36. истинная власть

      — Рано благодарить… — лазурно-синие глаза опасно сузились, и Нарцисса медленно обернулась на мужа: — Люциус? Ты ничего не хочешь сказать нашему сыну?       — Нет, — выплюнул лорд Малфой, окинув враждебным взглядом Драко, и отвёл глаза, проговорив тихо и пренебрежительно: — Мне не о чем говорить с предателем крови.       — Вот, значит, как? — дёрнув бровью, леди Малфой пугающе неторопливо поднялась со своего места и, по-прежнему глядя на Люциуса, медленно сняла с пальца обручальное кольцо.       Его лицо пошло красными пятнами.       Взгляд серебристо-серых глаз из презрительно-ненавидящего стал умоляющим:       — Цис… что ты делаешь? — он, не отрываясь, смотрел в раскрытую узенькую ладонь, на которой, мерцая крупным сапфиром и переливаясь россыпью бриллиантов, лежало кольцо, что носила леди Малфой, почти не снимая вот уже тридцать лет — знак её принадлежности к роду, знак того, что она когда-то согласилась стать его, разделить с ним жизнь.       Взгляд Драко скользнул по лицу матери, и он едва ли не попятился. Видит Мерлин, в таком состоянии Драко видел её нечасто, и всякий раз, когда на лице Нарциссы застывала эта маска яростной решительности, ничего хорошего ждать уже не приходилось.       — Сынок, милый, будь добр, выйди, — мягкое требование, подчёркнуто спокойным тоном, обращённое к Драко, но он с радостью подчиняется.       Коротко поклонившись, Драко покидает столовую, в которой теперь ощутимо тяжело дышать от разлитого в воздухе напряжения.       Он никогда не был свидетелем выяснений отношений между родителями. Его всячески ограждали от этого зрелища. Сегодняшняя ситуация не стала исключением.       Оказавшись за дверями столовой, в которой было пугающе тихо, Драко быстрым шагом направился к каминам, оставляя вопрос снятия Непростительного заклятия с Гермионы на попечении матери.       Уж она-то точно знала, на какие рычаги надавить, чтобы лорд Малфой принял правильное решение.

***

      Нарцисса Малфой была истинной леди до мозга костей, без наигранности и излишнего пафоса. Её невозмутимости, безупречным манерам и умению сохранять лицо даже в самых патовых ситуациях могла бы позавидовать королева.       Кроме того, леди Малфой сознательно избегала всякого рода интриг, манипуляций, сплетен и скандалов, предпочитая сохранять нейтралитет, но «избегать интриг и манипуляций» совсем не равно «не уметь их создавать».       Когда дело касалось благополучия семьи или благополучия Драко непосредственно, Нарцисса без лишних сомнений пускала в ход все доступные ей методы воздействия: шантаж, интриги, подкуп, запугивание.       Всё шло в ход.       — Я хочу задать тебе вопрос, муж мой, — холодно промолвила женщина, делая решительный шаг вперёд и сверля глазами его испуганное лицо: — Счастлив ли ты в браке? Доволен ли ты своей жизнью со мной?       — Каждый день. Ты — луч, который озаряет мой путь, любовь моя… — Люциус поднялся ей навстречу и попытался заключить её в объятия, но она мягко отстранилась, медленно покачав головой, и вновь заговорила, продолжая держать в раскрытой ладони тяжёлое кольцо.       Голос леди Малфой звенел от нескрываемого гнева в тишине столовой.       Ладонь с кольцом сжалась в острый кулачок:       — Тогда я задам тебе ещё несколько вопросов, Люциус… помнишь ли ты, как сильно я желала стать матерью? Как мечтала родить наследника? Помнишь ли ты своё счастье, когда появился Драко? После стольких неудач? После пролитых слёз…       — Да. Я помню всё, любовь моя… вне всяких сомнений… — выдохнул Люциус, сглатывая комок в горле и не решаясь посмотреть жене в глаза.       — И ты посмел назвать нашего единственного сына «предателем крови»? — процедила Нарцисса, смерив мужа ледяным взглядом: — Ты посмел поставить целостность и нерушимость нашей семьи на одну чашу весов с предрассудками, которые изжили себя давным-давно? Ты решил, что твоя правота важнее его счастья, Люциус? А бедная мисс Грейнджер? Она терпела эти ужасы только по твоей вине. Ты отобрал право выбора и у неё, а теперь бедная девочка оказалась заложницей обстоятельств.       — Можно подумать, это я сделал ей ребёнка и измывался над ней в браке… — передёрнув плечами, пренебрежительно хмыкнул Люциус, и это стало его фатальной ошибкой.       — Люциус Абраксас Малфой! — прошипела Нарцисса, приблизившись почти вплотную к замершему мужу. Пальчик с отполированным острым коготком упёрся в его грудь. Лазорево-синие глаза, обычно спокойные и безмятежные, сейчас метали молнии. Не отрывая сверкающих глаз от его лица, она медленно и слишком спокойно проговорила: — Ты снимешь это чёртово заклятие немедленно. Ты всячески поможешь Драко. Ты попросишь прощения за сказанные в гневе слова. И ты сделаешь всё, чтобы наш сын был счастлив, а, если ты этого не сделаешь, то пеняй на себя. Ты понял меня?!       Серо-стальные глаза с обожанием и трепетом смотрели в пылающие гневом лазорево-синие омуты.       Не было и дня, чтобы Люциус не восхищался своей женой: её утончённостью, нежностью, умом и исключительными манерами, но в те моменты, когда Нарцисса давала волю тому огню, который пылал внутри неё, она становилась неотразима.       Немезида. Прекрасная в своей ярости.       — Ты понял меня, муж мой?! — с нажимом повторила свой последний вопрос леди Малфой, и лорд Малфой, покаянно опустив голову, тихо выдохнул:       — Да, госпожа моя… я сражён твоей аргументацией и сделаю всё, о чём ты просишь…       Удовлетворённая ответом, Нарцисса медленно отступила на шаг, всё ещё тяжело дыша.       — Цис… — тихо позвал Люциус, подаваясь вперёд.       — Слушаю тебя… — холодно отозвалась леди Малфой, неуловимым движением одёргивая подол платья.       — Верни кольцо на его положенное место… я тревожусь, что его нет на твоём пальце.       — Сначала выполни все обещания, данные мне.       — Как скажешь, любовь моя.       С тихим свистом палочка с рукоятью в виде змеиной головы рассекла воздух.       Прикрыв глаза, лорд Малфой сконцентрировался и зашептал отменяющее заклятие.       Пусть теперь тебе будет чуть легче стать счастливым, мой милый мальчик. Теперь — дело за тобой.