Часть 53

— Здесь чертовски жарко, — сказал Джек, стоя перед завесой из лавы. Тёплый свет бурлящей расплавленной породы размывает очертания его силуэта, создавая почти золотое сияние, очень похожее на то, как он выглядит в облике Блейза. — Правда? Я, чёрт возьми, не заметил, — говорит Томми, шмыгая носом. На самом деле, воздух кажется теплее, чем обычно. Томми редко замечает жару, потому что она ощущается как постоянный тяжёлый груз, медленно и болезненно высасывающий энергию из его конечностей. Однако сегодня она кажется немного сильнее. Вместо того, чтобы лениво убивать Томми, она кажется особенно злобной и решительной. — Здесь почти нет воды, — говорит Ники, отворачиваясь от лавовой завесы. Она проходит вглубь камеры. Она заглядывает в унитаз, и её лицо искажается от отвращения, когда она замечает отсутствие воды. — Не будь идиотом, чёрт возьми. Они не собираются подключать сюда твой источник энергии, — объясняет Томми. Он смотрит на кандалы на своих запястьях. Каждый раз, когда он пытается призвать свою силу, он натыкается на стену. Когда он пытается пробиться сквозь стену, его тело пронзает боль и дрожь. С тех пор он усвоил урок. Не стоит пытаться вызвать свой пистолет. Даже если бы он мог, то вряд ли что-то сделал бы с его помощью, кроме как убил бы себя. Его пистолет не пробьёт обсидиан, и как он поможет ему пройти сквозь лаву? — В моём случае они мало что могут сделать, — смеётся Шаббл, поднимаясь с туалета. Несмотря на гражданскую одежду, её силуэт мерцает по краям, как будто она одета как Тень. Томми пытается смотреть в её светящиеся глаза, но у него от этого болит голова, а он предпочёл бы обойтись без этого. — Думаю, нет, но стены слишком толстые для твоей телепортации. Не думаю, что даже Халк смог бы сквозь них пройти, — говорит Томми, постукивая костяшками пальцев по стене за своей спиной. — Наверное, я мог бы их сломать, — бормочет Техно себе под нос, протягивая руку к стене, словно проверяя, насколько она толстая. — Можно попробовать. Не знаю, насколько хорошо это сработает, — пожимает плечами Томми. Технически Шалк физически сильнее Техно, но он не такой умный, как главный злодей, и не такой изобретательный. — Не нужно силой пробивать себе путь из любой ситуации, — Уилбур качает головой, убирая руку со стены. Он хмурится, глядя на стоящую перед ним задачу. Он ищет умный способ сбежать из этой конкретной тюрьмы. Насколько Томми известно, ещё не было тюрьмы, которая могла бы удержать печально известного Сирену. — Чушь собачья. Ни за что на свете я не смогу выкрутиться из этой ситуации, — напоминает себе Томми. Он не общается ни с кем из надзирателей. Он знает, что они могут видеть его через камеры, а главный редко говорит по внутренней связи. Вряд ли кто-то из них зайдёт в камеру, чтобы поговорить с Томми, а если и зайдёт, что Томми скажет? Он сам загнал себя в эту ситуацию — признался во всех преступлениях, в которых только мог. Они не стали бы сочувствовать заключённому, который ничего не сделал, чтобы смягчить свой приговор. — Да, ты не самый красноречивый оратор, — смеётся Таббо, опускаясь на колени рядом с Томми. Он упирается локтем в колено, подперев подбородок ладонью. Его пальцы обхватывают челюсть, постукивая по нижней губе. Его глаза сверкают озорством, провоцируя Томми на реакцию ради собственного удовольствия. — Заткнись, придурок. Я мог бы говорить как грёбаная королева, если бы захотел, — рычит Томми. Он никогда не был силён в разговорной речи. Когда он попал в программу «Призма», он всё ещё говорил как маленький ребёнок. Он запинался на каждом слове и часто путал похожие по звучанию слова. Программа научила его многому, но не научила говорить. «Призма» - единственное слово, которое ему нужно было знать. Томми пришлось самому исправлять свою речь, и он случайно использовал окружающих его людей в качестве образца. Другие «Призматики» сквернословили, а «Команда» была изобретательна в своих оскорблениях. Томми взял что-то из всех этих речевых моделей, чтобы создать свой собственный уникальный голос. Если бы он только знал Уилбура в молодости, то сейчас говорил бы лучше. — Я думаю, что то, как ты сейчас говоришь, - это прекрасно! Ты очень… оживлённый… э-э, страстный, когда говоришь, — хвалит его Ранбу, наклонив голову набок. Он опускает подбородок на ладонь и выпрямляется. — Эй! Мне не нужны твои завуалированные комплименты. Оскорбляй меня в лицо, чёрт возьми! — фыркает Томми, в гневе опуская руки. Он сердито смотрит на камеру вокруг себя. — Отлично. Ты ни хрена не умеешь говорить, — без зазрения совести произносит Сниг. Он едва успевает перевести дыхание после последнего слога, как начинает смеяться. Он запрокидывает голову и хохочет, позволяя смеху эхом разноситься по грязной камере, даже не оглядываясь по сторонам. Томми закатывает глаза, желая, чтобы у него была такая же беззаботность. Когда Ханна перестаёт смеяться, она тепло улыбается ему. Она поднимает руку, чтобы заправить волосы за ухо. Теперь, когда волосы не закрывают её лицо, Томми может смотреть ей прямо в глаза. Она пожимает плечами, прислонившись к умывальнику Томми. — У тебя отлично получается. Неважно, насколько хорошо ты говоришь, если все тебя понимают. — Я рад, что мы пришли к согласию, — признаёт Томми, твёрдо кивнув головой. Томми не замечает, что большинство людей неправильно понимают его слова. Вероятно, ему придётся поработать над этим аспектом своих лингвистических навыков. Он мог бы заняться этим прямо сейчас. — Я могу помочь тебе говорить лучше, — предлагает Паффи. Она отталкивается от его умывальника. Она слегка сгибает колени, опускаясь настолько, чтобы протянуть ему руку. Она вытягивает пальцы, наклоняя голову к нему. На её лице появляется широкая улыбка, когда она делает предложение. Томми отвечает ей улыбкой и поднимает руку, чтобы взять её за руку. — Это охранник, — бормочет Сэм, убирая руку. Сэм смотрит на дыру в потолке. Томми хмурится, глядя туда, куда указывает Сэм. Томми ждет, когда из интеркома раздастся звук. Он не слышит надзирательницу, но злодей, использующий ее имя, обращает внимание на Томми. — Она говорит, что тебе нужно встать у стены. Кажется, кто-то собирается тебя навестить. — Кто бы меня навестил? — бормочет Томми себе под нос. Он смотрит на стену в задней части камеры. Он не помнит, когда это произошло, но он стоит прямо рядом с ней. Томми протягивает руку, чтобы коснуться обсидиана. Хотя в поле его зрения появляется рука, Томми медлит. Он не совсем узнаёт её. Он предполагает, что это его собственная рука, поскольку она подчиняется его внутренним командам. Просто она ощущается не так, как должна. Томми хмурится, и его пальцы сжимаются в кулак. Он почти сразу разжимает пальцы. Он злится? Он не думает, что должен злиться. Лавовая завеса открывается. Томми оглядывается через плечо. Он прикрывает глаза, несмотря на то, что в комнате становится темнее, а не светлее. Он слышит механический гул и видит, как что-то медленно вырастает над глубоким лавовым озером. Томми подходит ближе, но упирается в стену. Он смотрит на небольшой барьер, не позволяющий ему вернуться к лаве. Он опускается на землю, опираясь руками и подбородком на небольшую стену. Он поднимает взгляд и замечает, что кто-то стоит на мосту. Он медленно потягивается, как кошка, и этот человек ступает на тёмные пески личного острова Томми. Он ухмыляется, глядя на чужака на своих берегах. Он размышляет о том, как эта опасная земля погубит их. — Привет, Томми, — говорит Джейден, оглядывая комнату. На ней гражданская одежда и маска героя. Её каштановые волосы, густые и тяжёлые, ниспадают на плечи, не собранные в хвост. Она медленно вытаскивает руки из карманов. Она сцепляет пальцы, стараясь не показывать, что пристально смотрит на дом Томми. Он задаётся вопросом, что она в нём видит. — Привет, Джейден! — щебечет Томми чистым и уверенным голосом. Он улыбается ей. Джейден даже не смотрит на него. Она уставилась на его кровать в глубине комнаты. Заметив его взгляд, она сосредотачивается на нём. Она неловко переминается с ноги на ногу, медленно кивая. Томми хмурится. — Какого хрена ты делаешь? — Мне дали особый доступ, чтобы поговорить с тобой перед отъездом, — говорит Джейден, хотя Томми имел в виду не это, когда спрашивал, что она делает. Джейден разжимает пальцы, и её руки опускаются по бокам, слегка покачиваясь от ужасной жары. Джейден резко поднимает взгляд на камеру наблюдения. Томми не утруждает себя тем, чтобы посмотреть на неё. Он знает, что она включена, знает, как она выглядит, и знает, что надзиратели сейчас очень внимательно наблюдают за ним. В конце концов, он опасный преступник, которого посадили за убийство десятков людей. Джейден смотрит на Томми, встречаясь с ним взглядом, несмотря на то, кем он является. — Я горжусь тобой. На самом деле, не будет ложью сказать, что вы меня вдохновляете. Томми краснеет, скорее от жара, чем от смущения. Он качает головой. — Ты не хочешь быть таким, как я. Посмотри, к чему привело меня «быть таким, как я». — Я сделаю всё возможное, чтобы противостоять коррумпированному правительству в моём регионе, — говорит Джейден, размахивая руками во время разговора. «К сожалению, у меня не так много доступа к совету, даже несмотря на то, что я герой номер один. Но я должна сделать всё возможное, чтобы исправить уже нанесённый ущерб. Вы пожертвовали своей жизнью и счастьем ради блага своего региона. Я хочу быть такой же решительной, как вы. Я верю, что буду продолжать сомневаться в себе, но я буду думать о тебе, когда мне понадобится сила. Джейден вздыхает и поднимает руку, чтобы закрыть лицо. Томми хмурится. Джейден начинает дрожать, и когда она убирает руки, её лицо залито безмолвными слезами. Она смотрит на него с такой печалью, что Томми чувствует, как его тело пронзает дрожь. Боль вспыхивает с новой силой, сковывая его мышцы и кровь. Горло болезненно горит. Его зрение проясняется, и он видит мир предельно ясно. Ему кажется, что кожа горит на его костях. Его желудок сжимается от голода, требуя еды и воды. Руки Томми опускаются на землю, едва удерживая его. Он всегда был таким худым? Почему его разум был таким… таким… — Томми? — шепчет Джейден, в её голосе звучит ожидание, а в глазах - надежда. Томми смотрит на неё. Всё становится размытым. Томми медленно моргает. Он думает, что её волосы всегда были собраны в хвост. Просто низкий хвост. Как он не заметил этого раньше? Как он мог так ошибиться? Томми качает головой. Он не хочет об этом думать. Он хочет вернуться в туман. Там всё безопаснее. Безопаснее там, где его зрение размыто, где его кожа онемела, где его желудок не издаёт ни звука. Томми вздрагивает. О чём он думал? Что происходит? Когда Джейден появился здесь? — Я бы хотела сделать для тебя больше… Я бы хотела спасти тебя от этого, — шепчет Джейден, указывая на тело Томми. Томми смотрит на неё прищурившись. Слезы текут быстрее, становясь гуще, и катятся по её щекам. — Я пришла сюда, потому что мне нужно было поговорить с тобой. Я хотела сказать тебе, что стала сильнее, но, может быть, это не так. Я не могу смотреть, как ты выглядишь. Ты всего лишь труп, и пройдёт совсем немного времени, прежде чем это место тебя убьёт. Я не знаю, что мне делать! Томми наклоняется через маленькую перегородку. Джейден всхлипывает, поднимая руки. Она обхватывает щёки Томми ладонями, приподнимая его голову. Она трёт большими пальцами под его глазами. Она грустно улыбается ему. — Клянусь, я помогу тебе. Я найду способ вытащить тебя отсюда. Мне всё равно, если это приведёт к войне между двумя дивизиями. Никто не заслуживает такой участи, особенно тот, кто оказался здесь из-за помощи. Томми качает головой. Лицо Джейден ещё больше мрачнеет, и в её глазах появляется это выражение. Томми смутно узнаёт его. Он уже видел кого-то с такой печалью в глазах… Двух людей, мать и сына. Он не хочет, чтобы у Джейден было такое выражение лица. Он хочет стереть его, как она стирает… — Почему я не могу тебе помочь? — спрашивает Джейден с напором, который можно истолковать как гнев. Томми не уверен, что она злится. Она просто… волнуется? Он думает, что она волнуется. Но он не знает, из-за чего ей волноваться. У Томми всё хорошо. Ему немного скучно, но он может с этим справиться. Честно говоря, он мог бы оказаться в худшем положении. Томми открывает рот, чтобы что-то сказать, и ему кажется, что он произносит слова. Выражение лица Джейден не меняется. Томми задаётся вопросом, слышит ли она его вообще. Он думает, что в последнее время разговаривал, но в этом нет особого смысла, не так ли? Даже если бы он мог шевелить губами, его голос был бы хриплым от обезвоживания. Томми удивляется, как он не понял, что не может говорить. Томми вырывается из рук Джейден. Она издаёт тихий звук, когда он уходит. Томми делает несколько шагов назад. Он смотрит на Джейден, не отрывая взгляда от её настороженных глаз, пока идёт назад. Он мог бы сесть на землю, как обычно, но решает лечь на кровать. Он ложится на спину, положив руки на живот. Он смотрит на плачущий обсидиан, наблюдая, как фиолетовые слёзы собираются в капли, прежде чем упасть на землю. Томми кажется, что он мог бы смотреть часами. Может быть, он и мог бы. Может быть, он и смотрел. Может быть, он и будет смотреть. — У тебя был гость? — спрашивает Фил, садясь на кровать Томми. Он проводит пальцами по щеке Томми. Блондин улыбается отцу, наслаждаясь теплом. В доме Фила всегда так холодно, что Томми будет рад любому теплу. Он мог бы обниматься с Техно или Уилбуром, но сейчас ему хочется побыть с Филом. — Я не помню, — признаётся Томми, пытаясь вспомнить. Но от этих попыток ему становится не по себе, поэтому он просто прижимается щекой к холодной подушке, слушая весёлый смех Фила.