Часть 64

Томми упирается подбородком в сложенные руки и смотрит на стену перед столом Таббо. Его ноги полусонные свисают с края стула, а туловище повернуто в одну сторону, чтобы смотреть в другую. Томми потягивается, морщась от покалывания на коже. Он закрывает глаза, игнорируя боль, чтобы заставить ноги проснуться. Он подумывает о том, чтобы встать или передвинуть их в более удобное положение, но ему слишком лень искать удобное положение. Томми сомневается, что ему будет удобно, учитывая, насколько грубый пластик у кресла Таббо. Когда он вернётся в кабинет Техно после заслуженного перерыва, Томми собирается составить новый бюджет для лабораторий, начав с покупки новых кресел. Комфорт должен быть приоритетом в этих белых стенах. Томми слышит, как кто-то приближается, его шаги лёгкие и неторопливые. Томми поворачивает голову в сторону и смотрит на дверь в другом конце кабинета, которым пользуются ученики. Его брови быстро сходятся на переносице в замешательстве. Шаги Таббо всегда тяжелее, а Ранбу чаще можно узнать по дыханию, чем по почти бесшумным шагам. Томми на мгновение задумывается, что человек, идущий в кабинет, это ещё один ученик, который тоже пользуется этим кабинетом, но дверь сделана из матового стекла. Томми видит смутные очертания высокого мускулистого мужчины, определённо старше, чем обычно бывают ученики. Когда он понимает, что зелёное пятно это волосы мужчины, просвечивающие сквозь стекло, Томми сразу же понимает, что это не ученик. Дверь открывается, подтверждая подозрения Томми. Сэм, такой, какой он есть, а не герой или злодей, входит в кабинет ученика. Он оставляет дверь приоткрытой и заходит в комнату. Он оглядывает столы и возвращается к своему планшету. Когда он замечает кого-то в комнате, на его лице появляется дружелюбная улыбка. Выражение лица Сэма застывает, когда Томми поднимает руку, чтобы помахать ему. Сэм выдыхает и опускает взгляд. Он засовывает планшет под мышку и подходит к Томми. Блондин лениво моргает, глядя на Сэма, и не двигается, когда Сэм поднимает руку. Вместо того, чтобы ударить, Сэм проводит рукой по волосам Томми. Сэм убирает руку и говорит. — С возвращением, малыш. — Я рад вернуться, — бормочет Томми, чувствуя, как что-то сжимается у него в груди. Он почти принимает это за стеснение, но Томми достаточно хорошо знает себя, чтобы понимать, что он не стесняется. — Полагаю, ты здесь ждёшь Таббо? — спрашивает Сэм, указывая на стол, за которым сидит Томми. Помимо памятных вещей, которые явно принадлежат брюнету, имя Таббо написано на листке бумаги, сложенном так, чтобы он выглядел как табличка с именем в профессиональном офисе. Таббо нарисовал на своей карточке цветы и пчёл маркером, и Томми почти уверен, что на заднем плане происходит гигантский взрыв. Таббо не подтвердил этот факт, когда протянул Томми красный маркер, чтобы блондин мог закончить свою именную карточку. Томми не работает в лаборатории, но он присоединился к ученикам, когда они делали свои карточки, чтобы у него тоже было что-то на столе. Ранбу даже спустился с ними, и они втроём собрались вместе, чтобы поделиться маркерами. Томми почти уверен, что на них самих было больше цветных пятен, чем на карточках. — Больше нечего делать в этом дерьмовом месте. Я могу либо раздражать Таббо, либо Ранбу, — объясняет Томми, садясь. Он поворачивает верхнюю часть тела так, чтобы она была направлена в ту же сторону, что и остальная часть тела. Сэм делает шаг назад и прислоняется к столу, стоящему рядом со столом Таббо. Томми прислоняется боком к спинке стула Таббо и смотрит на Сэма. Честно говоря, мужчина выглядит более здоровым, чем в последний раз, когда Томми видел его несколько месяцев назад. Он тоже кажется более счастливым, более довольным. Должно быть, это потому, что он вернулся на свою работу, где он помогает людям вместе со своими детьми. Ханна решила сделать перерыв, но пообещала, что скоро вернётся к работе супергероя. Бумер не останавливался, решив сосредоточиться на поисково-спасательных операциях, а не на борьбе со злодеями. Сэм в основном занимается лабораторией, но он на подхвате на случай, если что-то случится на поле боя. — Ты можешь приходить ко мне, когда захочешь. Я также знаю нескольких героев, которые были бы не против снова тебя увидеть. На днях приходил Сапнап и спрашивал о тебе. Джордж не спросит, но я знаю, что он тоже по тебе скучает. Бэда и Анта скоро выпишут из больницы. Бэд хочет немедленно вернуться на свой пост, так что ты можешь встретиться с ним, когда захочешь, — объясняет Сэм, упоминая нескольких героев, которые никогда не боялись Томми. Или, по крайней мере, они лучше скрывали свой страх и преодолевали его, чтобы дать Томми хоть какое-то подобие социального взаимодействия. — В конце концов я навещу этих ублюдков. У меня есть только столько времени во время перерывов, потому что мой босс - грёбаный придурок, так что я навещу их, когда точно буду знать, где они будут. Джордж умеет сидеть смирно, но остальные грёбаные шершни или что-то в этом роде, — говорит Томми. Он не знает, как много известно остальным. Поскольку они единственные, кто знает, кто скрывается под маской Красного, они должны понимать, что публика должна верить, что Красный мёртв. Таким образом, Томми любопытно, знают ли они о том, что он буквально умирал в тюрьме, или о деталях сделки об условно-досрочном освобождении, которую он сейчас заключает. — Я могу что-нибудь придумать, если ты предпочитаешь это. Ты мог бы сходить с ними в ресторан или в кино. Было бы неплохо ненадолго почувствовать себя ребёнком, не так ли? — спрашивает Сэм с широкой улыбкой на лице. — Я не грёбаный ребёнок, — тут же огрызается Томми. Сэм дружелюбно поднимает руки, не переставая улыбаться и притворяясь, что извиняется. Томми закатывает глаза и складывает руки на груди. — Что? Я не ребёнок. В любом случае, это невозможно. Когда они сказали, что я на условно-досрочном, они, чёрт возьми, имели в виду именно это. Мне нельзя ни хрена делать без Кристин или Техно. Они оба, наверное, заняты, а даже если бы и не были, я чертовски уверен, что если мы приведём кого-то из них, то эта ситуация станет чертовски неловкой. Особенно Техно, потому что он долгое время был грёбаным злодеем. Он, наверное, избил Сапнапа, думая об этом. Сапнап не знает, когда нужно отступить в драке. Джордж… он, наверное, спал, так что Техно ничего ему не сделал. Я бы заплатил, чтобы посмотреть, как дерутся Техно и Бэд. — Это определённо была бы непредсказуемая схватка с большим количеством сопутствующего ущерба, — признаёт Сэм с полуулыбкой. Он пожимает плечами, вытаскивая планшет из-под мышки. Он кладёт его на стол, используя это как предлог, чтобы не смотреть Томми в глаза. — Я понимаю, что ты имеешь в виду под условно-досрочным освобождением. Сейчас тебе, возможно, будет трудно что-то сделать. Мы могли бы посмотреть, согласится ли Дрим присмотреть за тобой, но у меня такое чувство, что Техно всё равно захочет пойти. Если мы не будем осторожны, ситуация может стать враждебной. Вместо того, чтобы идти в город, мы могли бы устроить пикник в лаборатории… или, может быть, на крыше. Становится холоднее, но ещё не слишком холодно. — Я бы не возражал. Было бы неплохо поваляться весь день, — говорит Томми, чувствуя, как на его лице появляется улыбка. Он никогда по-настоящему не общался с Антом за пределами случайных встреч в коридорах или с Бэдом вне тренировок. Томми знает о своих друзьях достаточно, чтобы перенять часть их характеров, но он хочет знать ещё больше. Он хочет знать, какие они, когда расслабляются. Он не думает, что когда-либо видел, как Дрим или Бэд расслабляются. Было бы неплохо увидеть это хотя бы раз. — Если ты так считаешь, я поговорю об этом с начальством, — уверяет Сэма Томми, глядя на него с теплотой в серо-жёлтых глазах. Томми выдыхает через нос, чувствуя, как его лицо расплывается в улыбке. Несмотря на то, что его ноги всё ещё слегка покалывает, Томми встаёт со стула Таббо. Он прислоняется к Сэму, обнимая его за живот. Сэм издаёт удивлённый возглас и обнимает Томми в ответ, положив руку ему на плечо. Томми смотрит на Сэма с дерзкой ухмылкой. — Будь уверен, что ты тоже там, старик. Возьми с собой Ханну и Бумера. Сэм смеется. — Мы будем там. — Томми несёт стопку бумаг, которые Техно дал ему, чтобы он отнёс их Дриму, и строго-настрого велел вернуться как можно скорее. Томми закатил глаза, проходя по коридору с бумагами. Он открывает дверь в кабинет Дрима и оглядывается в поисках хозяина. Придётся положить бумаги в самое удобное место, потому что, как и следовало ожидать, Дрима в кабинете нет. Томми бросает бумаги на стол и оглядывает кабинет, отмечая все различия между ним и кабинетом Прайма. Делая это, Томми замечает самую заметную разницу между ними. Капитан (Паффи в форме супергероя) сидит на диване в углу. Она держит в руках журнал, но её внимание сосредоточено на плечах Томми. — Э-э-э, Пусси-Паффи, Паффи! Я имел в виду Паффи! Чёрт, я не… — говорит Томми, откладывая бумаги и размахивая руками. Он чувствует, как его лицо заливается краской от жгучего стыда. Паффи весело смеётся, откладывая журнал, который читала, на журнальный столик перед диваном. Она встаёт, разминая ноги, и подходит к нему. Её смех затихает, но весёлое, тёплое выражение на её лице не исчезает, когда она кладёт руку на плечо Томми. Она долго смотрит на него, прежде чем сказать. — Я скучала по тебе, Томс. — Я тоже скучал по тебе, — говорит ей Томми. В Пандоре её гостевая комната это было место, где он часто прятался во время галлюцинаций. Он чувствовал холодный солёный ветерок и смотрел, как нарисованная дверь в ванную для гостей колышется, словно тающие акварельные краски. Даже если это не помогало ему оставаться в здравом уме, это делало его счастливым. Это помогало ему вспомнить, каково это, когда кто-то о тебе заботится. — Полагаю, эти бумаги предназначались для Дрима. Он должен был вернуться позже, после какой-то миссии, в которой ему пришлось участвовать, — спрашивает Паффи, указывая большим пальцем на стол. Там немного беспорядочно, но на поверхности лежит несколько фотографий. Томми узнаёт одну из них, на которой Дрим, Сапнап и Джордж обнимают друг друга за плечи. Есть ещё одна, которую Томми знает по дому Паффи, где она, Дрим и ещё один мальчик, в котором Томми почти уверен, что это Анкх. К ним добавилась ещё одна, незнакомая. Это фотография, на которой Дрим танцует с Дристой на каком-то фестивале. Мужчина, пугающе похожий на мальчика с предыдущей фотографии, висит на плечах Дрима, его лицо застыло в улыбке. Дрим выглядит счастливым, но его глаза на фотографии широко раскрыты. Дриста щурится от широкой улыбки. Паффи улыбается, глядя на фотографии, и проводит рукой по рамке самой новой из них. — Вы миритесь? — спрашивает Томми, предполагая, что человеком, который сфотографировал Дриму, Дристу и Анха, была Паффи. Она медленно кивает, и на её лице появляется меланхоличное выражение. — Я должна поблагодарить тебя за это. Когда ты остался со мной, ты привёл Дрима ко мне домой. Когда ты пропал, я поняла, что не хочу оставлять слова недосказанными. Я заставила Дрима пойти со мной к Фулишу. Не знаю, помирились ли мы окончательно, но мы снова начали проводить время вместе. Дрим берёт с собой Дристу, но я не возражаю. Кажется, я всегда питала слабость к детям. — Это… хорошо, — смущённо говорит Томми. Впервые из-за его настойчивого желания сбежать от проблем случилось что-то хорошее. Паффи тихонько хихикнула и толкнула Томми локтем. — Не говори остальным, что я тебе это сказала, ладно? Они бы не обрадовались, если бы подумали, что я поощряю такое поведение. Кстати, я не одобряю то что ты сделал, это было безрассудным и глупым. Ты мог серьёзно пострадать… и ты серьёзно пострадал. — Я больше никогда не буду заниматься этим дерьмом, — говорит ей Томми с лёгкой улыбкой на лице. Паффи смотрит на него с серьёзным выражением лица. Она вздыхает и отводит взгляд, снимая с головы треуголку. Она проводит рукой по своим кудрям, но Томми не сводит глаз с её шляпы. Он указывает на неё. — Зачем ты её надела? Ты снова собираешься быть Капитаном? — А? О, да, я. Я снова зарегистрировалась в программе, но теперь я работаю только с Дримом и Анкхом. Дрим хочет оставаться героем номер один, а Анкх решил, что хочет навсегда остаться со своей семьёй. В конце концов, он прятался в Лас-Невадасе, чтобы избегать меня. Дриста не проявляет никаких признаков желания сделать следующий шаг и стать героем, но она по-прежнему работает здесь секретарём Дрима, так что я тоже её вижу, — объясняет Паффи, с тёплой улыбкой глядя на фотографию своих детей. Она осторожно смотрит на Томми. — И, ну, мне нравится быть героем. Мне нравится спасать людей. Не только потому, что я чувствую, что искупляю своё прошлое, но и потому, что это делает меня счастливым. — Но как насчёт внешнего вида? — тихо спрашивает Томми. На протяжении своей карьеры Паффи, Дрим и Томми очень часто надевали форму, как в тренировочном зале, так и на соревнованиях. Лучшими прилагательными для описания их внешнего вида были бы «тяжёлый» и «грустный», но всё было гораздо хуже, чем можно объяснить несколькими простыми словами. Паффи качает головой. — Я носила форму не потому, что не любила спасать людей. Я носила его, потому что чувствовала, что, как бы усердно я ни старалась их спасти, это ничего не значит в масштабах Вселенной. Я всегда смутно осознавала коррумпированность комиссии, но думала, что лучше придерживаться системы, чем пытаться её разрушить. Я думала, что мы можем провести внутренние реформы, особенно когда Кристин начала добиваться успехов. Когда она… ну, ты знаешь, ушла, я осталась только потому, что Дрим всё ещё был здесь. Потому что Анкх не хотел меня видеть. Я с головой ушла в работу, игнорируя остальной мир. После того, что случилось с Сэмом, я… не могла этого делать. Я перестала работать на комиссию, но всё равно чувствовала себя ответственной за все жизни, которые могла бы спасти. Я не хотела отдавать комиссии свою силу, я не хотела переставать спасать жизни. Это была ужасная ситуация, и я полагаю, что выражение моего лица отражало это. Паффи поднимает руку и прижимает её к щеке Томми. Она улыбается ему. — Но я не сдалась, и теперь посмотри, где я. У меня работа моей мечты, и все мои дети рядом со мной. Сэм вернулся, и я даже завела новых друзей — Фила, Кристин и Снига. Я могу спасать столько жизней, сколько захочу, не беспокоясь о том, что это только укрепит комиссию. И я могу проводить время с тобой, Томми. На этот раз я действительно смогу защитить тебя. Как будто мне дали тысячу вторых шансов. — Поэтому ты не злишься на меня? — медленно спрашивает Томми, не прижимаясь к ней, но и не отстраняясь. На лице Паффи отражается удивление, но она быстро прячет его за мягкой улыбкой. — Да, наверное. Я чувствую, что мне дали так много вторых шансов, что, может быть, я тоже должна дать несколько. К тому же, не могу сказать, что не понимаю, к чему ты клонишь. Если бы я думала, что могу спасти своих детей таким образом, я бы сделала то же самое. Тем не менее, как родитель, я понимаю, что имеет в виду Фил, и поэтому не снимаю с тебя полностью ответственность. — Чёрт, Паффи, ты даёшь мне надежду, — говорит ей Томми, наконец-то прижимаясь к её ладони. Она тихо смеётся над ним. — Ну же, я не думаю, что кто-то тебя простит. Ты напугал нас, Томс. Этот страх никуда не денется. — Нет, не так, — подтверждает Томми. Он закрывает глаза, чувствуя, как её руки касаются его кожи. Будучи Капитаном, Паффи спасла бесчисленное количество жизней. Она уничтожила столько же преступников и злодеев. Томми задаётся вопросом, каково это спасать жизни и бороться со злодеями. Должно быть, в этом есть что-то особенное, раз Дрим и Паффи решили вернуться к этому даже после того, как их разлучила работа. Даже Сэм вернулся к этому, и семья Томми усердно трудилась, чтобы попасть в список героев. Он думает, что было бы здорово стать героем. — Томми поднимает руки над головой, выходя из кабинета Техно. Он вертит в руках ключи, собираясь отправиться домой на ночь. Проходя по коридору, он замечает, что дверь в кабинет Дрима широко открыта. Томми заглядывает в дверной проём в поисках друга. Вместо Дрима на полу у окна сидит Дриста. Она прижалась лбом к стеклу, о чём свидетельствует её отражение. Через мгновение она замечает Томми и, оторвавшись от окна, приподнимает бровь, глядя на него. Томми убирает ключи в карман и подходит к ней. Он плюхается на стул, прислонившись спиной к окну напротив неё. Она качает головой. — Чего ты хочешь, Томми? — Миллиард грёбаных долларов было бы кстати. Чтобы мои многочисленные подружки не узнали друг о друге. А ещё я бы не отказался от мороженого, политого шоколадным сиропом и взбитыми сливками. О, и немного клубники, чтобы Техно не читал мне нотации о сахаре, — говорит Томми, не особо задумываясь о своих требованиях. Он смотрит на Дристу и подталкивает её ногой. — Твоя очередь. Чего ты хочешь, Дриста? — Чтобы ты ушёл, — говорит она, ударяя его носком ботинка. Томми хмурится и бьёт её по ноге. Она опускает её на пол, подтягивая колени к груди. Она снова прислоняется к окну. Она делает глубокий вдох, создавая конденсат на стекле. Дриста снова смотрит на него. Томми сутулится, готовый провести здесь много времени. Дриста вздыхает: — Ладно. Я хочу… смузи. И побольше. Я хочу долго поспать в самом большом домике из подушек во всём отряде. Я хочу, чтобы погода потеплела, и я могла бы скоро пойти купаться. — Вполне разумные требования, — смеётся Томми. Дриста сердито смотрит на него, но не может скрыть улыбку, приподнимающую уголки её губ. Томми продолжает. — Что ты здесь делаешь? — Думаю, — отвечает Дриста, и в её глазах отражаются огни высоких зданий, когда над ними сгущается вечер. — Ах, это твоя первая ошибка, — говорит ей Томми. Дриста хихикает себе под нос. — О чём ты думаешь? — Честно говоря, слишком много всего. Быть секретарём - тяжёлая работа, — говорит ему Дриста, обводя рукой всю комнату. Томми смотрит на столы Дристы и Дрима. На обоих столах гораздо больше бумаг, чем было в прошлый раз, когда Томми заходил сюда. — Не то слово, особенно когда у нас обоих такие придурки-начальники, — сочувствует Томми. Его стол не сильно отличается от стола Дристы. Дриста кивает. — Да, Дрим такой надоедливый. Я его терпеть не могу. — Вот что мы получаем, чёрт возьми, за то, что работаем на наших старших братьев, — говорит ей Томми, понимая, что они оба приняли худшее из возможных решений. Томми мог бы работать на Кристин. Она была бы гораздо более снисходительна к его выходкам, чем Техно до сих пор. Но Томми иногда нравится работать на Техно, так что он, скорее всего, не будет закатывать истерику, чтобы найти нового босса. — Мы никудышные младшие братья и сёстры, — сообщает Дристе Томми. Блондин смеётся, глядя на её серьёзное выражение лица, и она начинает хихикать рядом с ним. Когда они оба перестают смеяться, она поднимает руку и начинает теребить пряди своих грязно-светлых волос. Она слегка дёргает их, её взгляд устремляется дальше, чем стены. — Я проделала большую работу, чтобы привлечь жителей Логстедшира в подразделение. Мы пытаемся найти для них работу, жильё, образование, медицинскую помощь и тому подобное. Ах, под «мы» я подразумеваю себя и… э-э, не знаю выбрал ли имя Фил. Он хочет быть героем. Кажется, он говорил, что его будут звать Ангелом или даже Азраилом. Неважно. Я много работаю с ним над документами. На самом деле он владеет благотворительной организацией, которая больше всего помогает Логстедширу. Думаю, я просто хочу внести свой вклад. Он так много сделал, а я чувствую, что я… Ну, не так много сделала. Я хочу делать больше, но я мало что могу сделать в том положении, в котором нахожусь сейчас, и с моим нынешним набором навыков. — Да ладно, не ври мне. Я знаю, что ты делаешь всё, что можешь. Может показаться, что это не так уж много, но мы оба видели ту дыру, которую они называют Логстедширом. Любые усилия, которые ты прилагаешь, - это гораздо больше, чем любой другой придурок в этом подразделении, — объясняет ей Томми. Он говорит это и о себе. Он никогда не слышал о Логстедшире, пока не стал Томми. Даже сейчас он мало что делает для Логстедшира. Он продолжает налаживать свою жизнь и помогать Техно, чем может. Томми мог бы начать делать больше, но он не знает, что ещё он мог бы делать, кроме бумажной работы. — Ты выглядишь глупо, когда прав, — глубокомысленно сообщает ему Дриста, как будто он и так должен был это знать. Томми тянется к ней, чтобы снова ударить, но она с лёгким смешком отводит его руку в сторону. Она оглядывается на город. — Нам удалось переселить в город несколько человек. Паре детей-гибридов выдали документы и отправили в приют в Истоках. Возможно, вам будут интересны трое детей: Хетта, Шрауд и Майкл. — Я лучше расскажу Таббо и Ранбу, — бормочет Томми, уже планируя поездку в приют со своими двумя друзьями. Техно, наверное, присоединится к ним. Если не он, то Кристин. Томми, честно говоря, всё равно. Он просто хочет снова увидеть Хетту и Шрауд. Прошло так много времени больше нескольких месяцев. Он гадает, выросли ли они. Он знает, что некоторые гибриды стареют иначе, чем их человеческие собратья. Гибриды-лисы, например, очень быстро взрослеют. Даже пугающе быстро. Томми не знает, похожи ли на них гибриды-птицы и гибриды-пауки. Он также не знает, похожи ли на них гибриды-пиглины-зомби. — Тогда тебе лучше поторопиться. Когда я разговаривал с ними, у Хетты сложилось впечатление, что она собирается вступить в комиссию. Скоро она будет учиться на курсах героев. Возможно, ты сможешь навестить её здесь, — объясняет Дристе. Томми колеблется, наполовину вытащив коммуникатор из кармана. Он смотрит на Дристе широко раскрытыми глазами. Дристе встречается с ним взглядом и через мгновение продолжает. — Ты вдохновил её, Томми. Ты был для неё героем. Наверное, она хочет быть чьей-то героиней. Или, может быть, она догадалась, что ты и Красный - один и тот же человек. В конце концов, у детей гибридов есть эти шестые чувства. Томми качает головой, сомневаясь в таком выводе. Но Хетту могла вдохновить его доброта по отношению к ней. Томми не знает, как к этому относиться. Он не хочет мешать Хетте делать то, что она хочет, и объективно понимает, что сейчас комиссия работает лучше, но он колеблется, вместо того чтобы сразу согласиться. Шрауд останется один. Он будет с Майклом, но Томми знает, что Шрауд и Хетта были ближе, чем они с Майклом. А быть героем или, по крайней мере, готовиться к этому очень тяжело. Даже если комиссия работает лучше, всё равно приходится прилагать немало усилий и выполнять подготовительную работу. Дриста щёлкает пальцами, привлекая внимание Томми. Она приподнимает бровь. — Ты совершаешь первую ошибку. Томми в замешательстве хмурит брови, пока не вспоминает, что сказал Дристе, что первая ошибка это думать. Он закатывает глаза, решив не подыгрывать ей. Он поводит плечами, устраиваясь поудобнее у стекла. — Посмотрим, что будет. Если она… Что ж, я буду первым, кто поздравит её и даст совет. — Ты, наверное, мог бы преподавать в её классе, — говорит ему Дриста, указывая пальцем в небо с детской улыбкой на лице. Томми недоверчиво качает головой. Он не может быть учителем. По крайней мере, он так не думает. — Томми несёт картонную коробку в руках. Он смотрит поверх коробки, ища кого-нибудь впереди себя. Не увидев ничьей макушки, он делает ещё несколько шагов вперёд по коридору. Когда его ноги обо что-то задевают, он останавливается. Он опускает коробку, которую держал в руках, и ставит её на стопку других коробок. Томми делает шаг назад, поправляя коробки, чтобы они стояли ровнее. Он вытирает пот со лба тыльной стороной ладони. Когда он поворачивается, чтобы выйти на улицу, он видит, как Сниг пытается удержать в руках большую коробку, проходя по узкому коридору. Томми бросается вперёд, чтобы помочь Снигу, и хватает коробку с другой стороны. Томми и Сниг проносят коробку по коридору и ставят рядом с другой стопкой. Сниг хлопает в ладоши и смотрит на Томми с полуулыбкой на лице. — Спасибо за помощь. Томми машет рукой. — Это не было проблемой. Томми снова направляется к открытой входной двери. Родители наконец-то решили позволить семье вернуться в дом Крафтов. Томми не так уж много хотел привезти с собой в дом Крафтов, но Кристин хотела перевезти большую часть вещей из своей новой квартиры. Она хотела заменить кое-какую мебель, но в основном хотела перепродать все вещи, чтобы получить прибыль. Томми сразу же согласился с её планом, потому что любит деньги, а остальные Крафты поддержали эту идею, потому что она сделала Кристин и Томми счастливыми. Сниг вызвался помочь им занести коробки, решив, что давно не видел свою невестку и племянника. Томми проигнорировал то, как его задело слово «племянник». — Подожди, Томс, прежде чем уйдёшь, — говорит Сниг, щёлкнув пальцами, словно что-то вспомнив. Томми поворачивается лицом к Снигу. Бывший злодей подходит к Томми. Он кладёт руки Томми на плечи и смотрит ему в глаза. Его выражение лица, которое секунду назад было весёлым, становится серьёзным. — Мы ведь не разговаривали с тех пор, как ты выкинул свой маленький трюк, да? Томми качает головой, опасаясь, что, если он откроет рот, оттуда вылетит что-то неподобающее. Сниг делает то же самое, так же медленно кивая. — Хм… Не делай так больше. Если ты когда-нибудь задумаешься о смерти, я свяжу тебя и отправлю на терапию. Если ты снова попытаешься сбежать, я всё равно свяжу тебя, но на этот раз посажу в подвал. Или на чердак. Или в шкаф. Я ещё не решил. Просто знай, что будут последствия. Сниг кладёт руки на плечи Томми. Он притягивает Томми к себе, не обращая внимания на удивлённый возглас блондина. Сниг покровительственно гладит Томми по волосам. — Спасибо, что спас семью, пусть и самым ужасным способом. Помни, что ты мой племянник. Ты мне небезразличен. Я хочу, чтобы ты был в безопасности. Сниг делает шаг назад с улыбкой на лице. Он тычет Томми в нос указательным пальцем. — Приободрись, Томс. Это всё, что я хотел сказать. Ты прощён в моих глазах, так что не стесняйся подшучивать надо мной, когда тебе покажется, что остальные слишком строги к тебе. Я прожил с ними достаточно долго, чтобы знать, что не стоит их злить, чтобы они не захотели убить тебя во сне. Я, конечно, всегда забегаю слишком далеко вперёд, но мы можем устроить несколько розыгрышей с софтболом, чтобы начать с тобой знакомство. Сниг обходит Томми и выходит из дома. Томми открывает рот и смотрит в спину Снигу, пока бывший злодей уходит. Томми моргает, как сова. Он почти не понимает, что только что произошло, но думает, что помирился со Снигом. Он не знал, каким будет примирение, но никогда не подозревал, что всё будет так просто. — Томми! — Блондин слышит позади себя. Он видит фигуру, выступающую из тени ящиков. Он почти кричит "Шаббл" Но она успевает обнять его за плечи. Томми моргает сквозь рассеивающийся туман теней, понимая, что это Шаббл его обнимает. Он обнимает ее за плечи, похлопывая по спине. Она отстраняется, глядя на него снизу вверх с грубым выражением лица. — Ты придурок! Я не могу поверить, что ты сделал что-то настолько глупое. Я имею в виду, это было что-то эпическое, но очень грустное. Тебе не стоит повторять это снова. — Я не буду. Я обещаю тебе это, — говорит ей Томми. Она скрещивает руки на груди и сердито смотрит на него. Томми смущённо смеётся и решает сменить тему. — Как работа в пабе? — Отлично, мы можем поговорить о чем-нибудь другом, — замечает Шаббл, переплетая их локти, когда она выводит его обратно на улицу. Когда они выходят на солнечный свет, тени вокруг нее полностью исчезают, демонстрируя ее теплую улыбку и страстные глаза. — На самом деле, это действительно весело! Я не думала, что буду так хороша в работе, которая не направлена на тьму и не пытается ослепить меня. Хотя запах ужасный...