Наделал дел — так исправляй

Прохладный ветер бил в лицо, заставляя кудрявые волосы развеваться позади, а солнце безжалостно слепило глаза на высоте, где спрятаться от него было не за чем. Карине было всë равно. Сейчас ей просто хотелось оказаться как можно дальше от острова охотников на драконов, от "матери", которую она оставила с разбитым сердцем, от человека, которого она просила не "знакомить" еë с родителями этого тела... Поступок Вигго чувствовался как предательство. Никс, понимая еë чувства, стремясь унести своего человека в безопасное место, некоторое время летела с такой скоростью, что Паслëн едва поспевал за ней, и притормозила лишь когда остров охотников на драконов остался далеко позади — младший смертохват нагнал свою маму и тихо, почти жалобно уркнул, то ли жалея так ничего и не сказавшего человека, то ли прося не разгоняться так больше. Карина ничего не ответила, слишком занятая тем, как паршиво ей стало на душе от встречи с "матерью", чтобы обращать внимание на жалобные завывания, теряющиеся в свисте ветра в ушах. Лишь когда Никс, низко рыкнув, взмахнула крыльями, приняв вертикальное положение и остановившись на месте, русоволосая вздрогнула, инстинктивно хватаясь за седло, даже зная, что на ней застëгнуты все ремешки безопасности. — Что ты делаешь?! — резче, чем ей хотелось, воскликнула Карина, глядя чуть повернувшей голову самке смертохвата в глаза. Дракониха лишь рыкнула ещё раз, теперь более недовольно, и кивнула на своего сына. Паслëн, обрадовавшись остановке, поднырнул под Никс, оказавшись перед ней, и так же завис на одном месте, ещё раз что-то проскулив. Карина вздохнула, пытаясь взять себя в руки — ...Что? — заметно спокойнее, пусть и устало, спросила она — Ты устал? Подожди, найдëм какую-нибудь сушу — отдохнëм. Лëня помотал головой, имитируя человеческий жест, и рыкнул в несвойственной себе манере: как-то слишком высоко и мягко. Больше походило на звуки, издаваемые жуткими жутями, нежели на рыки и шипения смертохватов... ...А. — ...Точно. Синь. Русоволосая тяжело вздохнула, понимая, что дракончик, долетев до Отшельничьей Земли, полетит обратно к Вигго в поисках хозяйки родного архипелага. Нет, конечно, она верила, что жуткая жуть был достаточно умëн, чтобы, не найдя Карину и смертохватов на острове охотников, отдохнуть и полететь обратно на Храфкельс-Грëт... Но, как бы ей ни хотелось остановиться на этой мысли и со спокойной — если не считать всë ещё живой обиды, смешанной с подостывшей уже яростью — ей всë ещё нужен был почтальон с собой. Чëрт бы его побрал. Устало откинув голову назад и раздражëнно прорычав, русоволосая дëрнула за ручку седла, безмолвно призывая Никс развернуться. Повторив изданный Кариной звук — только глубже, громче и мощнее — смертохват-титан мощным взмахом крыльев развернул своë тело и полетел туда, откуда всего пару часов назад уносил своего человека, как от пожара. Паслëну же ничего не оставалось, кроме как поспешить за своими мамами.

***

Полëт назад, по ощущениям, занял даже чуть меньше времени, чем в ту середину океана, где стая наконец вспомнила про отсутствующую жуткую жуть. Солнце к тому моменту уже ушло из точки зенита, однако до заката оставалось ещё хотя бы несколько часов, так что на острове охотников на драконов вовсю кипела жизнь. Карине даже удалось подсмотреть с высоты облаков, как группа мужчин тянула скованного по лапам и крыльям, нездорово серого кипятильника с одного из своих кораблей в заранее подготовленную клетку, размерами едва достаточную, чтобы вместить этого водного дракона. Ужасное зрелище. Русоволосая помотала головой, отгоняя жалость к рептилии и злость на Вигго, которой и без этой сцены было предостаточно. Похлопав приостановившуюся Никс по шее, она направила ту к центру острова, и дракониха начала долгое планирование, по подлëте к знакомой палатке теряя высоту... Однако, заметив что-то внизу, самка смертохвала без воли Карины изменила направление движения, спикировав куда-то вниз. Лишь только ближе к земле, сопровождаемая напуганными выкриками охотников, она расправила крылья и грубо приземлилась, по инерции сделав несколько шагов вперëд. Голова Вигго Гримборна оказалась прямо между громадными бивнями смертохвата-титана, и дракониха, тихо рыкнув, выдохнула горячий воздух прямо в его лоб, шевеля тëмные пряди волос. Мужчина лишь посмотрел вверх, ища лицо Карины, с виду не слишком впечатлëнный таким "представлением", и поднял руку, останавливая вскинувших арбалеты охотников. — Какой... Неожиданный визит — сухо заметил Вигго. — ...Тогда тебе стоит усилить противовоздушную оборону — тем же тоном ответила всадница смертохвата, когда рядом с Никс приземлился и Лëня. Глава охотников фыркнул — Возможно... — не более радостно согласился он и сделал шаг назад, снова сложив руки спиной — ...В любом случае, не думал, что ты вернëшься. Русоволосая нахмурилась: тон его голоса звучал почти... Обвиняюще. ...Ему ещё хватило наглости думать, что это она сделала что-то не так? — Боялся, что не будет возможности извиниться? — с издëвкой ответила она, всем видом показывая своë недовольство — Не думай, мы не надолго — улетим, как только вернëтся Синь. Гримборн выгнул бровь, не сразу поняв, о ком именно идëт речь — Ах, точно. Жуткая почта — кивнув, ответил он — Что ж, прошу. Будь моим гостем — мужчина сделал паузу, словно давая собеседнице время снова улететь — ...Провести тебе экскурсию по острову? — ...Нет необходимости — сквозь зубы выдавила Карина и дëрнула руль вверх, давая Никс сигнал на взлëт. Дракониха не стала медлить, тут же оттолкнувшись от земли, заставив охотников глотать поднятую еë крыльями пыль, и взмыла вверх. Оказавшись далеко над людскими головами, смертохват-титан, ведомый русоволосой, направился в ближайший лесок — теперь Карина точно не планировала проводить это время среди Гримборновских охотников. Сейчас ей казалось, что лучше уж несколько дней подряд ночевать на земле, прикрываясь крылом Никс или Паслëна, чем ещё раз встретиться с Вигго.

***

Отрывок густого леса на краю острова оказался небольшим клочком девственной природы, куда, судя по всему, редко ступала нога человека — кажется, здесь могла водиться какая-то дичь, что не давало людям пустить деревья на доски и дрова, а почву — под посевы и стройку. Никс, стараясь не расцарапать ещё не до конца зажившие перепонки, осторожно проникла под густой зелëный покров и опустилась на поляну, мягко примяв какие-то кусты. Пахло влажной землей, мхом и гниющими корягами — за прошедшие годы запах стал привычным для Карины. Паслён вскоре оказался рядом, юркнув в "прорезь" средь крон деревьев, созданную приземлением смертохвата-титана, и, выравнивая дахание, высунул язык. Дракониха обернулась, аккуратно, втянув бивни, ткнула сына мордой в бок, заставив его ворчливо уркнуть, и улеглась на сырую, укрытую перегноем землю. Карина расстегнула ремни и почти вывалилась из седла. Ноги, затекшие от долгого полета, едва держали ее. Она прислонилась к теплому боку Никс, закрыла глаза и попыталась дышать глубже, но в горле снова встал ком. Русоволосая сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони — боль была ясной, простой и понятной, в отличие от чувста вины и обиды, что бушевала внутри после встречи с Илайн. Следующие несколько часов она провела в почти полной апатии. Сидела, смотрела, как солнечные лучи пробиваются сквозь листву и рисуют на земле узоры, слушала, как Паслён, отдохнув, с азартом гоняет по поляне то ли зайца, то ли какого другого зверька, и как Никс издает глубокое, утробное урчание, убаюкивающее и монотонное. ...Как могло выйти так, что драконы теперь понимают еë лучше людей?

***

Несколько дней на острове охотников на драконов прошли как в забытье — русоволосая готовила пойманную смертохватами добычу, ходила до найденного ими же ключа и вообще делала хоть что-то практически на автопилоте, едва осознавая свои действия. Ночами Карину мучали кошмары либо о той самой схватке в небе над Южными Рынками, либо о встрече с Илайн — только вместо эмоционально разбитой незнакомки была еë родная и любимая мама. Теперь распорядок еë сна окончательно сбился, а по пробуждению еë встречало чувство вины, причëм к вине за боль, причинëнную Илайн еë словами, примешалась и ранее утихнувшая вина перед собственной семьëй из другого мира. Честно признаться, Карине было уже практически всë равно, найдëт еë Гриммель или нет — хотелось просто вернуться домой, взять со склада бутылку рома, если тот ещё не был выпит дочиста, и, может быть, завалиться к Карлу домой, чтобы наконец рассказать о себе не только драконам. Может быть, мужчина не назвал бы еë сумасшедшей. Может быть, она бы получила от него какой-нибудь совет, который она бы смогла понять... Из состояния апатии еë вывел голод — не собственный, драконий. Смертохваты питались пойманными кабанами и птицами эти пару дней, но им всë ещё нужна была еда посущественнее — драконья плоть. Паслëн уже выглядел менее активным, чем когда они прилетели, а Никс всë задумчиво глядела в небо, явно желая украсть у охотников пару тушек. Дракониха понимала, что в лесу нужной еды им было бы не найти: все живые драконы на охотничьем острове давно были загнаны в клетки. Надо было либо воровать, либо... Идти к Гримборну. Мысль заставила Карину содрогнуться. Нет. Она не собиралась идти к Вигго и просить у него подачку. Ни за что... Но игнорировать потребности своих смертохватов она тоже не могла. — Ладно — хрипло сказала она, поднимаясь — Летим. Я... Я что-нибудь придумаю. Никс помогла русоволосой забраться в седло, и они поднялись в воздух, оставив поляну... Карина направила стаю не вглубь острова, а вдоль побережья, где волны с силой разбивались о камни и скалы. Она надеялась увидеть хоть какого-нибудь дикого морского змея, отбившегося от стаи, но, насколько видели еë глаза, море было пустынно — охотники явно следили за своей акваторией. — Чëрт — пробормотала она, последний раз вглядываясь в сине-серые воды. Ожидаемо не увидев ни одного кипятильника, громобоя или любого другого дракона, она дëрнула за руль своего седла, давая Никс команду набрать высоту. Выбора у неë не оставалось. Карина молчала весь путь от побережья до центра острова, где Никс грубо приземлилась, чуть не снеся пëструю палатку своими крыльями. Русоволосая успела разве что отстегнуться от седла и спрыгнуть на землю, разминая плечи, когда изнутри спокойно, даже как-то величаво "выплыл" Вигго Гримборн, привычно сложив руки за спиной. — ...Полагаю, у тебя ко мне какая-то просьба? — поинтересовался он с лëгкой улыбкой на губах, ничуть не встревоженный предупреждающим рычанием Никс, когда он подошëл ближе к русоволосой. Карина почувствовала, как внутри закипает гнев от насмешки в его голосе, и стиснула зубы, но удержалась от необдуманных действий — ...Синь ещё не вернулся? — проскрипела она, и вопрос едва ли прозвучал как таковой. — М-м... Пока что нет — протянул мужчина и сделал шаг вперед, оказываясь в личном пространстве самки смертохвата. Никс немедленно наклонила голову, чтобы бивни снова оказались на уровне его груди — Вигго остановился, но не отступил. — ...Это всë, для чего ты вышла из своего укрытия? — настаивал Вигго — Или у тебя есть другие вопросы? Ты приходишь ко мне только когда тебе что-то нужно — последняя фраза прозвучала с легкой, едва уловимой издевкой. Карина нахмурилась, сжимая кулаки — Мне ничего от тебя не нужно. Ты уже сделал достаточно. — Я попытался помочь — парировал Гримборн, и его голос зазвучал жестче — Ты живешь в мире, построенном на связях, Карина. Игнорируя их, ты рубишь сук, на котором сидишь. — ...Мои связи — это они — прошипела русоволосая в ответ, кивнув на своих драконов — А всë, что было у Кристы с Илайн, еë мужем, твоей семьëй и другими людьми — это прошлое. Такое, которое не вернуть. Она мертва — и ты заставил Илайн разговаривать с еë трупом! — Ты не мертва. Ты могла забыть что-то, да, но это — живые люди, которые любят тебя! — сурово ответил охотник, и в его голосе впервые прорвалось раздражение — Ты можешь злиться на меня сколько угодно, но то, как ты обошлась с Илайн- — Я никак не "общалась" с Илайн! — выкрикнула русоволосая, перебив его — Я говорила с незнакомкой, которая приняла меня за кого-то! С тенью из чужой головы! И она смотрела на меня и видела свою дочь, а я... Я ничего не чувствовала, кроме желания сбежать! Ты понимаешь? Ничего! И ты знал, что так будет — я говорила тебе, что так будет!.. Ты хотел доказать обратное? Что ж, у тебя не получилось! — она задыхалась, почти в истерике. Никс, встревоженная ее состоянием, рявкнула на Вигго, уже не предупреждая, а требуя. Мужчина отступил на шаг, но не ушел. Его взгляд стал жестче — Это обычная амнезия, вызванная чем? Ты, должно быть, ударилась головой или чересчур испугалась, а теперь воспоминания вернуться, только дай им шанс. Бегством же ты ничего не решишь. Карина тяжело, рвано вздохнула, стараясь вернуть себе душевное равновесие — ...Решу. А даже если и нет, то это уж точно не твои проблемы — устало сказала она — И я не хочу с тобой об этом говорить. Они несколько секунд мерялись взглядами, пока Вигго, наконец, не кивнул и отвëл взгляд, явно не удовлетворëнный еë выбором — ...Как знаешь. Это всë? — Смертохватам нужно драконье мясо — сухо ответила русоволосая, слишком устав для проявления эмоций. Несколько мгновений Гримборн не отвечал, просто смотря на нее — в его глазах читалось что-то слишком уж сильно похожее на торжество. Гад получал слишком много удовольствия от того, что она так или иначе признаëт его правоту. Неприятно. — Вот видишь — произнес он спокойно, почти мягко — Проблемы есть. И бегство в лес их не решило — мужчина повернулся и сделал неторопливый жест рукой, приглашая следовать за ним — Пойдем. Тяжело вздохнув, Карина переглянулась с Никс и, воспользовавшись подставленной клешнëй драконихи, забралась в седло. Затем смертохват-титан нехотя наклонился, перекрывая охотнику на драконов путь своей головой, подставляя шею. Подавать ему лапу Никс не стала, но это не помешало Вигго, хмыкнувшему на этот жест, опереться руками о еë пластины, подтянуться и сесть позади русоволосой. Никто из них не проронил ни слова, когда оба смертохвата оттолкнулись от земли, и глава Империи Гримборнов указал Карине направление вглубь лагеря, к ряду массивных клеток из злосчастной голубоватой стали, стоявших в тени высокого частокола. Из-за решëток на приземлившихся драконов — свободных и здоровых — смотрели глаза — тусклые, враждебные, полные немой, беспомощной ярости. Карину передернуло. К этому зрелищу никогда не привыкнешь. Вигго легко спрыгнул со спины Никс и пошëл вдоль клеток, ожидая, что всадница смертохвата пойдëт за ним, по пути кивая охотникам, что настораживались, видя позади него двух драконов. Наконец, мужчина остановился перед одной из клеток — внутри, свернувшись в тугой, шипящий клубок, лежал змеевик. Его чешуя, коралловая с глубоким синим, казалась какой-то чересчур бледной, болезненно-серой. Один его рог был сломан, а из-под полуприкрытых век смотрели в никуда безумные жëлтые глаза. — Этот подойдет? — спросил Вигго деловито, как будто предлагал кусок ткани — Или вон то ужасное чудовище? — добавил он, кивнув на соседнюю клету, где массивный тëмно-лиловый дракон тупо бился головой о прутья, издавая глухое, утробное ворчание. Карина почувствовала, как Никс замерла у нее за спиной — всë еë внимание приковано к добыче. Паслён, следовавший по пятам, так же застыл на месте, увидев драконов. В их глазах не было жалости к собратьям — только голод. — ...Змеевика — выдавила русоволосая, глядя не на дракона в клетке, а куда-то в сторону. Вигго кивнул и подошëл к клетке, потянувшись к большому, неаккуратнуму крючку на еë дверце. Металлический лязг заставил змеевика встрепенуться. Дракон, блëклый, исхудавший, с трудом распрямился, шипя и пытаясь плюнуть огнëм — но вылетевшие из пасти искры даже не заставили Вигго вздрогнуть. Никс и Паслëну даже не придëтся побегать за добычей — змеевик просто был слишком измучен. Карина прикрыла глаза, отходя в сторону, когда охотник наконец открыл решëтчатую дверцу. Смертохват-титан шагнул вперед, встав перед выходом из клетки, заблокировав его своим телом, и издал низкое рычание, от которого змеевик съежился, и его шипение оборвалось. Приближение Никс было неспешным, и она впилась ему в шею своими бивнями, а Паслён, не теряя времени, бросился к основанию шипастого хвоста, блокируя его. Карина отвернулась — она привыкла к особой диете своих драконов, но одно дело было видеть, как Паслëн жуëт кости какого-нибудь дракона, и совсем другое — смотреть, как он с матерью их добывают. — Всегда неприятно смотреть — сказал рядом голос Вигго. Он стоял, наблюдая за трапезой еë смертохватов с тем же практичным спокойствием, с каким выполнял почти каждое своë действие — Но таков порядок вещей, не так ли? — Не учи меня. Гримборн сухо усмехнулся — Как скажешь. Повисла тишина, нарушаемая лишь предсмертными звуками съедаемого заживо змеевика и довольными порыкиваниями разящих. Мужчина покорно дождался, когда смертохваты начали оттаскивать частично съеденную, тяжелую тушу в сторону, планируя закончить трапезу подальше от чужих глаз — ...Теперь твоя очередь. Русоволосая вздрогнула и наконец посмотрела на него, насторожившись — ...Моя? Вигго кивнул, ответив на еë взгляд — Ты уже третий день питаешься мясом с костра, если вообще ела. Это сказывается — сказал он, уже идя прочь от клеток. Теперь тон его голоса был распорядительным — Ты мой гость, пусть и незваный. А я не допускаю, чтобы гости голодали. Пойдем. Карина тяжело вздохнула. Она хотела отказаться, сказать, что не голодна, но сейчас она была слишком эмоционально выжата, чтобы спорить и обижаться. К тому же, питаться одним только мясом и рыбой, жареном на костре по методике "лучше пусть подгорит, чем окажется сырым внутри", было неприятно и вполне могло оказаться вредно для здоровья. Лучше было сейчас с трудом, но закинуть в себя что-то нормальное, чем потом жевать даже не посоленные угольки. Русоволосая напоследок бросила на своих смертохватов взгляд и, ещё раз тяжело вздохнув, пошла за Гримборном. Мужчина привел еë в общую столовую, где шумели, переговариваясь, несколько охотников — сейчас ещё было рановато для обеда — и оставил еë ждать у пустого стола чуть поодаль. Карина медленно села на стул, чувствуя немного неловко. Спустя какое-то время Вигго вернулся и, бросив ей короткое "Вот, держи", поставил перед русоволосой простую деревянную миску с добротной порцией какого-то супа и положил рядом ложку. Затем мужчина поставил тот же набор и для себя, сел напротив и начал есть. Без церемоний, обмена любезностями или молитвы — словно показывая, что это просто прием пищи, а не какая-то замысловатая игра разумов. Карина покорно взяла ложку и медленно зачерпнула немного похлебки — наваристой, будто человек, наливавший ей суп, специально позаботился о том, чтобы хлипенькая девчушка получила побольше мяса и овощей. Первый глоток обжег рот, и русоволосая с трудом проглотила пищу, но возражать не стала — оставлять в своей тарелке еду на выброс она не любила. Ели они молча, не имея ни желания, ни тем для разговора... Впрочем, возможно Вигго просто был приверженцем пословицы "когда я ем, я глух и нем", и вышесказанное было применимо только к Карине — не то чтобы ей было не всë равно.

***

Утром следующего дня, когда солнце только начало разгонять туман над островом, Паслëн, спавший, положив голову Карине на живот, встрепенулся, пробуждая человека ото сна, и отошëл, смотря куда-то вверх. Спустя несколько секунд знакомый звук — верещание жуткой жути — уловили и менее чувствительные уши Карины, и вскоре из-за ветвей показался Синь, усталый и запыленный, но целый. Русоволосая встала, отгоняя остатки сна, и пошла навстречу жуткой жути, которая, завидев ее, ускорилась и, оказавшись ближе, устало плюхнулась прямо ей на руки. На теле у дракончика обнаружились специальные ремешки, к которым был прикреплëн кожаный чехольчик для бумаги — должно быть, письмо из дома. Карл, наверное, интересовался о еë самочувствии, а может, хотя вряд ли, писал, что она уже может возвращаться на Отшельничью землю. В любом случае, прилëт Синя означал, что она могла улетать с этого острова... ...Верно?