34. veritatis simplex est orato (речь истины проста)

      Утро было к нему немилосердным.       Драко всегда просыпался тяжело, а уж после бутылки огневиски с Блейзом накануне вечером звук будильника колотил по затылку деревянной киянкой…       Sponte sua sina lege…       Потянувшись всем телом до хруста в суставах, он резко сел в постели среди подушек.       Ладони с силой растёрли помятое лицо.       Нет времени разлеживаться.       Как любил поговаривать лорд Малфой: «в склепе выспишься!» и… кстати, о нём.

***

      Через полчаса начищенный до блеска ботинок переступил решётку министерского камина.       Просторный светлый атриум встретил возбуждённым гвалтом папарацци и вспышками колдокамер.       Кокетливые просьбы о подробностях, касающихся последних событий, от молодых смазливых журналисточек, сменялись почти ультимативными требованиями правды от матёрых обзорщиков.       Похуй.       Сохраняя холодное молчание и непроницаемое выражение лица, Малфой как ледокол протискивался через назойливо галдящее море.       Они получат свои подробности, но только тогда, когда он разрешит…       Преодолев атриум, Драко нажал кнопку вызова лифта, не обращая внимания на разочарованные восклицания за спиной.       По-ху-й.       Тяжёлая дверь Отдела юридического сопровождения открылась и захлопнулась за спиной.       — Доброе утро, шеф! — не поднимая головы, поздоровался Теодор, уже занятый делом, несмотря на ранний час.       Обложившийся раскрытыми книгами и развёрнутыми ветхими свитками, он делал быстрые записи пером по пергаменту, изредка сверяясь с текстом в фолиантах.       — Ты сегодня рано. Всё хорошо? — Малфой смерил его придирчивым взглядом, нахмурился.       Под глазами всегда свежего и отдохнувшего Тео залегли тени.       Обычно идеально уложенные кудри сейчас пребывали в беспорядке.       Рубашка совершенно точно вчерашняя. И губы... эти воспалённые ярко-красные губы.       — Да. Всё отлично. Я не ночевал дома и ни о чём не жалею… — рассеянно улыбнулся Нотт, на секунду поднимая на него лучистые синие глаза.       — Содомит, — фыркнул Малфой, легко взмахивая пальцами и материализуя из воздуха небольшую кофейную чашку: — Что у нас по исковым требованиям? Сегодня мы будем готовы подать документы?       Тео откинулся в кресле, окинул задумчивым взглядом свой стол и, пожав плечами, кивнул, наблюдая за тем, как шеф при помощи волшебной палочки наполняет подготовленную чашку горячим напитком:       — Да. Заявление о расторжении магического брака готово, иск о привлечении к ответственности по ряду статей в совокупности сейчас пишется. Думаю, что во второй половине дня я уже смогу передать тебе готовые документы на согласование и резолюцию.       — Отлично! — довольно улыбнулся Драко, делая глоток ароматного терпкого напитка и перекатывая пряную горечь на языке: — Тогда я отлучусь по делам. Пришли Патронуса.       — Я позвоню, — поморщившись, Нотт вернулся к оформлению иска, а Малфой ухмыльнулся, покачав головой.       Едва ли мог сыскаться человек, который сильнее отвергал своё магическое происхождение и всё, что связано с миром магии.       Тео жадно следил за всеми нововведениями в мир магии из магловского мира и в числе первых обзаводился новинкой, рьяно изучая весь доступный функционал.       Смартфоны. Автомобили. Бытовая техника. Всего, и побольше…       — В Малфой-мэноре нет сигнала, — напомнил Драко, испаряя пустую чашку из рук и направляясь к выходу.       — Приношу вам свои глубочайшие соболезнования! — рассеянно бросил Нотт, не поднимая головы от записей.       Глубоко вздохнув, Малфой вновь распахнул дверь, морально готовясь к новому натиску писак в атриуме…

***

      Патронуса от Блейза он получил уже возле ворот фамильного особняка.       Наблюдая за тем, как тяжёлые створки медленно распахиваются перед будущим хозяином, Драко немного расслабился.       Всё отлично: ребёнок у Гермионы, попытка Уизлетты помириться потерпела неудачу. И это обнадёживало. Даже под Непростительным Грейнджер была в состоянии понять, что перемирие с рыжей семейкой — это ужасное решение.       Уверенно шагая вперёд по чёрному гравию дорожки к парадному входу поместья, он оглядывал привычный глазу ландшафт.       Повсюду ощущалось заботливое касание руки матери.       Воздух был наполнен нежным ароматом роз и вереска, а над головой качали густыми темно-зелёными пирамидальными кронами кипарисы.       Двери дома распахнулись, приветствуя наследника рода.       На пороге замер в поклоне пожилой домовой эльф.       — Здравствуй, Омнитус! — улыбнулся Малфой, приветствуя слугу: — Лорд Малфой в мэноре?       — Рад приветствовать вас, молодой хозяин! — восторженно воскликнул домовик, выпрямляясь и прикладывая маленькие ладошки к груди. — Лорд и леди Малфой отбыли на благотворительную выставку и прибудут к обеду. Желаете ли вы подождать?       — Да, конечно! Я подожду, спасибо, — кивнул Драко, проходя мимо эльфа и направляясь сразу в кабинет отца.       Внезапно у него появилась гениальная идея.       Почему она не пришла в голову раньше?       Нужно немедленно черкануть Забини пару строчек…

***

      Когда в открытое окно кабинета, шурша мощными маховыми перьями, влетел огромный желтоглазый филин, Блейз совсем не удивился.       Чёрные глаза быстро пробежались по двум каллиграфическим строчкам.       — Вот же подлец белобрысый! — фыркнул он, качая головой и сжигая на ладони клочок пергамента.       Филин, получив заслуженное вознаграждение, улетел восвояси. Его помощь больше не нужна.       Всё ещё посмеиваясь, Забини прошёл к шкафчику с готовыми эликсирами и зельями, подхватил нужную склянку со стеклянной полки и, насвистывая легкомысленный мотивчик, не спеша прошёл к жерлу камина.       — Малфой-мэнор.       Там намечается занятное представление. Он не мог отказать себе в удовольствии поспособствовать в его организации.       Бесспорно, дела в Мунго были, но не доверять же птице такую хрупкую доставку?

***

      — Вопрос, который неимоверно меня гнетёт, мой бледнолицый друг, — сразу же начал Блейз, едва подошва его ботинка коснулась тёмного мрамора каминного зала мэнора. — как такая гениальная идея пришла в твою белобрысую и слегла звенящую пустотой голову?       — Я пошёл по пути наименьшего сопротивления, — просто пожал плечами Малфой, пожимая протянутую ему широкую ладонь и, едва сдерживая нетерпение, спросил: — Ты принёс то, о чём я просил?       — Конечно. Если я осуждаю, ещё не значит, что я не помогаю… — ухмыльнулся Забини, выуживая из кармана брюк маленький фиал с прозрачной жидкостью и, протянув его Драко, спросил: — Когда собираешься провернуть эту маленькую шалость?       — Вечером. Сначала с отцом, а потом и с матерью, — крошечная бутылочка исчезла в кармане Малфоя.       Прищурившись, Блейз рассматривал бледное лицо друга задумчивым взглядом.       До какой же степени отчаяния нужно довести человека, чтобы он пошёл против своей семьи?       — Удачи! Расскажи мне потом всё в подробностях! — короткое пожелание вместо вопроса и, развернувшись на каблуках, Забини быстрым шагом пошёл к камину.       — Она мне пригодится…

***

      Гарри сидел в своём кресле мрачнее тучи, откинувшись на спинку и покручивая тлеющую сигарету между пальцами.       Патронусы сменяли друг друга, на разные голоса рассказывая ему о том, что он должен делать и чего делать не должен.       Устало прикрыв глаза, Поттер глубоко затянулся и медленно выдохнул густое, пахнущее ванилью и табаком, облако в тишину кабинета Главы Аврората.       Новости о заседании Священного Совета и о том, как отличилась на нём Джинни, не утешали. Она не смогла связать и двух слов в защиту брата, потерпела сокрушительное поражение.       Если дело действительно дойдёт до Визенгамота, то уже сегодня нужно брать Рона под арест до выяснения его дальнейшей судьбы, и тут уже ничего не попишешь.       В его планы не входило потерять должность, ради которой он сделал так много.       Отмазать Уизли от наказания — значило предать Гермиону.       Оставить всё, как есть — значило отступиться от обещаний, данных Рону.       Тоже ничего хорошего.       И вот что ему делать?       Гарри устало ущипнул себя за переносицу и снова затянулся почти истлевшей сигаретой.       Дробный торопливый стук, раздавшийся в дверь, резко выдернул Поттера из гнетущих размышлений:       — Войдите!       В приоткрытую дверь просунулась голова его секретаря. Лицо парня было озадаченным и немного смущённым.       — Говори быстрее! — поторопил Поттер помощника, подаваясь вперёд и остервенело растирая окурок о гладкое дно нефритовой пепельницы.       — Исковые требования в отношении мистера Уизли переданы в Визенгамот. Только что прилетело извещение.       Секретарь затих, не зная, что ещё сказать, нерешительно переминаясь с ноги на ногу на пороге кабинета под взглядом главного Аврора.       Блять! Ну, ебвашумать!       — Неси его сюда, — выдохнул Гарри, едва сдержав разочарованный вздох.       Можно было даже не перечитывать извещение. Всё и так было предельно ясно и ожидаемо.       Он отбросил плотный лист пергамента на стол и поднял взгляд на секретаря, который замер возле его стола, подобно статуе, избегая смотреть в глаза начальству.       — Готовь постановление о заключении под стражу мистера Уизли, — прошелестел Поттер, поднимаясь на в одночасье ослабевшие ноги и опираясь ладонями о столешницу письменного стола.       — Будет исполнено.

***

      Драко отлучился из родительского дома всего лишь на четверть часа.       Теодор, наверняка морщась и матерясь про себя, всё-таки прислал Патронуса.       Документы были готовы к подписи и передаче.       Быстро просмотрев текст искового заявления — пять листов пергамента были сплошь исписаны аккуратным, убористым почерком Тео, — Малфой в очередной раз восхитился его дотошностью и вниманием к деталям.       Поставив свои подписи во всех нужных местах, он поспешил вернуться в мэнор.       Каминный зал встретил радостным возгласом Нарциссы:       — Сынок, как же я рада тебя видеть!       Она, раскрыв объятия, шагнула ему навстречу.       Драко, мягко улыбнувшись, сжал в объятиях хрупкое тело.       Он обменялся взглядом с отцом и едва заметно кивнул, приветствуя лорда Малфоя, который, поднявшись со своего места, уже шёл навстречу.       — Ну, здравствуй, сын. Рад тебя видеть.       Они обменялись крепким рукопожатием, но Люциус не торопился выпускать руку Драко из своих пальцев.       — Ты повидаться или есть конкретная тема для обсуждения? — светлая бровь Малфоя-старшего вопросительно изогнулась.       — Повидаться, — улыбнулся Драко, привычно проверяя ментальные щиты в своём разуме: — Меня всё ещё тянет домой, отец.       — Это лестно, — кивнул Люциус и наконец выпустил руку сына из своей ладони, отступая.       — Мои дорогие! Пора за стол. Всё готово, — Нарцисса, смирившаяся с отстранённой манерой общения между отцом и сыном, мягко улыбнулась Драко, подталкивая его к дверям столовой: — Идём, мой мальчик.       — Конечно, — кивнул Малфой-младший, ощущая, как ментальная защита пошла рябью от едва осязаемой попытки проникнуть в его мысли.       Не в этот раз, мам, прости.