Новое поколение

В зале — полная тишина. Только свет медленно замирает на сцене. Открытие нового сезона. Первый самостоятельный показ. И его начинает не кто-то посторонний. Его начинает он — Алексей Андреевич Жданов. Просто Лёша. Но теперь — глава компании «Зималетто». Он выходит на сцену не спеша, будто всё ещё сомневается, стоит ли вообще так пафосно. В зале кто-то перешёптывается. Но как только он берёт микрофон, сомнений не остаётся — он здесь не случайно. Не для красоты. А по делу. — Всем добрый вечер, — говорит он суховато, с тем самым чуть усталым голосом, который знают все, кто с ним работал. — Я никогда не мечтал быть тем, кто открывает показы. Но сегодня я делаю это с гордостью. Он делает паузу, как будто не торопится. — Потому что то, что вы увидите сегодня, — больше, чем просто коллекция. Это история. Одна девочка когда-то тайком ускользала с уроков, чтобы сбежать сюда, в Зималетто. Рисовала в блокнотах, спорила с взрослыми, шила, порола, снова шила… И всё это — просто потому, что не могла иначе. Он оглядывает зал. Где-то там — Катя и Андрей, Мила, Кира. Все, кто знает эту историю не понаслышке. Чуть дальше, в третьем ряду, сидели Алена и Максим. Уже не дети — повзрослевшие, уверенные, они только недавно вернулись в город на каникулы. Университетская жизнь закрутила их, каждый учился в своём — Алена в художественной академии, Максим — на факультете медиа. Но на показе Алисы они были обязательно. С детства этот мир был для них особенным, почти родным. И сейчас, переглянувшись, они оба тихо улыбнулись — как будто знали, что станут свидетелями чего-то важного. Чего-то настоящего. — Сегодня эта девочка… уже не девочка. Она дизайнер. Автор коллекции. И — да, моя младшая сестра. Это её первый самостоятельный показ. И, честно говоря, я немного волнуюсь. Больше, чем когда подписывал годовой отчёт. Нервный смешок в зале. Он выдерживает паузу — а потом мягко, но серьёзно: — Встречайте. Алиса Жданова. Главный дизайнер сегодняшнего показа. И будущее «Зималетто». Свет гаснет. Звучит музыка. И начинается магия. Линии, ткани, образы — всё дышит ею. Каждая деталь как выдох. Коллекция — будто о жизни самой Алисы: нежная, но сильная. Хрупкая, но уверенная. На подиуме — не просто одежда. Это дыхание эпохи, переплетённое с сердцем. Алиса смотрит из-за кулис. Восторг публики и их восхищённые взгляды — знак, что она на своём месте. Что всё — правильно. И когда она выходит в финале — зал встаёт. И в этой буре оваций она ловит взгляд Лёши. Он стоит в стороне, руки в карманах, но смотрит прямо на неё. Без улыбки, без жестов. Только кивок. Одного достаточно. Потому что Алиса знает: он — горд. Закулисье гудело, как улей. Все поздравляли Алису, обнимали, целовали, жали руки — и каждый говорил что-то своё, но с одним и тем же выражением в глазах: «Ты это сделала». Катя вытирала глаза, как всегда незаметно. Андрей снимал видео на телефон, даже не замечая, что держит его вверх ногами. Кира и Мила что-то восторженно обсуждали, а Никита уже нёс Алисе чай — как в старые добрые. Алена прыгала к сестре с объятиями, в руке зажата была свернутая в трубочку программка — вся исписанная заметками и пометками, как у настоящего критика. А рядом, чуть сдержаннее, но с явной гордостью, стоял Максим: — Я всё снял на камеру. Можешь потом нарезку на YouTube выложить. Но только с моего монтажа, — сказал он серьёзно, но с прищуром. — Я же теперь будущий магистр медиакоммуникаций. Надо тренироваться. — Или тебе просто нравится Алису снимать, — подколола Алена и получила лёгкий толчок в плечо. Они переглянулись, как это делают только те, кто знает друг друга с пелёнок. И тут рядом с ней возник Лёша. Скрестил руки на груди, посмотрел на неё сверху вниз: — Ну, дизайнер, скажи честно. Без моего вступительного слова — показ бы и не задался, да? Алиса, несмотря на усталость, вскинула бровь: — Конечно, не задался бы. Всё держалось исключительно на твоём драматичном «никогда не мечтал быть тем, кто открывает показы». — Вот, а ты ворчала, что я на всех девушек одинаково смотрю. Видишь, могу быть разным. — Ммм… Лёша, ты на девушек не просто одинаково смотришь. Ты их меняешь как цвет подкладки — к каждому сезону. Все вокруг рассмеялись. Катя покачала головой: — Алиса, ну дай ему хоть сегодня поблажку. — Почему? Он теперь президент, должен быть примером. А то так и останется «тот самый красавчик, который ни разу не привёл девушку на семейный ужин». Лёша хмыкнул, будто бы не задело. Но по лёгкому красному пятну на шее было видно — задело. — Я просто… ещё не встретил ту самую. Все как-то не… — он пожал плечами. — Не цепляют. Не то. — Ну-ну, — протянула Алиса, но уже не колко, а с мягкой усмешкой. — Будь внимателен. Чтобы не упустить её! И в этот самый момент Алена, всё ещё держа Киру за руку, вдруг остановилась, прищурилась, а потом широко улыбнулась. Прямо у выхода стояла молодая девушка — высокая, с распущенными тёмными волосами, в уютном пальто и с той самой немного застенчивой, но тёплой улыбкой. Она скромно здоровалась с кем-то из гостей. — Ой, — сказала Алена, — да это же Оксана! Я с ней училась в художественной! Мы давно не виделись! И, не теряя ни секунды, крикнула: — Оксан, привет! Оксана подошла, слегка растерянная, но всё ещё с той же улыбкой. Алена, не теряя времени, уже вела её знакомиться: — Это мои родители: Екатерина и Андрей. Это Никита, Кира, считай их моей второй семьёй! Мила — человек, который научил меня почти всему, что я умею! Лёша… кстати, Лёша — президент «Зималетто» и мой незабвенный братец! Лёша чуть дёрнулся, когда услышал своё имя, обернулся — и встретился взглядом с Оксаной. На пару секунд он замер. Совсем чуть-чуть. Но Алиса, которая наблюдала за этим краем глаза, уже ухмылялась. — А вот и первый взгляд, — шепнула она Миле. — Что? — не поняла та. — Магия, Мила, — прошептала Алиса. А потом, сделав вид, что ничего не замечает, обернулась к Оксане: — Надеюсь, вы останетесь на фуршет. Нам в семье явно не хватает кого-то… с хорошим вкусом. Лёша покраснел. По-настоящему. А Катя, едва сдерживая улыбку, сказала: — Похоже, теперь у нас начинается не только новая коллекция.