Часть 34

Томми находится на большой кухне в таунхаусе. Он стоит плечом к плечу с Джеком, выпрямив спину и скрестив руки за спиной. Джек смотрит на Томми краем глаза. Томми поджимает губы, чтобы инстинктивно не улыбнуться. Ники стоит перед ними, глядя на них с жёстким блеском в тёплых карих глазах. Она держит в руках коробку, её губы вытянуты в прямую линию, как и её осанка. Она прищуривается, глядя на Томми, уже подозревая, что он сдастся первым. Томми сдерживает смех, зажимая его в груди. Томми чувствует, как к щекам приливает кровь, а Джек продолжает поглядывать на него с тенью улыбки на губах, которая исчезает, как только Ники смотрит на него. — Солдаты, — говорит Ники. В её голосе слышится едва заметная доброта, но она нашла способ говорить так, будто она седой старый генерал, отдающий приказы новобранцам. — Мы здесь для одного-единственного дела. Это не развлечение. Это не шутка. Мы собрались здесь ради доброты. К тому времени, как всё закончится, вы двое станете настоящими друзьями. Вы готовы? Джек не произносит ни слова. Томми тоже молчит, но только потому, что знает, что если заговорит, то начнёт смеяться. Его самообладание ускользает от него, как мокрая мыльная плитка. Томми держит её за края, но она всё время пытается взмыть в воздух или выпасть из его рук. Как только Томми упадёт, Джек тоже начнёт хихикать. Томми должен сохранять равновесие ради безопасности Джека. К сожалению, это неверное решение. Ники делает шаг к ним, полностью вторгаясь в их личное пространство. Она переводит взгляд с одного на другого. Не отрывая от них глаз, она требует. — Я вас не слышала, кадеты! — Готовы! — говорят одновременно Джек и Томми. Томми избегает взгляда Ники. Его губы сжаты так плотно, что он знает: она понимает, что он вот-вот улыбнётся. По какой-то милости Ники не осуждает его за такие действия. Она делает шаг назад, поднимая коробку, которую держит в руках. Когда она поднимает её, на передней части вспыхивает изображение. На коробке изображён свежий кусок ванильного торта с глазурью. Ники зачитывает инструкцию на обратной стороне коробки. — Томми, молоко и яйца. Джек, мерные стаканчики и сахар. Давайте, кадеты! Томми поворачивается в тот же момент, что и Джек. Они сталкиваются друг с другом. Томми инстинктивно хватается за прилавок, чтобы не упасть. Джек начинает скользить по полу. Томми отпускает прилавок и хватает Джека за запястья. Вместо того, чтобы удержать его, Джек тянет Томми за собой. Блондин шатается, чтобы не ударить Джека ещё сильнее. Его локоть ударяется о пол одновременно с ягодицами, и он переворачивается на спину. Он садится, как только утихает тупая боль в теле. Джек всё ещё лежит, обхватив руками живот. Томми хочет отругать Джека за то, что тот заставил их упасть, но как только он открывает рот, с его губ срывается громкий смех, как воздух из лопнувшего шарика. Джек смотрит на Томми всего секунду, а потом смеётся вместе с ним. Блондин чувствует, как к глазам подступают слёзы, когда слышит топот ног по земле. Томми и Джек пытаются сдержать смех, глядя на Ники. Она приподнимает бровь, не впечатлившись их видом, но её изменившаяся поза говорит о том, что она беспокоилась о них, пока они не начали смеяться, чтобы заглушить боль. — Так точно, генерал Ники! — отвечает Томми. Он хватается за шкафы на острове, чтобы подтянуться. Он тянется вверх, хватаясь пальцами за гранит, чтобы подтянуться ещё немного. Джек хватает Томми за лодыжку, и Томми поднимает ногу, чтобы опереться на запястье Джека. Джек убирает руку, когда нога Томми касается деревянного пола. Джек толкает Томми изнутри в колено, пока тот не наклоняется вперёд, опираясь обеими руками на остров. Томми не падает, и Джек пользуется возможностью встать, не мешая Томми. Они оба бросают друг на друга сердитые взгляды. Их небольшую ссору прерывает громкий кашель Ники. Томми не обращает внимания на Джека и тянется к холодильнику. Томми открывает его. Он вздрагивает, когда холодный воздух обдувает его кожу. Он тянется за молоком, поднимая его одной рукой, пока ищет в холодильнике яйца. Он находит упаковку в нижнем ящике холодильника. Томми держит её в другой руке. Он закрывает холодильник бедром, протягивает руку через проход и аккуратно ставит молоко и яйца на стол. Джек ставит множество мерных стаканчиков и пакет с сахаром на стол рядом с молоком и яйцами. Томми и Джек возвращаются в исходное положение, выпрямившись и сложив руки за спиной, но на этот раз Томми стоит слева, а Джек — справа. Ники осматривает то, что ей дали. В глазах Ники нет и тени удовлетворения, когда она кивает своим кадетам. Она достаёт большую миску для смешивания из одного из шкафов и деревянную ложку из одного из ящиков. Она ставит их рядом с молоком, яйцами, сахаром и мерными стаканчиками. Она постукивает по миске деревянной ложкой, глядя на своих курсантов. — Следующая часть очень важна, ребята. Отмерять нужно точно, ни больше, ни меньше. Я ясно выражаюсь? — Кристально, — спокойно отвечает Томми. Ники обращает внимание на Джека, её взгляд становится пристальным. Она указывает на ингредиенты для торта. Она толкает коробку в грудь Джека, наблюдая, как он пытается удержать её, чтобы она не упала на пол. — Раз ты не считаешь, что я достойна ответа, можешь сначала начать смешивать ингредиенты. — Ники, ну же... — Нет! Ты первый, Джек, — отвечает Ники. Их маски тают, как масло на горячей сковороде. Томми, видя, что они расслабились, кладёт обе руки на гранитную столешницу и наклоняется вперёд. Ники не сразу начинает его отчитывать, и он предполагает, что их маленькая игра закончилась. Что ж, ролевая игра в генерала и двух кадетов закончилась, но Ники была не менее строгой, когда напомнила Джеку. — Идеальные размеры, иначе торта не будет. — Этот торт для Ранбу и Таббо. Я уверен, что они дадут мне кусочек, если я захочу, — возражает Джек, обходя остров и подходя к барным стульям. Он начинает с того, что открывает коробку и достаёт пластиковый пакет с белым порошком для смешивания. — Ты прав: торт для Ранбу и Таббо. Они получат по кусочку независимо от того, что сделают сегодня. А вот у тебя его могут забрать, — сообщает ему Ники. Томми улыбается, глядя на них, и Ники переключает внимание на него. — Это касается и тебя, мистер. — Нет. Ранбу даст мне кусочек, если я посмотрю на него щенячьими глазами, — возражает Ники Томми. Он наклоняется к ней через плечо и смотрит на неё со своим фирменным выражением лица. Ники добродушно улыбается Томми и отводит его лицо в сторону. Её пальцы задерживаются на его щеке, поглаживая её. Томми наклоняется к ней, и его улыбка гаснет. Он гораздо спокойнее относится к прикосновениям, чем когда впервые встретил Ники. Он считает это победой, доказательством того, что ему всё больше нравится его новая жизнь. Даже самодовольство, но Томми знает, что это слово испортит ему настроение. — Если я не получу свою долю, то и ты не получишь, — подтверждает Джек, начиная насыпать порошок для смешивания в стеклянную мерную чашку. Он наклоняется, чтобы убедиться, что порошок насыпался ровно до красной линии. Томми ухмыляется и быстро тянется к Джеку с громким криком. Испугавшись, Джек делает шаг назад, пытаясь поправить пакет, чтобы он не рассыпался на земле. В попытке это сделать он высыпает порошок в мерную чашку. Джек отрывается от своей усердной работы и смотрит на Томми. — Я тебя уничтожу. — Чёрт, нет. Ты, сучка, не можешь ничего мне сделать, — насмехается Томми над Джеком. Почти лысый мужчина швыряет пластиковый пакет с порошком. Кажется, он не замечает, как из пакета что-то высыпается, но его резких движений достаточно, чтобы Ники пришла в движение. Она быстро обходит Томми и встаёт на краю острова между Томми и Джеком. — Джек, высыпь немного из миски обратно в пакет. Как только ты пересыплешь порошок в миску, Томми нальёт молоко, — идёт на компромисс Ники, сердито глядя на них обоих за их детские выходки. Томми откидывается назад, вставая на пятки, и отодвигается от Джека как можно дальше, не вставая с места. Джек со вздохом закатывает глаза и следует инструкциям Ники. Когда он наконец заканчивает, они меняются местами. Когда Томми уходит, Джек бьёт его по затылку. Блондин смеётся, вместо того чтобы разозлиться, и садится на остров, где когда-то стоял Джек. Томми пододвигает к нему молоко вместе с другой мерной чашкой, которая лучше подходит для наливания жидкостей. Томми делает глубокий вдох и пытается унять дрожь в руках. Он начинает наливать молоко в чашку, внимательно следя за тем, чтобы Джек не пошевелился и чтобы молоко не поднялось выше определённого уровня. Когда ни то, ни другое не становится проблемой, Томми ставит пакет с молоком обратно на стол. Он поднимает мерную чашку с широкой улыбкой на лице. — Вот как это делается, Джек. Ву-у! Когда Томми наклоняется вперёд, чтобы налить молоко в миску, Джек наконец-то делает свой ход. Мерная чашка падает и проливается на сосредоточенное лицо Томми. Он моргает, когда молоко стекает по его лицу. Он смотрит на Джека с яростью, которая согревает его мышцы и побуждает их к действию. — Ты, грёбаная сука! Я звоню в грёбаную полицию. Да, здравствуйте, какой-то взрослый мужчина облил меня белой жидкостью! — Фу, не выражайся так, придурок, — Джек морщится от искреннего отвращения, когда понимает, что имеет в виду Томми. — О, так это я тут извращенец? Я уверен, что это подтвердится в суде, ты, маленький… — Вы оба такие дети. Томми, налей ещё молока. Если кто-нибудь из вас ещё раз потратит ингредиенты впустую, я выгоню вас с кухни, — пригрозила им Ники, фыркнув. Томми и Джек притихли. У Томми покраснели уши от смущения, когда он наливал молоко в мерный стаканчик. Он аккуратно перелил его в миску, не сказав ни слова. Когда он закончил, Ники взяла миску. Она подталкивает Джека, и он садится на один из барных стульев у острова. Томми садится рядом с ним. Ники протягивает Томми тряпку и начинает добавлять остальные ингредиенты. — Не понимаю, почему я решила, что будет хорошей идеей, если вы оба будете на кухне одновременно. — Что здесь происходит? — доносится голос из другой комнаты, приближаясь. Томми поворачивается на барном стуле, чтобы посмотреть на человека, стоящего в дверях. Томми не был особенно близок со Снигом, но знал о его существовании. Томми давно понял, что Сниг и Фил - лучшие друзья, практически братья. У них долгая общая история, которая началась ещё до рождения Уилбура и Техно. Томми может уважать Снига только потому, что Фил признаёт его, но он не может честно сказать, что знает брюнетку или заботится о ней. — Джек облил меня чем-то белым, — отвечает Томми. Даже если он не друг Снига, Томми привык позволять своей личности проявляться. Он не уверен, что смог бы снова ничего не чувствовать, хотя какая-то его часть отчаянно этого хочет. Томми может только предполагать, что та его часть, которая просто обожает испытывать эмоции, сильнее той, что тоскует. — Перестань так говорить! — со стоном жалуется Джек. Он хватает полотенце, которое Ники дала Томми, и с силой вытирает лицо блондина. Щеки Томми горят, но он улыбается, несмотря на лёгкую боль. Он хватает Джека за запястье и слегка оттягивает его назад. Джек сжимает руку сильнее и касается затылка Томми. Через мгновение Томми понимает, что Джек пытается задушить его полотенцем. Из-за тонкой ткани Томми всё ещё может дышать, но ему нравится поднимать шум. Это позволяет ему без опасений бить Джека кулаками и ногами, не вызывая подозрений. — Теперь я понимаю, почему Ники усадила вас обоих на барные стулья, — признаёт Сниг, и что-то сдвигается справа от Томми. Он предполагает, что Сниг сел рядом с ним. В глубине его сознания звучит тихий голосок, напоминающий Томми, чтобы он не расслаблялся в присутствии этого незнакомца. Этот голосок затихает, когда Томми вспоминает, что Фил уже давно бы понял, если бы Сниг был плохим человеком. Если Фил доверяет Снигу, то и Томми тоже. К тому же он не смог бы победить Снига в драке, если бы дело дошло до этого. Конечно, Томми чувствовал бы вину за то, что подставил лучшего друга Фила, но он бы это пережил. — Перестань пытаться убить Томми, Джек, — кричит Ники, когда на кухне раздаётся звон кастрюль и сковородок. Джек отдёргивает полотенце. Томми щурится, привыкая к яркому свету. Ники выливает смесь для торта из миски в форму. Когда последняя капля падает на металл, Ники ставит форму в разогретую духовку. — «Убить» - слишком сильное слово. Томми недостаточно важен для этого слова, — лениво замечает Джек. — Но я признаю, что это было покушение на убийство. — Да пошел ты, сука! Я самый важный человек во всём мире. Я Величайший из людей, а ты - ничтожество. Ты должна быть чертовски благодарен, что я позволил тебе хотя бы попытаться меня убить, — кричит Томми, пытаясь ткнуть Джека в живот. Джек неловко наклоняется, чтобы избежать удара. — Они действительно дети, — смеётся Сниг. Ники вздыхает и кивает в знак согласия. — Да пошли вы оба! Я не ребёнок. Джек, может, и ребёнок, но не я! Я только что сказал вам всем, что я самый большой из мужчин, — замечает Томми. — Это детское поведение, — сообщает Сниг Томми, как будто существует какой-то стандартный справочник о том, как должны вести себя дети. — Ты просто чертовски стар. Ты такой же старый, как Фил, а этот человек учился кататься на динозавре, — возражает Томми, полностью переключая своё внимание на Снига. К его удивлению, Сниг тоже поворачивается на своём сиденье лицом к Томми. Он потакает поведению Томми, вместо того чтобы игнорировать его. — Конечно, я такой же старый, как Фил, как ты думаешь, кто приручил динозавра, на котором он ездил в школу? Его трусливая задница не собиралась этого делать. — У тебя все суставы скрипят, когда ты двигаешься, — огрызается Томми, перебирая в уме все свои оскорбления для стариков, чтобы найти такое, от которого Сниг нахмурится в раздражении. Улыбка Снига становится шире. — Я забыл упомянуть, что на самом деле я робот? Старый, да, поэтому мне нужно смазать их. Почему бы тебе не побыть хорошим мальчиком на побегушках и не принести мне немного масла для заржавевших шарниров? — Я не мальчик на побегушках, сучка. — Если я попрошу тебя сходить за чем-нибудь, ты пойдёшь и принесёшь это для меня? — Ни хрена себе. — Значит, ты всего лишь мальчик. — Вот оно, — Томми решает, что насилие — это выход. Он тянется к Снигу, сильно толкая его в плечи. Сниг намеренно соскальзывает со своего места, приземляясь на ноги и поднимая руки вверх. Когда Томми начинает падать на землю вместо Снига, мужчина перехватывает его тело. Блондин издаёт пронзительный крик, когда Сниг одной рукой подхватывает Томми под колени, а другой - за плечи. Сниг улыбается Томми сверху вниз с чем-то победоносным в глазах. — Ах, какой милый малыш, — воркует Сниг, раскачивая Томми взад-вперёд. Лицо Томми краснеет от жгучего стыда. Мысль о побеге пронзает его разум, как команда. Его тело реагирует прежде, чем он успевает подумать о том, как лучше выбраться. Он с силой прижимает ладонь к щеке Снига, и расслабленные мышцы Снига откидывают его голову в сторону. Томми вскидывает ноги, перекидывая Снига через правую руку, и приземляется на носки. Он хватает Снига за руку и с такой силой выкручивает её, что Снига отбрасывает вперёд. Тело Снига ударяется о гранит столешницы. Колени подгибаются, и Снига с громким стуком бросает на пол. Томми понимает, что Сниг ещё жив, поэтому инстинктивно прижимает пальцы к спине Снига. Его сила пульсирует прямо под кожей, готовая выстрелить в спину Снигу. — Томми, — зовёт кто-то, и внезапно его щёки касаются прохладные руки. Он моргает, чтобы прогнать туман из глаз, и видит, что Ники нежно гладит его по лицу. Она улыбается ему, но в её глазах таится что-то, что беспокоит Томми. Ему не нравится эта эмоция, и особенно не нравится, когда Ники смотрит на него такими глазами. — Ты здесь, с нами, Томми… а не там, где был. Где бы он ни был? Он нигде не был. Он больше не обращает внимания на места. Один тёмный переулок не слишком отличается от другого, чтобы стоило думать об этом больше, чем нужно. Он больше не думает о своих целях. Ему просто нужно как можно быстрее пройти по списку. Раньше он делил нагрузку, но теперь он один. Ему не на кого положиться. Ему просто нужно закончить свою миссию, и тогда... и тогда… Томми делает шаг назад. Он не на задании. Он не в тёмном переулке. Он не ликвидирует цель. Сейчас он не Красный, и ему некуда идти. Единственное, что в этой болтовне правда, - Томми один. Живые не могут найти хорошую компанию среди мёртвых. — Я же говорил тебе, что я Большой Человек, — с трудом переводя дыхание, говорит Томми, надеясь сгладить ситуацию, притворяясь, что всё это было тщательно продуманной шуткой. Ники смотрит на него скептически, а Джек отказывается встречаться с ним взглядом. Сниг… Он поворачивается к Томми с восхищением в глазах. Он поднимается на ноги, как будто и не падал на колени. — Я признаю, что ты мужчина, но я отказываюсь называть тебя Большим Человеком, — предлагает Сниг с полуулыбкой на лице. — Мы квиты? — Я лучше тебя… но мы квиты, — соглашается Томми. Он пожимает руку Снигу в знак примирения. Ники и Джек заметно расслабляются, видя, что они помирились. Напряжение в комнате спадает… но не исчезает полностью. К лучшему или к худшему, но теперь все в комнате знают, что Томми умеет хорошо драться… и такая информация никогда не остаётся в одной комнате.