Часть 18

В воздухе витает запах пота. Для Томми это знакомый аромат. В конце концов, большую часть своего детства он провёл в спортзале. У некоторых людей есть особое блюдо, которое они узнают по аромату, исходящему из открытой духовки, или, возможно, дом их детства пропитан особым запахом, который невозможно воспроизвести в другом месте. У Томми есть холодный спортзал, заполненный всевозможным оружием крупного калибра. Это было место, где мальчики становятся мужчинами и где большинство кандидатов в программу «Призматиков» отсеивались из-за своих слабостей. Томми пережил первые испытания, но так и не смог по-настоящему покинуть этот спортзал. Он по-прежнему ходил туда каждое утро. По крайней мере, так было до испытательного срока. Однако время не ослабило его воспоминания и не сделало его сердце мягче. Он не мог точно вспомнить, потому что в его воспоминаниях были очень важные отличия от того, что было вокруг него. Во-первых, он сидел на тёплых сиденьях трибун. Когда он впервые сел, металлическое сиденье было холодным настолько, что промочило его джинсы, но чем больше он отдавал ему своё тепло, тем теплее оно становилось. Он сидел на верхних скамьях, глядя на зал с угла, под которым он обычно не тренировался. Он не был ни слишком низким, ни слишком высоким, чтобы это улучшило или ухудшило его меткость. Это было довольно заурядно. Томми рассудил, что сможет без труда застрелить любого в комнате. Во-вторых, его окружали люди, которых обычно не бывает в его спортзале. Фил сидел справа от него на краю трибун. Таббо сидел у ног Фила, на самом краю его места. Джек сидел прямо рядом с Таббо. Он был немного более расслаблен, но напрягся, когда понял, что Томми сидит позади него. Ники обычно сидела на скамье прямо под Таббо и Джеком, а Уилбур устроился слева от Томми. Они оба ушли за закусками до официального начала. Томми со стратегическим мышлением хотел, чтобы они остались там. Ему не нравилось, что его окружают со всех сторон. Единственное место, куда он мог бы переместиться, — по диагонали влево, но его движениям мешали рюкзак, который принёс Таббо, и сумка, которую принесла Ники. Он бы сильно расстроился, если бы случилось что-то, что потребовало бы его быстрого ухода. Единственная причина, по которой он не упомянул об этом, придумав какое-то оправдание, заключалась в том, что ему нравилось лёгкое тепло, окутывавшее его сердце, как тёплое одеяло, при мысли о том, что его окружают люди, которым он небезразличен. — Мы вернулись! — Кто-то позвал. Томми моргнул, увидев, как кто-то поднимается по лестнице на трибуны. Ники шла впереди, держа в руках разные напитки с содовой. Она виновато улыбнулась им всем, возвращаясь на свое место. Причиной ее невысказанных извинений было то, что Уилбур нес в руках нездоровое количество сахарной ваты. Сладкие угощения пастельных тонов были упакованы в маленькие канистры с нарисованной снаружи цирковой тематикой. Уилбур широко улыбался им. Томми услышал, как Фил вздохнул, но Таббо практически вскочил со своего места, чтобы схватить канистру. Таббо оглянулся через плечо на Томми с банкой розовой сахарной ваты под мышкой. — Какую ты предпочитаешь, Томс? Синюю или розовую? Томми пожал плечами. Томми никогда раньше не ел сахарную вату, так что у него действительно не было предпочтений. Но ему не терпелось попробовать. Ему не терпелось узнать, какая она на вкус. Она была в списке блюд, которые он хотел попробовать перед возвращением в комиссию. Таббо приподнял бровь, глядя на Томми, прежде чем взять две баночки, синюю и розовую. Таббо бросил их Томми. Блондин легко поймал их, и Таббо дерзко улыбнулся ему. — Ну, разберитесь с этим сами. У нас их предостаточно. — Зачем ты купил так много? — Огорченно спросил Фил. Уилбур плюхнулся на место рядом с Томми. — Это было правильно, пап. Я должен был. Они звали меня, а разве я могу отказать своей восхищённой публике? Джек выхватил у Уилбура розовую и синюю. Он показал розовую Ники, но, когда она потянулась за ней, отобрал у неё. Она нахмурилась и повернулась к нему лицом. Они боролись за розовую вату, пока Ники не ударила его кулаком в живот. Джек согнулся пополам, и Ники гордо забрала свою победу. Томми наблюдал с улыбкой на губах, нетерпеливо откручивая банку в своих руках. Крышка отскочила. Томми протягивает руку к розовым ниточкам. Он подцепляет их пальцами и смотрит, как они легко отделяются от своих собратьев. Томми без лишних церемоний отправляет сладкую вату прямо в рот. Он удивлён тем, как быстро сладкая вата растворяется у него во рту. Хотя она быстро тает, Томми ощущает на языке остаточную сладость. Это было не совсем то, что представлял себе Томми, когда впервые узнал о жжёном сахаре, но он не мог сказать, что разочарован. Это стоило того, чтобы попасть в его список обязательных к употреблению блюд. — Начинается! — кричит Таббо. Томми выпрямляется. Его взгляд устремляется на синий мат в центре спортзала. На противоположных концах мата стоят два человека в форме фехтовальщиков. Их окружают несколько человек, в том числе трое за столом, но всё внимание в зале приковано к фехтовальщикам. Они держат тонкие клинки с гардами, которые доходят от рукояти до конца эфеса с одной стороны. Лезвия блестят в свете флуоресцентных ламп, и Томми наклоняется чуть ближе, чтобы посмотреть, что происходит. Уилбур наклоняется к Томми и шепчет ему на ухо, указывая на разные предметы. — Есть три вида фехтования, и это соревнование по фехтованию, на саблях. Колющее и режущее оружие. Они пытаются поразить противника в любую часть верхней части тела, включая голову и руки. — Интересно, — отвечает Томми. В его голосе нет никаких эмоций, но Томми действительно считает это интересным. Если честно, он никогда раньше не слышал о фехтовании. Конечно, его тренер иногда называл рапиры в тренировочном зале фехтовальным оружием, а иногда их бои на мечах называли фехтованием, но ни оружие, ни их тренировки не были похожи на этот вид фехтования. Томми было так же интересно посмотреть, как играют в этот вид спорта, как и посмотреть, как Техно и Ранбу выступают в поединках. Те, кто соревнуется сейчас, - это не Техно и не Ранбу. Томми не знает, кто они, но не думает, что это так уж важно. Ему не нужно знать. Он сосредоточен только на том, как изящно и быстро они пытаются поразить друг друга саблями. Они скачут по синему ковру, как гиперактивные собаки, но в их движениях гораздо больше изящества. Томми быстро моргает, наблюдая за саблями. После первых трёх минут рефери объявляет перерыв. Фехтовальщики расходятся в разные стороны. Их движения кажутся неуклюжими, когда они отходят друг от друга, но Томми знает, что это только потому, что он мысленно сравнивает их ловкость во время боя. Он качает головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей. Он продолжает есть свою розовую сахарную вату, наблюдая за оставшимися двумя трёхминутными отрезками боя. В итоге ни одному из соперников не удалось набрать пятнадцать очков, поэтому тот, у кого было больше очков, автоматически прошёл дальше. — А вот и Техно, — сообщает Филза Томми с такой гордостью в голосе, что у Томми перехватывает дыхание. Как бы по-детски это ни было, Томми чувствует, как в его душе прорастает маленький росток зависти. Никто никогда не заботился о нём и его достижениях настолько, чтобы говорить о них с такой гордостью. Томми подавляет росток, как только замечает его. Ему не нужна ничья гордость. Его работа должна быть неблагодарной, и раньше у него никогда не возникало с этим проблем. Он проводит слишком много времени с эмоциональными людьми. Это заставляет его верить, что у него могут быть собственные чувства. Нет никаких физических признаков, ни прядей волос, ни глаз, выглядывающих из-за стальной сетки, но Томми инстинктивно знает, кто из них Техно. Он предполагает, что дело может быть в позе. Техно держится с царственным видом, который нечасто встретишь у других людей. Однако, несмотря на очевидный ответ, Томми чувствует, что это не так. Оба фехтовальщика стоят прямо, как по струнке. Есть что-то ещё. Томми неловко ёрзает на своём месте. Он начинает есть синюю сахарную вату, чтобы отвлечься, но мысли продолжают крутиться в голове, даже когда сахар растворяется. По сравнению с этим матчем первый матч выглядел как пьяная драка. Томми не сводил глаз с того, кто, по его мнению, был Техно. Он подсознательно перестал есть, сосредоточив всё своё внимание на том, чтобы не отставать от движений Техно. Они были точными и быстрыми. Другой участник сразу же перешёл в оборону, но его приёмы были неэффективны из-за навыков Техно. За несколько минут Техно успешно выиграл матч с большим отрывом от соперников. Томми чуть не встал, чтобы поприветствовать Техно, когда объявили победителя. Он сдержался, потому что Уилбур и Фил еще не встали, а они были семьей Техно. Томми понял, что, вероятно, это неуместно, но это не помешало широкой улыбке расплыться по его лицу. Третий бой был не таким впечатляющим, как бой с Техно. Томми мог восхищаться упорным трудом фехтовальщиков и их врождённой грацией, но ничто не могло сравниться с тем, как Техно без усилий одолевал своего противника. Томми доел свою синюю сахарную вату. Он бросил пустые контейнеры в рюкзак Таббо. Брюнетка ничего не заподозрила. Томми ухмыльнулся и откинулся назад. Когда закончился третий бой, объявили перерыв. Таббо сразу же помчался в туалет, и Уилбур последовал за ним с той же целью. Джек опустился на скамью рядом с Ники. Они о чём-то разговаривали. Томми остался с Филом. Это было не так неловко, как он предполагал, но повисла тишина. Фил наконец прервал молчание. — Как тебе пока нравится соревнование? — Это здорово! Так чертовски круто наблюдать за этим, — воскликнул Томми, и на его лице появилась широкая улыбка, когда он почувствовал прилив радости от того, что просто находится здесь. Он пришёл, потому что Уилбур пригласил его. У него было искушение отказаться, но Таббо сказал, что они должны поддержать Ранбу. После этого Томми согласился. Он сказал на работе, что идёт, и Ники заявила, что тоже пойдёт. Джек услышал их разговор и заявил, что не останется в стороне. Когда всё было улажено, появился Томми с кучей друзей, которые его ждали. — А что насчёт твоего мотоцикла? Я видел, как ты приехал сюда на нём, — заметил Фил. Томми кивнул. Прежде чем он успевает ответить, что-то сжимается у него в животе. Он поднимает голову к потолку. Ему кажется, что… Томми сталкивает Фила с трибун и быстро следует за ним. Томми останавливается. Ники и Джек вскакивают на ноги, вероятно, чтобы задать вопросы или накричать на него, но их голоса заглушает звон разбивающегося стекла. Томми наваливается на Фила, не сводя глаз с того места, куда упал кусок крыши. Пыль клубится вокруг, и Томми больше не видит Ники и Джека. Он видит, как кто-то толкает другого человека на землю. Они полностью пробивают крышу и разбивают часть пола. Томми моргает, узнавая две фигуры в тот момент, когда одна из них сталкивает другую. Дриада отпрыгивает в сторону. На ней тёмно-розовое платье с поясом из стеблей роз, опоясывающим талию. Её зелёные леггинсы испачканы и порваны, и в какой-то момент она потеряла свой плащ. Она держит в руках в перчатках свои серпы-близнецы. Кончики серпов опасно сверкают, когда её противник поднимается с земли. Анур одет в белый костюм с зелёными перчатками, ботинками и поясом. На голове у него чёрный шлем с зелёным козырьком. Она использует гибкую верёвку, но оружия поблизости нет. Томми наблюдает, как Дриада бросается на Анура, занеся серпы, чтобы нанести смертельный удар. Фил тянется вверх, чтобы схватить Томми за руку. Блондина оттаскивают в сторону, а Анур уворачивается мощным прыжком. Двери захлопываются за Томми и Филом, когда они присоединяются к другим зрителям снаружи здания. Томми издалека слышит жужжание приближающегося Стража. Согласно протоколу, скоро прибудет бригада уборщиков. Зрители сбиваются в толпу на улице прямо перед зданием. Хотя большинство людей дрожат от страха, они знают, как себя вести, когда оказываются втянутыми в схватку сверхлюдей. Лучше всего держаться на расстоянии. В идеале было бы, если бы все ушли организованно, но Томми знает, что от битвы трудно отвести взгляд. — Ты не выглядишь напуганным, — шепчет Фил Томми. Блондин не напуган. Он знает, как выглядят драки. Он и раньше участвовал в драках. Для него это не в новинку. Однако его смущает тот факт, что Дриада и Ануру ссорятся. Они оба - помощники Гринстоуна. Есть свидетельства того, что они спорят во время интервью, но любой, у кого есть глаза, может увидеть, что они искренне заботятся друг о друге. Томми часто сравнивает их с братом и сестрой, и он не уверен, что ошибается. Нет никакой логической причины, по которой они могли бы драться со смертельным исходом, и нет никакой причины, по которой это должно было произойти в общественном месте. Они могли бы драться в одном из спортзалов, предоставляемых комиссией. Это было нарушением множества правил, так что должна быть чертовски веская причина. — Папа! — слышит Томми чей-то крик. Небольшая группа людей проталкивается сквозь толпу, чтобы добраться до них. Уилбур обнимает отца за плечи и крепко прижимает к себе. Техно протягивает руку, чтобы схватить Фила. Ники и Джек поддерживают друг друга, полностью покрытые пылью. Ранбу и Таббо идут позади. Все они толпятся вокруг Фила. Томми нерешительно делает шаг назад. Он снова переводит взгляд на здание. Он видит, как на тротуаре начинают распускаться цветы - побочный эффект способностей Дриады. — Томми, — шепчет кто-то с облегчением в голосе. Томми отводит взгляд, но к тому времени, как он снова смотрит на Уилбура, тот уже притягивает его к себе. Глаза Томми расширяются, когда он чувствует, как тепло разливается по всему его телу. Объятия Уилбура не похожи ни на что, что он когда-либо чувствовал. Они болезненно крепкие, но в них столько утешения, что Томми обнимает его в ответ. Когда Уилбур отстраняется, Ники оказывается рядом. Она прижимает руку к его щеке, хмурясь и морщась от беспокойства. Джек стоит прямо за ней и смотрит Томми прямо в глаза, пытаясь уловить хоть малейший признак боли, которую Томми может скрывать. — Вы двое в порядке? — спрашивает Таббо, переводя взгляд с Фила на Томми. Ранбу наклоняется, его хвост бешено мелькает позади, пока он пытается сохранять спокойствие. — Мы в порядке. Томми как раз вовремя отошёл в сторону, — Фил ответил и за себя, и за Томми. Блондин медленно кивает. Он чувствует, как кто-то хватает его за руку, и ему не нужно смотреть, чтобы понять, что это Уилбур. Техно отходит от Фила. Он встаёт прямо перед Томми. Ники и Джек отступают, освобождая ему место, и Уилбур подходит к Томми. Спокойный взгляд Техно встречается с растерянным взглядом Томми. Он кивает. — Спасибо, что спас Фила. Томми ничего не может сказать. Он совершенно подавлен. Он знал, что они будут беспокоиться о Филе. Ему и в голову не приходило, что они будут переживать за него. Он не заслуживал такой заботы. Он не был создан для этого. Он должен был оставаться в тени, раствориться в ней. Томми мазохистски задавался вопросом, будут ли они по-прежнему заботиться о нём, если узнают, кто он на самом деле. Если бы они знали о Красном, если бы они знали обо всех жизнях, которые он отнял, и о крови на его руках, любили бы они его так же? Если бы они знали, что он их бросит, стали бы они прилагать к этому усилия? Томми задавался вопросом, когда всё это стало причинять ему такую боль. Когда в процессе обучения он зашёл так далеко, что простое беспокойство ранило его сильнее, чем все оскорбления, которые он когда-либо получал? Когда прикосновение Уилбура обожгло его, как огонь? Когда от внимания Ники и Джека ему захотелось блевать? Когда благодарность Техно заставила его почувствовать себя камешком под чьей-то ногой? Когда от лёгкой дружбы Таббо и Ранбу ему захотелось кричать, пока не пойдёт кровь из горла? Когда жизнь Фила стала так важна для него, что он был готов рискнуть всем, чтобы защитить её? Томми содрогнулся от мучительных мыслей. Ему нужно было выбросить всё это из головы. Ему нужно было убежать подальше. Он мог бы отвлечься, расследуя дело Анура и Дриады. Он мог бы притвориться, что ему так страшно, что его будет тошнить в течение следующих нескольких недель. Томми решил, что сделает это. Он начнёт отдаляться от них всех. Так почему же, чёрт возьми, Томми согласился, когда они решили вместе перекусить?