Часть 1

Тело Жёлтожакета ударяется о парапет горящего здания. Его тело подпрыгивает, и он слышит, как рвется металл, прежде чем чувствует, как он врезается в его одежду и кожу. Он падает с парапета, приземляясь в кровавую лужу на крыше. Он кашляет, его легкие горят от дыма и недостатка адреналина. Он запрокидывает голову, глядя на мир сквозь треснувшие линзы очков, которые падают с его лица. Его напарник - Эндер, лежит на земле на расстоянии вытянутой руки от него. Его противник, герой из Комиссии по безопасности сверхлюдей, направлялся к нему, и пламя создавало вокруг него ярко-оранжевую ауру. — Вы двое доставили мне кучу проблем, чёрт возьми, — огрызается герой. Его глаза дикие и горящие, неконтролируемые, как лесной пожар. Жёлтожакет вытирает лицо раскалёнными перчатками, надеясь, что вытирает кровь, а не пепел. Когда они с Эндером узнали, что в здании пожар, они бросились туда, чтобы спасти людей внутри. Они никогда не задумывались о том, что это могла быть ловушка. Хотя SSC уже несколько месяцев пыталась их поймать, было хорошо известно, что у героев нет политики убийства. Они не убивали злодеев, не говоря уже о двух линчевателях, которые приносили больше пользы, чем вреда. Герои должны были приводить злодеев в суд для вынесения приговора. Они не поджигали здания, в которых находились люди, чтобы заманить двух линчевателей, и уж точно не делали этого с намерением убить двух линчевателей, когда те прибыли, чтобы помочь эвакуировать людей. — Вы двое превратили меня в гребаного идиота из агентства. Раньше я был хорошим героем, который выполнял все свои проклятые миссии. Потом... Потом этот ублюдок сказал мне привести вас двоих. Он сказал, что это будет легко. Это чертовски непросто. Вы двое сделали меня посмешищем.… Кто сейчас смеется? —Герой закричал в ночи, и его истерика была громче, чем треск пламени в здании под ними. Жёлтожакет сражался с героем, пока Эндер телепортировал гражданских на улицу. Герой ничего не сделал, чтобы помочь гражданским добраться до безопасного места. Вместо этого он попытался напасть на Эндера. Несмотря на все усилия Жёлтожакета, герой попал прямо в Эндера. Он не смог отступить и вместо этого столкнулся с гневом разъярённого героя. Жёлтожакет полез в карман, чтобы достать взрывчатку. Он не хотел разрушать здание или причинять вред герою, но у него не было другого выбора. Здание уже рушилось из-за пожара, и герой собирался убить Жёлтожакета и Эндера, если бы линчеватель ничего не предпринял. Это решение ему не нравилось, но он знал, что не пожалеет о нём. Ему не повезло, и у его механического костюма заканчивалась энергия. Прежде чем Жёлтожакет успел сделать крайний шаг, кто-то приземлился между ним и Эндером. Фигура почти бесшумно приземлилась на крышу, слегка согнув колени, чтобы сохранить равновесие, прежде чем выпрямиться во весь рост. На нём был чёрный комбинезон со светящимся красным поясом, который поднимался посередине, образуя Y-образную форму, опоясывающую шею. На нём были серые наплечники и наколенники с таким же светящимся красным контуром. На его запястье была надета металлическая манжета с алой подушечкой, а на шее, казалось, было что-то металлическое, скрытое в тени капюшона. На его глазах была маска-домино бордового цвета. Он не был тем, кого Жёлтожакет знал. Он не был героем. Герои должны были носить яркую одежду, чтобы привлекать внимание. Поскольку они были хранителями города, они должны были выглядеть так, чтобы люди могли им доверять. Он не был линчевателем. Жёлтожакет гордился тем, что знал всех линчевателей. В конце концов, их было не так много, так что Жёлтожакету было нетрудно свести знакомство со всеми. Он мог быть злодеем, но зачем злодею вмешиваться в дела двух линчевателей и героя? Это было чревато неприятностями, а новый злодей на улицах не смог бы позволить себе такое внимание. Однако герой, похоже, узнал новую фигуру. Герой тут же отпрянул назад. Он чуть не упал, и в его глазах вспыхнуло нечто гораздо более сильное, чем простой страх. Это был настоящий ужас, и то, как он прятал руки за спину, ясно давало понять, что его терзает страх приближающейся смерти. Герой обращался с новой фигурой как с мрачным жнецом. — П-пожалуйста, пожалуйста, это-это была о-ошибка. Это был несчастный случай. Я-я не хотел, чтобы-чтобы всё это с-случилось. Я-я не собирался их убивать, клянусь! Клянусь своей жизнью, — сказал герой, наконец опустившись на колени после того, как его руки не нашли ничего, что могло бы помочь ему сбежать. Всё внимание фигуры было приковано к герою, и Жёлтожакет обнаружил, что его внимание тоже приковано к фигуре. Он не знал, кто этот человек, но одним своим появлением превратил безумного героя в дрожащего от страха труса. — Вы подожгли здание. Вы ранили нескольких гражданских. Вы спланировали и чуть не убили двух линчевателей, — голос фигуры, пропущенный через устройство для изменения голоса, был холодным и металлическим. Устройства для изменения голоса не могли скрыть интонацию, поэтому Жёлтожакет понял, что намерения фигуры были такими же бесчеловечными, как и устройство для изменения голоса. Фигура подняла правый кулак. Его рука была вытянута вперёд и направлена на героя. Герой захныкал, когда фигура вытянула указательный палец и подняла большой. Вокруг запястья и пальцев фигуры засияли красные линии, тонкие, как паутина. Линии пересекались и накладывались друг на друга, создавая красивые узоры. На конце указательного пальца начал формироваться красный светящийся шар, проецируемый линиями вокруг пальцев фигуры. Фигура подождала секунду, прежде чем быстро опустить большой палец вниз и так же быстро поднять его вверх. Шар света отделился от фигуры и пробил голову героя, как пуля из пистолета. Жёлтожакет прикрыл рот рукой, чтобы сдержать возглас. Он был линчевателем больше полугода, и это был его первый раз, когда он видел, как кого-то так жестоко убивают. Он видел трупы, но никогда не видел, чтобы кто-то совершал убийство прямо у него на глазах. И это было сделано так хладнокровно. Автоматически, как машина, а не человек. Фигура опустила руку, и красные линии сократились, пока не превратились в одну точку над его левой рукой. Точка исчезла за долю секунды. Фигура бесшумно шагнула вперёд. Фигура схватила героя за воротник костюма и потащила его по крыше к Жёлтожакету и Эндеру. Жёлтожакет бросился к Эндеру, пытаясь защитить потерявшего сознание линчевателя, прижав его голову к своей груди. Фигура прошла мимо него и Эндера, даже не взглянув на них. Жёлтожакет смотрел ему вслед, пока не осмелился увести Эндера за медицинской помощью.   —   Красный неподвижно стоял в большой комнате. Он сложил руки за спиной, выпрямил спину, насколько это было возможно, и твёрдо стоял на бархатистом ковре. — Я устранил героя до того, как он смог убить линчевателей. Несколько гражданских получили ранения, в основном ожоги первой степени, но жертв не было.   Он услышал, как кто-то хмыкнул в ответ. Красный посмотрел на своих начальников, чтобы увидеть их реакцию на эту новость. Сначала он посмотрел на XD слева от себя. На нём была тёмно-зелёная мантия с двумя золотыми полосами, образующими букву X вокруг лица. Зелёные пластины, соединившись, образовали крылья за его спиной, тихо жужжащие в тишине комнаты. Сквозь светящиеся кольца было трудно разглядеть его лицо, но Красный понял, что он молча изучает его, подмечая каждую мелочь.   XD был членом правления Комиссии по безопасности суперлюдей. Комиссия была разделена на три секции: герои, злодеи и гражданские. XD занимался суперзлодеями. Он был главным надзирателем в Убежище Пандоры. Он собирал информацию о каждом злодее, которого ещё не посадили в тюрьму. Он определял наказание для каждого пойманного злодея, решал, куда их отправить и что они должны сделать, чтобы в итоге получить свободу.   Прайм сидел посередине справа от XD. Его грязно-светлые волосы были собраны в низкий хвост и свисали на плечо. На нём был тёмно-фиолетовый костюм с белым галстуком. На его лице была улыбка, но в глазах не было счастья, когда он смотрел на Красного.   Он был ещё одним членом правления. Он отвечал за супергероев. Он набирал их. Он разрабатывал для них программы тренировок и маршруты патрулирования. Он помогал им достичь величия и отвечал за все их неудачи. Прайм также руководил программой, в которой участвовал Красный, а это означало, что Красный проводил много времени с Праймом.   Последнего члена совета, Кристин, там не было. Её место оставалось пустым, как и всегда. Она была любимицей Красного, потому что была бесконечно доброй. Она отвечала за гражданских. Она помогала обычным людям со способностями научиться жить со своими способностями так, чтобы это не влияло на них. Она общалась с семьями, потерявшими близких в результате нападения злодеев, и помогала им планировать и оплачивать похороны. Она многое сделала для общества, но она также многое сделала для Красного, когда они пересекались. Он скучал по ней, и эта тоска, вероятно, была единственным человеческим чувством, которое у него осталось.   — Ты хорошо справился, Красный. Твоя миссия прошла успешно. Ты свободен, — сказал Прайм. Красный почтительно кивнул. Он отвернулся от неоново-зелёных глаз XD и болезненно-слащавой улыбки Прайма. Он закрыл за собой дверь, надеясь, что никогда больше не войдёт в эту комнату, и зная, что вернётся туда уже на следующий день.   Он услышал голоса, как только вошёл в соседний коридор. Он почувствовал, как на его лице появляется улыбка, когда он увидел «Команду», скорее группу, состоящую из героев первого, третьего и четвёртого рангов. Он увидел Комбаста, героя третьего ранга, который шёл задом наперёд впереди своих друзей. Дрим и Ненайденный, герои первого и четвёртого рангов соответственно, шли бок о бок. На их лицах были широкие глупые улыбки, когда они шли по штаб-квартире комиссии.   Красный подошёл к ним. Он приложил палец к губам. Дрим никак не отреагировал на его появление, а Ненайденный практически закатил глаза. Комбаст, идущий задом наперёд, не заметил Красного, пока тот не толкнул его. Герой вскрикнул от неожиданности и развернулся, огонь на его рогах вспыхнул ярко-синим, пока он пытался определить источник угрозы. Дрим рассмеялся, а Ненайденный уткнулся лбом в ладони, чтобы скрыть хихиканье. Комбаст расслабился, когда увидел Красного, но ударил его по плечу, как только понял, что тот сделал. От удара смех Красного не стал тише, и Комбаст просто уставился на него. — Не круто, чувак. — Я - Большой крутой человек, — сказал Красный. На заданиях и перед советом директоров он должен был вести себя ответственно и безжалостно. Он был ночным убийцей, оружием, созданным для одной-единственной цели. С командой он мог позволить части своей подавленной личности вырваться наружу. Если бы он родился обычным человеком, эти крупицы личности развивались бы. Вместо этого они представляли собой набор черт, которые он перенял у тех немногих людей, которых встречал в своей жизни. Его уверенность в себе пришла от Комбаста, самоуверенность — от Дрима, а беспечность — от Ненайденного. Эти трое, а также ещё несколько человек, из которых он кое-что позаимствовал, странным образом сложили из него Красного, сделав его чуть более человечным, чем ему было нужно. Красный часто задавался вопросом, было ли это намеренным, или, может быть, он был похож на ночного вора, который крадёт части других людей и припрятывает их для себя. Он задавался вопросом, каким человеком это сделало его.   — Ты не Большой человек. Ты маленький ребёнок, — спокойно ответил Комбаст. Он, в отличие от многих других людей в комиссии, не заикался и не вздрагивал в присутствии Красного. Его не смущало, чем занимается Красный. Даже Дрим и Ненайденный иногда бросали на Красного взгляды, граничащие с негодованием или сочувствием, но Комбаст, их ближайший друг, казалось, почти не обращал внимания на то, кем был Красный. Для Комбаста Красный был кем-то, а не чем-то.   — Ненайденный - самый мелкий из нас, — поправил Красный, подходя к Ненайденному, чтобы показать разницу в их росте.   Ненайденный сердито посмотрел на него, но на его лице промелькнула улыбка. — Зачем меня втягивают в этот спор?   — Это не спор, если Комбаст просто ошибается, — заметил Красный, чувствуя, как на его лице появляется улыбка. Он придумывал собственные оскорбления, но его способность так разговаривать с командой была обусловлена тем, что он провёл с ними достаточно времени, чтобы привыкнуть к этому ритму. Нужно было соблюдать определённый баланс между сухим светским разговором и безрассудно брошенными жестокими словами. — Я, Большой Красный, всегда прав.   — Я могу составить для тебя список всех глупостей, которые ты когда-либо совершал, — сказал Комбаст с невозмутимым выражением лица.   — Чушь собачья. Я никогда в жизни не совершал глупостей. Это клевета, и я этого не потерплю, — ответил Красный.   — Вы двое не можете перестать драться, как кошка с собакой, при каждой встрече? — спросил Дрим, хотя в его голосе слышалось веселье. Его лицо улыбалось по-настоящему, в отличие от застывшей улыбки на маске, и Красный знал, что если бы он мог видеть глаза Дрима, то увидел бы, что они искрятся от счастья. Джордж тоже нежно улыбался, переводя взгляд с Красного на Комбаста.   — Не-а, — сказал Красный, произнеся «а» на выдохе, а Комбаст покачал головой.   Дрим вздохнул, но то немногое, что Красный мог разглядеть на его лице, не изменилось. — Что ж, сегодня ты не можешь сражаться. Мне нужно кое-что спросить у тебя, Красный. Мы втроём скоро отправимся на задание. Я хочу, чтобы ты пошёл с нами.   — Моя цель - не помогать героям в их миссиях. Я должен устранять коррумпированных супергероев, которые пошли против правил комиссии и идеологии миротворца, — напоминает Красный Дриму, и его лицо становится совершенно пустым, когда он зачитывает своё заявление о миссии. С самого детства он жил по этому принципу. Однажды он умрёт, следуя ему. Если бы герой нарушил закон, Красный поступил бы с ним соответствующим образом. Злодеи и линчеватели должны были предстать перед судом, но героев казнили немедленно. Они всё равно получили бы смертный приговор, так что имело смысл пропустить ненужный суд. Это сэкономило бы время и ресурсы, если бы Красный сразу приступил к работе.   Комбаст отвернулся от группы. Взгляд Ненайденного стал жёстким, когда он посмотрел на Красного. Дрим запнулся, его улыбка дрогнула, когда он попытался смириться с этими словами, которые так легко слетели с его губ. Дрим всё ещё старался быть добрым, когда продолжил. — У меня есть разрешение от Прайма. Он считает, что тебе будет полезно заняться чем-нибудь… другим на ночь. У тебя всё равно будут свои… обязанности, о которых нужно позаботиться.   — Если Прайм так решит, я пойду с тобой, — говорит Красный. Он тактично решает уйти. Как бы ни были дружелюбны эти троя, есть пропасти, которые не преодолеть. Они всегда будут героями, а Красный всегда будет тем, кто убивает героев. Это был простой факт, который они пытались игнорировать, потому что едва ли могли с этим смириться. Поначалу Красный сам с трудом дружил с ними. Он не мог выбросить из головы мысль о том, что однажды ему, возможно, придётся их убить. Однако он был благодарен им за то, что они были такими благородными героями. Пока они не делали ничего плохого, а они никогда бы этого не сделали, Красному не пришлось бы причинять им боль. Его миссия никогда бы их не коснулась.   Красный заходит в свою комнату. Это крошечное помещение с голыми светло-коричневыми стенами и грязным деревянным полом. Противоположная двери стена полностью сделана из стекла. В центре комнаты стоит металлическая кровать, занимающая больше половины помещения, несмотря на то, что она едва ли достаточно большая, чтобы Красный мог на ней лежать. Кровать покрыта тонким одеялом и единственной подушкой. В шкафу лежит несколько пар одежды, некоторые из которых ему уже не подходят, а большая часть даже не принадлежит ему. На его письменном столе, маленьком столике с металлическим стулом, ничего нет. Он не выполняет никакой реальной функции, кроме как заполнять собой пустое пространство.   Единственное, что указывает на то, что в этой комнате кто-то живёт, - это грубо повешенная на стену рамка для фотографии. Она наклонена, но уже давно висит на стене. Рамка сделана из тёмного дерева, чуть светлее досок под ногами, а фотография, вставленная в неё, наполнена красками. Пять человек стоят вместе с яркими улыбками на лицах и юношеской наивностью в глазах. Они все прикасаются друг к другу, так или иначе держась за руки. Блондин в синем свитере стоит в конце, улыбаясь так широко, что его глаза кажутся закрытыми. Он наклоняется к центру, обнимая рукой кареглазого мальчика. На голове брюнета тёмно-синий капюшон, и он улыбается чуть меньше. Его пальцы переплетены с пальцами другого блондина в белой рубашке с красными рукавами, и улыбка блондина демонстрирует его металлические брекеты. Блондин держится за локти парня в оранжевом свитере и солнцезащитных очках, и его улыбка немного зловещая, когда он позволяет увести себя в сторону. В конце очереди стоит ещё один брюнет с добрыми глазами и в синем джинсовом комбинезоне. Его голова покоится на плече парня в оранжевом.   Красный поднимает пальцы к фотографии. Его сила мгновенно активируется, красная пуля нацеливается на улыбающуюся блондина в центре снимка. Стекло отражает красный свет, и он освещает лицо Красного, названного в его честь. Это напоминает ему о крови, ярости и динамите. Он опускает руку, его сила деактивируется, пальцы сжимаются в кулак. Он продолжает смотреть на фотографию, и в его груди бурлит что-то, что не является ни гневом, ни печалью, ни обидой, ни какой-либо другой эмоцией. Это что-то другое, что-то, что заставляет его схватить деревянную рамку и разбить картину о землю.   Красный отводит взгляд от картины. Он падает на кровать. Он подтягивает колени к груди. Он смотрит на город, раскинувшийся за окном. На его лице появляется печальное выражение, и он задаётся вопросом, сколько ужасов таится на этих пылающих улицах.