Часть 35

Томми с невероятной сосредоточенностью ставит торт с глазурью на кофейный столик. Он немного поворачивает стеклянную подставку, чтобы убедиться, что лучшая часть торта смотрит вперёд. Весь торт выглядит великолепно, но они с Джеком начали ссориться, когда покрывали глазурью обратную сторону, поэтому она выглядит не так аккуратно, как та сторона, над которой работали Ники и Сниг. Томми отказывается признавать, что их с Джеком половина дома чем-то уступает стороне Ники и Снига, в основном из-за своей гордости, но он признает это в своих навыках декоратора. — Они идут! — кричит Уилбур со своего места у окна. Он захлопывает жалюзи и вбегает в комнату. Все разбегаются по углам. Ники и Джек идут на кухню. Техно прячется прямо у окна. Фил и Сниг прячутся между книжными полками. Паффи ныряет между кофейным столиком и диваном. Шаббл, Скотт, Сосиска и Джоуи прячутся в шкафу. Сэм прячется в маленькой кладовой под лестницей. Уилбур хватает Томми за руку, когда тот проходит мимо, и тащит блондина к лестнице. Они прячутся за углом. Томми, как ни странно, вспоминает, как играл в жестокую игру в прятки с Минотавром и Тенью на электростанции. Ему гораздо легче на душе, когда он прячется от Таббо и Ранбу вместе с Уилбуром. Дверь распахивается. Таббо как раз заканчивает фразу, но замолкает, когда оглядывает пустую гостиную. Ранбу издаёт странный, нечеловеческий звук, который, как знает Томми, характерен для эндеров. Он не знает, что именно означает этот звук, но печаль, звучащая в нём, заставляет Томми немедленно выпрыгнуть наружу. Он этого не делает, потому что вся группа решила выпрыгнуть, когда один из мальчиков вышел из прихожей. В тот момент Ранбу прятался за неподвижным Таббо. Ни один из них, казалось, не горел желанием двигаться, пока они осматривали комнату перед собой. Томми знал, что на их месте он, вероятно, поступил бы так же. Они ожидали увидеть людей, и когда их встретила одинокая тишина, это могло навести на одну из двух мыслей: либо случилось что-то ужасное, либо их обманули. Ни одна из этих мыслей не была достаточно приятной, чтобы побудить к дальнейшему расследованию. В конце концов Таббо делает шаг вперёд. Его взгляд мечется в поисках признаков нечестной игры. Уилбур выпрыгивает раньше Томми. Блондин успевает проскользнуть перед Уилбуром и крикнуть — Сюрприз! — вместе со всеми. Громкий крик пугает его, но оно того стоило, чтобы увидеть неподдельное удивление на лице Таббо. Ранбу отшатывается назад, хватаясь за дверную ручку. Когда первая реакция проходит, они оба светятся неподдельной радостью. Таббо улыбается от уха до уха, поднимая лист бумаги в рамке с напечатанным на нём именем. — Мы закончили! Комната отвечает на его заявление одобрительными возгласами и аплодисментами. Ранбу нерешительно поднимает свой сертификат в рамке. С одной стороны комнаты вспыхивает свет, и Томми замечает, что Паффи держит в руках фотоаппарат. Она улыбается Таббо и Ранбу, когда они обращают внимание на яркий свет. Таббо тут же подбегает, чтобы забрать фотоаппарат с, вероятно, неловкой фотографией. Томми смеётся, прикрыв рот рукой. Когда он перестаёт хихикать, то замечает, что Ранбу смотрит на него через всю комнату. Томми широко улыбается своему товарищу и поднимает вверх большие пальцы обеих рук, поздравляя его. Губы Ранбу шевелятся, но его голос заглушают окружающие его люди, которые тоже поздравляют его. — Надеюсь, ты знаешь, что тебе нельзя бросать торт мне в лицо, — шепчет Уилбур, прислонившись подбородком к плечу Томми. Блондин смотрит на Уилбура краем глаза. Условная часть его мозга знает, что Уилбур находится слишком близко и чувствует себя слишком комфортно. Если бы Уилбур захотел, нож уже вонзился бы в спину Томми. Рука могла бы сомкнуться на его горле, чтобы задушить или свернуть ему шею. По какой-то непостижимой причине Томми продолжает доверять свою жизнь Уилбуру. Из всех, кто есть в его жизни, Томми позволяет Уилбуру быть ближе всех. В глубине души он ждёт, что Уилбур его предаст, но улыбка Уилбура никогда не сходит с лица, и он не сжимает маленькое пламя, которое держит в руках. — Я ничего не обещаю, — сообщает Томми Уилбуру. Он не собирается использовать настоящий торт, чтобы испортить Уилбуру день, потому что они с Джеком, Ники и Снигом очень усердно над ним работали. Однако у них на кухне есть лишняя глазурь, и этого достаточно, чтобы размазать её по глупому лицу Уилбура. Ники, возможно, была бы немного разочарована такой расточительностью, но она не остановила бы его, если бы знала, что это будет использовано против Уилбура. Техно определённо удержал бы Уилбура, если бы Томми понадобилась его помощь. Ранбу и Таббо наслаждались бы зрелищем, так что все остальные позволили бы этому случиться. — Ты, маленький засранец, — говорит Уилбур Томми. Он отскакивает от блондина, уворачиваясь от размахивающих кулаками Томми. Уилбур присоединяется к Филу, Техно и Снигу на другой стороне гостиной. Томми почти бросается за ним, но его путь преграждает Таббо, внезапно появившийся, как чёртик из табакерки. Ранбу проскальзывает за Таббо, улыбаясь Томми. — Не могу поверить, что ты здесь! Я так горжусь тобой! — взволнованно говорит Таббо. Томми моргает, глядя на дуэт перед собой. Он знает, что обычно не любит толпы, так что прийти сюда - это большое событие, но стоит ли этим гордиться? В любом случае, это вечеринка Таббо и Ранбу, так что Томми должен гордиться ими. И он гордится ими. — Я помогал готовить торт, — говорит Томми, указывая на десерт, оставшийся на кофейном столике. С того места, где они стоят, плохо приготовленная сторона торта хорошо видна. Томми слегка вздрагивает. Он надеялся, что друзья увидят хорошую сторону раньше. — Ага, — пожимает плечами Таббо. — Да пошёл ты, — рычит Томми. Таббо ухмыляется, а Ранбу бросает на него смущённый взгляд. Томми вздыхает, глядя на них обоих. Он оборачивается и осматривает лестничную клетку. Он хватает то, что оставил на столе. — Ранбу, я принёс тебе это. Томми протягивает букет фиолетовых луковичных растений высокому подростку. Ранбу удивлённо моргает и любезно берёт цветы в руки. Он прижимает их к груди и после секундной нерешительности нюхает лепестки. — Я погуглил. Люди дарят друг другу цветы на выпускном и тому подобное. Я зашёл в цветочный магазин и увидел их. Ты сказал, что луковичные - твои любимые цветы, и я подумал: почему бы и нет? Кажется, дама сказала, что они означают дружбу или что-то в этом роде. Я даже не знал, что у цветов есть значение. Оказывается, у них есть целый грёбаный язык. Довольно странно, правда? — Спасибо тебе, Томми, — говорит Ранбу, и его голос полон благодарности. Томми чувствует, как его щеки горят от смущения. Он не ожидал получить такую положительную реакцию. В конце концов, это были всего лишь цветы. Маленькие фиолетовые шарики, усеивающие темно-зеленые стебли. Это было немного, и Томми было жаль, что это все, что он мог дать Ранбу. В конце концов, это было единственное, что он мог придумать, чтобы дать. Он действительно думал, что Ранбу отмахнётся от этого, поэтому осуждающая улыбка Ранбу заставила Томми одновременно почувствовать гордость и смущение. — Что ты мне принёс? Где мои цветы? — Таббо оживляется и хватает Томми за запястье, широко раскрыв глаза. — Ты говорил мне, что не любишь цветы, — напоминает Томми Таббо, вспоминая тот раз, когда они ходили в оранжерею. — Что-то насчёт того, что за ними чертовски трудно ухаживать. — Я настаиваю на этом. С цветами слишком много возни. Но важна сама мысль. Я окончил самые сложные научные курсы во всём мире. Я тоже заслуживаю цветов, — возражает Таббо, размахивая руками во время разговора. — Я не купил тебе цветов, — Томми просто излагает правду. Глаза Таббо сужаются, и Томми видит, как Таббо представляет способы его убийства. Томми позволяет своему лицу немного просветлеть, когда достает что-то из кармана. — Я принес тебе это, нетерпеливый придурок. Томми держит в руках компас, сделанный из металла медного цвета. Когда Томми открывает крышку, чтобы показать качающуюся стрелку. На внутренней стороне крышки вырезаны слова «Твой Томми». Томми проводит пальцами по своему имени, когда кладёт компас на ожидающую его ладонь Таббо. Томми достаёт из другого кармана ещё один компас. Когда он поднимает его, стрелка компаса Таббо сразу же поворачивается в его сторону. Томми поднимает свою шкатулку, чтобы показать, что его игла сделала то же самое. На компасе Томми вырезано «Твой Таббо». — Уилбур помог мне их сделать. Они не могут делать это на больших расстояниях... но... когда бы ты ни почувствовал себя одиноким, ты всегда будешь знать, где я». — Томми! — восклицает Таббо, блестя глазами. Он обнимает Томми за плечи, притягивая блондина к себе. Томми удивлённо моргает. Он инстинктивно обнимает Таббо за талию. Через секунду к ним присоединяется Ранбо, прижимая обоих друзей к своей груди. Томми знает, что находится в компрометирующей позе, но наслаждается теплом и заботой, как кот на солнце. Он неохотно отпускает его, когда это делают его друзья. Ранбу прижимает цветы к груди, а Таббо пытается повязать цепочку, прикреплённую к компасу, себе на шею. В итоге Томми помогает ему закрепить крючок сзади. Когда Таббо заканчивает, он поворачивается к Томми с самой широкой улыбкой, которую Томми когда-либо видел. — Спасибо. Мне нравится. — Без проблем, — Томми отмахивается от их счастья и благодарности, как будто это ничего не значит. Как будто это не согревает его сердце. Как будто это не заставляет его пылать от положительных эмоций. Как будто это не меняет его представление об окружающем мире. — А теперь иди, наслаждайся вечеринкой. Не будь таким сентиментальным. Таббо и Ранбу возвращаются к празднованию, но хватают Томми за руки и тащат его за собой. Томми не сопротивляется, и его вовлекают в игры с его ближайшими друзьями. — Когда вечеринка подходит к концу, Томми уходит на кухню, чтобы не поддаваться всеобщей вялости. Он ставит молоко и яйца обратно в холодильник. Он ищет, куда бы положить сахар, прежде чем находит подходящий шкафчик. Когда Томми начинает складывать мерные стаканчики, миски и кастрюли в раковину, кто-то входит в кухню. Шаббл несёт в руках много чашек, тарелок и столовых приборов. Томми подбегает, чтобы схватить несколько штук, которые вот-вот упадут на землю. Шаббл добродушно улыбается ему. — Спасибо! Шаббл ставит посуду на столешницу рядом с раковиной. Она закатывает рукава и включает кран. Она проверяет температуру воды, прежде чем достать губку и средство для мытья посуды. Она с относительной лёгкостью моет первую тарелку и ставит её на сушилку. Томми пытается найти полотенце в одном из ящиков. Когда он наконец находит его, Шаббл уже помыла ещё несколько тарелок. Томми тянется за верхней. Он проводит тряпкой по поверхности, вытирая её от воды. Он уже знает, куда ставить тарелки, так как уже искал их раньше, поэтому может быстро вернуться к сушке посуды. Он продолжает заниматься этим, даже когда знает, куда ставить только половину посуды. — Знаешь, ты хороший человек, — лениво замечает Шаббл. Полотенце в руках Томми перестаёт скользить по поверхности тарелки, когда он осознаёт эти слова. Шаббл продолжает, не глядя на него. — Я имею в виду, я видела подарки, которые ты подарил Таббо и Ранбу. Им обоим они очень понравились. И, кроме того, ты помог Ники и Джеку испечь торт. Кстати, он был очень вкусным. Ты тоже помогаешь людям. Ты помогаешь людям, которым никто другой не помог бы... Ты помог м-э-э, Уилбуру. Да, ты помог Уилбуру. Наверное, не мне об этом говорить, но Уилбур стал намного счастливее с тех пор, как ты появился в его жизни. Я правда думала, что мы его потеряли. Я уже потеряла свою семью, так что меня бы убило, если бы я потеряла ещё и Уилбура. Куда бы он ни ушёл... Всё это я говорю, чтобы сказать, что я знаю, что ты хороший человек. Что бы там ни говорили другие. Томми заставляет себя двигаться. Слова Шаббл эхом отдаются в его голове. Тысячи шёпотов замолкают, пока один уверенный голос не заявляет, что он на самом деле нехороший человек. Он признает, что помогал людям, и признает, что, возможно, спас кого-то. Но в глубине души Томми нехороший человек. Хорошие люди не лгут. Хорошие люди не нарушают закон. Хорошие люди не приставляют пистолет к голове своих друзей из-за чего-то незначительного. Хорошие люди не убивают. Томми сделал всё это и даже больше. Он не жалеет о том, что в тот день спас Уилбура, но сожалеет о том, что остался. Он не жалеет о том, что подарил Таббо и Ранбу подарки, но сожалеет о том, что обманом заставил их думать, что он их друг. Он не жалеет о том, что спас злодеев, но он сожалеет о том, что прошёл по тому переулку, зашёл в то кафе и в ту часть банка. Он предпочёл бы не делать ничего из этого, но в то же время он знает, что не сделал бы другой выбор, даже если бы у него была возможность вернуться назад. Томми нехороший человек. Он очень плохой человек, которому время от времени случается делать что-то хорошее. — Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, — начинает Шаббл, выключая кран. Она вытирает руки о рубашку, глядя на Томми со всей внимательностью, на которую способна. Томми вздрагивает, встречаясь взглядом с жёлтыми, как у тушканчика, глазами Шаббл. — Ты можешь прийти ко мне. Неважно, что это будет. Ты так много сделал для меня, для нас, на самом деле. Обещание Шаббл почему-то ранит сильнее, чем её заявление о том, что он хороший человек. Он ничего не сделал для Шаббл. Он делал то, что приносило пользу ей так же, как и ему. Он не заслуживает её доброты или помощи. Мрачная мысль помогает Томми медленно кивнуть, солгав ещё раз. Он чувствует, как что-то сжимается в его животе, когда лицо Шаббл озаряется. Она кивает в сторону посуды. — Хочешь, я помогу тебе с этим? — Я… Вообще-то, мне нужно идти. У меня куча дел. Прости, — Томми извиняется не только за своё неубедительное оправдание. Шаббл удивлённо моргает, но, кажется, не расстроена, когда забирает полотенце из его рук. Её улыбка даже не дрогнула, когда она взяла тарелку. — Тогда я закончу здесь. Хорошего дня, Томми. Будь осторожен по дороге домой. — Т-ты тоже, — Томми едва хватает сил, чтобы произнести эти два слова, когда он выходит из кухни. Он не обращает внимания на вежливый разговор, доносящийся из гостиной, и спешит в прихожую. Он надевает ботинки с гораздо большей силой, чем нужно. Его пятка болит, когда он хватается за дверную ручку, но у него нет времени, чтобы дать боли утихнуть. Она пройдёт ещё до того, как он вернётся в свою квартиру. — Томми? — Блондин едва приоткрывает входную дверь, как оглядывается через плечо. Фил стоит там с широко раскрытыми, растерянными глазами. Через мгновение понимание наполняет его глаза. — Хочешь, я провожу тебя домой? Становится немного поздно, и я бы не хотел, чтобы случилось что-то плохое. — Да, конечно, — бормочет Томми, выходя из дома. Он не ждет Фила, но его медленные движения гарантируют, что Фил легко его догонит. Томми даже не смотрит на Фила, когда они идут по улице. Томми плотно сжимает губы, даже когда тишина начинает медленно его убивать. Он чувствует панику, готовый сбежать при первой же возможности. Он не совсем понимает почему. Заявление и обещание Шаббл больше похожи на нож в сердце, чем на искренние комплименты и заверения. Томми чувствует себя ужасно из-за того, что обманул её, и ему интересно, что думают остальные. Ему интересно, что думает Фил. По мнению всех, даже самого Фила, Томми помог Уилбуру в трудную минуту, а Уилбур был сыном Фила. Если Шаббл считала его хорошим человеком, то что думал Фил? Томми не хотел этого знать, потому что тогда ему пришлось бы выложить всё одному-единственному человеку, который относится к Томми как к своей гордости и радости. Самым близким человеком, которого Томми когда-либо считал своим отцом, был Нук, его куратор, и Прайм, его начальник. Оба они были ужасными примерами для подражания. Нук научил его азам его работы, и, возможно, он немного заботился о Томми, но Нук никогда не был ласковым. Прайм тоже не обращал внимания на живого мальчика, который был его самым известным оружием. Биологический отец Томми был пустым воспоминанием, которое он едва мог вызвать в памяти в хорошие дни, а в плохие дни его не существовало. Фил был для Томми следующим лучшим вариантом в качестве отца, и Фил слишком легко вжился в эту роль. Кто ещё обнял бы Томми, когда он плакал? Кто ещё выслушал бы его и терпеливо отвечал на бесконечные вопросы? Кто ещё улыбнулся бы ему, как Фил, который сейчас предлагает проводить его домой, хотя в доме старшего мужчины сейчас вечеринка? — Как у тебя дела в последнее время? — непринуждённо спрашивает Фил. Шум приветствуется, но не точные слова. — Я в порядке, — бормочет Томми себе под нос. Фил слегка хмурится. — Эй, да ладно, ты можешь рассказать мне что угодно... если что-то не так или ты гордишься чем-то, что сделал, или... — Я не... Я имею в виду гордость. Я, блядь, не горжусь ни одной чертовой вещью, которую я делал в последнее время. Даже то хорошее, что я делаю, это просто... — Томми вздыхает, понимая, что огрызаться на Фила было не лучшей идеей. Когда он смотрит на Фила, он точно знает, что это была не самая хорошая идея. Не потому, что Фил злится на него, как ожидал Томми, а потому, что выражение лица Фила выражает терпение и привязанность. Томми не понимает, как кто-то может сдержаться, когда Фил так на них смотрит. — Я... Я никогда раньше ничего по-настоящему не хотел в своей жизни. Я просто брал то, что мне давали, и плевать на всё остальное. Но теперь? Теперь я не знаю. Я ходил с Сэмом на его работу. Я занимался бумажной работой, и мне показалось, что я увидел кого-то, кого знал раньше. Не знаю, было ли это на самом деле или у меня были грёбаные галлюцинации, но это заставило меня задуматься. Я поговорил с Паффи на её работе. Она сказала, что я заслуживаю быть счастливым, даже если я дерьмовый человек. А я такой и есть, не спорь со мной по этому поводу. Чёрт, — шепчет Томми, пытаясь собрать все свои мысли в единое целое. Когда его сердце замирает в груди, он понимает, чего хотел всё это время. — Я не знаю, чего хочу от жизни, но... Я хочу что-то с этим сделать. Я хочу найти цель. Снова. Я снова хочу цели. Томми прерывисто выдыхает. Фил нежно гладит его по предплечью. Когда Томми смотрит на него, Фил добродушно улыбается. Даже с любовью, и Томми замолкает, когда Фил обнимает его за плечи и прижимает к себе. «Если тебе нужна работа, я найду тебе её. А если нет, я никуда не уйду». Возможно, именно Уилбур нашёл тебя, но это не значит, что ты мне безразличен. Ты мне небезразличен, Томми. Ты мне очень дорог. Томми не уверен, что когда-либо слышал, чтобы кто-то так откровенно говорил ему об этом. В последний раз это было, должно быть, в ночь перед отъездом Део. Он обнимал Томми всю ночь, обещая, что заботится о нём и любит его больше всего на свете. Томми поверил ему тогда и верит Део сейчас, даже когда на следующий день, войдя в их общую комнату, он обнаружил на полу тело. — Ты мне тоже небезразличен, — шепчет Томми. Это правда, и, вероятно, именно поэтому ему так больно это говорить. Томми не знает, насколько сильно он привязан к Филу, он не знает, насколько сильно Фил привязан к нему. Он просто знает, что уже слишком глубоко увяз, чтобы просто отпустить ситуацию. Он не знает, как он это сделает, но он останется в жизни Фила - и в жизни всех остальных. Чего бы это ни стоило, чем бы ему ни пришлось пожертвовать, он снова найдёт дорогу к своей семье. — На тумбочке Томми лежит ещё одна записка и перо. Это адрес частной резиденции с обещанием ответов и конкретной датой. Томми знает, что отправится туда. Но в его голове эхом отдаётся мысль, которая становится всё более правдоподобной, чем дольше он смотрит на тёмно-фиолетовое перо: он не думает, что Нук на самом деле отправляет ему эти сообщения.