Часть 23

Томми по-прежнему не нравится Сирена. Он провёл ночь, беспокоясь и пытаясь уснуть, и эти изматывающие занятия никак не помогли ему успокоиться. Каждый раз, когда он выглядывал в окно, он видел, как на него смотрят эти сверкающие зелёные глаза. Это чувство не покидало его, пока он не оказался в безопасности в своей постели, но он не мог заставить себя оставаться там. Он чувствовал себя наэлектризованным, но у него не было выхода. Ни один из его друзей не стал бы с ним разговаривать, в этот час не было открытых спокойных мест, и он не хотел, чтобы соседи пожаловались на шум, если он поедет кататься на мотоцикле. Он был заперт в своей квартире наедине с этими преследующими его глазами и тяжёлым осознанием того, что мир меняется, пока он отсутствует на поле боя. Когда наконец рассвело, Томми уже был одет для работы. У него было несколько часов, чтобы убить время до начала смены. Он мог бы уйти пораньше, но если бы он ушёл слишком рано, Джек и Ники отправили бы его обратно в квартиру. Единственной задачей, которую он должен был выполнить перед тем, как отправиться в паб, было забрать карточку, которую Сирена собирался оставить для него. На карточке была вся необходимая ему информация об экспедиции за пределы подразделения. Как бы Томми ни ненавидел Сирену, ему нужно было посетить Логстедшир. Ему нужно было узнать то, что Нук хотел ему рассказать. Ему нужно было узнать, в чём была причина всей этой секретности. Ему нужна была миссия, чтобы удовлетворить зуд в своей душе. У Томми было много времени до начала смены, и он решил прокатиться по живописной дороге. Он надел красную толстовку с капюшоном, которую купил ему Уилбур, и убедился, что на нём самые удобные джинсы. Он надел шлем, который дал ему Техно, и завёл мотоцикл. Под его ногами заурчал двигатель, и он взялся обеими руками за руль. Он пнул подставку, удерживающую мотоцикл в вертикальном положении. Он выехал на улицу перед бывшим общественным домом из переулка между этим зданием и соседним. Поскольку было ещё рано, улицы почти пустовали. Пешеходов почти не было, а машин - и того меньше. Ветер пробирал его до костей, несмотря на толстовку и шлем, но он не возражал. Холод не давал ему уснуть и заставлял быть начеку. Он знал, что не должен был садиться за руль, не выспавшись прошлой ночью, но больше не мог выносить эту пустую квартиру. Ему нужен был долгий перерыв, и он собирался притвориться, что ему не нужно возвращаться туда позже. Л"Манбург был красивым районом. Здания были высокого качества, а люди знали, как подчеркнуть своё эго. Как Лас-Невадас был Городом Греха, так и этот район был Городом Свободы. Его так называли долгое время, но он действительно оправдал своё название, когда Сирена захватил власть в этом районе. Он всегда был ярым противником правительства и вдохновил людей отделиться от остальных районов. Вместе с Немезидой и Блейзом он железной рукой правил Л"Манбургом. Его победил Минотавр - ещё до того, как героя отправили на реабилитацию, - и Сирена в отместку взорвал общественное здание. Насколько удалось выяснить Томми, Сирена планировал взорвать весь район. Томми не знает, правда ли это, но он знает, что после того, как Минотавра отправили в тюрьму, никто не претендовал на Л"Манбург. Герои будут патрулировать его, а злодеи - вести там свои дела, но никто не будет иметь над ним власти - в отличие от любого другого района. Томми до сих пор не решил, хорошо это для района или плохо. Томми перестаёт думать об этом, когда подходит к стене, окружающей Л"Манбург. Стены расписаны аэрозольной краской, и самая захватывающая картина изображает русалку с костлявыми крыльями, сражающуюся с монстром, наполовину быком, наполовину человеком. Она больше натуральной величины, а цвета настолько насыщенные, что Томми готов поклясться, что художник-аэрограф приходит сюда каждую ночь, чтобы обновить её. Он смотрит на картину, ожидая в небольшой очереди людей, пересекающих границу. Зелёные глаза русалки такие же, как у Сирены, и он в восторге от татуировки в виде паутины на ноге минотавра. Она спрятана под фиолетовым поясом, обёрнутым вокруг его груди от плеча до бедра, но Томми сразу её узнаёт. — Доброе утро. Пожалуйста, назовите своё имя и род занятий, — спрашивает Страж, подходя к Томми. Блондин не отрывает взгляда от фрески, снимая шлем. Страж приподнимает бровь, прежде чем в его глазах появляется понимание. Они не узнают в Томми Красного, они просто знают, что он входит в список тех, кому разрешено путешествовать бесплатно. Это очень эксклюзивный список, который Комиссия по безопасности сверхлюдей и Департамент границ создали вместе. Любой, кто есть в этом списке, может свободно перемещаться между районами. Любой, кто есть в списке временно отстранённых, не может. Всем остальным приходится проходить довольно утомительную процедуру проверки. Томми повезло, что он освобождён от неё. — Пожалуйста, проходите. Мы надеемся, что вам понравится в Сноучестере. Томми надевает шлем и мчится прочь, как поезд в ночи. Одно из его любимых занятий - проезжать через эти ворота, потому что различия между районами поражают. В Л"Манбурге все здания большие и плотно прижаты друг к другу, а яркие цвета наполняют сам воздух. В Сноучестере все намного проще. Здания сделаны из дерева, и между ними большое расстояние. Воздух кажется холоднее, что объясняет название. Повсюду в глубине материка разбросано несколько складов, но большинство из них расположены у побережья. Сноучестер в основном известен как прибрежный район округа, поэтому, конечно, большая часть его архитектуры сосредоточена там, где экономика приносит наибольшую прибыль. Томми сворачивает свой мотоцикл с главной дороги на боковую. Она не менее чистая, но более узкая, и на ней разбросаны листья. По ней редко ездят автомобили. Сноучестер - один из беднейших районов, поэтому у большинства людей просто нет машин. Томми надеется, что не разбудит никого, проезжая мимо, но у него нет времени беспокоиться о том, что он станет причиной чьего-то ужасного дня. Он шумный человек; он привык раздражать людей. Томми останавливается, доехав до конца улицы. Он съезжает на обочину. Он выключает мотоцикл, ударив по подножке. Он закидывает ногу на мотоцикл и снимает шлем. Он кладёт шлем на руль, наблюдая, как тот опасно балансирует. Он проводит рукой по волосам и оглядывается. Он знает из исследований, что у Сирены есть тайник в этом районе Сноучестера. Томми пришлось немало потрудиться, чтобы найти нужных людей, но он почти уверен, что может доверять сомнительной информации, которую ему предоставили. Если бы она оказалась ложной, ему бы не повезло, ведь ему нужно отправиться в это путешествие. Он многим пожертвовал, чтобы получить шанс на эту поездку, и не может позволить, чтобы всё это было напрасно. Томми оглядывает пригород. Он смотрит на уличный фонарь, трещины на бетонном тротуаре и витрины маленьких магазинчиков, расположенных вдоль улицы. Отходя от витрины магазина напитков, он наконец замечает то, что всё это время было у него перед глазами. На одном из кирпичей боковой стены магазина напитков вырезан вороний череп. Томми прижимает пальцы к кирпичу и чувствует, как тот прогибается под давлением. Он поворачивает руки так, чтобы ухватиться за края кирпича. Он тянет его на себя, и медленно, но верно кирпичи выпадают ему в руки. В темноте, которая остаётся позади, Томми видит белую карточку с нарисованным на ней светящимся в темноте крылом. Томми меняет карточку на кирпич. Поздравляю, Красный! Ты нашел карту! Завтра утром в 5 часов ты встретишься со своим сопровождающим в пекарне Шаббл! Такой шанс выпадает раз в жизни, так что тебе лучше прийти! Томми тихонько вздыхает. С этим можно работать. Он узнал пекарню Шаббл. Он был там несколько недель назад. На самом деле это было место, где он встретил Шалк и Теневую девушку. Томми инстинктивно проверяет, есть ли у него зелье на случай, если он столкнётся со злодеями (или кем-то ещё), которым срочно нужно зелье здоровья. Он вздыхает с облегчением, когда чувствует холодное стекло под кончиками пальцев. Он возвращает пальцы к карте. Он сжимает его обеими руками. — Томми! — раздаётся голос. Томми быстро прячет карточку в карман толстовки, положив её рядом с маленьким пузырьком с зельем. Он отходит от кирпичной стены и видит, что к нему идут двое. Томми узнаёт Сэма. У кого ещё могут быть зелёные волосы и жёлтые, как сера, глаза? Второго человека Томми узнаёт не сразу. Он кажется знакомым, но Томми не думает, что знает женщину с тёмно-каштановыми волосами и голубыми глазами за солнцезащитными очками. Сэм продолжает говорить, пока Томми пытается вспомнить женщину. — Я не ожидал увидеть тебя здесь. Как дела? — Я в порядке, — спокойно отвечает Томми. Лгать Сэму намного проще, чем лгать Комбасту прошлой ночью, но это не совсем легко. Томми всё ещё чувствует, как что-то сжимается у него внутри. Правда тяжким грузом лежит на его сердце. Он и близко не в порядке, но он справится. Он предполагает, что в конце этой глупой погони, в которую его отправил Нук, он обретёт покой. Если не покой, то удовлетворённость. Исполнение желаний. Его жизнь вернулась. — Приятно слышать, Томми. Меня зовут Кара Паффи, но ты можешь называть меня просто Паффи. Рада с тобой познакомиться, — говорит она с широкой улыбкой, протягивая Томми руку. На ней джинсы и радужная толстовка с капюшоном. Её каштановые волосы спадают на плечи. На ней кроссовки, которые кто-то раскрасил вручную, вероятно, она сама. Её движения плавные и непринуждённые. Она, наверное, спортсменка. Томми ничуть не приблизился к тому, чтобы узнать ее. Как будто зная, о чём думает Томми, Сэм указывает на Паффи. — Она возглавляет группы поддержки. Ты видел её, когда приходил навестить Уилбура, но я не думаю, что вы встречались. — Нет, не виделись, — отвечает Томми, пожимая Пуффи руку. Её рукопожатие крепкое, но мягкое. Томми узнаёт его, но не понимает, откуда. Он и раньше пожимал руки другим людям. Он не знает, почему именно это рукопожатие вызывает у него воспоминания. — Что вы двое делаете в этой части подразделения? — Я планирую переехать в Сноучестер. Я попросил Паффи помочь мне с поиском домов, потому что она отсюда. Я нашёл несколько вариантов, которые мне нравятся, но мне нужно спросить мнение своих детей, — говорит Сэм с широкой улыбкой. Что-то мелькает в его глазах, и выражение его лица тут же мрачнеет. Он открывает рот, но ничего не говорит, прежде чем его рот захлопывается. — Смена обстановки может быть полезной, — предлагает Томми в качестве эксперимента, хотя и не согласен со своими словами. Каждый раз, когда он «сменял обстановку», его жизнь становилась только хуже. Но для других людей это может сработать. Другие люди спасаются от своих дерьмовых ситуаций, а не усугубляют их, как Томми. — Раз уж мы заговорили о смене обстановки, почему бы нам всем не пойти перекусить? Мы всё утро искали дома, Сэм. Нам нужно подзарядиться, — предлагает Паффи, разрезая напряжение так же легко, как нож разрезает тёплое масло. Она улыбается им обоим с кажущимся бесконечным терпением, и Томми отмечает, что, вероятно, именно поэтому она ведёт групповую терапию. — Ты должен присоединиться к нам, Томми! — Какого чёрта я буду есть с незнакомцами? — Томми приподнимает бровь. Он однажды встречался с Сэмом и однажды видел Паффи. — О, прости, я не хотела, чтобы это прозвучало так. Фил просто так много о тебе говорит, что ты больше похож на моего друга, чем на незнакомца, — тут же извиняется Паффи. Она улыбается ему, и Томми тяжело сглатывает. Разве людям позволено выглядеть так хорошо? В мире супергероев, которые слишком устали от груза ответственности, и суперзлодеев, готовых всё сжечь, как кто-то может улыбаться так, будто всё идёт как надо? Томми отчаянно хочет узнать ее секрет. — Что, чёрт возьми, это значит? — огрызается Томми, сосредоточившись на её словах, а не на выражении лица. — Паффи и Фил - старые друзья. Я стал деловым партнёром Фила. Он гордый старик, понимаешь? Когда у людей, которые ему дороги, всё хорошо, он любит хвастаться, — объясняет Сэм. Томми моргает, и в его груди разливается тепло. Фил хвастается им. Им. Томми не один из его детей. Но Фил всё равно ходит к своим друзьям и рассказывает им о том, что сделал Томми. Томми даже не делает ничего особенного. Он не пишет музыку, как Уилбур, и не участвует в турнирах по фехтованию, как Техно. Он каждый день ходит на работу и каждый вечер звонит Уилбуру. Иногда он ходит куда-нибудь с Техно, Таббо и Ранбу. Он мучается из-за своего будущего, прошлого и того, что он должен делать в настоящем. Он не делает ничего такого, чем можно было бы гордиться, но Фил делает. Фил делает, и Томми удивляется, почему у него наворачиваются слёзы. — Думаю, если старик не против… Я бы поел, — пожимает плечами Томми, легко сдаваясь, потому что он так счастлив. Конечно, он не признается в этом. Он не позволяет улыбке появиться на лице, а слезам — выступить на глазах. Он не может позволить этим двоим узнать, что Фил так сильно на него влияет, и вообще не может показывать людям свои слабости. Он должен быть более стойким. — Отлично! Я знаю идеальное место! Идите за мной, мальчики! — Паффи хлопает в ладоши с радостной улыбкой на лице. Она поворачивается, и её хвостик подпрыгивает при ходьбе. Сэм пожимает плечами, глядя на Томми, и они идут за ней. Томми оглядывается на свой мотоцикл и решает, что всё в порядке. Он заберёт его после того, как они поедят. Если его украдут, он вполне способен вернуть его. Пока они идут, Томми, которому постоянно нужно говорить и общаться, спрашивает. — Ты сказал, что работал с Филом, верно? Чем ты конкретно занимаешься? — Фил инвестирует в строительную компанию. Он даже имеет там кое-какое влияние. Недавно я обратился к нему по поводу трудоустройства, и Фил поручил мне возглавить новый строительный проект. Мы собираемся построить отель в Л"Манбурге. Отель должен стабилизировать ситуацию там, — отвечает Сэм. Томми уже кое-что знал об этом. Помимо того, что Фил возглавляет детективное агентство, он владеет акциями множества различных компаний. Томми на мгновение задумывается. Кажется, у Фила много свободного времени. У него есть семья, и он много чем с ней занимается. Он, кажется, знает много людей, и эти люди его уважают. Таббо его боготворит, а Паффи, похоже, искренне заботится о Филе. Он богат и любим, и кто бы не хотел такой жизни? — Интересно, каково это - жить такой жизнью, — шепчет Томми, в основном самому себе. Технически у него есть все деньги, которые он когда-либо хотел, но у него больше нет людей, которым не всё равно, вернётся ли он. У него нет никого, кто бы восхищался им или любил его. Все люди в его жизни заботятся о Томми, но он знает, что они бы бросили его в мгновение ока, если бы узнали, что он Красный, - если бы они знали, кто такой Красный. — Надеюсь, ты никогда не узнаешь, — шепчет в ответ Паффи. Она не смотрит на него, но, когда он переводит на неё взгляд, то сразу узнаёт это выражение. Это тот же усталый взгляд, что и у Дрима. Это тот же усталый взгляд, что и у Капитана. Томми думает, что раньше он ошибался. Паффи улыбается не потому, что не замечает, что происходит в мире. Она улыбается, потому что… потому что такова она или хочет такой быть. Томми хотел бы обладать такой же силой, как у нее. Прежде чем Томми успевает спросить её, почему она не хочет, чтобы у него была такая жизнь, она сворачивает в боковую улочку. Сэм придерживает дверь для Томми, и тот заходит вслед за Паффи. Он морщит нос, ощущая насыщенный запах океана. Оглядевшись, он видит, что это шведский стол с морепродуктами. Он с любопытством наклоняет голову. — Я никогда раньше не ел морепродукты. Паффи выглядит так, будто её лично оскорбили, когда она резко поворачивает к нему голову. Она открывает рот, но тут же закрывает его, когда выражение её лица меняется. Она тепло улыбается ему. — Фил рассказал мне, что ты пробуешь новые блюда! Это прекрасная возможность! Поскольку это шведский стол, ты можешь попробовать много разных блюд! Сэм остаётся, чтобы заплатить за них, а Паффи тащит Томми к шведскому столу в ресторане. Она протягивает ему белую тарелку, держа в руках такую же. Томми следует за Паффи, как утёнок, пока она накладывает ему еду. Она ничего не оставляет нетронутым. Томми скептически смотрит на еду. Она взяла всего понемногу, но Томми не уверен, что ему всё это понравится. Он предполагает, что смысл пробовать новые блюда в том, чтобы понять, что ему нравится, а что нет. Ему обязательно понравится что-то из того, что лежит на тарелке, и это может стать его новым любимым блюдом. — Чем ты занимаешься, Паффи? Ты раньше не упоминала об этом, — спросил Томми, держа тарелку в руках. Он продолжает идти за Паффи, пока они сидят в кабинке в задней части ресторана. Паффи сидит напротив него. Сэм всё ещё у буфета, но Паффи уже отодвинулась. Томми сидит посередине, не желая сидеть с Сэмом в кабинке. В последний раз он сидел с кем-то, с Филом, и в итоге Томми расплакался и понял, каким дерьмовым человеком он был. — Я государственный служащий. Каждое утро я выхожу в океан, чтобы проверить погодные условия, уровень энергии, провести перепись морской флоры и фауны, определить, есть ли в этом районе подводные монстры, и тому подобное, — объясняет ему Паффи, слегка пожимая плечами. Это объясняет загар, покрывающий её кожу. — А ты, Томми? — спрашивает Сэм, присаживаясь на место рядом с Паффи. Его тарелка не так полна, как у Томми, но он тоже съел приличное количество разных блюд. Сэм берёт вилку и продолжает — Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? Полагаю, ты не хочешь всю оставшуюся жизнь заниматься бумажной работой. Томми почти отвечает, но колеблется, когда ему ничего не приходит в голову. Он всегда будет частью «Призматиков», так что нет смысла думать о том, что могло бы быть. Он - оружие для SSC. Однажды он погибнет во время одной из миссий, но никогда не уйдёт на пенсию. Он никогда не станет кем-то другим. Эта мысль невероятно отрезвляет. — Я, чёрт возьми, не знаю. Наверное, бизнес или что-то в этом роде. — О! Тебе стоит как-нибудь утром выйти со мной в море. Посмотрим, как тебе это. Может, ты и не правительственный чиновник, как я, но тебе может понравиться быть рядом с водой, — предлагает Паффи. — Ты тоже можешь пойти со мной. Посмотрим, понравится ли тебе строительство или, может быть, какая-нибудь руководящая должность, — вмешивается Сэм. Он переглядывается с Паффи, и они, кажется, рады обсудить перспективы будущего Томми. Томми медленно кивает, и они действительно начинают говорить об этом. Томми слушает, но в основном думает о том, что бы он делал, если бы не был Призм. Если бы по какой-то причине его родители не отказались от него, как бы он прожил свою жизнь? Хочет ли он что-нибудь с ней сделать? Томми чувствует острую боль от осознания того, что он не знает. Точно так же, как он не знает своих предпочтений в еде, Томми не знает, что ему нравится, а что нет, ни в каком масштабе. Эта мысль неприятна, и она становится ещё более неприятной из-за всего того, о чём говорят Паффи и Сэм. Хотел бы Томми чего-нибудь из этого? — Я бы хотел, — прерывает он их разговор. Они оба смотрят на него, и он уточняет — Я бы хотел… пойти с вами двумя, ну, знаете, на вашу работу. Посмотреть, что там за работа. — Это замечательная идея, Томми. Я буду рада взять тебя с собой в море, — говорит ему Паффи с широкой улыбкой. — Мне придётся запланировать день, когда ты сможешь спуститься на стройплощадку. Мы не хотим, чтобы ты поранился, пока пытаешься решить, каким будет твоё будущее, — Сэм смеётся, соглашаясь с Паффи. Томми смотрит на морепродукты, которых он никогда раньше не пробовал, и даже не знает, понравятся ли они ему. Он съедает кусочек чего-то солёного и сочного. Он позволяет себе помечтать о том, кем бы он стал, если бы у него была такая возможность.