда я сбегу? От тебя, от Парижа… да и от нашей дочки. Катя улыбнулась, положив руку на живот. — Она будет гордиться папой, который за несколько месяцев заговорил по-французски. Они быстро собрались. Катя накинула лёгкий светлый плащ и взяла сумку с документами. Андрей достал свой портфель, а перед выходом ещё раз повторил фразу: — "Excusez-moi, où se trouve la station de métro?" — Потрясающе, месье, — засмеялась Катя, — Ты скоро в ресторанах сможешь сам заказывать улиток. — Вот этого не жду, — фыркнул Андрей. На выходе из дома Катя задержалась и посмотрела на узкую парижскую улицу, утопающую в солнечном свете. — Знаешь, несмотря на тоску по Москве, здесь нам хорошо. Спокойно. — Да, — кивнул Андрей, беря её за руку. — И мы это заслужили. Они поцеловались, а потом разошлись по делам: Катя — к Доминик, Андрей — в свой офис, где его ждал ещё один день борьбы с французским языком и новыми задачами. И где-то внутри, среди страха и ностальгии, росла надежда, что Париж однажды станет для них настоящим домом.

***

Утро в Париже было свежим и лёгким. Катя и Андрей шли по узким улочкам к метро, наслаждаясь ароматом утреннего кофе и свежеиспечённых круассанов. Андрей держал в руках бумажный пакет с булочками, которые купил в местной пекарне, гордо практикуя французский. — Tu es très français aujourd'hui, — с улыбкой пошутила Катя. — Merci beaucoup, mademoiselle, — ответил он, чуть поклонившись. Катя рассмеялась, но их лёгкость прервал звонок. На экране высветилось "Мама". Андрей тяжело вздохнул. — Возьму, — коротко сказал он. Катя кивнула и отошла чуть вперёд, давая ему пространство. — Привет, мама. — Андрей, ну как ты мог? Ты бросил Лёшу, оставил бизнес, сбежал с этой... — Катя. Её зовут Катя, — спокойно, но твёрдо поправил он. — Ты думаешь о себе! А Лёша? Ему нужен отец! — Я всегда буду для него отцом. Но, мама, я не мог жить с Кирой. Это было неправильно. — Ты разрушил семью. — Семья была разрушена уже давно, — холодно ответил Андрей. На том конце тишина. — У нас будет дочь, мама. Маргарита тяжело вздохнула: — Ты всегда делал, как хотел... — Потому что я хочу быть счастливым. И хочу, чтобы Лёша видел отца, который живёт, а не существует. — Ладно... Звони. — Хорошо. Андрей сбросил звонок и догнал Катю. Она уже говорила по телефону с отцом.

***

— Екатерина, ты нас опозорила! — строгий голос Валерия Сергеевича звучал даже сквозь шум улицы. — Папа, я люблю Андрея. — Женатого! С ребёнком! Теперь все только об этом и говорят! — Мне всё равно, что говорят. У нас будет ребёнок. И я счастлива. На том конце была тишина. — Дочка? — тихо спросила Елена Александровна. — Да, мама. — Ты уверена, что он не сбежит и от тебя? — Андрей не такой. Отец тяжело вздохнул: — Ладно. Живите. Но, если что, к нам плакаться не приходи! — Я и не планирую! Катя сбросила звонок и увидела, как Андрей смотрит на неё с тревогой. — Как они? — спросил он. — Всё как всегда. Злые и разочарованные. — Зато у нас будет дочь, — с улыбкой напомнил Андрей и протянул ей круассан. Катя улыбнулась: — И круассаны. Они зашли в метро, а через пару минут на телефон Кати пришло сообщение от Юлианы: "Ты держишься? Мы с Колей вас поддерживаем. Пусть весь мир подождёт." Катя улыбнулась и показала сообщение Андрею. — У нас есть друзья, — тихо сказала она. — И новая жизнь, — добавил Андрей. Метро мягко тронулось, унося их навстречу новому дню в Париже.

***

На даче Ждановых было тихо. Едва слышный шорох ветра в ветвях яблонь, первый запах весны и талой земли. Кира сидела на старой деревянной скамейке, закутавшись в тёплый плед. Лёша спал в коляске, покачиваясь от лёгкого движения её руки. Она смотрела на сына и чувствовала, как внутри что-то медленно сжимается. Её ненависть к Андрею, которая ещё недавно казалась ей такой правильной, теперь только выжигала её изнутри. Родители, брат Александр, сестра Кристина — все пытались её поддержать. Но даже здесь, на даче, вдали от чужих глаз и сплетен, она не могла избавиться от ощущения пустоты. Слова Никиты снова всплыли в голове: "Ты держишь Андрея через Лёшу. Но Лёша не должен расти в этой ненависти." Кира сжала край пледа, пытаясь прогнать этот голос. — Я просто защищаю его, — шептала она. Но перед ней был Лёша. Маленький, тёплый, беззащитный. И она знала, что сын никогда не поймёт, почему его папа так и не пришёл. Слёзы подступили к глазам. Она вспомнила, как Андрей впервые держал Лёшу на руках. Как смотрел на него, будто в этом малыше сосредоточен весь смысл его жизни. Почему именно это воспоминание всплыло сейчас? Кира тяжело вздохнула, потянулась за телефоном и открыла контакт "Андрей". Палец дрогнул. Она так боялась этого звонка. Боялась услышать его голос. Боялась, что не сдержит злость, боль... или наоборот, сломается. Но ещё больше она боялась, что однажды Лёша спросит: "Мама, где мой папа?" Кира закрыла глаза, почувствовала, как тёплый ветерок коснулся её лица, и нажала на зелёную трубку. Гудок. Ещё один. Сердце бешено колотилось. — Алло... — услышала она знакомый голос. Кира молчала. — Кира? — Андрей... Она не знала, что скажет дальше. Но знала одно — это была не ненависть. Это был шаг к свободе.