Магия воды

Дни для Минако замелькали, как листочки отрывного календаря. Утром она завтракала с Кунсайтом, затем провожала его во дворец или на очередные смотры и занималась домом: нужно было заканчивать ремонт, выбирать и заказывать отделку комнат и новую мебель, проверять счета, утверждать меню на неделю, раздавать указания слугам и попутно держать в голове еще десятки дел, которые не оставляли ей ни минуты свободного времени. Если бы не верный Рюи, который брал на себя часть нудных обязанностей, Минако пришлось бы совсем туго. Иногда – слишком редко - ей удавалось выбраться посидеть с девочками и полакомиться мороженым или бокалом сухого вина. У подруг хлопот было не меньше, особенно у Серенити, которая уже ждала ребенка и увлеченно занималась благотворительностью: они с Эндимионом строили приют со школой для детей-сирот. Рей каждый раз пристально вглядывалась в лицо Минако, но ее знаменитая интуиция молчала – видимо, у подруги все более-менее наладилось, насколько вообще можно было применить слово «наладилось» к этому театру абсурда. Зато наградой Минако были вечера с Кунсайтом. Каким бы уставшим ни приезжал ее муж, он никогда не отменял занятий. Возможно, он рассматривал жену как свой уникальный проект, возможно, ему доставляло злорадное удовольствие гонять ее до полного изнеможения, а может, просто держал слово офицера, добросовестно выполняя свою часть сделки. Но в эти минуты он принадлежал только ей.        - Не замирай! Эти движения - танец воды, ты должна постоянно перетекать из позы в позу! – насмешливо подгонял ее Кунсайт. - Вода текучая, пластичная, она никогда не стоит на месте! Девушка закатила глаза. Она каждый день без устали тренировалась уже четыре месяца, терпела постоянные подтрунивания мужа, но не продвинулась ни на шаг. - Стоит! – завопила она, потеряв терпение. – Еще как стоит! Пруд, например! Или болото! Кунсайт рассмеялся, наслаждаясь взрывом ее отчаяния. - Сдаёшься? Возможно, это просто не твое. Я же говорил - с этой способностью нужно родиться…   Минако страстно захотелось макнуть мужа в то самое стоячее болото, чтобы стереть с лица так бесившую ее ухмылку. Она словно наяву представила чавкающую топь, мысленно набрала полное ведро вонючей жижи и от души окатила благоверного с ног до головы… Кунсайт неожиданно осекся и провел рукой по лицу. На пальцах заблестели капли. В следующую секунду на него обрушился целый водопад, словно над головой и вправду перевернули ведро с водой. - Ого! - он больше не смеялся. – Снимаю шляпу, мадам. То есть снял бы, если бы она была. Да, шляпа бы не помешала… - тоскливо пробормотал Кунсайт и запустил пальцы в обвисшие от сырости пряди. Минако испустила победный клич и закружилась по комнате в порыве восторга. - Получилось! У меня получилось, - во все горло распевала она. Муж любовался ею со смесью восхищения и гордости. Надо же, какая упрямая девчонка – все-таки добилась своего! И способная, что уж греха таить. Минако поймала отражение Кунсайта в хрустальной вазе на камине и повернулась, колыхнув длинной шелковой юбкой. - Что ты так на меня уставился? – удивленно спросила она. Кунсайт чуть покраснел и опустил глаза, как застигнутый врасплох школьник. - Ничего, - торопливо произнес он. – Как раз думал, какой я молодец, раз сумел натаскать тебя хотя бы на это. На сегодня достаточно, а завтра продолжим. Захвачу с собой зонт, - пошутил лорд. Тем вечером Минако ворочалась в кровати, не в силах уснуть от возбуждения. Предлагая Кунсайту эту сделку, она и не надеялась научиться магии воды. Ей просто хотелось хоть как-то найти подход к мужу, но то, что случилось сегодня, превзошло ее самые смелые ожидания… В коридоре послышались шаги, чуть приглушенные толстым ковром, – это шел к себе Кунсайт. Обычно он миновал дверь ее спальни, не сбавляя шага, но сегодня – Минако явственно это слышала – задержался, словно раздумывая, не постучаться ли. После нескольких томительных секунд он все же направился дальше, но Минако торжествующе улыбнулась. Это была еще одна, хоть и крошечная, но брешь в ледяной броне ее супруга. В круговерти дел Минако и не заметила, как в поместье прокралась осень, принеся с собой не только пронизывающий ветер и сырость, но и небывалое буйство красок. В Лунном королевстве круглый год царили приглушенные пастельные цвета, которые зимой и осенью становились разве что более блеклыми. На Земле же Минако не могла налюбоваться полыхающими апельсиновыми кленами, багряными листьями бересклета, розовым золотом кустов боярышника, и часто подолгу сидела в саду, кутаясь в меховой палантин. Вот и сегодня она собиралась устроиться на скамейке и насладиться первым погожим днем после целой недели дождей. Тяо уже хотела вытереть деревянное сиденье и расстелить на нем плед, но Минако остановила служанку. Наморщив лоб от напряжения, она сделала пасс, которому ее недавно научил Кунсайт, и вода тонкой струйкой потекла с края скамейки, оставляя сиденье и спинку совершенно сухими. Да, с каждым днем у нее все лучше получалось управляться с этой стихией, правда, магия льда ей по-прежнему не давалась. Кунсайт подбадривал ее и утверждал, что с приходом зимы дело пойдет быстрее. Налетевший ветер остро просвистел в начавших оголяться кронах, и Минако зябко повела плечами. «Нет, пожалуй, сегодня в саду слишком холодно», - решила она, шмыгнув покрасневшим носиком. - Тяо, я передумала, вернемся в дом. И вели растопить камин в моей спальне. - Как прикажете, госпожа, - поклонилась служанка. Минако собиралась найти Рюи, но, проходя мимо библиотеки, замерла, услышав громкие мужские голоса. Один из них – спокойный, с явным оттенком презрения – принадлежал Кунсайту, второй – визгливый – был ей незнаком. - Монасайт, я в последний раз тебе говорю – забудь сюда дорогу. Я и так был слишком щедр к тебе, прекрати постоянно клянчить у меня еще. - Щедр? Ты швырнул мне жалкие гроши по сравнению с тем, что есть у тебя! - Этих «жалких грошей» вполне бы хватило на безбедную жизнь, если бы ты не спустил их на женщин, выпивку и ставки на скачках. - Отец официально не лишил меня наследства, так что половина состояния должна быть моей! - Не лишил, потому что не успел, - этот ледяной тон был знаком Минако очень хорошо. – Поражаюсь, как у тебя хватает наглости вообще упоминать отца, учитывая, что его смерть на твоей совести. - Значит, это твое последнее слово? – в фальцете Монасайта послышалась угроза. - Надеюсь, что последнее. Если заявишься еще раз – будет предпоследнее. Правда, смысл от этого не изменится. Дверь распахнулась, и из библиотеки вылетел мужчина, чуть не сшибив Минако с ног. Он резко затормозил и поклонился. - Миледи Кунсайт, я полагаю. Мое почтение. Гость выпрямился, и Минако, наконец, встретилась лицом к лицу с блудным братом. Монасайт был похож на Кунсайта: та же светлая копна волос и породистое лицо, но впечатление портили рыхлое тело с намечающимся брюшком, водянистые навыкате глаза и нос с красными прожилками, красноречиво говорящий о пристрастии его обладателя к алкоголю. Минако не понравился цепкий сальный взгляд Монасайта, которым тот обшарил ее фигуру, недвусмысленно облизнув тонкие губы. На пороге возник Кунсайт и встал между женой и братом, прикрывая ее от похотливых глаз. - Тебе пора, Монасайт. Если ты забыл дорогу, слуги тебе ее покажут. Монасайт еще раз поклонился. - Искренне огорчен, что не вышло познакомиться поближе, миледи. Надеюсь, в следующий раз мне представится такая возможность, - туманно проронил он и зарысил вниз по лестнице. - Какой мерзкий тип, - вырвалось у Минако. – Даже не верится, что он твой брат. - Польщен, что не все представители нашего семейства окончательно дискредитовали себя в ваших глазах, - хмыкнул ее муж. – А ведь помнится, вы когда-то наградили меня эпитетом «говнюк». - Помнится, вы это заслужили, - в тон ему ответила Минако. – Но с тех пор вы были примерным мальчиком. К ее большому удивлению, Кунсайт не стал, как обычно, прятать улыбку в уголке рта, а от души расхохотался. - Как насчет небольшой тренировки, раз уж я сегодня пораньше закончил дела во дворце? – отсмеявшись, предложил он. Минако радостно кивнула. Закончив урок, Кунсайт долго не мог уснуть. Встреча с братом, как обычно, выбила его из колеи, поднимая в душе то, о чем он предпочел бы забыть. Постыдное воровство, которым Монасайт навлек позор на весь род. Смерть отца. Смерть матери. А сегодня этот недопёсок посмел раздевать глазами его жену! Жена… Кунсайт покатал на языке это слово. Он все силился понять, что же Минако ему напоминает, и вдруг его озарило: его любимую стихию! Да, она, освежающей струей ворвалась в его жизнь, с извечным терпением воды незаметно подмывая ледяную стену, которой он стремился от нее отгородиться. Ее редкие вспышки гнева, как бурлящий поток, сносили всё на своем пути, а острый язычок разил не хуже ледяного копья. И в то же время Минако, как и вода, была сама жизнь, которой она щедро делилась со старым поместьем: совершенно преобразившийся после ремонта особняк действительно стал для Кунсайта домом, куда хотелось возвращаться снова и снова. - Чтоб тебя черти дрючили, Монасайт, - в сердцах рявкнул лорд, силясь прервать поток внезапно постигших его откровений. В конце концов ему удалось задремать, но ненадолго. Посреди ночи кто-то нещадно замолотил кулаками в дверь. - Милорд! Милорд, проснитесь! Кунсайт узнал голос Алдиса, своего оруженосца. Чертыхнувшись про себя, он вскочил с кровати, отодвинул засов и встретился взглядом с бледным, перепуганным насмерть подростком. - Милорд, - задыхаясь, выпалил тот. – Пойдемте быстрей! На нас напали!