Глава 71

— Так, значит, тебя всё-таки искал отец, — вздохнул я, прикрывая глаза ладонью. — Ох, теперь мне даже стыдно. — Он трус! — крикнула Сильма. — Который только и может сидеть в городе, не обращая внимание на то, как поганые дхойне притесняют нашу расу! — Я ведь и сам дхойне, — напомнил я. — Ты исключение, — уверенно дополнила она. — Некоторые дхой… кхм, некоторые люди достойны того, чтобы жить. — Но не все, — хмыкнул я. — Это молодость, — старейшина Джассин покачал головой. — Боги, будь здесь сейчас Браэриндр… — Мой дядя, — пояснила мне Сильма. — А что, его нет? — …всю задницу бы исполосовал, — закончил Джассин и невесело хохотнул. — Нет его. Он… в городе. На задании. — Он не навещал нас! — возмутилась девочка. — Почему?! Если он в Оксенфурте, то должен был к нам зайти! — Ты чем слушала, дитя? — мужчина добавил в голос строгости. — Пф-ф, сколько же проблем… Теперь надо послать гонца к Кимбииру и Халаме, предупредить, что их неугомонное сокровище, ни в грош их не ценящее, находится у нас… — Я не вернусь! — топнула Сильма. — Амброз, скажи им! Скажи, что я снова убегу, как тогда! — Она ворвалась в мой номер, — пояснил я. — Когда за ней, как я теперь понял, бегал отец и какой-то друг-брюнет. — Наверное, Пуртам, — прикинул Джассин. — Значит, что если вы просто отдадите её родителям, то велик шанс нового побега. И в этот момент одного честного, порядочного и доброго меня, — ткнул пальцем себе в грудь, — может не оказаться рядом. — Дхойне прав, — скривился Ристель, сложив руки на груди. — Надо, чтобы с ней поговорил Браэриндр, а пока послать кого-то к её родителям, — и посмотрел на меня. — Благодарю за честь, — ядовито фыркнул я. — Но с меня, наверное, хватит. — Браэриндр занят куда более важными вещами. Ты сам это знаешь, — строго сказал ему Джассин, при этом покосившись в мою сторону. Нежеланный свидетель? Признаться, я откровенно удивился его словам. Потому что эльфы обычно ВСЕГДА считали своей самой главной ценностью именно детей. Надежда расы, как-никак. И сейчас один из них напрямую сказал, что это не так! Ха-а… это о чём он? — Тц, — отвернулся Ристель, но не возразил. — Я останусь тут и буду ждать своего дядю, — надулась Сильма. — Домой не поеду! А если эти… оседлые эльфы, — она явно подразумевала своих родителей, — которые окончательно стали рабами дхойне, хотя бы попробуют меня забрать, то снова сбегу! Я хочу воевать! Как вы! — Малявке не место в лагере истинных Аен Сеидхе! — рявкнул Ристель. — Возвращайся в город, под крылышко родителей! — Ты мне не указ! — крикнула она. — Браэриндр рассказывал про наши будни слишком… возвышенно, — негромко пожаловался мне Джассин. — Он родной брат Кимбиира, отца Сильмы, так что навещает их время от времени. Учитывая, как наш вождь любит, а главное — умеет говорить, то я не удивлён, что его слова слишком сильно повлияли на подрастающее поколение. — Вождь? — приподнял я брови. — А ты? — Именно Браэриндр здесь главный. Я в некотором роде просто замещаю его. Уж он-то точно нашёл бы решение, — признался татуированный эльф. — Что, если позволить Сильме какое-то время побыть у вас? — предложил я. — Показать суровый быт леса, тренировки, работу в лагере, охоту, ловушки и прочее. Девочке не помешает уметь за себя постоять — неважно, будет она среди свободных или оседлых. К тому же, — я улыбнулся, — после пары дней столь жёстких условий сама запросится домой. — Хорошая идея! — рассмеялся Джассин, чем прервал спор Сильмы и Ристеля. — Джас! — крикнул какой-то эльф, быстро спускающийся с дерева. — Деньги привезли? Я не видел повозки, но парни сказали, что подъехали… — Он резко замолк, увидев меня, незнакомца-дхойне, среди их рядов. — Придурок, — пробормотал я, вновь прикрыв рукой глаза. Глава лагеря оценивающе посмотрел на своего неразумного подчинённого, а потом на меня. — Я прибыл в Оксенфурт по делам… Академии, — сказал я. Изначально было желание сказать, что по делам церкви Вечного Огня, но в последний миг изменил решение. Сам не знаю почему. — Хочу обучиться… инженерному делу. — И снова вместо факультета алхимии или церковного назвал совершенно иное. Это интуиция или банальная предосторожность? — У них учебный год через неделю заканчивается, вот и собираюсь поступать. Мне нет дела до ваших подработок в городе, — пожал плечами. — Я хочу спокойно отучиться здесь несколько лет, избежать армии и войны, а потом пойти мастером в Новиград. Есть там пара хлебных мест в строительной бригаде. Архитекторы всегда получают достойно. Джассин облизнул губы. На его лице читалось сомнение, рука уже какое-то время покоилась на рукояти охотничьего ножа. Я прекрасно понимал, что он не желает, чтобы информация об их делишках в Оксенфурте стала кому-то известной. Похоже, эльфы тут не цветочки выращивают… — Амброз, а может, ты тоже останешься? — Сильма обняла меня, светясь, словно маленькое блондинистое солнышко. Хватка Джассина вокруг ножа расслабилась. Повезло. Не хотелось бы откатываться во времени и заново продумывать перспективы. — Прости, — я провёл ладонью по её голове. — Я ведь тебе говорил, что вечером мне нужно кое-куда зайти? — Точно, — вздохнула она. — Но, может, как-нибудь заедешь? Короткий взгляд на Джассина, тот покачал головой. — Может, как-нибудь и заеду, — улыбнулся я. — Или ты ко мне. Адрес, ха-ха, знаешь. До начала поступления в Академию я никуда оттуда не перееду. Эльфы даже предложили мне остаться с ними и перекусить, но я только напоил Хоука да отправился в путь. До церкви Вечного Огня отсюда дорога немалая, плюс я всё ещё не придумал, как лучше всего проследить за Марсваном. Скорее всего — наделать множество бумажных (или глиняных) фигурок, откатываясь по мере его движения. Долго, зато незаметно, ибо одинокий всадник, преследующий ночью карету, окажется весьма и весьма приметен. Днём ещё бы ладно — куча народу на улицах, среди которых попадались и конные, но вот ночью, несмотря на «ночную студенческую жизнь», активность в Оксенфурте серьёзно падала. Расстались мы на нейтральной ноте. Без негатива, но и с отчётливым желанием более не встречаться. И в этом мы были взаимны. Не исключал я и того, что стоит мне только удалиться, как Сильме всё-таки проведут экзекуцию. На самом деле это очень и очень правильная идея. О чём девка только думала?! Бежать от родителей, потому что они «оседлые олухи», с целью присоединиться к «свободным» борцам за всё хорошее! И эти самые борцы прямо тут, при тебе, замышляют какое-то насквозь незаконное дерьмо, мерзкое до такой степени, что готовы были пришить случайного свидетеля лишь за то, что он услышал о каких-то телегах с деньгами. Пф-ф… по-хорошему, надо бы всех этих длинноухих хватать за жопу да трясти, как яблоню, пока не запоют. Но такие возможности станут мне доступны ещё не скоро. Эх… может, вернусь в Новиград, а Юзеф уже наладил работу моего отдела, отчего сразу появится достойная команда и возможность вести дела на более высоком уровне? — Или его прижали другие «игроки», и парню нужна помощь, — нахмурился я. — Во второе верю куда больше. Да уж, до наличия адекватной группы под рукой ещё расти и расти. Но будет. Всё будет. В этом я уверен. Надо только не опускать руки и вкалывать, потому что под лежачий камень вода не течёт. Хмыкнув, кивнул сам себе, а потом прямо перед Хоуком выскочил уже знакомый мне светловолосый эльф, сжимая лук и стрелу в нём. — Стоять! — выкрикнул он. — Думаешь, я тебя не разгадал, блёде дхойне?! И не двигайся! На тебя смотрят ещё четыре лука. — Максимум один, — буркнул я. — От твоего дружка. — Где Сильма? — строго спросил эльф, проигнорировав мою фразу. — И будь осторожен при выборе слов. Мы, эльфы, знаем, как выстрелить, чтобы не убить, но причинить очень большу́ю боль. — Сам подумай, придурок, — медленно, чтобы не спровоцировать, поднял я руку и указал в сторону леса Вигсмар, из которого выехал не более десяти минут назад. — Я приехал из леса. Где ещё твоей дочери быть? Кимбиир недоумевающе уставился на меня. — Ты что, не в курсе, что там проживают сородичи твоего брата? — удивился я. — Даже Сильма про это знает. Она, собственно, и попросила меня довезти её до сюда. Сказала, что именно там остались её родители, а ты и твой дружок — похитители, которые желают продать её в бордель. — Что?! — возмутился эльф. — Не слушай его! — Из кустов показался брюнет с натянутым луком. Пуртам, если я не путаю. — Брехливый дхойне врёт как дышит! — То есть это я, а не Браэриндр, промыл девочке мозги идеей о борьбе с людьми? — хмыкнул я. — Я, а не ваш обожаемый сородич, внушил ей мысль о замечательной жизни в лесу, полном комаров и мух, с едой в виде сырых грибов и ягод, со спальным местом на ветке дерева или жёсткой циновке и наряде в виде рейтузов из шкуры бобра? Брюнет гневно проскрежетал зубами. — Она в лесу? — кристально спокойным тоном спросил блондин, Кимбиир. — С моим братом? — В лесу, но Браэриндра на стоянке не было, — пояснил я. — Там верховодил некий Джассин, которого девочка узнала. Они как раз спорили, кого направить к вам гонцом, чтобы сообщить о нахождении потери. — Мы не можем отпустить его, — сказал Пуртам. — Что, если дхойне врёт? — Слишком много знает для того, кто врёт. — Кровь отлила от лица Кимбиира, в глазах его горела холодная ярость. — Но ты прав, друг. Дхойне поедет с нами. — Опять, — вздохнул я и покосился на солнце, которое уже начало клониться к закату. — Но давайте быстро, потому что мне до вечера нужно быть в Оксенфурте. Свои дела, знаете ли! Да, кстати, как вы нашли меня?.. Всё-таки пришлось уделить время этой парочке и «проводить» их до лагеря диких сородичей. Вот последние удивились моему повторному возвращению! Единственное, что немного утешило и сгладило потерю времени, так это зрелище того, как Кимбиир поймал Сильму и под плач и завывания как следует отлупил по заднице.

***

— А кто такой этот Марсван Биркон, что в конце Белокаменной улицы проживает? — расположив локти на столешнице, открыто спросил я, чуть подавшись вперёд. Трактирщик, представившийся как Зенрич, излишне худощавый мужчина уже в заметном возрасте с сединой в волосах, угрюмо усмехнулся. — Тебе-то какое дело? — закономерно поинтересовался он. — Может, ограбить его хочу, — хмыкнул я. — И теперь прикидываю, стóит ли овчинка выделки. Собеседник поменялся в лице и быстро огляделся, однако полупустая таверна «Высокий дом» продолжала вести свою собственную жизнь, не интересуясь нами. — Не вздумай так даже в шутку говорить, — быстро прошипел Зенрич. — Проблем не оберёшься! — Расскажи что-то новое, — фыркнул я. — Что, думаешь, мне впервой за решёткой оказаться? Раз не сработает, так на второй уже подготовленный пойду! — Тьфу, — смачный плевок полетел прямо на пол. — С каждым годом Академия привлекает всё более безмозглых школяров. — Конечно, папаша, — хохотнул я, выпрямляя спину и изображая потерю интереса к разговору. — Рассказывай! Трактирщик закатил глаза, а потом уже сам подался вперёд и ухватил меня за предплечье сильной жилистой хваткой. — Послушай старика, — прохрипел он, обдав меня неприятным запахом гнилых зубов. — Забудь про Марсвана Биркона. Я изобразил толику интереса. — Тогда рассказывай. Седой мужчина снова огляделся одними глазами, не поворачивая головы, но постояльцы продолжали негромко гудеть вдоль стен, поглощённые своими мелочными проблемами. Зенрич отпустил меня и начал неспешно наливать дешёвого и весьма паршивого пива. — Это владелец нескольких таверн, — едва размыкая губы, начал говорить он, очевидно для того, чтобы случайный свидетель не подумал, что мужик мне что-то рассказывает. — Но каждый знает, что он как-то связан с фисштехом. Всегда ходит с многочисленной охраной, сорит деньгами, словно золотой рудник в подвале отыскал, меняет любовниц будто перчатки, а слуги то и дело пропадают. — Не радужная картина, — прищурился я. — Тогда почему его ещё не взяли? — Стража? — развеселился мой собеседник. — А кто бы им приказ такой отдал? — Этот, — щёлкнул я пальцами, — Лорано. — Без конкретных улик Лорано только хер во рту прополоскать может, — презрительно отмахнулся трактирщик. — Будь Биркон каким-то отребьем — одно дело, но проблема в том, что он не отребье. Есть связи, знакомства, должники и деньги. Такого можно взять лишь в случае железных оснований, иначе сам можешь со своего места слететь. — Простой владелец парочки таверн имеет такую власть? — поднял я брови. — Нет, я понял, что он занимается разной… — покрутил рукой, — теневой деятельностью. Однако ведь скрывает это! Тогда как объясняет… — Никак, — трактирщик поставил передо мной кружку пива. — Никто и не спрашивает. Но даже если спросят, то что мешает соврать? Говорят, у него дядя в Третогоре с королём Визимиром ручкается. Может, он и племяннику золотишка подкидывает? — Как таверны называются? — поменял я тему, пригубив пива. Отчего-то остро чувствовалась нотка мочи. И боже упаси кого-то спросить, откуда я знаю, как ощущается нотка мочи! Зенрич немного помялся, но потом метафорически махнул рукой. — Знаю лишь про одну, — сказал он. — «Позолоченный медяк» по Цирюльниковой улице. «Знакомое название, — задумался я. — Откуда его знаю?..» — Что же, старик, ты меня убедил, — катнул я ему монету. — Доброй смены. — И тебе не откинуться. Покинув не слишком гостеприимное место, выбранное только за близость к конюшне, я прогулялся до неё и забрал Хоука. Деньги за него всё равно были уплачены до утра. За Марсваном я проследил успешно, хоть и не с первого раза. Плешивый барыга, выехав из храма, остановился в «Длинном усе», на Нижнепрудной — небольшой и на вид ещё более дешёвой таверне, чем «Длинный дом», из которого я только что вышел. Вместе с Бирконом сошла пара его охранников, в то время как карету загнали в ближайший сарай, стенки и двери которого выглядели удивительно новыми и ухоженными. А ещё прочными и с хорошим замкóм. Я проторчал там до самого утра — без толку. Повезло лишь на рассвете. Заметил одного из охранников Марсвана, который вышел покурить, дождался парочки «посетителей», которые имели излишне крепкий вид и слишком уж надолго остановились поболтать с курягой. Конечно же, я посчитал их за новенькую и свежую смену. Убедился же в этом, когда предыдущий охранник снова зашёл в таверну и вышел уже в совершенно иной одежде, максимально простой и неприметной. Проследить за ним получилось гораздо проще, чем за Марсваном, как и выйти на след богатого поместья в конце Белокаменной улицы. Охранник вошёл на его территорию с обратной стороны, в дверцу для слуг. Однако стража стояла и возле неё. Ещё и два патруля обходили периметр высокого забора. Возле этого особняка я и прокрутился ещё половину дня. Примелькался, конечно, зато более-менее осмотрел место, хоть и только снаружи. Конечно же, пришлось возвращаться в прошлое (правда, ненадолго), где я продолжил прерванную задачу поиска информации. — Пора подводить итог, — пробормотал я себе под нос, усевшись на Хоука и неспешно направившись в «Алхимию». Полгорода надо проехать! Зато будет время как следует всё обдумать. Дано: сниженные поступления из Оксенфуртского храма в Новиград. На месте узнаём, что руководство церкви погрязло в откровенно незаконных делах, пытаясь выжать максимум денег до конца года. Почему конца года? Предположим, что это из-за накапливающегося негатива иерарха Хеммельфарта и главы Секретной Службы Ляшареля. Эти два зубра сожрут и не заметят. Однако что для них копейки, которые, конечно, нужно отыскать, но сумма откровенно смешная (храмов Вечного Огня по стране больше полусотни, а ещё есть в других государствах), — то для местных целое состояние. А если ещё помножить на фисштех… Картина вырисовывается достаточно логичная.