Глава 97

«Пустота потерянной веры заполняется собственным раздутым «я». Слова давно умершего иерарха Иеринара Брункхорста. Ты не отказываешься, ты заменяешь. Веру — сомнением, маловерием, отрицанием. Я ни от чего не отказывался. У меня нет армии слов на страже внутренних рубежей. На самом деле я уменьшился до тишины. Опустошён… словно в ожидании обновления…» Великий магистр Яков из Альдерсберга.

***

Первым покинув карету, я бросил короткий взгляд на Академию. Её успели подготовить к балу, но ничего экстраординарного. Примерно так же, как и тогда, когда учёбу заканчивал я. Обернувшись, подал руку Люции. Её руки были затянуты в тонкие белые перчатки до локтя. — Ждёшь. Если надо — до утра, — бросил я кучеру. — Как договаривались, господин, — кивнул он. — Я среди остальных находиться буду, — и указал на успевших подъехать более «ранних пташек». Там было десятка два карет, и это только начало. Некоторые к тому же, уверен, уже уехали и подъедут только к утру. Но я сомневался, что мы проторчим тут столько времени, да ещё и чуйка утверждала, что случиться может что угодно. Любое дерьмо. Следовательно, наличие транспорта будет весьма к месту. Пафосно не ответив мужику — сегодня я играл роль одного из приглашённых «сливок» Оксенфурта, — развернулся спиной и чуть выставил локоть. Люция верно поняла, элегантно его обхватив. Даже маска не могла скрыть довольной улыбки девушки. Вот что значит хороший трах! Уверен, если бы я сказал нечто вроде «Да на хер нам эта Чаша? Давай лучше снимем хороший номер, с большой кроватью, откуда не будем вылезать пару-тройку дней», как она первой же побежит искать туфли, заброшенные куда-то в угол маленькой одноместной комнатки трактира. М-да, Амброз… а ведь планировал быть верным и смиренно ждать свою девчонку из армии. Ха-ха! Нет, серьёзно, со стороны всё так и выглядит! Фу-ух, и ведь не дождался, вот в чём прикол. Как-то погано теперь на душе. Ясно ведь, что смогу всё переиграть, но измена ведь это не клеймо на жопу, которое будет видно всем и каждому, от неё член не стачивается и влагалище не растягивается. Она незаметна и никак не отразится. Внешне. Поэтому я могу хоть откатиться в прошлое и изобразить, что ничего не было, хоть не откатываться — ничего не изменится. Как бы. Но оно уже есть. Уже изменилось. И вроде плюнуть да растереть — какая, сука, разница? Потрахались, ну и что? Это же как с мужиками пива попить. Было и было. Я ведь не женился на ней, в конце-то концов! Да. Всё так. Но если теперь представить обратное? Я тут типа жду, а Этель там. В казармах с мужиками ебётся. Во все, мать её, дырки. А потом приедет обратно — и вроде как норм, да? Или уже не то? Или уже как-то по-другому всё видится? Хех, можно как угодно шутить на эту тему, но теперь, видимо, придётся что-то решать и думать. Выбирать. Потому что в две девки даже у Геральта по канону не вышло. Ходил он ходил, гулял от одной бабы к другой, а всё едино — по итогу выбор сделал. И выбрал он… большак. Ха-ха! Ладно, без шуток. В общем, не такой я ходок, как ведьмак, не стремлюсь присунуть каждой встречной, так что надо относиться к делу серьёзно. И по делу я с Этель. Однозначно. Значит — что? Живём как было, мотаем на ус. По возвращении в прошлое «храним невинность». Девушек в комнату не водим, общаемся по делу, и никаких двойных купаний. Ни-ка-ких. А секс у нас… ну-у… минутка слабости, как сожрать кусок сырокопчёной колбасы, когда ночью открыл холодильник попить водички. А она тут как тут. Манит тебя свежим отрезанным кусочком. Слюнки сами собой во рту появляются, а рука, проказница, ловким движением без участия сознания уже хватает его и забрасывает в рот. Угу. Всё так. Не удержался. Бывает. И это УЖЕ случилось. Так что либо крест на себе ставить, либо дальше жить и не париться. И держать себя в узде. Во, самое верное. Передёрнуть тихонько в уголке да прочистить мозги от всего лишнего. — Ваше приглашение? — чужой голос выбил меня из состояния погружения в собственные мысли. Сам не заметил, как мы с Люцией вошли на территорию Академии, где встретились с учтивым камердинером. Он, как и все слуги во время бала-маскарада, носил приталенный тёмный камзол самого простого пошива, который тем не менее смотрелся весьма достойно. На лице его была серая безликая маска с одними лишь прорезями для глаз. Маска не изображала ровным счётом никого и ничего. В этом и был смысл. Слуги должны быть незаметными. Академия справлялась с этим просто замечательно. Поправив свою маску жаворонка, подал конверт. Слуга быстро вытащил оттуда два приглашения, проверил одному ему понятные знаки и символы, долженствующие, очевидно, защитить от подделки, потом вежливо поклонился. — Прошу. Все гости собираются подле Академии. В само здание пока не заходят. Он не упомянул ни одного запрета, но явственно озвучил план мероприятия. Что же, сейчас я культурный и исполнительный гость, а потому не стану нарушать правила. — Идём, пантера, — слабо улыбнулся я бруксе. — Идём, птичка. Хоть не петух, уже хорошо. Можно сказать, жизнь удалась. Во дворе Академии находилось множество людей. В основном студентов, которые радовались окончанию учёбы. Все были празднично одеты, все носили маски, отчего пестрота буквально била по глазам. Непривычно. Но интересно. Некоторые важно беседовали друг с другом, иначе — дурачились. Юнцы объединялись с такими же, таща к себе девиц. Более взрослые общались со своими, создавая островки относительного спокойствия. Повсюду раздавались смех и громкие голоса. Сумрак уже отвоёвывал себе место, и слуги зажигали огни, расставляли лампы и жаровни. Возле входа в Академию выжидало какое-то количество гостей, туда и сюда постоянно носилась прислуга, но основную массу внутрь пока не приглашали. Что же… — Пройдёмся, кошечка моя, — направился я вперёд. — Посмотрим, чем нас будет радовать Академия. — Ты уже бывал на балах? — спросила девушка, с интересом оглядываясь. — О, этого я узнала. Хи-хи, а вон тот — профессор литературы. — Бывал, — неопределённо покрутил я рукой. — Смотри, чтобы и тебя так же легко не узнали. Ты в розыске, помнишь? — Не бойся, птенчик, всё будет отлично. — Даже не сомневаюсь… Оглянувшись, заметил людей с оружием. Едва не застыв, присмотрелся получше и позорно приоткрыл рот. Ох, ну конечно! Это ведь было очевидно… — Сворачиваем, дорогуша. Кажется, среди толпы незнакомцев я приметил нужную цель. — М-м? — Маска закрывала лишь верхнюю часть лица Люции, так что я легко заметил язычок, который облизнул губы. — Кто там? Но я не ответил, лишь направился к небольшой группе из шестерых рослых мужчин. Заметив к себе интерес, они резко свернули негромкий разговор, после чего главный демонстративно на меня покосился. — Милсдарь Дарвар Бакли, — улыбнулся я. — Давно не виделись. Как под вашим контролем поживает храм? — Милсдарь Жемчуг, — узнал он меня, сделав своим бойцам знак расслабиться. — У нас всё отлично. Как полагаю, из Новиграда скоро придёт более углублённая проверка? — Проверка уже состоялась, — в таком же ключе ответил я. — Вопрос лишь в новом настоятеле, а также некоторых перестановках, которые непременно последуют за этим. Надеюсь, вы провели разговор индивидуально с каждым алхимиком, который оказался заточён в храме, прежде чем их отпустить? Бакли откашлялся. — Провести-то провели, но не все согласились на компенсацию. Некоторые по-прежнему желают учинить скандал. Как вы и приказывали, их мы… пока что задержали. — С теми, кто ушёл, проблем точно не будет? — Может, и будет, но не со всеми. Мало ли сумасшедших? — Верно мыслишь, — кивнул я. — На днях я зайду в храм и поговорю с недовольными. Лично. Там уже и решим, как действовать будем. — А что Лорано? — наклонил он голову. — Стража продолжит игнорировать нас? — С ним мы обо всём договорились. Всё-таки пришлось задействовать его ресурсы, чтобы прикрыть вашу лавочку, — не стал щадить я чувств мужика. — Не забывай, Бакли, ты дважды предатель, который вернулся в лоно простившего тебя Вечного Огня. Он — суровый отец, который умеет быть справедливым. А потому готов закрыть глаза на многое. Но не всё. Не подведи нас в третий раз. — Можете не сомневаться, — вытянулся Дарвар. — Отлично. Действуй во благо Вечного Огня. На своё ты уже поработал достаточно. И если будешь усерден… что же, тогда ты не только сохранишь положение, но и можешь вырасти дальше. Если ты понимаешь, о чём я. — Э-э… — очевидно, что он не понимал. Ну ничего, я ещё раз расскажу об этом, когда закрою вопрос с Чашей. Дело в том, что мне нужны собственные люди. Точнее — не мне, а Службе Внешней Разведки. И этот человек мог бы стать первым её узлом здесь, в Оксенфурте. — Конечно, милсдарь. Махнув ему рукой, повёл Люцию в прежнем направлении. Девушка отчего-то прижалась ко мне ближе. Не знаю чем, но прошедший разговор ей понравился. Тем, что я надавил на Бакли? Он тот ещё косячник, так что таких только давить и надо! Однако… хм… женский интерес реагирует на проявление власти? Может, и так. — Хо, — «пантера» подняла голову с моего плеча. — Гляди-ка, это не Геральт ли? Обернувшись, рассмотрел знакомые седые волосы, завязанные в аккуратный хвост, и, конечно же, маску волка. А рядом с ним… — Это что за «рысь»? — спросила Люция. — Ты её знаешь? — Может статься, что знаю, — проговорил я, рассматривая чародейку.

***

— Трисс Меригольд из Марибора, — представилась рыжая, но маску рыси не сняла, и лицо так и не было продемонстрировано. Жаль. Я бы хотел посмотреть на одну из заметных «второстепенных» героинь канона и сравнить, правда ли она столь красива, как описывалась в книгах. Игры, конечно, показали образ, но свои глаза — это свои глаза. — Так вот что за чародейка всё время на слуху, — кивнул я. — Слышал о вас от… — По-простому, прошу, — засмеялась волшебница. — Вы — друзья Геральта, а значит, и мои. — Все друзья Геральта твои друзья? — удивился я. — Не про всех он отзывается столь положительно. Ведьмак стоял молча, словно язык проглотил. — Очень мило, — хватка Люции на моём запястье усилилась. Я даже порадовался, что маска жаворонка прикрывала лицо, позволяя полноценно скривиться от боли. — Ну-ну, — притворно мягко похлопал я бруксу по ладони. — Бедризек Айспин, городской чародей, упоминал новенькую, которая посетила Оксенфурт. — Парад планет! — Трисс махнула руками. — Это и правда важное событие. В такое время множество чар приобретает особую форму и уникальные силы. Геральт откашлялся: — Тогда ещё более странно видеть здесь тебя, Трисс, — проговорил он. — Не ожидал, что ты выберешься из Марибора. — Когда-то ведь нужно начинать? — чародейка пожала плечами, потом посмотрела на нас. — Я редко покидала свой город, но думаю, Йеннифэр права: пора начинать «играть в политику». Ох ты боже мой, вот кто повлиял на её мнение! Не удивлён. Помню, они были знакомы друг с другом ещё до начала всех канонных событий. — Твоя подруга? — ведьмак почти никак не среагировал на знакомое мне имя. Неужто ещё не встречались?! Значит, и джинна со всеми желаниями не было, и связь между ними ещё не появилась… Трисс лишь покрутила рукой. Разговор, впрочем, завязать получилось. Мы с Геральтом и Люцией уже были знакомы друг с другом, а чародейка, как новенькая, обладала лёгким и добродушным нравом, что являлось редкостью в их среде. Вскоре наша маленькая компания уже хихикала, обсуждая общих знакомых, которые нашлись у всех. В конце концов, все мы, кроме Трисс, обучались в Академии. Рыжая же сама по себе успела разжиться кое-какими связями. Хотя я, признаться, удивился, когда она сообщила, что не посещала Академию ранее. — Поверь, не всё крутится вокруг неё, — развела она руками. Наряд девушки позволял в должной мере осмотреть фигурку, оставляя оголёнными плечи и имея смелые вырезы. Для нынешнего времени — даже чрезмерно откровенно. Платье шлюхи или чародейки. Хотя именно этот наряд могла позволить себе лишь та, кто не испытывает нужды в деньгах. — Спорно. Даже Геральт в ней обучался, — парировал я. — Правда? Ты не говорил, — Трисс посмотрела на ведьмака. — Я не обучался, был вольным слушателем, — недовольно пробурчал он, скрестив руки на груди. — Это почти то же самое, только без экзаменов и дипломов, — хихикнула Люция, успевшая немного расслабиться. Вроде я и польщён должен был быть, что меня ревнуют, но что-то как-то радости не появилось. Может, старость? Ментальная, имею в виду. Ощущение детских игр. Если кто-то захочет уйти, то уйдёт. Пример Этель характерен. Хотя нет, некорректно. Но суть ясна. — То есть, в каком-то смысле, гораздо удобнее, — я поднял вверх палец. — В моём случае — да, — согласился Геральт. — Гули обычно не просят показать бумажку об окончании Академии. — Знаешь, чародеи тоже, — Трисс наклонила голову. Кудрявые рыжие волосы, поддерживаемые невидимыми глазу заколками и лентами, красиво сдвинулись набок. — У нас принято оценивать по силе. — Разве не по положению в обществе? — улыбнулся я. — Не прими слова за грубость… — Не приму, — произнесла она, не дожидаясь, пока я закончу. — …но твои коллеги только и делают, что рвутся в коридоры высшей власти, — всё-таки продолжил я. — К кому-то побогаче и познатнее. Лучше всего к королю. Чего уж, ты только что сама говорила про политику. Где уж тут думать о силе? — К королю? — насмешливо переспросила чародейка. — Шансов столько же, сколько у обычного человека. Знаешь, сколько чародеев ежегодно заканчивает Аретузу и Бан Ард? — Штук двадцать, — предположила Сванн. — Может, тридцать. — Побольше, однако ты недалека от истины, — кивнула Трисс. — Но сама посуди, даже если брать три десятка магов, то где им взять столько королей? — На паперти стоять не будут, это точно, — хмыкнул я. — И возвращаясь к моему вопросу: какой смысл магам идти в политику? Почему не сосредоточиться на собственном развитии? Сама ведь сказала: сила определяет положение чародея. — А почему нельзя это совмещать, Амброз? — вполне серьёзно спросила она. — Возьми, например, Вильгефорца. Очень уважаемый чародей, к которому за советом обращаются не только большие шишки из Роггевеена, но и сам король Визимир нет-нет да письмецо отправит. — В обход Филиппы? — притворно ужаснулся я. — Ай-яй-яй! Просмеявшись, вскоре мы уже приступили к игре «угадай по маске». Удалось обнаружить Лорано, Иральда, нескольких известных купцов, немало аристократов и больше половины профессоров Академии. Даже Эдварда Коплена, за кем однозначно нужно приглядывать. Впрочем, сам негласный глава Серых Псов вёл себя образцово. И не скажешь, что он нацелился захватить и препарировать Люцию, а также экспериментировать с Чашей Вранов. Может, отказался от планов? Ха! Сам-то в это веришь? Коплен периодически подходил то к одному, то к другому гостю бала, находя слова как для знати, так и для студентов. Отыгрывает роль? Что же, в этом он хорош. Пока я размышлял и прикидывал варианты действий, Сванн вполголоса допытывалась, как Геральт и Трисс познакомились. Женщины! Всё-то им нужно знать. В ответ на расспросы ведьмак лишь буркнул: «По заданию», а Трисс, хмыкнув, отказалась рассказывать. — Это довольно тривиальная, но близкая моему сердцу история, — поведала она. — И раз Геральт решил промолчать, то и я не стану распространяться. Осталось только язык показать! Вот хитрая лиса. Похоже, этих двоих связывает нечто общее и как бы не интимное. Я был в этом уверен, но не знал подробностей. Их — подробностей, в смысле, — по-моему, в каноне вообще не было? Чёрт, не фанат я, не фанат!